Снять маски

Сумрак. Ненавижу сумрак. Особенно здесь. Когда в этом душном помещении он отражается от кроваво-бордовых стен, сгущаясь вокруг меня и не давая дышать. Вокруг почему-то ничего не видно и этот тлелый запах сводит меня с ума. Именно по этой причине я переодеваюсь в своей комнате и прихожу сюда за минуту до выхода. Но не сегодня. До игры ещё полчаса, а я уже сижу на чуть ли не разваливающейся скамейке, окружённый этим гнилым, ненавистным воздухом. Сердце учащённо бьется, а мысли мечутся с бешеной скоростью. Что мне делать, я не знаю. Подобное происходит не в первый раз. Я вытираю влажные ладони о чёрную ткань форменных шорт. Чёрный. Как же я ненавижу чёрный. Хотя за столь долгое время я успел как-то свыкнуться со всем этим. И с ноющей болью тоже. Откидываюсь на скрипящую от моих движений спинку скамьи. Кто бы мог подумать, что раздевалка хозяев выглядит ещё хуже, чем гостей. Да… Тогда, четыре года назад, я предположить этого не мог, когда переступил порог той комнаты. Думал, это специально сделано, чтобы ослабить дух соперников… Как же! Я достал из кармана резинку и собрал волосы в хвост. Ты не любишь, когда я так делаю, но это нужно. Закрыл глаза и потёр пальцами виски. Постоянная головная боль уже просто осточертела. Наверное, это из-за климата планеты. Ненавижу её! Сколько времени прошло? Не знаю. Но, предположительно, до начала игры осталось десять минут. Сейчас сюда ввалится остальная часть команды, и начнётся нестерпимый гул. А ведь большинство из них — взрослые люди! Хотя нет. Какие же это люди… Как по велению, дверь заскрипела, и послышались десятки шагов. Голоса и шорох одежды заполнили и без того душное помещение. А я так и остался сидеть, ни на кого не обращая внимания. Тошнило. Меня от всего этого уже тошнило. Но так нужно. Рядом бухнулась немаленькая тушка, своим весом едва не разломав скамейку. Хотя о чём это я? В этой команде я ниже остальных, поэтому «тушка» по определению не может быть маленькой. — Сидишь, — кто бы знал, как меня раздражает этот едкий голос… и его обладатель тоже. — Давно? — Полчаса. — Капитан, — он сделал заминку — как и всегда, когда называл меня так, — надеюсь, ты не струсишь и будешь играть в полную силу. — Я разве играю не в полную силу, Синедд? — Ну… — Кажется, тебе ещё ни разу не удалось обыграть меня один на один даже со Смогом. А ведь это огромное преимущество. Послышалось, как он зло сплюнул: — Смотри сам… Ты знаешь, что будет, если мы не выйдем в финал. Старайся… — Пошёл ты! Послышался ядовитый смешок и удаляющиеся шаги. Я сглотнул и опять погрузился в свои мысли. Лучше бы я умер год назад, перед тем, как узнал обо всём. Хотя… умереть не выход. Но и сил искать его у меня тоже больше не осталось. Я ничего не вижу. Кроме неизбежно приближающегося конца. А что будет после — неизвестно. Я вздрогнул от неожиданности, когда услышал механический голос, просящий пройти на подъёмную платформу. Медленно поднялся и самым последним встал на нужное место — впереди всей команды. Удивительно, как эти чудища, и даже тот же Синедд, слушают меня. Помню, как Артегор вручил мне форму с красными полосками вместо зелёных. За что? Не знаю. Платформа качнулась и резко двинулась вверх. Сердце замерло, а потом начало быстро стучать, отдаваясь гулом в ушах. И чем выше мы поднимались, тем сильнее мои колени сводило. Иногда я горжусь своим умением скрывать эмоции. А за этот год я научился скрывать ещё и чувства. Даже нет. Не скрывать. Прятать их под маской. Родная, знала бы ты, что то, что ты видишь — что я позволяю тебе видеть, — неправда. Но так нужно. В наушнике послышался шум, а потом и голос тренера: — Соберись, Рокет! Нам нужна эта победа. — Я знаю. — Отлично. Иногда мне казалось, что Артегору обо всём известно. Я даже у Синедда спрашивал, но тот отнекивался, говоря о том, что Нексус всегда знает, как повлиять на игрока своей команды. Ну вот. Опять платформы барахлят. Мы первыми оказались на поле. Сердце застыло. Я закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Знаешь, я ведь ждал этого дня очень долго. Месяц. С нетерпением. Телевизор в моей комнате работает не переставая, и тебя там показывают довольно часто, но видеть вживую — это совершенно другое. И помнишь, как именно месяц назад мы случайно пересеклись на конференции, посвящённой началу турнира? Громкий щелчок оповестил о том, что команда противника появилась на поле. Я поднял голову и открыл глаза. Как и следовало ожидать, тут же наткнулся на ненавистный взгляд капитана «Сноу кидс». Если бы это было возможно, он прожёг бы во мне дыру. Что ж, я многому научился за этот год. Пора играть свою роль. Ухмыльнувшись и подмигнув Джоку, я начал искать взглядом тебя. И почти сразу я столкнулся с твоими холодными, но такими любимыми зелёными глазами. Ты смерила меня презрительным взглядом и отвернулась. Я знал, что так и будет. Так всегда происходит. Уже на протяжении восьми месяцев. И это хорошо. Хорошо, что я не вижу больше той боли и отчаяния. Даже если сердце тихо постанывает, я должен сделать всё, чтобы ты перестала любить меня. Так будет намного легче. В первую очередь тебе. Моя бывшая команда разошлась по своим местам. Я повернулся к своим игрокам и кивнул. Они знают что делать. — Капитан… выложись по полной… Синедд, как обычно гадко ухмыляясь, похлопал меня по плечу. — Вот если бы ты ещё и Смогом владел, — с долей иронии проговорил он. Я промолчал. Смог. Год нахожусь в этой команде, а их потоком ещё не владею. Удивительно, что Артегор выпускает меня на поле. Но если честно, то не очень-то я и хочу чувствовать в себе этот удушливый дым. Я медленно отошёл на свою позицию. Полузащита. Но сегодня я специально сменил сторону, чтобы не играть против тебя. Синедд заметил это и хмыкнул. Я осмотрел поле, убеждаясь, что все игроки моей команды на своих местах, и повернулся к действующим чемпионам. Сердце замерло и ухнуло куда-то вниз. На противоположной стороне поля Тран тебе что-то говорил, при этом обнимая одной рукой. Ты кивнула, и он, поцеловав тебя в щёку, ушёл на свою позицию. Кулаки невольно сжались. Я знал. Знал, что уже три месяца вы встречаетесь, и подсознательно должен был быть счастлив, но не получалось. Каждый раз, когда я вижу его рядом с тобой, начинаю ненавидеть весь белый свет. И его больше всего… Потому что теперь только он имеет право прикасаться к тебе и… Хочется выть, реветь, упасть на колени и разодрать пальцы в кровь, в бессилии царапая землю у себя под ногами. Всё-таки лучше бы я умер. Я люблю тебя. Люблю даже ещё сильнее, чем раньше, но тебе этого видеть нельзя. Тебе нельзя ломаться, ты должна быть сильной. А я… Умру. И пусть Тран будет рядом и оберегает твой сон. В наушнике послышался деликатный смешок. Я всё так же, не выражая никаких эмоций, перевёл на Синедда взгляд. Он только скривился в улыбке и повернулся к Джоку, стоящему напротив. А я опять, как последний дурак, уставился на тебя. Ничего не могу поделать, если ты находишься на таком близком расстоянии. Сразу в голову лезут ненужные мысли… Я вспоминаю твоё податливое тело, умелые движения, судорожные вздохи и сладост… Рык в наушнике. Теперь это уже Артегор. Я в последний раз кидаю на тебя взгляд, жалея о том, что сразу после матча Арч увозит вас на Акиллиану. Но через два дня у нас гостевой матч на моей родной планете…

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* *:･ﾟ✧*:･ﾟ✧