Снять маски

Я повернулся на спину. Раздражающий солнечный луч заскользил по глазам. Я поморщился и отвернулся. Но что-то было не так. Какой-то шум прерывал мои попытки опять погрузиться в сон. Я приоткрыл один глаз. Комната моя, а вот… Туго же получается соображать, когда мозг затуманен. Спустя полминуты до меня, наконец, дошло, что это такое. Душ. Просто душ. Странно. Я сел и потянулся. И только когда взгляд наткнулся на стопку аккуратно сложенных женских вещей на стуле, я вспомнил, чем это утро отличается от всех остальных. Что-то очень лёгкое тут же наполнило душу. Взгляд упал на часы. Половина седьмого. Рановато как-то. Я встал, сделал несколько шагов до двери и замер на пороге. На лице появилась глупая счастливая улыбка. Даже если стекло душевой было до мутным, даже если ты стояла спиной ко мне… Я не мог отвести глаз. Я просто наблюдал. Что-то непонятное творилось в душе́. Что-то, что я уже достаточно долгое время не мог полноценно почувствовать. Нежность и любовь струились по венам и смешивались в опасную смесь. Ты не успела повернуться, когда я неожиданно оказался рядом и обнял тебя, только сделала шаг назад и прижалась спиной к моей груди. Я уткнулся носом в белоснежные мокрые волосы и закрыл глаза. Я так скучал по этой беззаботности. — Доброе утро. — Я почувствовал мягкое прикосновение пальчиков к щеке. — Действительно, доброе. Когда я вышел из ванной, ты сидела на кровати уже полностью одетая и завязывала кроссовки. — Уходишь? Ты подняла на меня глаза и улыбнулась: — Я итак опаздываю. Уже двадцать минут восьмого. — Жаль… Ты завязала последний узелок, встала, подошла ко мне и обняла. Я прижал тебя к себе и почувствовал прикосновение губ к обнажённому плечу. — Ты обещала… — Я помню. Никакого финала. — Улетай домой сегодня. — Ты так и не объяснил причину. — Отстранившись, ты посмотрела мне в глаза. Но я пропустил твои слова мимо ушей, ты итак всё знаешь: — Просто хоть раз сделай то, о чём я прошу. Ты не ответила. Просто легонько кивнула: — Мне пора. Приподнялась и мягко поцеловала меня. Потом направилась к дивану, но я успел схватить тебя за ладошку. Ты повернулась и слегка удивлённо посмотрела на меня. — Я… — Сейчас это было так же сложно, как и в первый раз, но я должен был. — Я люблю тебя. — Я знаю. Ты мягко высвободила руку, схватила рюкзак и вышла из комнаты, оставив меня с тревожными мыслями наедине. Я сел на кровать и схватился руками за голову. Ты не ответила. Ты не сказала мне то, что я так жаждал услышать. И от этого хотелось плакать. Какое-то тупое чувство обречённости появилось в груди. Какая-то тоска сковала сердце, и почему-то именно сейчас стало очевидным, что это, возможно, наша последняя встреча. Я не могу знать, что задумал этот идиот в лиловом плаще, но в одном я был уверен: никто не уйдёт со стадиона живым. Благо ты улетишь сегодня… Но тревога, что тебе плевать на мои слова, всё же осталась. А куда она денется, если ты никогда меня слушаешь?

***

Весь день я ходил сам не свой. На тренировке был растерян, так что получил от Артегора нагоняй. Он пригрозил, что заменит меня, а этого я никак не мог допустить. Поэтому пришлось извиняться. Над чем Синедд гадко ухмылялся. За час до матча, когда мы уже прибыли в раздевалку, я и вовсе едва ли не впал в ступор. Пираты пока не дали о себе знать. И передо мной до сих пор стоял выбор. Только моя жизнь или ещё и твоя. Нет уж. Думать даже нечего! Я натянул чёрную форму и оставшееся время просто ходил из угла в угол, время от времени разминая мышцы. Суставы будто задеревенели, и двигаться было довольно трудно. Когда мы вылетели на «корыте» на поле, живот стянуло тугой болью из-за животного страха. Я боялся. Да, боялся. Боялся, что не смогу выиграть. Стоило мне спуститься на зелёное стекло, как уши заложило от воплей болельщиков. Загорелись прожекторы; и если раньше это не приносило неудобства — сейчас свет ослеплял. Сосредоточившись, я дал несколько наставлений команде. Вскоре по стадиону пронеслась ещё одна волна радостных возгласов. Это означало только одно — проявление чемпионов у меня за спиной. Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Жаль, но я, кажется, забыл маску в номере. Хотя она вряд ли держалась бы сейчас на моём лице. Клей уже засох и корочками падал под ноги. Я повернулся, пробежал взглядом по команде соперника и выдохнул с облегчением. Тебя не было на поле. Дышать стало легче.

***

Двадцать минут до конца первого тайма. Счёт: 0:0. Арч усилил защиту, подвинув Марка ближе к воротам. Ни Синедд, ни я не могли пробиться. А удары издалека ни к чему не приводили. Чёрт! Я сжал зубы. Хойл, наш полузащитник, дал мне пас. Я осмотрелся. Рик, новичок, центровой Snow Kids, приближался справа. Достаточно быстро, но я быстрее. Рывок прямо и чуть влево. Передо мной возник Тран. Неудачный подкат. Я прыгнул, отдал пас Синедду и побежал вперёд. Парень обошёл Мэй и неожиданно вернул мяч обратно. Но он немного не рассчитал с высотой. Я однозначно не допрыгну, и мяч окажется позади. За доли секунд я оглянулся. Рик начал светиться голубым и готовился к прыжку. Твою мать! Я рванул вперёд и с силой оттолкнулся от земли. Неожиданно слегка тяжёлая энергия наполнила меня. Вокруг заструились чёрные перья, и я будто почувствовал за спиной крылья. То, что нужно! До мяча оставалось несколько метров. Я сосредоточился. Вдруг пространство вокруг окрасилось в красно-оранжевый цвет и исказилось. Всё замедлилось, и лишь я двигался с прежней скоростью. Пять секунд — краски вернулись. Не знаю, что это, но сейчас имеет значение только мяч, который я принял грудью и слегка подкинул. Перевернулся в воздухе и нанёс сильнейший удар по воротам. Глаза Ахито расширились, когда на пути мяча не оказалось препятствий. Он кинулся вправо, и я уже было подумал, что гола не случится, как Смог, который шлейфом следовал за мячом, охватил мяч целиком. Щелчок. Мяч исчез. Ахито упал на стеклянное поле. Ещё щелчок. Сетка натянулась, и золотой шарик приземлился позади вратаря, разбрасывая вокруг постепенно исчезающее чёрное пламя. Трибуны взорвались. Но мне было всё равно. Я мягко коснулся поля. Энергия бурлила внутри. Более чёрная и отягощающая, нежели Дыхание. Неожиданно сзади послышался сдавленный крик. Я обернулся. Рик держался за ногу и постанывал. К нему подбежал Джок и спросил, в чём дело. Тот пробормотал что-то про неудачное приземление. Я усмехнулся. Парень не знал, что такое поток, и прыгнул слишком высоко за мной, чтобы приземлиться без последствий. Меня кто-то дёрнул сзади. Синедд сиял и чуть ли не кричал от радости. В наушнике что-то говорил Артегор. А для меня этот гол был равносилен приближающейся трагедии. Когда я повернулся, Рика уже уносило с поля летающее «корыто». Замена. Отлично. На поле выйдет неопытный центровой Юки. Играть станет ещё легче. Я прошёл мимо Джока к своей позиции. Со всех сторон только и слышались поздравления и улюлюканья. А мне было противно. Противно от черноты, что сидела внутри. Тошнило. Когда до моего места осталось буквально несколько шагов, трибуны оглушающе зашумели. Я остановился, не совсем понимая, что происходит. Тревога закралась внутрь. Я медленно обернулся, моля небеса только об одном. В десятке метров от меня ты плавно сошла на поле. Улыбнулась и помахала зрителям. Я несколько раз моргнул, надеясь, что это обычные галлюцинации, но нет. Быстрым шагом я двинулся навстречу тебе. Всё моё существо наполнилось страхом, волнением и паникой. — Что ты здесь делаешь?! — Я грубо схватил тебя на локоть. Ты с вызовом посмотрела на меня. — Играть собираюсь. — Но тебе нельзя! — Это кто тебе сказал? — Чёрт! Почему ты всегда поступаешь по-своему?! Ты выдернула руку: — Не смей орать на меня! — Рокет! К нам подбежал Джок. Он схватил меня за плечо и рванул, поворачивая к себе. Я дёрнулся, сбросив его ладонь. — Какие проблемы? — Она не должна играть! — Ты боишься Тию? — В глазах капитана Snow Kids появилось удивление. — Нет! Не в этом дело! — Тогда разберётесь после матча! — Джок! Да после матча может быть поздно! — О чём ты? — Рыжий нахмурился. — Она же в положении! — С чего ты взял, — ты говорила как-то сдавленно, и я медленно повернулся, — что я всё ещё в положении? — Ты отвела глаза. — Сейчас ответственный матч. Нужно рисковать всем… Даже жизнью.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* *:･ﾟ✧*:･ﾟ✧