Shadows over Hawkins

Для полного погружения:

«Uptown Girl» - Billy Joel

Сентябрь, 1984

Mercedes-Benz W124 красного цвета резво промчался мимо таблички «Добро пожаловать в Хоукинс!», разгоняя в разные стороны осенние листья, опавшие с деревьев прямо на дорогу. Густой лес за окном резко сменился на яркие улочки, где показались знакомые заведения: закусочная «У Бенни» — любимое место всех жителей, универмаг Мельвальда и Palace Arcade. Осенняя хандра, судя по всему, добралась и до этой «дыры» Индианы — люди выглядели по-особенному поникшими, стараясь потеплее завязать свои шарфы. Ничего не изменилось с момента покидания этого города, всё было на своих местах, как и год назад. Завернув вправо, русоволосая девушка за рулем слегка высунула голову в приоткрытое окно и стала разглядывать пейзаж. Дома сменялись один за другим, не давая рассмотреть каждый детально. Сентябрьский ветер развевал волосы в разные стороны, и девушка неосознанно улыбнулась. — Ну привет, дом… — коротко сказала она, вдыхая холодный воздух. Пасмурное небо затянуло город, нагнетая свою атмосферу. Однако это не портило настроение тем, кто действительно рад был оказаться здесь в данную минуту. Проехав вперед по бульвару, машина медленно затормозила возле полутораэтажного здания и припарковалась рядом с серебристым Chevrolet Citation X-11. Дом не выделялся экстравагантностью, но производил впечатление добротного и ухоженного жилья: скатная крыша, покрытая черепицей, прямоугольные окна с аккуратными рамами и виднеющимися на них занавесками. Никаких видимых повреждений у дома не было, что нельзя было сказать о семье, живущей здесь. Даже спустя столь долгий срок отсутствия и предвкушая радость увидеть младшего брата, девушка всё равно испытывала необъяснимое тяжёлое чувство внутри себя. Не успела водительская дверь автомобиля еще открыться, как на террасе показалась кудрявая голова тринадцатилетнего мальчишки. — Эбби, Эбби, Эбби! — крикнул мальчишка и мигом ринулся к девушке. — Дасти! — русоволосая слегка наклонилась и приготовилась ловить бежащего к ней брата. Мальчишка ловко запрыгнул ей на шею и крепко обнял, чуть не сбив Эбигейл с ног. — Я ждал тебя с восьми двадцати шести! Ты даже не можешь представить, как я по тебе скучал! — Эбби! — послышалось со стороны входной двери. Девушка перевела взгляд с брата на дверной проём и увидела там женщину с каштановыми волосами, собранными в пучок, обрамляющий лицо, на котором проглядывались еле заметные морщинки, добавляющие характер. — Привет, мам! — сказала русоволосая и вновь перевела взгляд на своего брата. На первый взгляд показалось, что приветствие было радушным, но одновременно с этим прослеживался холод, который ни мать, ни дочь не отрицали в глубине души. Женщина медленно подошла к девушке и встала рядом с сыном, который, увидев мать, неохотно отпустил сестру, давая ей возможность поприветствоваться и с другими членами семьи. — Мы по тебе очень соскучились, — вымолвила Клаудия, обнимая дочь. — Я по вам тоже. Клаудия взяла Эбигейл за руки и осмотрела с головы до ног. — Превосходно выглядишь, — сказала женщина, улыбаясь. Русоволосая улыбнулась в ответ, но ничего не ответила. — Ого, вот это тачка! — воскликнул мальчик, осматривая красный Mercedes и открывая водительскую дверь, чтобы скорее оценить машину изнутри. Клаудия и Эбби одновременно обернулись и женщина, подобно сыну, изумилась. — Откуда она у тебя? — спросила она, переводя взгляд с объекта внимания на дочь. — Папа подарил, — отозвалась девушка и пожала плечами, — сказал, что это не порядок, что у меня нет машины в семнадцать лет. — Твой отец умеет удивлять, — сухо отреагировала Хендерсон и обвела машину взглядом ещё раз. — Охренеть! Её только в этом году выпустили в продажу! — восторженно завопил Дастин, сидя на водительском сиденье и проводя руками по рулю аккуратно, чтобы ничего не задеть. — Дастин! Не дай Бог, чтобы я услышала что-то подобное еще раз! — пригрозила Клаудия. — Молчу, мам! — сказал кудрявый, всё ещё не веря своим глазам. — Пойдемте в дом, я привезла кучу подарков, не терпится вам всё подарить, — вмешалась русая, — Дастин, помоги достать, они все на заднем сиденье. — А ты покатаешь меня потом на своей крутой малышке? — спросил мальчик, смотря на сестру щенячьими глазами. — Фу, Дасти! — рассмеялась Эбби, — Кто научил тебя такому гадкому слову? — Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — заскулил Хендерсон, складывая ладони на уровне груди. — Мы завтра с тобой вместе в школу на ней поедем. — Ура! — закричал Дастин, вновь обнимая Эбигейл, — Клянусь, ты лучшая сестра на всем белом свете!

***

Дома пахло свежеиспеченным хлебом, смешанным с тонким запахом ванили и корицы, сушеными травами и специями. А ещё можно было уловить лаванду, которая была разложена в маленькие мешочки для создания атмосферы спокойствия и безмятежности в спальне. Впрочем, пахло как и всегда. Даже спустя год отсутствия в родном доме Эбигейл не нашла никаких отличий от того, что было здесь раньше. В конце гостиной всё так же стоял стеллаж, на котором пылились старые книги. На журнальном столике лежала та же кружевная скатерть, что была положена сюда ещё задолго до отъезда девушки. Даже привычка мамы всегда включать телевизор, даже если она его не смотрит, никуда не делась. — Комиксы «Люди Икс»? Ты что, шутишь? — спросил Дастин, листая маленькую книжку с яркими картинками, — Их в Хоукинсе сейчас вообще не достать! — Знаю, — с улыбкой ответила русоволосая, — а в Нью-Йорке они на каждом шагу, поэтому и привезла тебе. — Да ты чокнулась! Спасибо! Парни мне вообще не поверят! — радостно воскликнул мальчик, представляя, как будет показывать свои подарки друзьям. — Кстати о парнях, как Уилл? — поинтересовалась Эбби. — Ему не просто, но мы его поддерживаем. Думаю, он справится, — покачал головой Дастин. — Конечно справится, ведь рядом у него есть настоящие друзья, — сказала Клаудия, входя в гостиную с горячим пирогом. — Кстати о Байерсах, — отметила Эбигейл, помогая матери разложить столовые приборы на стол, — Я собираюсь заехать к ним сегодня. Я пообещала Джонатану, что мы увидимся после того, как завезу все вещи домой. — Хорошо, только не задерживайся. Нужно выспаться перед завтрашним днём. Всё-таки снова возвращаешься в свою старую школу. — О да, какое счастье, — процедила русая, разрезая пирог. — Ты не скучала по своим друзьям? — Мам, а то ты не знаешь, что единственный человек, с которым я водила дружбу в школе — это Джонатан? — исподлобья ответила девушка. — Ну, ты не была в Хоукинсе целый год. Возможно, с кем-то подружишься или… — Достаточно. Ты знаешь, что я здесь не за этим. — Знаю, но… — Мам, пожалуйста, — отрезала Эбби. — Давай не сегодня. Не порть настроение ни мне, ни себе. Женщина молча посмотрела на девушку, не решаясь ответить ей что-то или лучше промолчать. — В конце концов, я только приехала, — добавила русоволосая и вернулась к разрезанию пирога. Дастин, видя сложные взаимоотношения сестры и мамы, никогда не решался вмешиваться. Однако, видя любую возможность как-либо разрядить обстановку, всегда старался ей воспользоваться. — Эбби, я же совсем забыл тебе показать свою рацию! Идём скорее! — он крепко схватил сестру и буквально вырвал из её рук нож, потащив за собой по лестнице. Девушка послушно проследовала за братом — посмотреть на рацию Дастина было явно лучше, чем заводить ссору с мамой в первый же день после приезда домой. — Это, — сказал Дастин, демонстрируя свою новенькую рацию, — наш приёмопередатчик. Работает лучше любого телефона. Смотри! Кудрявый зажал кнопку сбоку и начал быстро шепеляво тараторить. — Майк, как меня слышно? Сначала никакого ответа не последовало, но спустя пару секунд раздался неприятный шум. — Отлично, Дастин, в чём дело? — на другом конце послышался голос другого мальчугана. — Ждите меня завтра с парнями возле школы, даю слово, вы упадёте в обморок! Эбби, не в силах сдерживаться, громко рассмеялась. Кажется, Дастин уже во всю представляет удивление друзей, когда тот явится в школу не на велике, а на новеньком Mercedes. — И что на этот раз? Опять принесёшь свой сногсшибательный аппарат для идеальных бутербродов, который выстрелил джемом в Эрику? Спасибо, но нам и того раза хватило. — Так, всё, ждите меня завтра, конец связи. — быстро завершил Дастин, мельком поглядывая на сестру. — Джемом в Эрику? – хохоча, спросила девушка, — Так вот где ты научился быстро бегать! — Маме ни слова! — прошипел мальчик, прикладывая палец к губам. — Пойдём, а то мама нас точно огреет не джемом, а чем-то потяжелее, — вытирая слёзы от смеха, сказала Эбби.

***

Колёса машины взвизгнули на щебёнке и притормозили возле усталого дома, который выглядел не таким ухоженным, как дома в центральных районах города. Лес, находившийся прямо позади здания, колыхал листья, которые ещё не успели опасть, бельевая верёвка безостановочно качалась из стороны в сторону, а из дома доносился едва слышимый шум радио. Эбигейл, выйдя из машины, медленно обвела место своим взглядом и, не теряя ни минуты, направилась к строению. Поднявшись по ступенькам, девушка протянула кулачок к двери с облупившейся краской и уверенно постучала. За дверью послышались шаги, и, повернув два раза замочную скважину, дверь распахнулась. На пороге показался русоволосый парень с карими глазами, и Эбби, не давая ему вставить и слова, быстро протараторила: — Скажите, это здесь живёт Джонатан Байерс? Парень, подхватив мысль девушки, обвёл взглядом дом позади себя и ответил: — Мм, нет, вы, кажется, ошиблись. — Ох, очень жаль. Просто я привезла ему... — русая протянула руку под свою джинсовую куртку и вытащила оттуда диск, — запись нового альбома Дэвида Боуи. Парень, кажется, на мгновение растерялся – его губы приоткрылись, желая сказать что-то, что он ещё не придумал, а брови поползли вверх. Девушка, заметив удивление друга, хихикнула и радостно обняла парнишку. — Ну как, скучал по мне? — спросила она, не разнимая объятий. — Так же сильно, как по лекциям миссис Джил, — саркастично отметил Джонатан. — Что со старухой? — Сбежала от “необучаемых идиотов” на пенсию ещё в конце прошлого года. — Везучая, — процедила Эбби, отходя от парня. — Эбби! — послышалось где-то позади Джонатана. В гостиной стояла женщина невысокого роста с почти чёрными волосами, которые были небрежно уложены. Лицо её очень экспрессивно отражало её внутреннее состояние — морщины вокруг глаз и на лбу свидетельствовали о постоянном стрессе и беспокойстве. Однако это не мешало ей улыбаться искренней почти всего Хоукинса. — Здравствуйте, миссис Байерс! — крикнула Эбигейл через плечо парня. — Что же ты на улице? Скорее проходи! Джонатан отошёл в сторону и приглашающим жестом указал девушке на гостиную. Эбби вошла внутрь и сразу почувствовала тёплое чувство, как будто по этому месту она скучала гораздо больше, нежели по собственному дому. В доме Байерсов, несмотря на малое пространство, было что-то уютное: то ли от их добродушия, то ли от вкусного запаха чего-то приготовленного на кухне. — Хочешь есть? Чай или кофе? — Нет, спасибо, я только поела дома. — Джонатан не говорил мне, что ты приезжаешь сегодня, — она перевела взгляд на старшего сына, на что тот лишь недовольно цокнул языком. Девушка неловко улыбнулась и прошлась по гостиной. Над диваном виднелась гирлянда, а над каждой из лампочек была нарисована буква из алфавита. — Новый декор? — спросила Эбби, внимательно разглядывая стену. Хотя девушка и не увидела этого, Джойс и Джонатан с опаской переглянулись. — Да, типа того. — ответил Байерс, неловко почесав свой затылок. Девушка кивнула головой и обернулась. — Как Уилл? — Получше, — сказала Джойс, — сегодня жаловался на головные боли, поэтому спит в своей комнате. — Мне жаль, что вам пришлось такое пережить. — грустно отметила русая. — Всё хорошо, что хорошо кончается. Все в комнате неловко замолчали, не зная, что сказать, чтобы развеять неприятную тему разговора. — Ладно, не буду вас отвлекать, развлекайтесь, — с улыбкой сказала женщина и покинула комнату. Девушка сложила руки в замок и села на диван, приготавливаясь к долгому обсуждению новых сплетен, которые было крайне тяжело обсуждать по телефону. Парень молча последовал её примеру. — Ну, — сказал он, — и каково же вернуться в дыру мира после жизни среди небоскрёбов? — Хочешь меня окончательно добить? — улыбаясь, спросила Эбигейл. Джонатан стыдливо поджал губы и опустил голову. — Не так плохо, как я себе представляла. Однако я всё-таки представляю, как тяжело мне придётся мириться с тем фактом, что вместо пикника в Центральном парке на обеденном перерыве я буду вынуждена грызть кислое яблоко в школьной столовой. — Как с мамой? Девушка закусила губу и облокотилась на спинку дивана, прикрыв глаза. — Всё настолько плохо? — Она уверена в том, что я найду кого-нибудь в Хоукинсе и с большим удовольствием останусь после выпускного здесь, — вздыхая, ответила Эбби, — Только я не понимаю, зачем, если она прекрасно знает, что мы с ней ежедневно будем цапаться как кошка с собакой. Джонатан, пожимая плечами, тоже облокотился на диван. — Не хочет, чтобы твой отец забрал тебя у неё. — В этом-то и дело: она с отцом соревнуется, а не заботу обо мне свою демонстрирует. Мы с ней за весь год созвонились три раза. Три, Джонатан! — Дай угадаю: на День Благодарения, Рождество и твой День Рождения? — В яблочко. Джонатан едва заметно хохотнул. Больше диалог не шёл. И Байерс, и Хендерсон молчали. Казалось, им нужно было обсудить целый год жизни в разных штатах, но, похоже, молчание рядом было лучше любых разговоров. — Не верится, что ты снова рядом…Тебя завтра захватить утром в школу? — спросил Джонатан. — Нет, я доеду на своей, — ответила Эбби. Парень коротко кивнул и продолжил смотреть в потолок. Однако через пару секунд он смутился и перевёл взгляд на Эбигейл. — На своей? — спросил он, явно акцентируя последнее слово. — Ну да. — У тебя что, появилась машина? — в шоке повторил Байерс. — А я, по-твоему, телепортировалась к тебе домой? — И что за машина? — Mercedes, — пожимая плечами, ответила Эбби. — Да ты смеёшься? — вскакивая с дивана, воскликнул Джонатан. — Иди сам взгляни, — указала она на улицу. Парень, хватая первую попавшуюся рубашку и натягивая её поверх футболки, выскочил на улицу и помчался к стоящему недалеко автомобилю. Эбигейл нехотя покинула дом вслед за другом. — С ума сойти! Да в Хоукинсе ещё ни у кого такой нет! — восхищённо сказал Хендерсон, обходя машину со всех сторон. — Хочешь прокатиться? — с интересом спросила русоволосая. — Шутишь? Конечно хочу! Эбби, ухмыльнувшись, кинула ключи в руки друга и подошла к пассажирской двери. — Давай быстрее, а то если я вернусь позже одиннадцати, маменька посадит меня на цепь в подвале, и мой Йель накроется медным тазом.

***

Проезжая часть этим вечером была почти пуста. Только одна машина впереди мешала разогнаться побыстрее. — Ну давай же! — нервно сказала Эбигейл, постукивая пальцами по рулю. Синий Chevrolet Camaro Z/28 медленно двигался по дороге, будто бы специально мешая проехать. Водитель то ли спал, то ли был придурком, то ли всё вместе. Эбигейл, сквозь плохое ночное освещение, смогла разглядеть номера, чем сильно удивилась. — Ещё и калифорнийские номера? Серьёзно? — раздражённо воскликнула Эбби и, нажав на педаль газа, рванула на встречку. Обогнав Chevrolet, русоволосая опять встала на полосу и, заметив, что синяя машина скрылась из вида, чуть сбавила скорость. Ночной вид на Хоукинс был всё же прекрасен. И хоть здесь не было тех высотных зданий, подсвечивающихся ночью, к которым привыкла Эбигейл, было здесь что-то, чего нельзя было найти ни в одном мегаполисе. Размышления девушки прервал рёв чужого мотора. Эбби оглянулась и увидела, как её догоняет только что обогнанный Chevrolet Camaro, только вот ехал он не прямо за девушкой, а по соседней полосе. Эбби улыбнулась, представив, как ущемила какого-то козла своим «манёвром», и уже приготовилась к тому, что её обгонят. Но машина замедлилась и поравнялась с Эбигейл. — Хэй, а тебя не учили, что нельзя обгонять других? — послышался мужской возглас. Эбби повернула голову и увидела в соседней машине широкоплечего парня с густыми, уложенными в классическую прическу «маллет» волосами. В его руке была сигара, а пронзительно голубые глаза смотрели прямо на Эбби. Было в этом взгляде что-то пугающее, но не для Эбигейл Хендерсон. — А ты, видимо, не знаешь правил дорожного движения, — язвительно ответила девушка через открытое окно, — Обгон других не запрещён. На лице парня мгновенно появилась надменная усмешка, теперь взгляд выражал скорее вызов или интерес. — Типа умная? — улыбаясь, спросил парень. — Типа не дура, — остро отметила Эбби и, нажав на педаль, обогнала машину. Девушка, уезжая, несколько раз кинула взгляд в зеркало заднего вида, но, не увидев за собой больше ни синей машины, ни того загадочного парня, лишь закатила глаза и прошептала: — Придурок. Парень же в свою очередь снова догонять незнакомку не стал. Он втянулся, посмотрел вдаль за уезжающей машиной и продолжил свой путь.

***

Ночной воздух окутал комнату через открытое окно, зашевелил постеры, висящие над кроватью. Именно в этот момент в комнату вошла русоволосая, включила свет, не спеша поставила сумку на пол и, обхватив себя за плечи, подошла к окну. Потянувшись к ручке, она мельком оглядела вид на улицу. Раньше Эбби засыпала с видом на высотки, под окнами шумела жизнь ночного Нью-Йорка, а соседи сверху то и дело устраивали шумные застолья. Сейчас же не было никаких высоток — лишь двухэтажные деревянные домишки, стоящие примерно на одинаковом расстоянии друг от друга. Не было никакого шума — лишь шелест листьев и звуки изредка пробегающих по улице дворовых котов. Не было и громких соседей, наоборот — практически во всех домах уже был выключен свет, а где ещё горела тусклая лампочка, вероятно, кто-то был занят чтением книги перед сном. Эбигейл неспешно прошла до ванной, тихо включила воду и умылась, стараясь не разбудить маму, которая уже видела если не пятый, то третий сон так точно. Эбби снова оказалась в том же доме, в котором провела практически всю свою жизнь. Она помнила эту спальню, которая была её собственным спасением от реального мира, помнила эту ванную, где изо дня в день делала свою вечернюю и утреннюю рутину. И всё же, несмотря на кучу проблем, которые вернулись к ней после возвращения в Хоукинс, она была рада оказаться в родном доме. Дойдя до кровати, русоволосая подняла одеяло и забралась на своё некогда любимое место. Она ещё раз обвела взглядом свою комнату: всё стояло на своих местах, всё было так, как она запомнила. — По крайней мере, в Хоукинсе похоже правда ничего не изменилось, — успела прошептать Хендерсон перед тем как провалиться в глубокий сон.