Яо просто хочет побыть счастливым

Яо кладет руку на дверь и глубоко вздыхает. Они давно обо всем договорились, Яо уже не думает, что мешает, и пользуется своим ключом, но иногда все же волнуется. Очень волнуется. Если позвонить, Минцзюэ расстроится и разозлится, хотя Яо бы лучше позвонил. Он достает ключ. Минцзюэ был на дежурстве, потом снова уехал, они с Яо не виделись несколько дней, и теперь Яо нужно время, чтобы набраться смелости. Он открывает дверь тихо, будто может потревожить чутко спящего тигра, и проскальзывает внутрь. Снимает обувь, ставит сумку и старается не вздрогнуть слишком заметно. Минцзюэ отталкивается плечом от стены и шагает навстречу. — Добрый вечер, — улыбается Яо. Минцзюэ не слушает и сразу его обнимает, позволяет уткнуться лицом в домашнюю футболку. Яо пытается сдерживаться не быть слишком навязчивым, но Минцзюэ фыркает и… Яо не понимает, как получается, что он прижимается к Минцзюэ, гладит его спину. — Все уже, — ворчит Минцзюэ. — Кончилось все, нормально, ты дома. Яо делает последний вдох и отстраняется, Минцзюэ не дает ему закончить движение. Яо сжимает руку в кулак и зажмуривается. Стискивает зубы, усилием воли заставляет себя не дрожать. Минцзюэ не должен видеть его таким. — Все в порядке. — Ни хера не в порядке. Что было? — Минцзюэ заглядывает ему в глаза. — Не хочешь рассказывать или боишься? — Все в порядке, — повторяет Яо. — Ничего не произошло, просто давно не виделись. — Скучал? Я скучал, — Минцзюэ касается губами его волос. — У тебя хоть браслет есть, мне даже фотографий не достается. И не пишешь мне первым. — Ты работаешь. — Я за тебя беспокоюсь. Яо прижимается щекой к его груди, вдыхает запах и закрывает глаза. Минцзюэ поглаживает его по спине, словно не один Яо тосковал в разлуке. Хотя что это за разлука, всего пара дней. — Доверие такая хрупкая штука, — медленно говорит Минцзюэ. — Кажется, крепче ничего не бывает, тебе доверяют и верят, но всего одно слово... Я так долго старался. — Минцзюэ? — перебивает его Яо, понимая, что дальше услышать. — Пообещай мне кое-что. Сердце Яо сжимается. Минцзюэ так и не простил ему тот обман. Сказал, что он ничего не значит, но потом понял. — Конечно, — Яо кивает с тенью своей обычной улыбки. Минцзюэ не нравится, когда он так улыбается. Минцзюэ кладет руку ему на затылок и Яо прижимается лбом к его плечу. Его начинает потряхивать, а ему нужно сохранить лицо, когда он услышит. Минцзюэ ведь прав, он всегда прав. Минцзюэ гладит его по голове и Яо зажмуривается. Нет. Минцзюэ никогда не будет так делать. Он честный, горячий и добрый, он скажет сразу и не будет возвращаться, намекать и заставлять его чувствовать себя лишним. Если Минцзюэ что-то назвал пустяком, он не передумает. А если что-то изменится, он скажет сразу. Из них двоих только Яо скрывает. — Между нами никогда не будет секретов, — продолжает Минцзюэ. — Самый большой — о праздновании юбилея. — Яо кивает. — Что придумал? — Ничего. Уже ничего, — исправляется Яо. — Ты так не сделаешь. Этого я боюсь, ты не такой. — Вот об этом я и говорю, — Минцзюэ вздыхает. — Я все еще твоего доверия не заслужил. Хотя уже лучше. Яо молчит. Минцзюэ гладит его по спине, пропускает сквозь пальцы его волосы. Яо кажется, что он задохнется от любви, невозможно быть таким идеальным.

***

Минцзюэ все никак не может перестать думать о том, что сказал Лань Сичень. Что Минцзюэ влюблен. Минцзюэ уверен, что знает, когда влюблен, и сейчас уж точно не это, но не доверять Сиченю не хочется. Не в таком вопросе. В прошлый раз он был прав, а Минцзюэ нет, кончилось пиздецом. Любовь к Яо никаких особенных сложностей вроде бы не несет, но Минцзюэ склонен такое не замечать, пока поздно не станет. — Задумался? — Яо прижимается к его плечу. Он только что из душа, волосы еще влажные, Минцзюэ машинально пропускает их между пальцами и отмечает длину. Яо перестал стричься. — Это должен быть мой вопрос, — Минцзюэ поднимает его за подбородок. — Ты меня в постель потащил. — Все в порядке, — Яо отводит взгляд. — Мда? — Минцзюэ смотрит скептически. Яо ежится и заглядывает ему в глаза, сделав явное усилие. Минцзюэ научился понимать, когда делает. — Все в порядке, — повторяет Яо. — Ничего не произошло, просто давно не виделись. — Минцзюэ смотрит еще более скептически. — Не знаю, — признается Яо. — Устал? — От меня? Прости, глупая шутка, — Минцзюэ снова обнимает его и гладит по волосам. — Скучал по тебе. Почти год вместе, а ты все еще боишься меня. — Не тебя, — тихо говорит Яо. — Без тебя. Он прикусывает губу, явно жалея об откровенности. Минцзюэ все еще не понимает, как объяснить, что ему важно все слышать, а не только удобное. Обнимает чуть крепче, целует многострадальную губу, чувствует, как Яо начинает дрожать и расслабляется в его руках. — Приснилось что или Хуайсан рассказал? — Новости, — Яо вздрагивает. — Я понимаю, что это не ты. — Потом. Ты понимаешь потом. Яо кивает. Минцзюэ ложится на спину, позволяя ему нырнуть под руку и устроиться на плече, но Яо просто гладит его кончиками пальцев по груди и плечам. Минцзюэ забывает о чем они там говорили и получает удовольствие от процесса, пока не понимает, что Яо обводит старые шрамы. — У меня работа опасная. — По всему телу, — тихо говорит Яо и наклоняется, касаясь губами давно зажившего пореза на груди. Прослеживает его поцелуями по всей длине и переходит к другому, на плече. Минцзюэ его не любит, неприятная была история. — Это не по работе. — Неважно, — Яо целует его с нежностью и благоговением. Минцзюэ сжимает руку в кулак. — Нет смысла, чувствительность снижена. — Я знаю. Минцзюэ откидывается на подушку и закрывает глаза. Он лжет, конечно, нет у него таких шрамов, чтобы не чувствовать вообще ничего. Осторожная нежность Яо, его бережная забота, робкое желание поддержать и утешить сжимают его сердце, Минцзюэ трудно дышать. Это же его Яо. Его маленький смелый котенок, готовый на все ради него, даже стать счастливым. — Минцзюэ? — Пугаю тебя? — он не открывает глаз. Яо ложится рядом. Еще недавно боялся бы, что что-то неправильно делает, теперь уговаривает себя, что имеет право тут быть. Вот это прогресс, и Минцзюэ все еще не понимает, откуда у Яо такие загоны. — Иди сюда, — Минцзюэ поднимает руку и Яо с готовностью ныряет к нему в объятья. — Я помню про годовщину, — тихо говорит он. — Понимаю, что я не прав, обычно получается, но иногда… Не думал, что любить так сложно. — Любить не сложно, — усмехается Минцзюэ. — Сложно быть в отношениях. — Разве это не одно и то же? Минцзюэ обнимает его так же бережно, как Яо целовал его шрамы. Он перестает понимать, что происходит, хочется такого, чего он давно не хотел. — Минцзюэ? Ты кого-то любил? — Да, мой хороший. Взаимно. — Это было больно? — Очень. Расставаться еще больней. — Я на него похож? — Да. — Яо молчит, но пока выжидающе. — С ним тоже качели были, он без меня не мог. И я не мог без него. Но через пару месяцев нам становилось друг с другом невыносимо. — Он счастлив сейчас? Минцзюэ медлит с ответом. — Нет. Насколько я знаю, он все еще не может забыть меня. Нас. Ты спрашиваешь, чтобы ошибок не повторять? — Яо не отвечает. Прижимается к нему, кладет руку на грудь, Минцзюэ берет ее в свою. — С тобой по-другому. Мои чувства к тебе совсем не такие. Ты не замена. — Я не думаю… думаю, но совсем немного. — И правильно, я ни с кем не хотел прожить всю жизнь, ты единственный. Не веришь мне. Яо едва заметно сжимается, уже научился притворяться так, что Минцзюэ бы не заметил, если бы не чувствовал все его тело. — Я привыкну, — шепчет он, извиняясь.   Он не притворяется, понимает Минцзюэ. Яо привык к нему и понемногу начинает доверять, перестает бояться быть откровенным. Останавливает себя, когда начинает думать как раньше. Сознательно меняет поведение, учится быть вместе с ним. Минцзюэ и сам учится, но Яо невероятные усилия прилагает. Минцзюэ перестает поглаживать его руку. Это не его тема. Он такое не испытывает обычно, это для Яо палитра. Он что, правда влюблен?!