Второй шанс Сансет \ Sunset Reset

Эпилог 1       Сансет вошла в дворцовую столовую. Её место уже накрыли, и все привычные блюда ждали, укутанные согревающими чарами. Селестия сидела напротив, потягивая чай, а перед ней стояла почти нетронутая половина канталупы.       — Доброе утро, мам, — сказала янтарная аликорн, усаживаясь напротив старшей пони.       Селестия отставила чай и кивнула Сансет.       — Доброе утро, дочь, — отозвалась она, на несколько секунд задержала взгляд на двери, а затем снова посмотрела на Сансет, — а Каденс и Шайнинг Армор не придут?       Вопрос заставил Сансет быстро мотнуть головой, — нет, она повела Шайни домой, — ответила янтарная аликорн, после чего перешла к любезностям и сняла удерживающие заклинания со своего завтрака, — прости, что опоздала, я была... эм...       Сансет замерла, не зная, как объяснить большой пони причину задержки. Селестия, в конце концов, была чертовски стара. Старше самых древних ханжей. А если учесть, что Сансет занималась сексом с двумя пони одновременно...       Краска смущения залила щёки Сансет, и приятная улыбка Селестии сделалась хитрой, — устраивала своему особенному пони утреннюю скачку? — спросила она своим обычным сладким тоном, — или Каденс не торопилась с уборкой?       Глаза Сансет расширились от ужаса. О нет! Только не это, ВСЁ ЧТО УГОДНО, ТОЛЬКО НЕ ЭТО!       Она бы ещё выдержала неодобрение Селестии — белая пони и так всегда смотрела на всё, что делала Сансет, с изрядной долей скепсиса. Но обсуждать секс с матерью… это было попросту омерзительно!       — Жеребец и кобыла, — продолжила мать, — должна заметить, в спальне это обещает стать весьма… любопытным. Не говоря уже о том, что разница в выносливости сыграет вам на руку. Боюсь, единороги в этом смысле всегда уступали.       Сансет уставилась в тарелку, гадая, стоит ли вообще рискнуть и попробовать хоть кусочек.       — М-мам!       Селестию смущение дочери, казалось, лишь раззадоривало.       — О, вы уже пробовали что-нибудь рискованное? — поинтересовалась она, — или пока ограничиваетесь простым покрытием?       — М-мам! Прошу тебя!       — Не то чтобы в этом было что-то плохое, — продолжила она, и на лице её мелькнула лёгкая тревога, — пока что, во всяком случае. Но когда захотите разнообразия, я могу дать вам троим несколько полезных советов.       — Ты не могла бы перестать разглагольствовать о… стоп, — Сансет осеклась, осознав последние слова матери, — что значит «пока что»?       Лукавая радость, с какой Селестия поддразнивала Сансет её интимной жизнью, мигом угасла. Она прочистила горло и на мгновение отвела взгляд, — это… наверное, тема для другого раза, — сказала она и натянула на лицо чересчур уж жизнерадостное выражение, — давай вернёмся к обсуждению твоей нынешней интимной жизни!       — МАМ! — рявкнула Сансет, сверля мать взглядом, — или ты сейчас же объясняешь, что это всё значит, или я лично отправлю тебя драить канализацию Кантерлота! Я всё ещё Императрица, и пока ты не подписала бумаги, я могу это устроить. Так что выкладывай!       Весёлость с лица Селестии схлынула, уступив место печальной серьёзности, — что ж, раз настаиваешь, — вздохнула она, — причины две. Полагаю, ты ещё помнишь книгу «Поклоняясь Солнцу»?       Сансет застонала‌‍‌‍‌‌‍‍‌‍‌‌‍‌‌‍‌‍‌‌‌‍‌‌‌‌‍‍‍‌‍‌‌‍‍‌‌‍‌‍‌‌‍‍‌‍‍‍‌‍‍‌‌ и рухнула головой на стол, — к несчастью, — буркнула она. Думать так, наверное, не следовало, но эта дурацкая книга, скорее всего, и стала одной из причин, почему всё пошло наперекосяк, — а ты к чему это спрашиваешь?       — Я… перечитывала её в перерывах между изучением заклинаний Старсвирла, — сказала Селестия, — то, как там изобразили Урагана и меня… сильно исказили в мою пользу.       Сансет закатила глаза — настолько это было очевидно.       — Ага, я уже как бы поняла, — ответила она, прокручивая в уме сюжет.       Если верить книге, командир Ураган — самый могучий и красивый жеребец своего времени — влюбился в принцессу Селестию вскоре после основания Эквестрии. Пегас этот был именно таким, каким любой пони представил бы себе главного воина пегасов той эпохи: супермачо, качок с непомерно высоким мнением о себе — мнением, возможно, вполне заслуженным, ведь он командовал армиями, сдерживавшими грифонов.       Разумеется, принцесса Селестия снизошла до его ухаживаний — она была слишком добра, чтобы ответить иначе, хоть и считала его едва ли приемлемой партией. Но по мере развития сюжета Ураган оказался неспособен смириться со своим истинным положением — вторым после неё. В конце концов он попытался склонить лейтенантов к мятежу, однако все отвернулись от него: злой, себялюбивый командир посмел бросить вызов законной правительнице их страны.       Впрочем, Сансет умела читать между строк, опираясь на знание матери, и добираться до сути. Скорее всего, Селестия оказалась властной, контролирующей стервой, к которой ни один человек с каплей самоуважения не прикоснулся бы.       Не говоря уж о том, что она тащилась от сидения у него на лице.       Молчание затянулось, и в лице Селестии проступила тень нерешительности и смущения.       — И я, э-э... полагаю, ты помнишь моё... любимое занятие?       Сансет подняла голову и поморщилась.       — Ага, — выдавила она, с каждой секундой чувствуя себя всё более неловко.       И... любопытно.       — Э-э, ты правда заставила его делать это в тронном зале однажды?       — О... ну... да, — призналась Селестия, покраснела и уставилась в свой завтрак, — но всего один раз! Я, эм... приказала ему... доказать свою верность короне. Тогда это было скорее демонстрацией доминирования, чем чем-то сексуальным.       Сансет глубоко вздохнула.       — Ладно, а зачем ты вообще хочешь об этом говорить?       Снова повисла короткая тишина, пока Селестия набирала в грудь побольше воздуха.       — Книга умалчивает о растущей сексуальной неудовлетворённости, вызванной моим увеличением в размерах, — сказала она дочери, — а ведь именно это, скорее всего, и породило большую часть наших... проблем. Тех самых, которых тебе лучше научиться избегать.       Янтарная аликорн нахмурилась.       — Чего?       — Сансет, я самая крупная пони в Эквестрии, но такой я была не всегда, — пояснила мать, — я заметила, что ты и сама за последние дни вытянулась на несколько дюймов.       — Ну да, это ожидаемо. Аликорны всегда чуть выше остальных пони, — отозвалась она.       Селестия кивнула.       — Однако сомневаюсь, что ты приняла в расчёт свой внешний источник силы.       Мысль оборвалась на полуслове, и Сансет склонила голову набок.       — Чего-чего?       — Как ты знаешь, солнце даёт мне дополнительную энергию, которая обеспечивает мне долгую жизнь‌‌‍‌‍‍‌‌‍‍‌‌‌‍‍‍‌‌‌‌‌‍‍‌‍‍‍‌‌‍‍‌‍‌‌‌‍‍‌‌‌‍‍‌‌‍‍‌‍‌‌‌‌ и больше магии, чем у любого другого пони в Эквестрии. Я почувствовала, какую магию ты использовала, чтобы запечатать пролом, вызванный паническими действиями Твайлайт Спаркл, — сказала Селестия, — ты уже обнаружила, что она может резко повлиять на твоё тело, когда ты получаешь к ней полный доступ, но эта магия также заставит твоё тело со временем адаптироваться к дополнительной энергии.       — Когда я начала поднимать солнце, я… буквально переросла Урагана, — поведала ей Селестия, — он стал неспособен удовлетворять меня физически, а это, как ты знаешь, молодым аликорнам нужно в больших количествах. Именно это, наряду с моей собственной глупой гордыней, и привело к событиям из той книги.       — Я знаю, ты изменилась к лучшему, Сансет, — продолжила мать, — но я знаю и другое: ты привыкла всё держать в себе, а потом взрываться из-за любой мелочи. Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же, что и со мной. Особенно если учесть, что в ближайшие несколько лет ты, скорее всего, перерастёшь даже меня.       Сансет снова нахмурилась.       — О чём ты? Твой источник силы — само солнце! Уверена, это покруче всего, что есть в Солнечной системе, мам!       Селестия покачала головой и улыбнулась.       — Пусть мне и помогает небесное тело, луна ничуть не слабее, — сказала она, — но разве солнце способно любить? Может ли оно дарить дружбу и принимать её? Нет, моя маленькая пони. То, что течёт сквозь тебя, — сама суть магии. Она на голову выше моего солнца.       — Но... это же... в смысле... я стану могущественнее тебя? — спросила Сансет, слегка напуганная такой возможностью. Если она снова обратится ко злу, кто её остановит?       Вопрос вызвал у Селестии лёгкую улыбку.       — Ты уже могущественнее.       В животе у Сансет поселилось беспокойство.       — Но... это же... ты просто скромничаешь, — проговорила она.       — Сансет, — Селестия подняла копыто, — моей силы хватит, чтобы разнести стены замка и расщепить деревья одним ударом. Я могла бы поднять в воздух гору, на которой мы сидим, и лететь достаточно быстро, чтобы вызвать то, что пони ошибочно называют звуковой радужной волной.       Даже понимая, что мама ещё не закончила, Сансет нахмурилась.       — Ошибочно?       Губы Селестии тронула раздражённая усмешка.       — Понимаешь… моя грива скорее похожа на полярное сияние, чем на радугу. Но дело не в этом, — сказала она, — а ты вот можешь крушить горы копытами, жонглировать континентами с помощью рога, и один взмах твоих крыльев нарушает погодные системы целого графства. Кстати, нам нужно научить тебя летать до послеследующей недели, чтобы ты устроила всем пони хорошее представление на коронации. Ну, если, конечно, ты не хочешь остаться Императрицей, твоим блистательным и сияющим Великолепием, что затмевает всех пред собою своей мощью.       Хотя Селестия хихикнула над титулом, Сансет вдруг ощутила, как съёживается.       Абсолютная сила, больше, чем даже у Селестии.       Сила, которая будет только расти.       Это открытие не ввергло её в панику, как она ожидала. Возможно, потому что на каком-то уровне Сансет уже осознала: она превзошла мать, хоть отчаянная потребность держаться скромно и мешала признать это‍‍‌‍‌‌‌‍‍‌‌‌‌‍‌‌‍‍‍‌‌‍‌‍‍‌‌‌‌‍‌‌‍‍‍‌‌‍‌‍‍‌‌‍‌‌‌‌‍‍‌‍‍‍ вслух.       Хотя Сансет считала, что не заслуживает такого могущества, она удержалась от жалоб. Нытьё было бы ребячеством и заставило бы её полностью скрыть свою силу, а это лишь навредило бы Эквестрии.       Лучше всего — обратить эту мощь во благо всех пони. Пока она рядом, Эквестрии не придётся опасаться внешней угрозы.       Но одно изменение в текущем положении вещей всё же требовалось, — пожалуйста, забери корону обратно, — сказала Сансет и снова опустилась на стол, — тебе, наверное, месяцы понадобятся, чтобы распутать всю ту неразбериху, что я устроила.       Сделав ещё глоток чая, Селестия посмотрела на дочь, — вообще-то я уже просмотрела все твои решения. И, скорее, одобряю. Признаю́, обычно я правила чуть мягче, но твёрдое копыто и быстрый пинок под круп время от времени необходимы. Возможно, если бы я поступила так с тобой, вместо того чтобы позволить тебе отбиться от рук в первый раз, ничего бы не привело к... тому, что есть сейчас. Прости, что подвела тебя, Сансет.       — Мам, это.., — сансет глубоко вздохнула, — мне нужно смотреть фактам в лицо. Ты — не та пони. Та пони умерла в тот день, когда я вернулась. Каденс об этом позаботилась, — она улыбнулась пони, которая её вырастила, — мне нужно сосредоточиться на той, кто сидит напротив. На моей маме.       Почувствовав себя лучше, Сансет перешла к следующей волновавшей её теме.       — Кстати, что значит «через неделю»? Чем плохи ближайшие выходные для моей коронации?       Недели как раз хватало, чтобы созвать региональных правителей Эквестрии — дабы те предстали перед ней и принесли клятву верности.       Селестия нахмурилась.       — Сансет, ты что, не помнишь, что будет на следующей неделе?       — Э-э... — янтарная аликорн попыталась сообразить, какой национальный праздник мог бы помешать ей стать принцессой. Так ничего и не вспомнила, — вообще без понятия.       Провал в памяти вызвал у Селестии озадаченный, хмурый взгляд.       — Но ведь об этом объявили в начале месяца.       Сансет нахмурилась.       — Для меня это было три года назад, мам.       — Ах... точно, — выдохнула Селестия, — что ж, кхм, именно поэтому я и решила так скоро обсудить твои физические отношения. Хотя, учитывая, сколько времени минуло для тебя, не говоря уже о смене вида, остаётся лишь гадать, живёшь ли ты по тому же расписанию, что и весь Кантерлот.       Сансет, которую уже начинало раздражать, что мать ходит вокруг да около, фыркнула.       — Может, просто скажешь?       — На следующей неделе у большинства кобыл Кантерлота начнётся последняя в этом сезоне течка, — пояснила Селестия и слегка улыбнулась, — сомневаюсь, что созывать важных пони со всей Эквестрии в момент, когда подавляющее большинство населения задирает хвост по малейшему поводу, — это то, чего тебе хотелось бы, учитывая твои недавние законы.       Напоминание о том единственном, чего ей не хватало, пока она не была пони, заставило Сансет побледнеть.       — Ох... да... хорошая мысль.       А глядя на Каденс, которая уже сейчас выглядела как будущая помешанная на сексе пони, Сансет невольно прикинула, сколько у неё времени до того, как придётся изобретать противозачаточные средства.