Второй шанс Сансет \ Sunset Reset

      Пролог — В гостях хорошо, а дома лучше       — Истинная магия исходит из Честности, Верности, Смеха, Щедрости и Доброты! — выкрикнула Сансет Шиммер, активируя странное устройство Сумеречной и проклиная непостижимые законы магии по эту сторону зеркала.       Работай магия как положено, ни одна блестящая пудреница не удержала бы мистические энергии Эквестрии, сколько ни оснащай её крохотными лампочками. Однако за последние несколько минут Сансет успела убедиться и в том, как пользоваться устройством, и в том, что оно действительно хранит эквестрийскую магию. Секунду спустя она швырнула предмет оземь, чтобы разом уничтожить его и высвободить заключённую внутри силу.       Поток мистической энергии захлестнул Сансет, заслонив мир белой стеной. Почувствовав, как магия подруг улеглась внутри, она сохранила невозмутимое лицо, хотя тревога не отпускала — слишком уж много силы струилось сейчас по её телу. Последний всплеск, исходивший от девочек, был всем, что у них осталось, — последней искрой, из которой со временем могло разгореться новое пламя. Если она ошибётся, внутри них не останется ничего, что можно было бы зажечь заново. Она обязана вернуть их после битвы — иначе их магия исчезнет навсегда.       Крылья за спиной казались невесомыми, почти ненастоящими, но впервые за долгие годы Сансет ощутила знакомое покалывание в виске — верный признак того, что рог снова при ней. Потрясающе было вновь испытать это чувство после столь долгого перерыва, обрести способность направлять магию естественно, без усилий. Даже когда её наделила силой корона Сумеречной, ощущение не возвращалось так полно, как сейчас.       — Ладно, хватит радоваться рогу раньше времени, Сансет. Сначала дело… надо убедиться, что реальность не разорвана в клочья, — сказала она себе, вытягивая руки. Несмотря на вернувшийся рог, руками целиться было проще. Она быстро запечатала разрывы, поражаясь тому, сколько силы через неё проходит. Больше, чем она когда-либо испытывала прежде.       Но затем Сансет осознала: в оба предыдущих раза она владела лишь крупицей той магии, что Сумеречная хранила в своей короне. Принцесса была права. Даже когда Сансет носила корону на голове, ей не удавалось использовать всю её силу — потому что она её не понимала.       Теперь же, когда понимание пришло, когда она приняла магию своих друзей и осознала эту связь… всё, казалось, встало на свои места.       Прямо перед ней искажённое человеческое подобие Сумеречной дико озиралось по сторонам — её бездумное разрушение ткани реальности обращалось вспять. Растерянность и паника на лице сменились хмурым взглядом, и крылатая двуногая тварь ринулась в атаку по воздуху.       И тут Сансет осенило. «Точно. Всё как Сумеречная мне тогда говорила, только… она не понимает природу магии. Да она же даже основ заклинательства не знает!» — подумала бывшая пони, и на её лице мелькнула усмешка, а по рогу пробежало покалывание.       Сумеречная налетела, занося кулак, полный тёмной магической энергии.       Сансет… просто пожелала уйти с дороги. Она не уклонялась взлётом вверх или вниз, не прибегала к столь приземлённым манёврам. Она лишь воспользовалась рогом, чтобы мгновенно сместиться в пространстве. И яркая вспышка телепортации наверняка изрядно ослепила Сумеречную — ведь рогатая дева-гарпия находилась прямо над ней.       Когда Сансет возникла над растерянной противницей, та всё ещё дико озиралась по сторонам.       — Что? Как она…       Сансет навела руку на Сумеречную.       — Это называется магия, идиотка, — произнесла она и обрушила на бедняжку всю мощь, какую только могла вложить в очищающее заклинание, — я НЕ ОБЯЗАНА НИЧЕГО ОБЪЯСНЯТЬ!       Сумеречная вскинула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как на неё обрушивается атака, и закричала, когда удар сбил её с ног, а тёмные энергии, гнездившиеся внутри, были вымыты прочь.       Когда пыль осела, Сансет парила в воздухе, глядя на съёжившуюся девушку. На ту, что едва не уничтожила школу и, вполне возможно, стояла на пороге гибели не одного, а целых двух миров. Пылающая силой, с магическими крыльями и рогом, она внушала ужас — и немудрено, что маленькая фигурка внизу дрожала перед ней от страха. Особенно после битвы, завершившейся столь стремительно.       Поначалу Спаркл и владела преимуществом, но человеческая девушка не понимала подлинной природы эквестрийской магии. Сансет легко уклонилась от её атаки — сотворила заклинание через только что проявившийся рог, возникла у неё за спиной и обрушила на испорченную соперницу столько гармонической энергии, что‌‍‌‍‌‌‍‍‌‍‌‌‍‌‌‍‌‍‌‌‌‍‌‌‌‌‍‍‍‌‍‌‌‍‍‌‌‍‌‍‌‌‍‍‌‍‍‍‌‍‍‌‌ хватило очистить её от разбушевавшихся тёмных желаний.       Теперь, когда всё было кончено, она парила над кратером, куда сбило Сумеречную.       — Прошу, — рождённая человеком Сумеречная взмолилась со слезами на глазах, — я не хотела, я просто пыталась понять, что творится в школе!       Сансет смотрела на неё сверху вниз. Какая, в сущности, разница, где сейчас Сумеречная, а где — она сама?       — Правда? — спросила Сансет, и голос её прозвучал куда резче той мягкой печали, что она испытывала при виде бедной девушки в такой панике, — я же говорила: это опасно. И ты всё равно открыла кулон.       — Директор велела! — выкрикнула Твайлайт в свою защиту, но вышло жалко.       — Но сделала это ты, хоть и знала об опасности, разве нет? — Дрожь в руках человека при этих словах заставила Сансет расширить глаза, и она опустилась рядом, коснувшись плеча испуганной девушки, чтобы Твайлайт не подумала, будто Сансет сейчас сотрёт её в порошок.       — Твайлайт, я не причиню тебе вреда, — пообещала она. Сансет могла злиться на глупость Твайлайт, но даже это не означало, что она сделает что-то, кроме как отчитает девушку. Она окружила ребёнка своей магией, чтобы помочь ей подняться и выбраться из ямы, а затем оглядела разрушения.       Хотя дыры в реальности закрылись, вокруг всё ещё царил беспорядок, а статуя лошади превратилась в груду обломков. На полноценную уборку ушли бы недели.       И всё же… это выглядело не так плохо, как когда она превратилась в демона, осознала Сансет. По крайней мере, школа осталась цела, — если уж на то пошло, я виновата в этом не меньше твоего.       Твайлайт уставилась на неё во все глаза, — ты? Но… т-ты же пыталась меня остановить, ещё когда ничего такого не случилось, — проговорила она и печально понурилась, — и ты была права. М-мне не следовало в это лезть. Даже если бы я когда-нибудь и разобралась, даже если бы никто не пострадал, я… иногда цена знаний слишком высока.       Сансет пропустила мимо ушей и её слова, и её упрощённый взгляд на вещи, сосредоточившись на главном, — это я принесла магию в этот мир, — пояснила она, — как и ты, я, наверное, могла бы создать что-то, чтобы её сдерживать, а может, даже управлять ею как следует, но… не сделала этого, и пришло время исправить ошибку.       — В каком смысле? — спросила Твайлайт, когда Сансет вынесла их обеих из кратера, куда её впечатало.       Приближение подруг Сансет выдавали шаги, и она ощутила, как магия внутри неё тянется обратно к девушкам — туда, где покоилась всего мгновение назад. Тогда она вцепилась в неё всей своей волей и привязала к себе намертво, чтобы та никогда не смогла ускользнуть.       — Так держать, Сансет! — радостно крикнула Эпплджек.       — Ты крута, — добавила Флаттершай с тихим «уху», которое рыжеволосая едва расслышала.       — Великолепное представление, дорогая, — произнесла Рэрити.       — Эй, Сансет, классный рог! Э-э… значит, мне теперь придётся повременить с воздушными шариками? Потому что эта штука выглядит очень острой и…       Рэйнбоу Дэш встала перед Пинки Пай, не дав той договорить.       — Я могу получить свои крылья обратно?       Последний вопрос разом убил и тревогу, нараставшую в груди Сансет перед грядущим, и улыбку от всех поздравлений, которыми осыпали её друзья. Она слегка нахмурилась, глядя на Рэйнбоу:       — Нет.       Дэш недоумённо вытаращилась, и тут вмешалась Эпплджек.       — Рэйнбоу! Ей ещё надо опробовать свои новомодные силы и исправить всё, что разнесла Твайлайт, пока была злобной гарпией-адской-тварью, — объяснила фермерша, указывая на пострадавшее поле, — а потом продолжим Игры Дружбы!       Краем глаза Сансет заметила, как Твайлайт поморщилась. Смотреть, как другой девушке напоминают о её самом тёмном часе, было для Сансет ничуть не легче, чем пережить такое самой. Так что терпения у неё поубавилось ещё немного.       — Вы издеваетесь? — безжизненно спросила она, глядя на друзей.       Мир едва не погиб, а они только и думают, как бы вернуться к своему дурацкому соревнованию? Сансет ещё могла понять их чувства, когда узнала, как много это для них значит… но у её сочувствия был предел. И они только что через него перемахнули.       — НЕДОПУСТИМО! — раздался из-за спин перепуганных учениц Кристал Преп противный, занудный голос, и эта Гринч — или‌‌‍‌‍‍‌‌‍‍‌‌‌‍‍‍‌‌‌‌‌‍‍‌‍‍‍‌‌‍‍‌‍‌‌‌‍‍‌‌‌‍‍‌‌‍‍‌‍‌‌‌‌ Кринч? Бенч… может быть? Сансет никак не могла запомнить — вылетела вперёд, воздев руки, — директор Селестия! Я требую, чтобы ваша школа немедленно признала поражение в Дружественных Играх!       Последние крохи терпения Сансет скончались в муках, пока она глядела, как главная зазнайка из другой школы орёт на женщину, приютившую её на эти несколько месяцев после Осеннего Бала.       Не обращая внимания на перепалку, она повернулась к подругам.       — И это… это правда всё, что вас волнует? — резко спросила она, — победить в дурацкой игре с кучкой сопляков, которых вы больше никогда в жизни не увидите?       — Ну…       Сансет не дала Флаттершай договорить.       — Я серьёзно! Мир, всё ваше измерение только что едва не уничтожили, и никого из вас это, похоже, ни капли не волнует!       — Да брось, Сансет, — с обычной своей бодростью встряла Радуга, — можно подумать, с нами такое впервые.       Аликорн-человек издала крик возмущённой ярости, брызнув искрами, и топнула ногой по цементу, добавляя новые трещины к тем, что уже змеились в земле, — это уже третий раз, третий раз, когда люди едва не пострадали из-за МАГИИ! — выкрикнула она, указывая на пятерых девушек перед собой, — и вы, все вы! Вы знаете, насколько это серьёзно, с тех самых пор, как мы сражались с Даззлингами, но вы просто… просто пользуетесь этим, чтобы… играть, будто это чёртова игрушка или что-то в этом роде!       — Ну, мы ведь, по правде говоря, не знаем, что со всем этим делать, дорогая, — встревоженно вставила Рэрити, — ты, похоже, единственная из нас, кто понимает, как, эм… — она отчаянно взмахнула руками в сторону энергетических придатков Сансет, — я до сих пор не уверена, как мы вообще одолели Даззлингов.       Видя беспокойство подруг, Сансет протяжно вздохнула, утвердившись в своём решении, — знаю… и именно поэтому я должна забрать это обратно.       Пятеро девушек перед ней дружно ахнули, и Сансет мгновенно применила магию, заглушив готовые сорваться с их губ возгласы прежде, чем начались протесты. Услышь она, как они умоляют её остаться… Сансет не была уверена, что сумела бы довести задуманное до конца, — слушайте, мне тоже несладко, ясно? — проговорила она, хмурясь и цепляясь за злость на всю эту ситуацию, чтобы заглушить остальные чувства, — но магия, оставшаяся после ухода принцессы Твайлайт, — это бомба замедленного действия, которая только и ждёт, чтобы рвануть. Что, если в следующий раз кто-то серьёзно пострадает? Или объявится некто, кому захочется препарировать Рэйнбоу и Флаттершай за то, что у них вырастают крылья?       Не все нормальные люди настолько тупо эгоистичны, как директриса Кристал Преп, и я не могу просто стоять и ждать, когда из-за этой магии грянет новая беда, — особенно если я знаю, как отныне защитить от неё всех. Я возвращаюсь домой и забираю всю магию с собой.       Заклинание, сковывавшее рты её подруг, спало, и Сансет приготовилась к протестам — она боялась, что их не избежать. Если они попытаются остановить её… что ж. Она высказала всё, что хотела, и, даже если это будет больно, подруги заслуживали права голоса. В том и заключалась одна из трудностей дружбы — давать окружающим столько власти над собой.       Как ни странно, никто не заговорил.       По крайней мере, не сразу.       — Слушай, а мою магию ты можешь мне оставить? — спросила через несколько секунд Рэйнбоу Дэш, — крылья — это круто.       После того как Эпплджек дотянулась и отвесила Рэйнбоу подзатыльник, Пинки вырвалась из толпы и налетела на Сансет с объятиями — таким броском, который, как знала девушка, сбил бы её с ног до мистического прилива силы. Правда, почему у неё заодно возросли сила и выносливость, оставалось загадкой.       — Я буду по тебе скучать, Сансет! — зарыдала розововолосая, уткнувшись ей в грудь.       Крылатая девушка обняла её в ответ.       — Я тоже буду по тебе скучать, Пинки.       Для остальных четырёх это, видимо, послужило сигналом — и они тут же попытались навалиться на неё всей кучей. Выдержав первый натиск, Сансет на миг отвлеклась и глянула на разгоравшуюся потасовку между Вондерколтами и Шэдоуболтами: их предводители всё ещё распинались об Играх Дружбы и о том, кто достоин победы.       Она отстранилась прежде, чем кто-либо успел отвести взгляд от‍‍‌‍‌‌‌‍‍‌‌‌‌‍‌‌‍‍‍‌‌‍‌‍‍‌‌‌‌‍‌‌‍‍‍‌‌‍‌‍‍‌‌‍‌‌‌‌‍‍‌‍‍‍ назревающей стычки, и посмотрела на Твайлайт.       — Ещё мне придётся забрать у Спайка дар речи.       Фиолетовая девушка кивнула.       — Я так и думала, — сказала она, подхватывая пса на руки.       — Ну-у-у, — заскулил он, прежде чем она нащупала ту частицу магии Флаттершай, что позволяла собачьим общаться с приматами, и втянула её в великое целое, заключённое внутри неё. Когда всё закончилось, единственное, что мог издавать Спайк, — это настоящий скулёж.       Не успели девушки затянуть долгие прощания и рассказы о том, как будут скучать, как Сансет пропустила через рог немного магии и телепортировалась к статуе. Крошечная искра, которой предстояло выгореть меньше чем через тридцать секунд, восстановила её связь с Эквестрией, и она шагнула внутрь.       Закручивающийся вихрь межпространственного перехода поглотил её, и девушка схватилась за живот — она знала, что это не спасёт от тошноты, но ничего не могла с собой поделать. А потом накатило новое ощущение — то, чего не было в первые несколько проходов через портал. Оно захлестнуло её так стремительно, что Сансет едва успела сосредоточиться и попытаться понять, что происходит.       — Какого чёрта? — пробормотала она, когда восстановленное магическое чутьё определило природу силы, сквозь которую она только что прошла, — это же темпоральная магия! Какого чёрта магия времени делает с…       Сансет осёклась, вылетев из портала в воздух. По крайней мере, до тех пор, пока несколько секунд спустя не рухнула на землю. Её протащило вперёд, перевернуло на спину, и она скользила, пока не врезалась в стену на дальней стороне комнаты.       В ушах звенело — то ли от пережитого, то ли от сотрясения. Комната словно перевернулась вверх дном. Четыре мраморные колонны с золотыми основаниями двинулись к ней, и Сансет могла поклясться, что услышала голос.       —…сет! Сансет! Ты в порядке?       Сансет моргнула, и перед глазами заплясали сверкающие разноцветные пятна. Она опустила взгляд — и лицо, которое увидела, сбило её с толку ещё сильнее, — прин… Селестия? — выдавила Сансет, перекатываясь на живот и пытаясь подняться, — что ты делаешь в… ох!       Договорить она не успела — вопрос, зачем Селестия оказалась в замке Твайлайт, где теперь хранилось зеркало, застрял в горле.       Именно в этот миг сбылись её прежние опасения: её вырвет. Обед — в котором, она почти не сомневалась, обнаружился какой-то мясной побочный продукт, несмотря на её настойчивое требование обязательной вегетарианской замены, предписанной школой, — хлынул вверх из желудка и выплеснулся наружу серой массой, затуманив зрение и заляпав туфли Селестии.       А затем… темнота.       Селестия и бровью не повела, когда маленькая пони у её ног извергла свой обед прямо на золотые подковы. Подобные пустяки не шли ни в какое сравнение со здоровьем кобылки. Она проворно подхватила Сансет магией, чтобы убедиться, что дыхательные пути не забиты рвотной массой, и проверила, не последует ли новых спазмов.       Удостоверившись, что малышка дышит ровно, Принцесса Эквестрии облегчённо выдохнула и переключилась на другую загадку — не столь пугающую, но куда более сбивающую с толку.       Всего несколько мгновений назад она вошла в комнату с кристальным зеркалом вместе со своей ученицей, чтобы показать, какие возможности оно открывает для Сансет. Несколько мгновений маленькая единорожка просто смотрела в него, любуясь собственным отражением, пока Селестия не направила в зеркало тонкую струйку магии и не спросила Сансет, что та видит.       И вот тогда всё пошло наперекосяк.       Когда её лучшая ученица вгляделась в зеркало ещё глубже, последовала яркая вспышка, а за ней — мощная волна магии всех видов, какие только знала Селестия. Выброс магии оказался достаточно силён, чтобы на несколько секунд временно ослепить Аликорна Солнца.       Когда зрение вернулось, Селестия увидела Сансет в дальнем конце комнаты — и заметила перемены. Из спины девочки теперь выступали крылья, а рог стал чуть длиннее, чем меньше минуты назад. Даже вес и размер, если только Селестия не ошибалась в оценках, слегка увеличились.       Но вместо ликования, какое вызывали внезапные превращения у нескольких её успешных учениц в прошлом, Селестия испытывала лишь замешательство и тревогу за ребёнка в своих объятиях. Она оглянулась на зеркало — его магические эманации пришли в норму, — а затем перевела взгляд вниз, на новоявленного аликорна, — ох, моя маленькая Сансет, что же с тобой такое приключилось?