Второй шанс Сансет \ Sunset Reset

Глава 17 — Время Твайлайт       — Что ж, это было, безусловно… любопытно, — произнёс министр Борд, когда воспроизведённый Сансет эпизод с Флёр в кабинете Синч подошёл к концу. Едва магическая проекция исчезла, уступив место унылому потолку комнаты, он опустил взгляд на гору бумаг, которую Сансет призвала вскоре после того, как вошла в кабинет жеребца вместе с Каденс, — а это что?       Сансет шагнула вперёд.       — Магические копии всех документов из кабинета Синч, какие только сумела найти, — пояснила она, но тут же залилась краской: в животе громко заурчало, — я, кажется, пропустила обед, пока пробиралась к ней и всё это копировала. Скорее всего, здесь куча мусора, но разбирать бумаги в поисках компромата было некогда. Пришлось просто дублировать подряд каждый листок, который попадался на глаза.       Старый пони за столом склонил голову.       — Уверен, мы отыщем что-нибудь полезное, принцесса. С вашего позволения, я немедленно отправлю наряд городской стражи вместе с сотрудниками нашего отдела осмотреть её школьный кабинет.       Покончив с последними приготовлениями и подписав несколько бумаг, принцессы попрощались с министром и вышли на улицу. Каденс вполне довольна была молчаливым обществом более крупной аликорн, но вскоре поняла, что не в силах хранить молчание, заметив: путь, которым вела их Сансет, вовсе не ведёт к замку Кантерлот.       — Сансет, куда мы идём?       Янтарная аликорн оглянулась на Каденс, но шага не замедлила.       — Мне сегодня вечером давать уроки магии и тебе, и Твайлайт, так что... я решила — двух зайцев одним выстрелом, — пояснила она, — вы же, по сути, на одном уровне.       Хотя замечание про зайцев и выстрел не имело особого смысла, Каденс поймала себя на том, что хмурится на янтарную аликорнку, а не просит объяснений.       — Ну да, приятно знать, что, по твоему экспертному мнению, мои магические способности на том же уровне, что у жеребёнка, который едва может пользоваться своим рогом.       Сансет одарила Каденс дерзкой ухмылкой, и розовая принцесса внутренне приготовилась к тому, что последует.       — Эй, гордиться надо, что ты догнала Твайлайт так быстро, как у тебя получилось.       «Ладно, я собиралась подождать и сообщить ей плохие новости позже, но... плевать».       — Кстати, насчёт этой пятницы, — перебила Каденс, меняя тему, пока Сансет не успела её разозлить, — раз ты не идёшь на повторный показ, Шайнинг Армор сядет рядом со мной вместо тебя. Подальше от всех остальных.       Сансет соглашалась на свидание Каденс с Шайнингом Армором совсем не на таких условиях. Но... пойти на попятную после того, как она уже сказала молодому жеребцу, где он будет сидеть во время показа, казалось почти такой же подлостью. Он пытался это скрыть, но Принцесса Любви всегда чувствовала, когда жеребец по-настоящему взволнован.       Вместо того чтобы выказать хоть каплю собственничества или ревности, Сансет улыбнулась ей в ответ.       — Отлично! Это куда лучше, чем клеиться к Шайни в окружении целого табуна ботаников! — воскликнула она и, отступив на шаг, приблизилась к Каденс, чтобы прошептать ей на ухо: — Только помни: хорошее свидание без языка не бывает.       Крылья за спиной Каденс попытались взлететь — это замечание воскресило в памяти демонстрацию «французского поцелуя» от Сансет.       — Эм, Сансет…       — Да, знаю, первый шаг должен делать парень, но это же Шайни. Ему нужна помощь.       Каденс приподняла бровь, глядя на другого аликорна, и желание помочь наладить отношения взяло верх над собственным смущением, — знаешь, если дать ему самому решиться на такие шаги, это, возможно, помогло бы с его проблемой в долгосрочной перспективе.       То ли не в силах, то ли не желая продолжать спор, Сансет развернулась и снова повела их по улицам. На полпути к дому Шайни она вдруг остановилась и посмотрела на скопление ресторанчиков через дорогу, — так чего тебе хочется?       Каденс проследила за взглядом Сансет и нахмурилась, разглядывая четыре крохотных бистро, суливших еду на любой вкус, — а разве мы не у Шайни будем есть? — спросила она, покосившись на старшую аликорну. Хотя напрямую их и не приглашали, визит Сансет Шиммер, взявшейся обучать Твайлайт Спаркл магии, явно подразумевал, что родители кобылки по меньшей мере предложат ей угощение.       — Я… мне как-то неловко опустошать их кладовую без особой нужды, — призналась Сансет.       Несколько секунд Каденс наблюдала, как янтарная аликорна хмурится из-за… чего-то, что она не вполне понимала, потом снова метнула взгляд на рестораны и повернулась к Сансет, — почему бы тебе просто не перенести нас обратно в замок?       Сансет слегка сжалась, — эм…       Каденс нахмурилась, заметив, как сильно возросла нерешительность другой аликорна, — ты снова избегаешь Селестию?       От этого вопроса Сансет тут же выпрямилась во весь рост, — нет!       — Так в чём же дело? — с беспокойством спросила Каденс, шагнув к более крупной аликорнке и заглянув ей в глаза, — если между вами что-то происходит…       — Ничего плохого! — оборвала её Сансет, не дав договорить. Янтарная аликорнка зарядила рог для заклинания, — смотри, я прямо сейчас нас туда перенесу. Видишь?       Несмотря на все заверения Каденс, Сансет не могла отделаться от ощущения, что между ней и Селестией снова зарождается что-то враждебное. Ничего конкретного, но… при взгляде на старшую аликорнку в животе у Сансет возникало неприятное чувство — особенно когда Каденс закончила рассказывать о том, что случилось с Синч.       — Что ж, это, безусловно, несколько прямолинейнее, чем поступила бы я, — произнесла Селестия — та самая пони, чьё неумелое обращение с тогдашней ученицей заставило Сансет отвернуться от всего мира, прежде чем та стала одержимой властью кобылкой, которая провела почти три года калекой из-за того, что старшая аликорнка вышвырнула её прочь, — но я не могу винить тебя за то, что ты заступилась за подругу. Отличная работа, Каденс.       Хотя розовая принцесса наверняка залилась краской под своей шёрсткой, Каденс скромно отмахнулась от похвалы.       — О, без помощи Сансет я бы ни за что не справилась.       — Да, — согласилась Селестия и, переведя взгляд на дочь, улыбнулась, — я так счастлива видеть, что две пони, которых я люблю больше всего на свете, так хорошо сработались.       Сансет понимала: это комплимент тому, как она наладила отношения с Каденс. И всё же часть её невольно сравнивала время, которое каждая из них провела рядом с Селестией. Огненная единорожка была с ней годами, а аликорн, за плечами которого не было и полугода, уже делил с ней первое место.       Сансет невольно задумалась: как скоро Каденс обгонит её в глазах Селестии, когда янтарный аликорн исчезнет?       — Сансет? — голос Селестии вторгся в мысли маленькой кобылки. Та снова взглянула на мать и заметила, что лицо белой пони полно тревоги, — что-то не так? У тебя такое… странное выражение лица.       Вопрос дал Сансет миг, чтобы собрать чувства в комок и выдохнуть их — этому упражнению мать научила её ещё в детстве.       — Нет, я просто… — она на секунду замялась, пытаясь придумать хоть что-то, кроме требования объяснить, почему Селестия не назвала её дочерью до того, как та стала аликорном, — просто когда я слышу имя Синч, меня злость разбирает.       Это даже не было ложью как таковой. Упоминание той кобылы-единорожки и правда вызывало у Сансет чувство, будто её тычут палкой, стоило лишь вспомнить, как Синч позволяла тому идиоту Баку безнаказанно травить других учеников.       — Не позволяй этому слишком тебя задевать, дитя моё, — Селестия улыбнулась, и в улыбке её сквозила лёгкая грусть, — всё в прошлом. Закончено. Нельзя позволять таким вещам разрушать счастье твоего настоящего.       У Сансет сжалось сердце. Она понимала: мама говорит не о её нынешней ситуации, но… Сансет не могла не думать о её словах именно в этом ключе.       И от этих мыслей ей почему-то стало не по себе.       «Фух, — подумала она, — да что со мной не так?» Сансет знала, что злиться на Селестию неправильно, а сравнивать себя с Каденс — старая ловушка, в которую янтарный аликорн больше попадать не собирался.       Но что это тогда означало? Смириться с тем, что после возвращения с Земли она станет для Селестии второй любимицей? Третьей, если считать Твайлайт… и ещё какого-нибудь аликорна, который появится после фиолетовой пони по очереди вознесения, а то и раньше. Сансет знала: где-то там есть ещё одна пони, у которой вырастут и крылья, и рог к тому времени, когда сама Сансет должна будет вернуться с Земли. А значит, в сердце матери она окажется на четвёртом месте.       Сансет сумела отогнать ревность, которая так и норовила уцепиться за этот факт, но в животе осталась лишь пустота.       — Сансет, тебя что-то ещё тревожит?       Янтарная аликорнша подняла глаза на мать и одарила Селестию хмурым взглядом, в который никак не удавалось вложить душу.       — Я… — она запнулась, не в силах заверить старшую аликорншу, что всё в порядке, — прости. Я просто… отвлеклась.       Каденс переводила взгляд с одной на другую, а затем потянулась крыльями.       — Ох, пони! Я наелась. Чудесный ужин, как всегда, тётушка. Но нам лучше отправиться к Шайни домой. Они, наверное, уже гадают, где мы, если мы скоро не появимся.       Безмерно благодарная за любой повод убраться отсюда ко всем чертям, Сансет вскочила с места, ухватившись за шанс сбежать от испытующего взгляда Селестии.       — Да! Дом Шайни. То самое место, куда нам нужно отправляться. Прямо сейчас.       Но прежде чем Сансет успела телепортировать их прочь, Селестия слегка нахмурилась.       — Постойте. Почему Сансет идёт к Шайнинг Армору?       Сансет застыла, словно олень в свете фар, а Каденс хихикнула.       — О, мы не к Шайни. У него есть самая милая младшая сестрёнка, которую Сансет обучает магии, и... ну, мы с ней примерно на одном уровне по магическим навыкам, так что...       Недоумение сменилось интересом, и Селестия подалась ближе к младшим аликорнам.       — Вот как? Это замечательно, Сансет! — произнесла она с яркой улыбкой, в которой сквозило лёгкое лукавство, — как её зовут?       …       …       …       БЛЯДЬ, мысленно завопила Сансет.       Рядом с ошеломлённой янтарной аликорницей розовая бестолочь открыла рот.       — Это Тв...       — ПЁРПЛ! — выкрикнула Сансет первое, что пришло в голову при виде Твайлайт Спаркл, лавандовой единорожки, — э-э... Смарт.       Мысленно она отвесила себе пинка. Идиотка.       — Её зовут... Пёрпл Смарт.       Лицо Селестии на миг дрогнуло.       — О... что ж, — быстро оправившись, произнесла она, — если она достаточно хороша, чтобы привлечь твоё внимание, Сансет, возможно, в следующем семестре у нас появится новая ученица.       — М-может быть, — заикаясь, пробормотала та и жестом показала Каденс: им точно пора уходить, — а теперь идём.       Когда Каденс нагнала Сансет у выхода из обеденного зала, розовая принцесса вскинула бровь, взглянув на янтарную аликорницу.       — Пёрпл Смарт? — усмехнулась она, — и как тебе только такое в голову пришло?       Сансет нахмурилась.       — Это лучше, чем выбалтывать всё подряд, как ты собиралась! — выпалила она и тут же заставила себя успокоиться. Минутная глупость ещё не значила, что Каденс пыталась предать её Селестии и раскрыть всю историю с путешествием во времени прежде, чем Сансет сама решится выдать секрет, — а цвет плюс черта — отличный способ придумать прозвище.       — Прости, — повинилась Каденс, когда они отошли от двери на несколько шагов и остановились. На мордочке у неё заиграло осторожное, но лукавое выражение, и она усмехнулась лучшей подруге, — ну что, Сердитая Янтарная, как думаешь, какое имя подошло бы мне?       Вопрос заставил Сансет закатить глаза, после чего она потянулась и притянула Каденс к себе как можно ближе.       — Ой, да брось. Это же очевидно — я думала, даже такая пони, как ты, догадается. Ты — Горячая Розовая, — проворчала она и тут же сосредоточила магию для телепортации.       Глаза Каденс на миг расширились, и она опустила взгляд.       — С-спасибо, — пробормотала она с ноткой, которую рассеянный слух Сансет уловил почти как смущение.       Каденс медлила, и Сансет, раздражённая задержкой, издала недовольный звук, прежде чем втянуть её в радиус телепортации.       — Плевать.       Спустя две секунды ослепительный свет померк, и Каденс обнаружила, что стоит у дома Шайнинга. Она отстранилась от аликорницы и повернулась к подруге, одарив её ровным взглядом.       — Ладно, что тебя так расстроило?       Крылья янтарной аликорницы слегка дрогнули, но Сансет тут же прижала их к бокам.       — В смысле расстроило? Я не расстроена! Я… слегка взволнована.       — Ой, да брось, — без тени мольбы отозвалась Каденс, закатила глаза, но тут же смягчилась. То, что уклончивость крупной пони её слегка раздражала, вовсе не означало равнодушия, — я с тобой столько общаюсь, что уже читаю твоё настроение, Сансет. Ты не злишься по-настоящему — ты расстроена и оттого злишься. И если тебя что-то гложет, я хочу помочь, — розовая принцесса положила копыто подруге на плечо.       Сансет напряглась от прикосновения, а потом поникла, вздохнув.       — Это… не так просто, Каденс, — она подняла взгляд и скользнула им по дому перед собой, — честно говоря, я даже не уверена, что именно меня так… завело.       — Я что-то сделала? — спросила Каденс. До того как Сансет изменилась, розовая принцесса знала: обычно именно она оказывалась в центре вечного плохого настроения янтарной аликорницы, — или не сделала? Прости, что Селестия всё это время хлопала по спине меня, хотя план, как поймать Синч, придумала ты. Мы могли бы пойти и рассказать ей, что случилось на самом деле, если ты…       — Нет! Весь смысл был в том, чтобы по спине хлопали тебя, — ответила Сансет без особого огня в голосе, — и дело не в этом. Просто… ну… тьфу, забудь. Глупость.       Когда Сансет попыталась рысью отойти, Каденс выбросила крыло, преграждая путь.       — Нет!       Янтарная аликорница застыла на полушаге и уставилась на розовую принцессу.       — Э-э… прости, что?       Каденс потянулась вверх и ткнула Сансет в грудь.       — Так, во-первых, мы идём к Шайни, и эту мрачную тучу ты с собой туда не потащишь, — в голосе её закипал гнев на сказанные Сансет ранее слова, — а если то, что у тебя на уме, тебя тревожит и причиняет боль, то это не глупость.       — Сансет, ты для меня одна из самых важных пони в мире. Ты моя лучшая подруга, и я люблю тебя, — Каденс покривила душой, подавляя истинные чувства, лишь бы помочь янтарной аликорнице справиться с её бедой, — так что мне всё равно, даже если это сущий пустяк вроде занозы в копыте. Я хочу тебе помочь.       Договорив, Каденс встретилась с Сансет взглядом — полуумоляющим, полусердитым, — и более крупная аликорница на несколько секунд застыла, а затем вздохнула, признавая поражение, и опустила голову.       — Это... мама.       — Селестия? — передразнила Каденс с удивлением, хотя, поразмыслив о том, как Сансет вела себя перед ужином, розовая принцесса не могла сказать, что так уж потрясена, — а что с ней? Опять что-то натворила? Снова? — Или удивлена тем, что Селестия напортачила. Для пони столь древней, как она, Высшая Принцесса Эквестрии совершенно не умела ладить с окружающими.       — Нет! — почти в панике выкрикнула Сансет и тут же снова ушла в себя, — сегодня вечером... она была... безупречна.       Каденс заметила, как на лице Сансет проступила едва заметная хмурая складка, прежде чем та отвела взгляд и пробормотала что-то себе под нос. Не обладай она пегасьим слухом, позволяющим летающим пони переговариваться сквозь высотные ветра, Каденс вряд ли разобрала бы эти слова. «Проблема во мне».       От этих слов в животе у Каденс похолодело. Она что, снова взялась себя винить? Розовая принцесса считала, что Сансет оставила позади ошибки из другой временной линии. Янтарная аликорн выплакала свои беды, поговорила и с Каденс, и с Селестией — и двинулась дальше.       Хотя... Каденс вынуждена была признать: за последнюю неделю она нет-нет да и замечала Сансет слегка подавленной. Вспомнилось и то утро, когда Сансет проснулась с мокрой от слёз мордочкой. Каденс думала, что это просто отголоски сомнений, но... «Что, если она так и не оправилась по-настоящему?» — спросила себя розовая пони-принцесса.       Если дело и впрямь в этом, Каденс нужно поговорить с Селестией, а потом им обеим — с Сансет. Вместе. И не в духе «как прошёл твой день» или о симпатичных жеребцах, а так, чтобы Селестии пришлось магически удерживать Сансет на месте, пока обе коронованные принцессы вытаскивают на свет то, что гложет её на самом деле, и разбираются с этим.       Что было совсем не тем разговором, который ведёшь с предметом воздыхания, стоя перед домом жеребца, с которым пытаешься её свести, и одновременно делая всё возможное, чтобы не проникнуться чувствами к этому самому пони, несмотря на всю его очаровательность, — потому что ты уже влюбляешься в кобылу.       Каденс нахмурилась, прокручивая ситуацию в голове. «Знаешь, когда тётя говорила, что моя жизнь станет куда интереснее, — подумала она, — мне кажется, она имела в виду совсем не это».       — Сансет...       — Слушай! Я не знаю, что не так, понятно? — огрызнулась она, и вокруг глаз залегли морщинки, не имевшие к злости никакого отношения, — я… Мы друзья. Селестия, моя мама, любит меня! И, ах да! — Сансет развернула крылья и широко их раскинула, — я, блин, аликорн с такой силой и мощью, какие мне и не снились, да ещё и с парой крыльев в придачу! Всё ПРОСТО ИДЕАЛЬНО!       Каденс с некоторым усилием удержалась, чтобы не сказать, что Селестия всегда любила Сансет, и вздохнула. «Тогда почему я вижу столько печали в твоих глазах, когда ты это говоришь?»       Не успела Каденс задать вопрос, как позади отворилась дверь. Обернувшись, она увидела входящую Твайлайт Велвет, — всё в порядке, ваше… эм… девочки?       Когда Каденс вновь повернулась к Сансет, от печали, которую она видела, не осталось и следа — на лице аликорна играла лёгкая улыбка. Не знай она, как Сансет вела себя минуту назад, Каденс, пожалуй, и не догадалась бы, что улыбка фальшивая, — всё отлично, миссис Велвет! — янтарная аликорн шагнула вперёд и развернула розовую принцессу крылом, после чего её неестественно сильная конечность сомкнулась в объятии, которое кричало любому пони: они встречаются, — каденс просто психовала из-за ерунды, и мне пришлось её успокоить.       Прикосновение другой аликорны пробило брешь в иммунитете, который Каденс выработала к присутствию предмета своего обожания, — и она уже не могла не замечать мягкость шёрстки Сансет, совершенную мускулатуру, сильное биение её сердца. Всё в янтарной аликорне заставляло розовую принцессу изо всех сил бороться с желанием растаять в этих оперённых объятиях.       Но Каденс была Аликорном Любви. И только ей решать, когда у неё подкосятся колени, а не потрясающей пони рядом. Поэтому она собрала всё раздражение, что копилось из-за уклончивости Сансет, и повернулась к соседке по постели.       — Серьёзно? — спросила розовая принцесса с невозмутимым лицом.       Светло-серая единорожка улыбнулась.       — О, мне это чувство знакомо, — сказала она, отступая вглубь и приглашая их войти, — ну, проходите. У нас с Найт Лайтом есть ещё несколько минут. Я приготовлю вам чай, Ваше Высочество.       Сансет издала смешок — по крайней мере, прозвучал он беззаботно.       — Уже идём, мэм, — сказала она и двинулась вперёд, увлекая розовую принцессу за собой. Каденс понимала: пытаться остановить невероятно сильную аликорншу, которая тащит её следом, бесполезно. Поэтому она старалась не отставать, пока они не добрались до двери, и тогда янтарная аликорнша наклонилась и прошептала ей на ухо:       — Приготовься к удару.       — А? — только и успела вымолвить Каденс, как в ушах зазвенел другой голос.       — ПРИНЦЕССА САНСЕТ!       Крохотный фиолетовый комочек очарования врезался в самую крупную пони в комнате с такой скоростью, что Каденс невольно задумалась — нет ли в Твайлайт пегасьей крови. Понаблюдав, как маленькая единорожка несколько секунд тычется мордочкой в ногу Сансет, да так яростно, будто пыталась содрать с неё шерсть, Каденс наклонилась, чтобы встретиться взглядом со своей младшей подругой.       — Привет, Твайлайт.       Услышав своё имя, Твайлайт Спаркл повернулась к розовому аликорну. На мгновение замешкалась, потом отпустила Сансет и потёрлась мордочкой о мордочку Каденс.       — Здравствуйте, принцесса Каденс, — сказала она, усаживаясь и глядя на неё с любопытством, — эм, а что вы здесь делаете?       — Ну, ты же не думаешь, что ты одна, кому Сансет помогает с магией? — улыбнулась‌‍‌‍‌‌‍‍‌‍‌‌‍‌‌‍‌‍‌‌‌‍‌‌‌‌‍‍‍‌‍‌‌‍‍‌‌‍‌‍‌‌‍‍‌‍‍‍‌‍‍‌‌ Каденс, оглядывая гостиную. Не найдя того, что искала, она перевела взгляд на Твайлайт Велвет, — а где Шайни?       Единорог, похожая на взрослую версию собственной дочери, только с перекрашенной гривой, улыбнулась принцессе в ответ.       — Он у друга, работает над школьным проектом — сдавать в понедельник. Сказал, хочет немного позаниматься сегодня вечером, потому что завтра… ну, вы знаете.       Каденс улыбнулась в ответ.       — Да, я буду сидеть с ним рядом на повторе.       Твайлайт тихо застонала.       — И теперь из-за того, что меня укладывают спать, придётся ждать до субботы и смотреть в полдень, — пожаловалась она. Поймав сочувственную улыбку Каденс, маленькая единорожка перевела взгляд на Сансет, — если только… Принцесса Сансет? Вы не могли бы попросить Принцессу Селестию задержать завтра солнце на лишний час, чтобы мне не пришлось ложиться, пока Солнечные баталии не закончатся?       Сансет хихикнула и уже открыла рот, чтобы ответить, но Твайлайт перебила:       — Погодите! Ну задержите солнце на лишний час ради меня завтра, ну пожа-а-а-алуйста!       Огромные фиолетовые глаза снизу вверх смотрели на Сансет, но та лишь покачала головой, наклонилась и ласково взъерошила гриву Твайлайт.       — Прости, Твайлайт, но солнце — это не совсем по моей части.       Лавандовая единорожка моргнула и склонила голову набок.       — Но, — она указала на круп Сансет, — солнце же твоя кьютимарка! Как так получается, что ты не можешь двигать солнце, если оно у тебя на боку, прямо как у Принцессы Селестии?       Вокруг глаз Сансет снова проступило напряжение — она оглянулась на свой круп, слишком быстро, чтобы Твайлайт успела уловить выражение.       — Наверное, я всего лишь недоделанная Селестия, — пробормотала она.       — А?       Глаза Сансет на миг расширились, а потом она снова взглянула на Твайлайт с улыбкой пони, которая знает, что напортачила, но каким-то чудом вышла сухой из воды.       — Ой, ну... я просто говорю, что я... э-э... мне даже... вполовину не сравниться с Селестией, — выговорила она и слегка погрустнела, — и это ещё щедрая оценка.       «Да, — сказала себе Каденс, — определённо надо устроить Сансет разговор с Селестией. Пусть расскажет, что её гложет».       Внизу, под принцессами, Твайлайт испуганно ахнула и вскочила, уперев передние копыта в грудь Сансет.       — Неправда! Ты лучшая принцесса во всей Эквестрии! Ты умная, сильная и добрая! Ты помогла Шайни, когда никто другой не стал, и... и...       Когда пыл Твайлайт пошёл на убыль, в разговор вступила её мать.       — И ты находишь время для дочери моей подруги, которую никто другой даже не потрудился заметить, — произнесла Вельвет, обращаясь к янтарной аликорнице с материнской теплотой, — хотя, принцесса, сдаётся мне, ты ещё слишком юна, чтобы равняться на пони, которая живёт так долго, что помнит основание Эквестрии. Ты ведь принцесса всего-то... сколько? Две недели в эту пятницу?       — Плюс-минус, — неловко отозвалась Сансет.       — Вот уж точно слишком юна, — с улыбкой заключила Вельвет, — так, может, дорогая, хватит терзаться из-за всего, чем владеет принцесса Селестия, из-за всех тех знаний, что тебе нужно освоить, чтобы её догнать? Не пора ли двигаться в собственном темпе?       Сансет тихонько фыркнула, когда Вельвет упомянула принцессу Селестию, и улыбнулась ей в ответ.       — Как тебе такое вообще в голову пришло?       Единорожка фыркнула в ответ и усмехнулась.       — Я живу в доме, где моей старшей приходится мириться с тем, что младшая — явный магический вундеркинд, достаточно искусный, чтобы привлечь внимание королевской семьи ещё до десяти лет, а младшая всю неделю только и делает, что сравнивает себя с принцессой, которую обучала сама Селестия.       Решив положить конец приступу жалости Сансет к самой себе, Каденс двинулась вперёд, пытаясь утащить за собой янтарную аликорну.       — Так! Время магической тренировки! — воскликнула она, наклонилась, подхватила Твайлайт ртом и закинула маленькую кобылку себе на спину.       К счастью, необходимость сосредоточиться на чём-то, кроме себя и своих глупых недостатков, оказалась именно тем, что требовалось Сансет, чтобы хоть ненадолго вынырнуть из хандры. Покончив с домашним заданием, она велела Каденс попробовать создавать кристаллы заданной формы — не те бесформенные сгустки материи, что получались у неё после последнего крупного прорыва в заклинательном искусстве.       Каденс вновь погрузилась в магию забытой империи, но цель упорно не давалась в руки.       Затем настал черёд Твайлайт…       — Итак, Твайлайт, левитацию ты освоила, и, честно говоря, твои мама с братом могут показать, как зажигать рог, так что… есть что-то конкретное, чему ты хочешь научиться?       Мордочка маленькой лавандовой пони на несколько секунд стала задумчивой, а затем расплылась в восторженной улыбке, — научи меня своему заклинанию против драконов!       Раздался лёгкий хлопок — Каденс потеряла концентрацию, и из воздуха выпала деформированная геометрическая фигура из бледно-розового камня, выглядевшая ещё более жалко, чем полдюжины её предыдущих неудач. Она посмотрела на Твайлайт широко раскрытыми глазами, пытаясь придумать, как смягчить грядущий удар по настроению Твайлайт, когда Сансет откажет ей.       Вторая аликорн посмотрела на неё и моргнула.       — Против… драконов, — повторила она.       — Ага-ага! — Твайлайт энергично закивала, — как тогда, когда ты спасла Шайни!       Сансет продолжала смотреть на Твайлайт, предоставив Каденс разбираться с этой проблемой своими опытными копытами.       — Твайлайт, мне кажется, заклинания для борьбы с драконами — это немного… сложновато для такой юной пони, как ты.       Когда единорожка перевела взгляд на розовую принцессу, Сансет шагнула вперёд. На её лице начала расползаться ухмылка.       — Ага, тебе ещё многому нужно научиться, прежде чем я покажу что-то подобное. Например, не сводить глаз с дракона! — Янтарная аликорн прыгнула на Твайлайт, — р-р-р-р-р-р!       Твайлайт взвизгнула, но визг тут же потонул в хихиканье — Сансет прижала её к земле брюшком вверх и нацелилась на «смертельный удар», — о нет! Дракон меня поймал!       — Муахаха! Глупый маленький кусочек, никто тебя теперь не спасёт! — объявила Сансет своей добыче, после чего прижалась ртом к животу Твайлайт и дунула, отчего лавандовая единорожка залилась безумным смехом.       — Хи-хи-хи, п-принцесса Каденс, — проговорила Твайлайт, когда Сансет остановилась перевести дух, — хи-хи-хи, помоги!       Годы возни с жеребятами позволили инстинктам Каденс из Страны Воображения сработать мгновенно и заглушить ту часть её мозга, которая твердила, что задуманное ею сродни попытке врезаться мордой в кирпичную стену.       — Я иду, Твайлайт! — выкрикнула она сдержанным голосом, прежде чем прыгнуть на Сансет.       Вместо того чтобы врезаться в невероятно сильную пони и переломать себе кости о несокрушимую шкуру Сансет, она и впрямь повалила подругу и заставила её перекатиться на спину. Каденс замерла, глядя на неё несколько секунд, а затем вернулась к роли.       — Ага! Теперь, когда мой верный рыцарь освободил меня из темницы, ты в большой беде, дракон!       И она стала ждать, когда Сансет переломит ход игры.       Ждала…       И…       Каденс наклонилась ближе и прошептала подруге:       — Сбрось меня.       — А? — отозвалась Сансет с озадаченным хмурым видом; её неопытность в обращении с жеребятами была видна яснее ясного.       — Скажи что-нибудь, чтобы меня вырубило, и сбрось, — прошептала в ответ Каденс, — победить тебя должна Твайлайт.       На лице Сансет мелькнуло понимание, и она улыбнулась.       — А, точно! — прошептала она, возвращаясь к роли, — муа-ха-ха! Глупая принцесса, то, что ты сбежала из камеры, ещё не значит, что ты победила. Всё это подземелье находится внутри антимагической зоны!       Издав драматический вздох, Каденс отпрянула от Сансет и потянулась обеими копытами к своему рогу, расправив крылья, чтобы удержать равновесие.       — Она права! Мой рог не может выпустить ни капли силы!       Твайлайт ахнула.       — О нет! Скорее, принцесса Каденс, нам нужно выбираться отсюда!       — Погоди-ка. Надо быстренько кое-что поправить.       Обе пони уставились на Сансет — та подняла копыто, и Твайлайт заговорила:       — Принцесса Сансет, если хочешь поставить игру на паузу, нужно сказать «тайм-аут».       — А, ну ладно. Тайм-аут.       — В чём дело? — спросила Каденс, оглядывая комнату: не сломали ли они чего, не опрокинули ли. Но комната Твайлайт, как всегда, была безупречна — если не считать нескольких кристаллов размером с гальку, оставленных Каденс на полу.       Сансет в упор посмотрела на Каденс.       — Извини, просто весь этот масштаб рушит мою мысленную картинку «я должна быть драконом». В смысле, если я дракон, то не слишком ли ты большая для пони, Каденс?       — Ну да, но… — в глубине сознания Каденс шевельнулась тревожная мысль, когда рог Сансет засветился. Ох, копыто.       — Не волнуйся, сейчас всё исправлю.       По телу Каденс прокатилась волна паники — она ощутила, как её окутывает магия Сансет. Мир качнулся и закружился; розовая принцесса переступила копытами и зажмурилась, пытаясь справиться с головокружением. Когда всё наконец замерло, Каденс изумлённо огляделась.       Всё стало... больше. Не настолько, чтобы она почувствовала себя бризи, но кровать, прежде казавшаяся ей до смешного маленькой, теперь вместила бы целую семью пони, а книжные шкафы обычного размера возвышались над ней монолитами, посвящёнными чтению. А ещё там была...       — О боже мой! Принцесса Каденс! Ты моего размера!       Каденс отступила на шаг от взволнованной единорожки — и это было возможно, потому что Твайлайт, подскочив к розовой аликорнше вплотную, определённо не была с ней одного размера. Если не считать пары-тройки дюймов, на которые Твайлайт оказалась выше, жеребячьи пропорции делали её примерно на двадцать процентов массивнее, — эм…       Затем Каденс перевела взгляд на Сансет… и застыла.       Вместо знакомой крупной аликорнши Сансет Шиммер оказалась настолько исполинской, что Селестия без труда прошла бы у неё под брюхом. Ноги толщиной с древесные стволы — Каденс сомневалась, что сумела бы обхватить их своими, — держали тело размером с гребную лодку, а над ним расправлялась пара крыльев, способных укрыть пони вроде самой Каденс, точно одеялом.       Но замечала Каденс и странности. То ли в детстве Твайлайт попросту не хватало знаний подмечать подобное, то ли сказывалась разница в масштабе глаз, — только теперь Каденс видела каждую крошечную царапинку, каждый изъян на шерсти Сансет и даже одно слегка выбившееся перо у неё на крыле.       Не успела Каденс и рта раскрыть, чтобы спросить об этой странности, как вдруг обнаружила, что парит в воздухе. Ухмыляющаяся Сансет подхватила её и подняла, пока они не оказались глаза в глаза, и огромная голова подруги заполнила почти всё поле зрения.       — О-о-о! Вы только гляньте на эту милую крошку-жеребёночка! — протянула она с усмешкой.       — Это мне за ту шутку с бризи? — с лёгкой улыбкой спросила Каденс.       — Ага, — кивнула Сансет, но тут же посерьёзнела и притянула её поближе, — кстати, я ещё наложила на тебя заклинание лёгкого пера, так что весить ты будешь примерно как Твайлайт. Но даже при таком размере ты всё равно сильнее неё больше чем в три раза, даже с учётом ослабляющих чар. Так что будь осторожна, хорошо?       Весёлость слетела с Каденс, и она кивнула.       — Поняла, — отозвалась розовая принцесса так тихо, что расслышать могла лишь великанша перед ней, — что-то ещё?       Сансет покачала головой.       — По Твайлайт — всё. Но тебе, наверное, пока лучше не летать: крылья станут слишком сильными для твоего веса.       — Ладно, — сказала Каденс и расправила крылья, мягко коснувшись перьями места под ноздрями Сансет.       Лицо Сансет тут же исказилось и задёргалось — обычная реакция на щекотку пегасьего пера.       — А! А! А!       — Время пошло! — чирикнула Каденс, прежде чем «дракон» ринулся в атаку.       — А-АПЧХИ!       Магус Твайлайт Спаркл, хранительница Библиотеки и принцесса-ученица, возликовала: принцесса Каденс перехитрила дракона яростного солнца, вырвалась из его злых когтей, а затем оседлала ветер, поднятый огненным дыханием, — спланировала и приземлилась рядом со своей защитницей.       — Скорее, принцесса! Нужно выбраться из антимагической зоны дракона!       — Веди… э-э…       — Магус, — подсказала Твайлайт. Она не обижалась, что маленькая розовая принцесса забыла её титул. Та, наверное, ещё не оправилась от потрясения после заточения.       — Ах ты маленькая…       Твайлайт ухватила свою принцессу за бабку.       — Бежим, принцесса!       Позади дракон снова набрал полную грудь воздуха, взревел — и сгусток пламени понёсся в сторону удирающих пони. Принцесса Каденс завопила от ужаса.       — СВЯТЫЕ БУ-ЕР, ТВОЮ Ж МАТЬ!       Твайлайт и Каденс едва успели выскочить за дверь и свернуть в коридор, как огненный залп Сансет ударил в стену у них за спиной. Почти сразу следом выбежала и сама Сансет, грохоча копытами куда громче обычного. Не желая умирать, Каденс вздёрнула передние ноги и изобразила букву Т.       — Т-ТАЙМ-АУТ! ТАЙМ-АУТ!       Сансет замерла, и на её морде отразилась тревога, пока Каденс сверлила её взглядом.       — Что? Что такое? Твайлайт ранена?       — Ты стреляешь в нас ОГНЁМ! — закричала Каденс и указала на стену, на которой… не было ни единого следа ожогов?       Огромное копыто легло ей на плечо, отвлекая от объятого ужасом аликорна — того самого, что только что пытался зажарить их, как рыбу, — и заставило обернуться к Твайлайт.       — Эм, вы же понимаете, что это была просто иллюзия, да, принцесса Каденс?       Каденс этот вопрос успокоил, а вот Сансет, похоже, расстроилась ещё сильнее.       — Ох, чёрт побье-е-ери, — протянула гигантская янтарная аликорн, заметив, что Твайлайт смотрит на неё снизу вверх, и опустилась до уровня глаз миниатюрной принцессы, — прости, Каденс, я забыла! Я не хотела тебя напугать. Я просто…       — Сансет…       — Я просто увлеклась и…       — Сансет! — закричала Каденс ей в лицо, заставляя крупную пони замолчать. Когда та умолкла, аликорн поменьше вздохнула и села, — всё в порядке. Уж у меня-то точно нет огнефобии…       — Пирофобия, — поправила Твайлайт, прежде чем успела себя остановить. Воспоминания о тех немногих случаях, когда она ходила в магический детский сад, нахлынули вновь, и она сжалась в комок. Другие пони не любили, когда Твайлайт делала подобные вещи. Особенно те, что постарше.       «Ну всё, теперь принцесса Каденс меня тоже невзлюбит! — сказала себе Твайлайт, — а если принцесса Каденс меня невзлюбит, то принцесса Сансет меня ВОЗНЕНАВИДИТ, и...»       Принцесса Каденс подняла взгляд на Твайлайт и улыбнулась.       — Верно. Именно так, — кивнула она кобылке, — спасибо за помощь, Твайлайт.       От этой неожиданности ход мыслей Твайлайт рассыпался в прах, и она лишь смотрела, как две пони продолжают беседу. Впрочем, она едва разбирала слова — её поразило открытие: Каденс не сделала фиолетовой пони выговора, хотя имела на то полное законное право. В конце концов, она была принцессой, и подправить словарь Эквестрии под свои нужды вполне входило в её власть.       — Итак, — Сансет повысила голос ровно настолько, чтобы вырвать Твайлайт из ошеломлённого восхищения добротой Каденс, — крошечной пони-принцессе показали, что я не собираюсь сжигать дом и взрывать Кантерлот. Время пошло.       — Твайлайт, пусть это место и мешает мне творить заклинания, я всё ещё могу поделиться с тобой силой! — воскликнула принцесса Каденс и передала избраннице энергию, которой хватило бы на несколько атак.       Магус Твайлайт обрушила на гигантского зверя шквал заклятий, чтобы замедлить его, и повела принцессу к лестнице башни солнечного дракона. Воздух гудел от её мощи — один магический снаряд следовал за другим.       — Пиу-пиу! Пиу-пиу-пиу! — приговаривала Твайлайт, швыряя один за другим крошечные кристаллы, которые создавала для неё Каденс.       Хотя камешки не причиняли ни малейшего вреда, Сансет раздражённо оглянулась на убегавших пони, — сами будете тут убирать! — нахмурившись, бросила она им.       Каденс оглянулась и рассмеялась.       — Только если поймаешь! — крикнула она и, высунув язык, подразнила янтарного аликорна. А потом подхватила Твайлайт и с верхней ступеньки прыгнула в воздух, планируя вниз.       Твайлайт ничуть не испугалась, когда принцесса Каденс взмыла вместе с ней в воздух, минуя усеянную ловушками лестницу — ту самую, по которой волшебница с таким трудом карабкалась к логову дракона. Ощущение полёта захватывало дух и было совсем не похоже на всё, что она пережила за годы своих приключений.       И, как храбрая и опытная искательница приключений, волшебница Твайлайт Спаркл, конечно, не боялась, что принцесса Каденс уронит её на лестницу внизу. Просто... слегка тревожило, что розовая пони, державшая её, ни разу не взмахнула крыльями. Не говоря уж о том, что они едва не врезались во входную дверь, потом в стену... и Твайлайт не была уверена, собирается ли принцесса Каденс приземлиться на Великий Диван Расслабления +3, принадлежащий дракону, но... приходилось признать, это было довольно весело.       Теперь, когда всё закончилось, во всяком случае.       С лестницы Твайлайт услышала, как дракон с грохотом начал спускаться. Времени почти не оставалось, и она обратилась за советом к принцессе Каденс, — что теперь, принцесса? Попробуем пробиться через дверь? — спросила она.       Розовая аликорн нахмурилась, глядя на выход, — нет. Э-э... дракон, скорее всего, запечатал её, чтобы мы не сбежали. Сначала придётся одолеть её, если хотим выбраться, — объяснила она, отворачиваясь от запертой решётки и переключая внимание на Твайлайт, — итак, мой чемпион, как мы одолеем дракона?       Твайлайт моргнула, ощутив, как на плечи ей легла тяжесть столь серьёзной ответственности, — что? Это я должна придумывать план? — при всех своих приключениях Твайлайт вынуждена была признать: с противником, равным по мощи огненному солнечному дракону, она ещё не сталкивалась.       — Не волнуйся, маг Твайлайт, у меня найдётся кое-что полезное, — проговорила она, сдёргивая покрывало с драконьего дивана и натягивая его на них обеих, пока чудовищный зверь подбирался всё ближе. Затем она покосилась на тёмный силуэт, различимый даже сквозь ткань, — мой волшебный плащ-невидимка! Я спрятала его здесь, когда дракон вёл меня в камеру. Пока мы под ним, она нас не увидит и не услышит.       Хоть Твайлайт и верила принцессе Каденс, ей всё равно было не по себе — дракон стоял практически над ними, — чаво? Куда принцесса и пони подевались? Я ж только что видела, как они тут сидели, — проговорила дракон, — но я, видать, слишком тупая, чтобы догадаться, что они просто прячутся?       — Так, тайм-аут, — сказала Каденс, откидывая пыльный чехол, который Вельвет оставила на мебели, и посмотрела на Сансет полуприкрытыми глазами. Благодаря дивану они могли смотреть друг другу прямо в глаза, — что не так?       Сансет приподняла бровь, — ты имеешь в виду, помимо полного отсутствия интеллекта у моего персонажа?       Из ноздрей Каденс вырвался смешок.       — Эй, это ты решила начать игру ни с того ни с сего.       Принцесса Сансет не успела возразить — Сумеречная не сдержалась.       — Вам правда стоило составить план, Принцесса Сансет.       Столкнувшись с неопровержимым доводом кобылки, Сансет вздохнула.       — Ладно, хорошо, дракон облетит темницу в поисках беглянок, — сказала она и перевела взгляд на Принцессу Каденс, — но, будучи настолько глупым созданием, она, я уверена, сдастся после первого же круга и вернётся усаживать свою здоровенную задницу на уютный диванчик.       Каденс покосилась на круп аликорна и сглотнула.       — Поняла.       Пока дракон втягивал воздух, пытаясь учуять их запах, Сумеречная наклонилась ближе.       — Не волнуйтесь, принцесса Каденс. Я обшарила каждую комнату этой темницы, прежде чем нашла вас. Если дракон попробует идти по моему следу, ей придётся обыскать всю башню!       — А я здесь так давно, что она, наверное, и мой запах повсюду чует, — добавила Каденс.       Над головами бесстрашных героинь дракон раздражённо застонал.       — Маленькие пони недолго прячутся от дракона.       Хотя мордочка Сумеречной оставалась невозмутимой, она с облегчением выдохнула, когда дракон ринулся туда, где хранил... чем бы там ни питались драконы.       Итак, двое героев сгрудились и принялись прикидывать, как одолеть разъярённого солнечного дракона. Принцесса Каденс не блистала тактическими талантами, зато обладала обширными познаниями о слабых местах драконов, их сильных сторонах и способах выманить их на бой. Сумеречная же просто радовалась, что плащ Каденс приглушал голоса — иначе дракон услышал бы всё, о чём говорили две пони, пока она обыскивала нижний этаж своей башни.       Когда приготовления завершились, Каденс улыбнулась своей спасительнице.       — Итак, Сумеречная, как только дракон вернётся обыскивать верхние этажи, у нас будет довольно времени, чтобы устроить ловушку!       Дракон издал громкий стонущий вздох.       — Дракону лень, она устала. Пожалуй, надо прилечь на диван.       Глаза Сумеречной расширились от ужаса: разговаривающий сам с собой дракон посмотрел прямо в сторону их укрытия.       — Умный дракон проверил бы, не вернулась ли добыча на прежнее место, — шепнула Каденс.       Дракон фыркнул.       — Или, может, дракону сделать по-настоящему умную вещь — пойти и подождать у единственного выхода из своего подземелья.       Совершенно не обращая внимания на дракона, принцесса Каденс повернулась к своей спасительнице.       — А если она попытается заблокировать выход, мы можем просто подождать, пока она уснёт, а потом разобраться с ней,‌‌‍‌‍‍‌‌‍‍‌‌‌‍‍‍‌‌‌‌‌‍‍‌‍‍‍‌‌‍‍‌‍‌‌‌‍‍‌‌‌‍‍‌‌‍‍‌‍‌‌‌‌ — продолжила Каденс, — время здесь наш союзник, Сумеречная, а не её.       Дракон помолчал, потом вздохнул.       — Пойду проверю наверху.       Едва он скрылся, принцесса Каденс вновь поделилась с Твайлайт своей магией — чтобы у волшебницы хватило сил на ловушку, способную одолеть дракона. Накрыв её Плащом Невидимости принцессы (с приглушением звука), Каденс легла в центр — приманкой.       Но прежде чем привести план в действие, она протянула копыта и взяла Твайлайт за копыта.       — Твайлайт. Если всё обернётся плохо, дай дракону забрать меня и спасайся сама.       — Нет! — вскричала Твайлайт, глядя принцессе в глаза, — я никогда вас не брошу!       Каденс вздохнула и, стыдясь, отвела взгляд от своей защитницы.       — Мои крылья слишком повреждены, чтобы лететь, а последние крохи магии ушли на подготовку к встрече с солнечным драконом. Даже если мы сбежим, я больше не смогу защищать Эквестрию. Теперь это твой долг, волшебница Твайлайт Спаркл.       Твайлайт охнула. Медленно, потрясённая, она попятилась от своей принцессы.       Защищать Эквестрию?       Сможет ли она, простая единорожка, продолжить то, с чем не справилась даже принцесса?       Не успела единорожка хотя бы начать искать ответ, как по лестнице с грохотом спустилась дракониха.       — АГА! Вот вы где, мои маленькие пони! — протянула она, медленно надвигаясь. Крылья её распахнулись, и комната утонула во тьме под тенью массивной ящерицы, — теперь-то вы у меня там, где надо!       Принцесса Каденс испуганно ахнула.       — Твайлайт, беги!       Вопреки клятвам всегда повиноваться принцессе, Твайлайт Спаркл поняла, что не в силах исполнить приказ. Вместо этого она заняла своё законное место: между принцессой Каденс и угрожавшим ей чудовищем.       — Нет! Я защищу вас и Эквестрию, принцесса Каденс, что бы вам ни грозило! — заявила она и обернулась к дракону, — ну, подходи! Получишь!       Дракон на миг застыла с удивлённой мордой, а затем её пасть растянулась в улыбке.       — Ой-ой-ой! Это так мило, когда маленькие девочки пытаются строить из себя крутых, — протянула она.       Твайлайт залилась краской. Но... не от смущения!       Подражая животным, она надула щёки и грудь, пытаясь казаться крупнее. Но тут же ей пришлось выдохнуть, чтобы продолжить спор о том, насколько она не милая.       — Я не милая! Я свирепая! — заявила она, вставая на дыбы в грозной позе.       Дракон в ответ лишь хихикнула.       — Ну-ну, свирепая! — бросила она и ринулась вперёд.       Прямо в ловушку, которую Твайлайт для неё приготовила. Хрустнул кристалл, и единорожка поняла: дракон наступила на одну из магических мин, укрытых Плащом Невидимости Каденс. Едва уши Твайлайт уловили этот звук, она издала победный крик.       — Ага! Теперь ты наступила на нашу парализующую мину и не сможешь пошевелить передней ногой!       Дракон уставилась на место, которое считала пустым полом.       — Погоди, так вот чем ты была...       Каденс вскочила на копыта.       — Давай, Твайлайт, пока она потеряла равновесие!       — В АТАКУ! — крикнула фиолетовая пони, и они с розовой принцессой вместе рванули вперёд, врезаясь в дракона и опрокидывая её прямиком на добрых полдюжины парализующих мин, открывая уязвимое место чудовища.       — Давай, Твайлайт! Бей по слабым местам изо всех сил! — воскликнула принцесса Каденс, нанося удары обоими копытами.       — Эй, вы чего — хе-хе, а-ха-ха-ха, ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — зашлась хохотом янтарная аликорница, пока Твайлайт и розовая принцесса атаковали те самые щекотливые местечки, о которых Каденс узнала за всё то время, что спала и купалась вместе с большой пони, — нечестно!       Сансет перекатилась на спину, и Твайлайт запрыгнула сверху, продолжая натиск, а Каденс отступила на несколько шагов и просто смотрела, как эти двое возятся, сокрушая хрупкие кристаллики, которые она создала в качестве «заклинаний», чтобы Твайлайт могла понарошку обстреливать Сансет своей магией.       Наконец рог Сансет засиял, и она отразила атаку Твайлайт, подхватив её магией и подняв в воздух. Фиолетовая единорожка возмущённо завопила, что так нечестно, но об игре воображения тут же забыли — началась импровизированная потасовка, в которой обе то и дело доводили друг друга до неудержимого хохота.       Всё это время Каденс сидела в стороне и наблюдала за сильнейшим существом Эквестрии, что нежно играла с вверенным её заботам жеребёнком. Сансет то щекотала Твайлайт, то позволяла единорожке ненадолго взять верх, чтобы тут же снова поменяться ролями. В какой-то миг Твайлайт превратила борьбу в погоню, и они немного покружили по комнате, но это была лишь короткая передышка в состязании без правил и проигравших — с одними победителями. Ближе к концу, когда Сансет подхватила Твайлайт копытами и прижала фиолетовую пони к груди, Каденс поймала себя на том, что видит самое прекрасное зрелище в своей жизни.       Розовая принцесса видела свою лучшую подругу пугающей, дружелюбной, достойной восхищения, жалкой, забавной и даже желанной, но, глядя, как Сансет возится с Твайлайт, Каденс осознала: впервые перед ней по-настоящему раскрылось, сколько доброты и нежности таит в себе эта янтарная аликорн.       «Прекрасна» — только это слово и нашлось у Каденс для Сансет в тот миг, да и оно, казалось, вмещало лишь малую толику увиденного. Любовь Сансет к Твайлайт Спаркл не питалась ни плотским желанием, ни душевной жаждой признания — всем тем, чем обычно живёт любовь романтическая, семейная или дружеская. То было чистое, безусловное стремление одарить счастьем маленькую кобылку, ничего не прося взамен.       Пока две пони продолжали игру, розовая принцесса смотрела на прекрасное лицо Сансет и чувствовала, как замедляется её собственное сердце.       В какой-то миг время словно остановилось совсем.       И вот так просто… я влюблена в неё, — осознала Каденс.       Не похоть, не душевная одержимость, требующая внимания Сансет.       Каденс сейчас было плевать на всё это. Она знала: они вернутся… со временем. Но пока ей хотелось лишь одного — чтобы Сансет была счастлива. Чего бы это ни стоило.       …       А потом дверь распахнулась, и миг разлетелся на миллион осколков. Их уже не собрать.       Крушение этого совершенного мгновения обожгло Каденс яростью. Она резко развернулась и решительно двинулась к жеребцу, посмевшему оборвать столь краткое прозрение — тот самый миг, когда пони находит того, ради кого готова на всё.       Пусть сейчас он был выше неё более чем вдвое.       Пусть он смотрел с таким потрясением, что любая по-настоящему ошеломляющая новость могла бы сломать его рассудок.       Возможно, он настолько превосходил её размерами, что когда Каденс смотрела прямо перед собой, её глаза находились на уровне нижней части его корпуса — там, где у жеребцов обычно красуются части, оставшиеся далеко за пределами её поля зрения…       Но…       Ох… НИЧЕГО СЕБЕ… — мысль розовой принцессы вспыхнула, едва она увидела доказательство того, что изменившийся размер вносит ОЧЕНЬ большую разницу в то, как её мозг обрабатывает измерения, — э-э… humanaja…       Сансет подняла взгляд с дивана, продолжая прижимать Твайлайт к боку, — о, привет, Шайни. Твоя мама сказала, что в холодильнике остался ужин для тебя и… э-э, что-то не так?       Слишком большой жеребец поднял копыто над головой Каденс и указал на крошечную принцессу, — э-э… Сансет? Почему принцесса Каденс меньше Твайлайт?       Сансет хихикнула, — а, это. Да, я её уменьшила, чтобы немного развлечься с Твайлайт, — пояснила она, небрежно взмахнув копытом, но тут же посерьёзнела, — однако нам и правда пора возвращаться к работе. Идёмте, девочки.       Снова очутившись на полу, Каденс не могла оторвать глаз от открывшегося зрелища, — э-э… ладно.       Затем весь мир дёрнулся — магия Сансет подхватила Каденс и понесла вверх. Паря в воздухе, розовая принцесса наконец осознала, что за чувства проносились у неё в голове при виде… мужественности Шайнинг Армора. Похоть. Да, теперь она определённо испытывала к нему похоть, мысленно отметила Каденс.       Прошло несколько минут с тех пор, как её оттащили от Шайнинг Армора, — включая те пять, что потребовались, чтобы образ… отдельных частей жеребца выветрился из головы настолько, что она снова могла сосредоточиться, — и Каденс обнаружила себя на кровати Твайлайт, рядом с кобылкой, которая всё ещё была значительно крупнее её. Сансет ушла помогать Шайнинг Армору с домашним заданием — он так и не доделал его, пока был с друзьями, — и две миниатюрные кобылы остались наедине.       Твайлайт, как обычно, старалась помочь: читала книгу по магии кристаллов, пытаясь разобраться с заклинаниями вместе с розовой принцессой. К счастью для гордости Каденс, в этом вопросе она выглядела столь же растерянной, как и сама Каденс. Закончив, по-видимому, последние наставления, Твайлайт подняла взгляд, — почему принцесса Сансет не может помочь вам с магией, принцесса Каденс?       — Потому что Сансет не знает той магии, которую я пытаюсь изучить, и не может направлять меня так, как Селестия направляла со светом и базовыми любовными заклинаниями, которым я от неё научилась, — объяснила та.       Кобылка оторвалась от книги и снова посмотрела на аликорна, — а как это работает?       Каденс задумалась на секунду, а потом сообразила: она пытается упростить объяснение для пони, которая разбирается в магии куда лучше неё самой, — ну, это превращает любовь, которую я испытываю к другим, в плотную физическую форму. Я могу придавать ей очертания и с её помощью помогать. Сейчас так почти никто не делает — есть заклинания надёжнее, и управлять ими проще.       — Тогда зачем тебе старые приёмы? — спросила Твайлайт, недоумённо склонив голову.       Вместо того чтобы рассказывать, будто Каденс угрожает раса монстров, способных принимать облик любого пони, и что кристальная магия — разновидность магии любви, которая позволит ей защищаться, а освоить её легче и быстрее, чем, скажем, метать огонь и молнии, розовая аликорн выбрала кое-что не столь пугающее.       — Ну, символ области Эквестрии, откуда эта магия родом, совпадает с моей кьютимаркой, — сказала она, — а то, что она чуть старше и сложнее, ещё не значит, что она хуже более современных заклинаний.       — Может, я смогу помочь! — воскликнула Твайлайт, снова заглядывая в книгу заклинаний, — так, тут сказано, что нужно визуализировать свою любовь и... что это вообще значит? Любовь — это понятие, а не предмет. Как можно визуализировать то, что нельзя увидеть?       Каденс хихикнула, глядя на маленькую кобылку, и закрыла глаза, после чего наклонилась и прижалась к лавандовой единорожке. Слой детского жирка, который Твайлайт ещё не сбросила, делал шёрстку фиолетовой пони особенно уютной.       — Просто начни сначала, Твайлайт, — наставила она, призывая свою магию.       — Ладно, — с сомнением отозвалась Твайлайт, — собери всю магию, какую сможешь удержать, и визуализируй свою любовь...       Пока единорожка читала дальше, Каденс очистила разум от всего лишнего и сосредоточилась на одном лишь голосе Твайлайт. Но и он отступил на задний план, когда та продолжила зачитывать инструкции, которые Каденс знала наизусть.       Визуализируй свою любовь, мысленно повторила Каденс и приступила именно к этому.       Сперва она представила приёмных родителей. Пусть это была всего лишь пара земных пони, подобравших её, брошенную в лесу ещё кобылкой, — они дали Каденс всю любовь, о какой только можно мечтать в детстве. Любовь, которую она к ним питала, была тёплой, взращённой за те несколько лет, что они о ней заботились.       Затем она перешла к принцессе Селестии. Пусть Каденс знала её куда меньше, чем земных пони, которые её вырастили, — розовую принцессу тронуло, что аликорн приняла её в Кантерлоте с распростёртыми крыльями и ввела в семью как племянницу... тогда как пони, которую следовало бы называть дочерью Селестии, не удостаивалась от матери подобных проявлений привязанности, отчего те казались почти пустыми. Не говоря уже о раздражении, которое поднималось при воспоминаниях о том, как Селестия обходилась с янтарной пони, пренебрегая её чувствами.       Мысли её обратились к Сансет. Сотни слов пронеслись в голове Каденс, едва она представила янтарного аликорна в окне своего разума. Отворились и другие окна, явив единорога, что терзал принцессу после её переезда в Кантерлот, но Каденс больше не видела огнегривого чудовища из ночных кошмаров. Вместо него возникла испуганная молодая кобыла, которая так и не дождалась от той, кого любила больше всего, самого необходимого. Что до аликорна… Каденс и сама не понимала своих чувств: очарование, восхищение, трепет или самая настоящая влюблённость в Сансет Шиммер. Времени, проведённого вместе до вознесения, с лихвой хватило, чтобы розовая принцесса разглядела многочисленные недостатки Сансет, и она знала — янтарный аликорн далека от совершенства.       Каденс и теперь замечала, как та порой чересчур заводится из-за пустяков, даже обретя крылья. И всё же… именно это делало Сансет в её глазах ещё поразительнее. Любая пони способна быть идеальной маленькой кобылкой, пока всё идёт гладко, но Сансет сумела выползти из тьмы и не позволяла ей поглотить себя вновь, сияя светом, который не только притягивал к ней других, но и высвечивал лучшее в них самих.       В это число Каденс включала и себя. Розовая аликорн знала: ещё две недели назад ей и в голову не пришло бы провернуть то, что она сделала за обедом. Противостоять Селестии в вопросах привязанности — это одно, но иметь дело с Синч... Каденс помнила, как перед самым началом спросила себя: «А что бы сделала такая храбрая пони, как Сансет Шиммер?»       Пока эти мысли галопом неслись в голове, Каденс почувствовала, как магия, которую она пропускала через рог, хлынула и потекла по незадействованным магическим каналам, и тут Твайлайт взволнованно ахнула.       — Принцесса, у вас получилось!       Слова маленькой кобылки заставили Каденс открыть глаза — она стояла перед Сансет Шиммер.       Или... с её невероятно реалистичным кристальным изваянием. Оно было примерно вдвое ниже Каденс, в точности повторяло цветовую гамму Сансет и сияло мягким внутренним светом.       Детали статуи поражали изысканностью. Несмотря на расправленные крылья и лёгкую хмурость, Каденс видела: выражение лица у Сансет скорее решительное, чем сердитое — рот сжат в ровную линию. Несуществующий ветер отбрасывал назад гриву и хвост, а копыта стояли так твёрдо, что она удержалась бы даже на мягкой постели Твайлайт. Кристальное творение изображало Сансет Шиммер решительной защитницей, готовой на всё ради тех, кто ей дорог.       Радость от того, что заклинание наконец сработало, омрачалась откровением, которое оно собой являло. «Так вот какой я её вижу», — подумала Каденс, протягивая копыто, чтобы коснуться щеки статуи. Свирепость и доброта Сансет, слитые воедино.       — Она такая... красивая, — прошептала Твайлайт, а затем нахмурилась — той милой гримаской, на какую способны только жеребята, — и посмотрела на Каденс, — но при чём тут любовь?       Осознание поразило Каденс ударом молнии. «Вот оно что!» — пронеслось у неё в голове. Кристальной магии требовались эмоции влюблённого пони. Вот почему ей не удавалось создать ничего, кроме простейших кристаллов. Того, что Каденс испытывала любовь друзей и семьи, ещё не значило, что у неё есть нужный настрой, чтобы должным образом придавать магии форму.       Вероятно, именно поэтому магию и забросили. Каденс знала, как редко удаётся по-настоящему влюбиться в другого пони. А тот, кто попытался бы влюбиться лишь ради изучения кристальной магии, счёл бы всё это невозможным.       Тяжёлый стук копыт в коридоре вырвал Каденс из раздумий, и Твайлайт взволнованно вздохнула.       — Давай покажем принцессе Сансет!       Каденс в ужасе расширила глаза, глядя на статую, которая словно кричала: «КАДЕНС ВЛЮБЛЕНА В САНСЕТ ШИММЕР!». Нет, она не могла рассказать Сансет о своих чувствах сейчас! Сансет должна была сойтись с Шайнинг Армором!       В полупанике Каденс метнулась к Твайлайт и зажала ей рот копытом.       — Погоди! — приказала она и магией вздёрнула подушки с кровати, швырнув хрустальную статуэтку под них, — мы... эм... Твайлайт, тебе ведь нравится принцесса Сансет, да?       Маленькая, но уже подросшая единорожка кивнула.       — Мммхммм.       — Я отдам тебе статуэтку, если ты ничего про неё Сансет не расскажешь, — пообещала Каденс.       Твайлайт склонила голову набок в замешательстве.       — А почему ты не хочешь рассказать принцессе Сансет?       С несговорчивой малышкой и отчаянием, охватившим Каденс, крошечная аликорн вытянулась во весь рост, пытаясь заглянуть более крупной кобылке в глаза.       — Твайлайт. Мне нужно, чтобы ты отнеслась к этому серьёзно.       — Хорошо, — медленно проговорила Твайлайт, — но если принцесса Сансет спросит, мне придётся ей всё рассказать.       Каденс резко втянула воздух.       — Нет-нет-нет! Ты не можешь ей рассказать, даже если спросит, — розовая принцесса подалась вперёд, — это суперсерьёзно, Твайлайт. Настолько серьёзно.., — каденс на секунду задумалась, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить кобылке всю важность происходящего, — твайлайт, ты ходила в подготовительную школу?       Короткий кивок опередил ответ.       — Да. Ходила в начале года. Пока не сдала экзамены экстерном.       «Как можно сдать экстерном… а, плевать», — мысленно отмахнулась Каденс, сохраняя на мордочке предельно серьёзное выражение, — ладно, Твайлайт. Ты должна дать священную клятву, что не раскроешь принцессе Сансет ничего, связанного с этой статуэткой.       Глаза Твайлайт на миг расширились, затем она опустила взгляд и задумалась.       — Ну, если это настолько важно… — маленькая кобылка вытянулась по стойке смирно и подняла копытце, — солнышко, солнышко, божьи коровки, просыпайтесь. Хлопни копытами и немножко потрясись. Если я совру и проболтаюсь, можешь заставить меня есть сардины.       Когда обещание было дано, Каденс перешла к скреплению договора. Твайлайт в ответ стукнулась с ней крупом, и розовая принцесса отвернулась, стирая улыбку с мордочки.       — Так заключён наш договор. Тот, о котором мы отныне будем напоминать друг другу при встрече.       С таким же серьёзным лицом Твайлайт кивнула.       Мгновение спустя в комнату рысью вошла огромная янтарная аликорн.       — Привет, девочки. Как дела? — Сансет обвела их взглядом, — всё ещё не ладится с магией кристаллов, Каденс?       Каденс выдавила нервную улыбку, изо всех сил стараясь не коситься на груду подушек в изголовье кровати Твайлайт.       — Можно и так сказать, — отозвалась розовая принцесса. Это было бы в корне неверно, но сказать так всё равно можно.       — Ну, я уверена, со временем у тебя получится, — Сансет перевела взгляд на Твайлайт и тихонько вздохнула, — а Шайнинг Армор говорит, тебе пора купаться. И потом нам с Каденс нужно идти.       Глаза Твайлайт расширились от ужаса, не имевшего ни малейшего отношения к грамматической ошибке.       — Что? Нет! — вскрикнула она, — в-вы не можете сейчас уйти, принцесса.       Взгляд Сансет смягчился — точь-в-точь как у Селестии, Каденс не раз это видела, — она опустила глаза и положила копыто Твайлайт на плечо.       — Ну хватит, Твайлайт, ты же знаешь: рано или поздно мне придётся уйти.       На глазах у Твайлайт выступили слёзы.       — Н-но… ты… разве нельзя ещё ненадолго остаться? Пожалуйста!       Каденс, несмотря на разницу в размерах, тронул этот умоляющий взгляд.       — Знаешь, сомневаюсь, что Твайлайт Велвет станет сильно возражать, если мы заночуем, — сказала она.       Твайлайт Спаркл, безошибочным чутьём всех жеребят, знающих, как добиться своего, нащупала брешь в обороне Сансет и ударила без пощады. Она издала трогательный вздох и пошла в словесную атаку:       — Давай устроим ночёвку! Это будет моя самая первая ночёвка в жизни!       На лице Сансет отразилось сомнение.       — Э-э-э…       — А если боишься насчёт Селестии, можешь просто заскочить к ней и предупредить, — добавила Каденс.       — Пожалуйста, пожалуйста, пожа-пожа-пожалуйста, пжа-а-а-алуйста, — взмолилась Твайлайт.       Так богоподобный аликорн пал, сражённый непомерно выразительными глазами маленькой фиолетовой единорожки.       С величайшей осторожностью Селестия наклонила мензурку в магическом захвате, выпустив крошечную каплю бурлящей голубой жидкости — та сорвалась в воздух и устремилась вниз, к поджидавшему её фиолетовому зелью. Мензурка, удерживаемая магией столь же неколебимо, не проронила ни единой лишней капли, способной испортить смесь, над которой принцесса трудилась последние полчаса.       — Так, — пробормотала она, вглядываясь в своё новейшее алхимическое творение, — попытка номер двадцать семь.       За дверью послышался лёгкий шорох. Селестия обернулась как раз вовремя, чтобы заметить, как в личную лабораторию проскользнул кусок пергамента, взмыл в воздух, будто подхваченный незримым ветром, сложился в бумажный самолётик и на полной скорости понёсся к белой аликорне.       Не желая губить работу целой ночи, Селестия вновь повернулась к лабораторному столу и торопливо отставила удерживаемую магией добавку, прежде чем обернуться к подлетающей записке — как раз вовремя, чтобы та нашла место для посадки... в её ноздре.       Селестия издала тихий недовольный звук, подняла копыто, вытащила бумагу и фыркнула, прочищая дыхательный путь. Затем с облегчением оглядела пустую комнату. Хорошо, что никто из пони этого не видел. В последний раз, когда фотограф застал её в неловком положении, ни для кого из участников это добром не кончилось.       Подняв бумагу с пола левитацией, Селестия развернула её, чтобы прочесть содержимое.       Мам,       Родители Пёрпл вернутся очень поздно, так что мы с Каденс‍‍‌‍‌‌‌‍‍‌‌‌‌‍‌‌‍‍‍‌‌‍‌‍‍‌‌‌‌‍‌‌‍‍‍‌‌‍‌‍‍‌‌‍‌‌‌‌‍‍‌‍‍‍ останемся у неё, поможем Шайнингу Армору присмотреть за малышкой. Не волнуйся, я вернусь завтра с большим запасом времени, чтобы поприветствовать грифонов.       Сансет       Селестия ощутила укол грусти, глядя на подпись. Ни «ученица», ни «любящая дочь» — просто... Сансет. А обращение «мам» лишь усиливало горечь: великая аликорна чувствовала, что не заслужила его раньше — так, как следовало бы.       Кстати о том, что следовало сделать, — сказала себе Селестия, отводя взгляд от письма, которое ей сунули под нос, и переводя его на дневник. Она просматривала его, пока ждала, когда закипят зелья. На одной стороне обложки красовалась кьютимарка Сансет, на другой — её собственная. Селестия медленно приблизилась к дневнику, задержалась взглядом на одной из самых тревожных записей — тех, что Сансет сделала ближе к концу, — а затем перевела глаза на письмо, которое дочь отправила заклинанием воздушной почты.       — Мне действительно стоит сделать ей замену.       К счастью, к тому времени, как они добрались до ванной, Сансет удалось уговорить Твайлайт заменить пижамную вечеринку на простую ночёвку. Разница заключалась в том, что вторая и впрямь подразумевала сон, тогда как уроки Пинки Пай ясно давали понять: пижамные посиделки его не предусматривают. А ещё это означало, что Твайлайт не сможет воспользоваться своей книгой-инструкцией по пижамным вечеринкам, и Сансет избежала весьма опасной ситуации — не пришлось расстраивать фиолетовую пони.       — Итак... — протянула Сансет, глядя на ванну. Та оказалась чуть меньше привычной, но ведь её собственная ванна для Твайлайт всё равно что бассейн. К тому же, я ведь не.., — принцесса Сансет, не хотите принять ванну с нами? — с улыбкой спросила Твайлайт.       Сансет улыбнулась в ответ и тихонько рассмеялась.       — Ну, я, наверное, слишком большая для...       — Правда? — миниатюрная розовая принцесса плюхнулась на пол и скрестила копыта с раздражённой гримасой, — знаешь, это оправдание больше не катит.       Пригвождённая к стене аргументом и взглядом Каденс, Сансет нервно хохотнула.       — Ладно, твоя взяла. Дай только набрать ванну и нагреть воду.       Она потянула время ещё на добрых пять минут: спросила Твайлайт, не хочет ли та пузырьков, и уточнила, не нужно ли фиолетовой кобылке и Каденс в туалет — за что розовая аликорн закатила глаза. Наконец Сансет приступила к подготовке безопасного заклинания уменьшения для себя.       Потребовалось известное усилие, чтобы удержать раздражение на лице во время работы. Сжатие собственной массы — процесс чрезвычайно сложный, и малейшая ошибка грозила серьёзными последствиями. Без должной компенсации Сансет попросту провалилась бы сквозь пол Кантерлота: её тело сделалось бы чересчур плотным.       Колдуя над заклинанием, Сансет невольно вспоминала тот дурацкий фильм, на который Рэйнбоу затащила остальных девочек на Земле, и всю его немыслимую нелепость. Человек, чьи атомы сжаты настолько, что он уместился бы верхом на муравье, продырявил бы любого, на кого попытался бы встать, — не будь в том мире особых заклинаний, защищающих от миниатюрного кошмара. Но никто, разумеется, не желал слушать подобные мелочи вроде фактов.       Наконец Сансет высвободила заклинание и, зажмурившись, приготовилась к головокружению, которым всегда сопровождалась смена перспективы. Когда всё улеглось, янтарная аликорн открыла глаза и увидела перед собой Каденс с каким-то странным выражением лица; Твайлайт же сияла восторженной улыбкой.       — Что? — спросила Сансет у озадаченной розовой принцессы.       Каденс шагнула вплотную и, глядя Сансет прямо в глаза, подняла копыто. Приложила его ко лбу Сансет, затем к своему, снова к её — и опять к своему.       — Мы одного роста.       Вопрос заставил Сансет приподнять бровь.       — Да. И что?       — Ты… — Каденс нахмурилась, — ты две недели с ума сходила из-за того, что выше всех вокруг, и хочешь сказать, что всё это время могла просто применить к себе уменьшающее заклинание?       Сансет нахмурилась, глядя на старшую подругу.       — Во-первых, это сжатие, а не миниатюризация, — поправила она, — и это не просто какое-то там уменьшающее заклинание. Ладно, хватит, пора отмываться.       К счастью, вода в ванне поднялась совсем не настолько высоко, чтобы проверить, идеально ли Сансет всё рассчитала и могут ли они с Каденс плавать, несмотря на свои непомерно плотные тела. Но воды они всё равно расплескали изрядно.       Три пони размером с кобылок немного поплескались, потом Сансет добавила пену и позволила Каденс расчёсывать волосы Твайлайт и играть с ними, а после отпустила кобылку к её собственным волосам и к волосам самой Сансет.       Но веселье в конце концов подошло к концу — Каденс заметила, что кожа начинает морщиться. Даже копыта Сансет, способные вызывать землетрясения, похоже, не спасали от этого, и девочкам пора было вытираться. Сансет вытащила пробку и дала воде стечь, дожидаясь, пока гравитация сделает своё дело.       Только вот незадача…       — Осталось только одно полотенце, — пробормотала Каденс, заглядывая в шкафчик, который открыла магией. Двух не хватало.       Твайлайт встала в ванне и перекинула передние ноги через край.       — Не волнуйтесь, принцесса, я разберусь, — сказала она и набрала в грудь побольше воздуха. — ШАЙНИ! НАМ НУЖНО БОЛЬШЕ ПОЛОТЕНЕЦ!       Когда мир перестал трястись и звон в ушах начал стихать, пурпурная пони залилась краской.       — Простите, надо было повежливее, когда рядом гости, — сказала она и снова набрала в грудь воздуха. — ПОЖАЛУЙСТА!       Когда слух вернулся к ней во второй раз, дверь распахнулась, и в комнату рысью вбежал Шайнинг Армор. Два полотенца парили в его магии.       — Так, у меня есть полоте-е-е-е… — начал молодой жеребец, приближаясь к краю ванны и видя пурпурную пони в обрамлении пары принцесс.       Твайлайт приподняла бровь.       — Что? Ты уже видел принцессу Каденс в таком виде, — сказала она и перевела взгляд на другого аликорна, — принцесса Сансет не должна тебя так удивлять.       «Ох, блин», — подумала Сансет, когда ей снова напомнили об особенности пони-общества, которую янтарный аликорн теперь находила странной после долгой жизни среди безволосых обезьян. Большинство жителей Эквестрии ходили обнажёнными и не возражали видеть друг друга промокшими до нитки под дождём, но шерсть, облепившая тело после воды в ванне, была чем-то куда более… интимным.       К счастью, Каденс взяла ситуацию в свои копыта.       — Да, Шайни. Нет причин вести себя странно только потому, что твоя невинная младшая сестра позвала тебя сюда передать полотенца, — сказала она, выбираясь из ванны и сразу же поворачивая налево после приземления.       Когда Сансет опустилась на пол, её глаза расширились при виде… мужского достоинства, которое она заметила. «Святая кобыла! Эта штука, должно быть, длиной с мой — А-А-А! Нет! ПЛОХАЯ МЫСЛЬ! Вон! Вон! Вон!»       Шайнинг Армор присел, заливаясь краской.       — Эм… П-принцесса Сансет? — спросил он, — что-то… не так?       Хотя за свою жизнь она повидала немало таких штук, пусть и немного другой формы и окраса, Сансет Шиммер поймала себя на том, что краснеет от этого вопроса.       — Н-нет, Шайни. Всё боль-шой-хорошо! — выпалила она, прежде чем поднять взгляд на глаза удивительно милого жеребца, — всё… правда… хорошо. Спасибо за полотенца.       Шайнинг Армор прочистил горло.       — Ладно, ну… эм… мне… пора идти, — сказал он, поднимаясь.       «Отвернись. Отвернись. ОТВЕРНИСЬ!» — мысленно приказала себе Сансет, хватая полотенце и принимаясь вытирать лицо. Когда она закончила, Шайнинг Армор, к счастью, уже стоял к ней спиной.       К несчастью, в его походке сквозила лёгкая развязность. Из-за которой хвост качнулся в сторону ровно настолько, чтобы Сансет осознала… Святая кобыла! Одна такая штука, должно быть, размером почти с мой…       — Эй, Каденс? — произнесла Сансет, оцепенев.       Прошло несколько секунд, прежде чем ярко-розовый аликорн обрела дар речи.       — Да?       — Масштаб. Имеет значение.       — Ага, — согласилась та, пока фиолетовая единорожка переводила растерянный взгляд с одного аликорна на другого.       Как ни странно всё обернулось в ванной и как ни поспешно принцесса Каденс умчалась вперёд готовить постель без них, когда обе принцессы прижались к Твайлайт с двух сторон, фиолетовая пони поняла: сейчас она переживает лучший день в своей жизни.       Пусть Сансет и не давала ей уроков магии как таковых, Твайлайт понимала: мамочка могла бы показать ей азы зажигания рога. А это — единственное, что ей по-настоящему требовалось освоить, прежде чем перейти к упражнениям на расширение магического резерва.       Впрочем, Твайлайт уже знала: трудиться придётся куда усерднее, если она хочет в будущем приносить пользу принцессе Сансет. Магические навыки у неё, возможно, и были на высоте, но единороги отстают во всём, что касается физического развития, а принцесса Сансет более чем убедительно доказала — и сегодняшним упражнением, и своей демонстрацией в ТиО, — что телесная доблесть важна ничуть не меньше, чем учёные способности.       Следуя ночному распорядку, Шайнинг Армор зашёл вскоре после того, как Твайлайт уложила и себя, и принцесс, и... замер, — так... вы обе спите здесь? — удивлённо спросил он.       Сансет приподняла бровь, глядя на жеребца, — ты на что-то намекаешь, Шайни?       — Нет, просто... вы же знаете, что у нас есть гостевая комната? — спросил он.       Другая принцесса хихикнула, — расслабься, Шайнинг, — сказала ему Каденс, — правила ночёвки гласят: все маленькие кобылки должны быть в одной комнате.       Раз это было объявлено официально, Твайлайт почувствовала свободу действовать, — да! — согласилась она.       Атакованный тремя маленькими пони с их железной логикой, СПББВ не оставалось ничего иного, кроме как повесить голову в знак поражения, — ладно, — согласился он, бросил взгляд на сундук с игрушками в дальнем углу, а затем снова на Твайлайт, — эм, значит, Смарти Пэнтс тебе не нужен?       Твайлайт моргнула от неожиданности. О Смарти Пэнтсе она и не думала. Конечно, он не был живым по-настоящему, но... бросить его здесь после стольких лет верных объятий казалось неправильным, — э-э-э... — протянула она, переводя взгляд с одной прильнувшей к ней принцессы на другую.       В конце концов Твайлайт решила найти компромисс, — да, пожалуйста, — сказала она, вытягивая передние ноги. Но когда Шайни принёс куклу, она не стала прижимать её к себе, а просто оставила лежать поверх одеяла.       — Ладно, — сказал старший брат, — спокойной ночи, Твайли.       Сансет нахмурилась, когда Шайнинг Армор уже собрался уходить, — погоди... и всё?       Он обернулся и моргнул, — а?       — А сказка? — спросила она.       — Чего?       — Сказка, — повторила Сансет, отвечая на недовопрос Шайни, — разве ты не должен рассказать ей сказку, чтобы она уснула? В прошлый раз, когда я здесь была, я ей читала.       Шайнинг Армор прикрыл глаза — точь-в-точь как мама, когда папа Твайлайт сморозит что-то не то, — а разве это не работа няньки?       — Я не нянька! — задрала мордочку Сансет, — я высококвалифицированный мистический наставник. Разница есть: мы заставляем жеребят читать самих.       Тут Каденс оторвала взгляд от Сансет, за которой наблюдала.       — И хоть я и правда нянька, твои родители меня на сегодня не нанимали. А Лига Нянек, Наставников и Йодлеров очень строга насчёт правил pro bono, — пояснила она, — прости, но у меня копыта связаны.       Твайлайт моргнула: ей показалось, будто Шайни пробормотал что-то вроде «долбаный профсоюз ЛиННаЙ», но она, наверное, ослышалась. Шайни был хорошим пони, а хорошие пони таких слов не произносят.       — Итак.., — сансет прочистила горло и вскинула переднее копыто, — сказ-ку! Сказ-ку! Сказ-ку!       К ней тут же присоединилась принцесса Каденс.       — Сказ-ку! Сказ-ку! Сказ-ку!       А следом и Твайлайт.       — Сказ-ку! Сказ-ку! Сказ-ку!       И Смарти Пэнтс. Правда, он просто поднял копыто вместе со всеми.       Наконец Шайнинг Армор осознал всю серьёзность положения и обречённо уронил голову.       — Ладно, ладно, ваша взяла, — сдался он и с недовольным видом повернулся к принцессе Сансет, — какие будут пожелания, Ваше Высочество?       Но прежде чем янтарная аликорн успела ответить, заговорила Твайлайт.       — Шайни, я знаю, что единственная приличная история, которую ты помнишь настолько хорошо, чтобы и рассказывать, и отвечать на вопросы, — это «Солнечные баталии четыре: Новый конь», — сказала она, — так что давай её. Я слышала её столько раз, что мигом усну. Принцессы, скорее всего, тоже.       — Вообще-то я не видела ни одних «Солнечных баталий», — нахмурилась Каденс, — так что тебе, наверное, стоит начать с первой.       Пока Твайлайт в ужасе ахала от такого святотатства Каденс, Сансет фыркнула и закатила глаза.       — С первой по третью были ничего, но им, по правде говоря, просто не хватало... эм... а чего это вы на меня так смотрите?       Шайнинг Армор прочистил горло.       — Эм... Принцесса Каденс, Лью Кейс никогда не снимал частей с первой по третью.       — Эм... ну... это... э-э, сценарии! — выпалила принцесса Сансет, одарив всех преувеличенно широкой улыбкой, — я, эм... читала сценарии... во дворце! Потому что я принцесса, и... у нас есть доступ ко всяким таким засекреченным... штукам.       Глаза Твайлайт подозрительно сузились.       — То есть ты хочешь сказать, что знаешь...       — Что такого натворил Соло, что Джава Хат настолько взбешён и выслал за ним охотников за головами? — внезапно спросил Шайни.       Не желая отставать от брата, Твайлайт тут же выпалила:       — А почему дядя Оуэн так боится, что Скайуокер станет рыцарем-магом, как его отец?       — А световые копья и вправду существуют? — не унимался Шайни.       — А зачем Соло хвастался, что прошёл Кессельский прогон всего за восемь морских миль? Это же расстояние, а не время!       Даже у принцессы Каденс возник вопрос:       — О чём вы вообще толкуете?       Принцесса Сансет внезапно вскочила на копыта.       — Ой! Я только сейчас вспомнила. У нас же завтра важнейшая встреча с послом грифонов! — она потянулась к принцессе Каденс, — нам лучше вернуться во дворец и проверить, всё ли готово. Ужасно жаль отменять ночёвку, Твай, но... э-э... долг принцессы и всё такое.       Каденс взглянула на янтарную аликорншу.       — Сансет, я почти уверена, что принцесса Селестия уже всё подготовила... уф! — выдохнула она, когда огненная подруга подхватила её.       — Тихо! Или не спасу тебя от зануд, — прошептала Сансет Каденс достаточно громко, чтобы Твайлайт услышала, и её рог засветился, — пока, Шайни! Пока, Твайлайт! Увидимся в воскресенье!       Яркая вспышка — и они исчезли.       Твайлайт несколько раз моргнула, прогоняя остаточную слепоту, потом вздохнула и упала обратно на подушку.       — Ну что ж.       — Э-э... прости, Твайли, — повинился Шайни.       Маленькая единорожка растерянно посмотрела на своего БСБДБ.       — За что? — Он же не виноват, что принцессе Сансет пришлось заняться королевскими обязанностями. И пусть они не смогли остаться, Твайлайт всё равно считала время, проведённое с принцессами, лучшей ночью в своей жизни.       Каденс обвела взглядом спальню, которую делила с Сансет, вновь обретя свой естественный рост, — так, эм… насчёт того, что мы вот так взяли и выскочили…       — Я спасала их от самих себя, — отозвалась Сансет, откидывая простыни на их кровати, — поверь мне, Каденс, спойлеры — отстой.       Глаза Сансет при этих словах почему-то погрустнели, и Каденс решила сменить тему. Школьные сплетни всегда выручали, а Сансет пропустила то, что случилось за обедом… — Кстати, Аппер Краст сегодня за обедом вела себя очень странно, — сказала она, — выглядела так, будто готова была выпрыгнуть из собственной шкуры.       Сансет тихонько рассмеялась, забираясь в кровать позади Каденс, и обхватила аликорна поменьше ногами и крыльями. Каденс на мгновение насладилась полным блаженством этих объятий, прежде чем янтарный аликорн заговорила.       — Хе-хе, да. Неудивительно после того разговора, что у нас состоялся между первым и вторым уроком.       Блаженство в объятиях Сансет развеялось, и Каденс нахмурилась, — что ты натворила? — спросила она устало.       Сансет нервно хмыкнула, — ну, первый порыв — вышвырнуть её из Кантерлота, предварительно затащив в туалет, — я подавила. А потом подумала: как бы поступила Каденс? — Она заговорила мягче, — я сказала Краст… «Знаешь, когда-то я была точь-в-точь как ты. Думала, что всё, чем владею, делает меня лучше остальных пони, а они нужны лишь для того, чтобы я чувствовала себя чуточку менее несчастной. Поэтому даю тебе последний шанс. Если уж я сумела измениться и стать собой, значит, и для тебя ещё есть надежда», — сансет… это… — Каденс не находила слов. С одной стороны, звучало так, будто Сансет снова скатывается к замашкам задиры. Но с другой…       Кто-то должен был вмешаться, если Аппер Краст и впрямь так говорила с Чирили. А я-то думала, Флёр её предупредила, прежде чем они взялись за дело.       Янтарная аликорн фыркнула.       — А если я ещё раз увижу, как она разговаривает с кем-то свысока, как с Чирили, — сброшу её с края Кантерлота.       Колебания насчёт того, как относиться к поступкам Сансет, исчезли, и Каденс нахмурилась.       — Сансет!       — Что? Не то чтобы я не смогла её поймать. Хотя пусть Краст знает об этом, когда снова переступит черту, — добавила янтарная аликорн, явно спохватившись.       Каденс застонала, — по-моему, ты меня не так поняла. Нельзя сбрасывать кобылу с края Кантерлота! Ты принцесса, ради всего святого! — она фыркнула, сдув прядь с гривы, — вообще-то, Эквестрийская Хартия буквально даёт нам абсолютную власть на вечные времена во всей вселенной, — ответила Сансет и покрепче ухватила розовую принцессу, — и я тебя правильно понимаю, но… Каденс, ты просто этого не осознаёшь. Честно говоря, не думаю, что ты способна. Ты идеальная кобыла, которая всегда была хорошей маленькой девочкой и делала, что велят мамочка с папочкой. Большинство пони такие. Но время от времени появляется пони вроде Аппер Краст — пони, которая мнит себя выше всего и вся.       Такая пони, которой плевать, даже когда сама принцесса Селестия хмурится на неё. Прямо как я, когда украла корону, превратившую меня из избалованной девчонки в настоящее чудовище, которое пыталось ранить и убивать других пони. Таким пони необходимо прочувствовать последствия своих действий, потому что они уже перестали слушать всех остальных.       Хотя Каденс и хотелось поспорить, пришлось признать: Сансет и правда понимала то, чего ей самой недоставало. Но это вовсе не значило, что она должна этому радоваться.       Сансет Шиммер вышла из зеркального портала, на ходу превращаясь из двуногой обратно в четвероногую, едва её вернувшиеся копыта коснулись эквестрийской кристаллической кладки.       — Мам! Это я, Сансет! — крикнула она, галопом влетая в комнату, где четверо других аликорнов стояли вокруг большого квадратного стола, — я дома!       Полностью выросшая Твайлайт Спаркл и совсем уже взрослая Каденс поднялись, глядя на новоприбывшую, а Селестия обернулась. Четвёртый аликорн — массивная тёмная фигура с мрачными, неразличимыми для Сансет чертами — сидел на дальнем конце стола.       Твайлайт и Каденс хранили полное молчание, как и другая принцесса. Заговорила одна лишь Селестия, бросив на Сансет равнодушный взгляд.       — Зачем ты вернулась?       — Потому что я скучала по тебе, мам! — Сансет улыбнулась и встала на дыбы, предвкушая их воссоединение в объятиях, — мне было так больно уходить, но я должна была. А теперь я вернулась, и мы наконец-то снова можем быть вместе! Разве это не здорово?       Селестия склонила голову набок в замешательстве.       — А что в этом здорового?       Уверенность и радость, охватившие Сансет при виде матери, пошатнулись, едва она снова опустилась на четыре копыта.       — Потому что... ты... скучала по мне.       — Нет, не скучала.       Сансет моргнула, застигнутая врасплох пренебрежительным тоном.       — Но... что?       — Я не скучала по тебе, — сказала Селестия и усмехнулась, заметив, как вытянулось лицо Сансет, — мм? О! Так вот что ты твердила себе всё это время? Что я скучала? Что любила тебя? Хе-хе-хе, ну и шутка.       — Чт-н-нет... ты...       Селестия шагнула к ней, и Сансет оказалась в тени, которая, казалось, высасывала из комнаты весь свет и тепло.       — О, конечно, теперь я так говорю, — произнесла она, — но давай начистоту, Сансет. Раньше, когда Твайлайт получила мой дневник и вы начали переписываться... Сколько писем я тебе отправила?       У Сансет подкосились колени.       — Эм...       — Сколько раз я тебя поздравляла? — продолжала Селестия.       Сансет опустилась на пол.       — Сколько раз я просила тебя вернуться домой? — спросила она с гневной гримасой презрения, точь-в-точь как в ту ночь, когда Сансет отстранили от ученичества.       Слёзы застлали Сансет глаза, а Селестия всё сверлила её взглядом.       — Н-но...       — Правда в том, — Селестия наклонилась и положила копыта ей на плечи, — что ты была мусором. Я радовалась твоему уходу и снова обрадуюсь. Так что давай, убирайся поскорее!       С этими словами Селестия толкнула её, и Сансет, вскрикнув, полетела обратно сквозь зеркало.       — И НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ!