Второй шанс Сансет \ Sunset Reset

      Глава 7 — Наткнуться на неё       Сансет нервно глянула за край Кантерлота, на облачную толщу внизу. Целый день тренировок по планированию, когда она больше провалялась на земле, чем продержалась в воздухе, — невелика подготовка к настоящему полёту, где надо махать крыльями, — эм… ты уверена? — спросила она, обернувшись к Селестии, — а как же Каденс? Разве ей не нужно какое-то магическое обучение, которым ты должна заняться?       Стоя слева от янтарной аликорницы, Селестия с обеспокоенным видом оглянулась на замок, — я предлагала, но она сказала, что у неё есть кое-что поважнее на сегодня, и велела мне вместо этого помочь тебе. Интересно, что привлекло внимание этой кобылы.       Сансет застонала и едва удержалась, чтобы не заехать себе ладонью по лицу — прямиком в больницу, — это какая-то штука Принцессы Любви, — выдохнула она и тут же осознала: — Погоди… а принцессой чего я вообще буду, мам?       Глаза Селестии расширились на ничтожную долю мгновения, и Сансет почувствовала, как аликорн покрупнее подталкивает её вперёд, — некогда болтать, ветер стихает! — выпалила Принцесса Солнца почти чересчур быстро, чтобы янтарная аликорн могла уследить, а затем земля под ногами исчезла, и Сансет рухнула с утёса, на котором обрывался Кантерлот.       Свой протест она выразила самым логичным способом: заорав во всю глотку, — а-А-А-А-А-А!       Наверху, на уступе, Селестия глянула вниз, и свет её рога коснулся горла. — МАШИ КРЫЛЬЯМИ, СОЗДАВАЙ ПОДЪЁМНУЮ СИЛУ! ИЗО ВСЕХ СИЛ МАШИ!       Голос матери, спасительная сетка облаков внизу и жгучее желание отомстить за этот испуг — вот что помогло Сансет сосредоточиться и пробиться сквозь страх. Аликорн расправила крылья, и едва они выровняли её в падении, она замахала ими. Так, как велела Селестия, — изо всех сил.       Внезапно Сансет ощутила себя Эпплджек на родео. Новые крылья аликорна рванули её вверх, а тело дёрнулось следом, едва поспевая. Второй взмах не принёс облегчения. На третьем её закрутило в половину сальто назад — тело развернулось совсем не в ту сторону для полёта, зато идеально для падения.       Паника уже готова была захлестнуть разум, пока гравитация насмехалась над её попытками взлететь. «Спокойно, Шиммер, облака внизу...» — успела сказать она себе, прежде чем невероятно сильный порыв ветра под странным углом врезался в спасительную сетку из мягких, пушистых облаков и разметал их на все четыре стороны.       Секунду спустя все разумные мысли вылетели у Сансет из головы, крылья свело судорогой, а сознание захлестнула паника. «О чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ!» — билось в голове, пока из лёгких вырывались остатки воздуха.       — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!       Сансет не знала, сколько длилось падение. Слишком долго — дыхание кончилось, а сама она кувыркалась в воздухе, точно бочка, пущенная под откос. Слишком долго, чтобы продолжать кричать. Слишком долго, чтобы вообще падать — где-то в небе рядом с ней должен был быть аликорн, который не допустил бы такого. Странность происходящего заставила Сансет открыть глаза.       Но вместо мира, залитого золотистым сиянием, как всё, что связано с магией Селестии, она увидела лишь пятно зелёной травы — и в следующий миг врезалась в землю с такой силой, что оказалась на спине в яме размером с пони.       Осознание пришло не сразу. Я не… умерла?       — Сансет! Сансет, ты цела? — донёсся до неё панический голос янтарной аликорницы, и она увидела, как Селестия спускается с высоты, — прости, я отвлеклась, когда Кибитц пришёл со срочным сообщением от Мэ-       Прилив сил, подстёгнутый гневом, поднял Сансет на копыта, и она перевернулась вперёд, приземлившись на передние ноги, — я ТОЛЬКО ЧТО УПАЛА ИЗ КАНТЕРЛОТА! — закричала она на старшую аликорницу, топнув копытами, и от этого толчка Селестия едва не потеряла равновесие, — я ПО-ТВОЕМУ ВЫГЛЯЖУ ЦЕЛОЙ?       Селестия отступила от дочери, пока Сансет пыталась взять себя в копыта. Потому что… насколько она могла судить… — Вообще-то, — пробормотала она, оглядывая себя. Кроме нескольких сбившихся перьев и растрёпанной гривы, никаких повреждений она не ощущала, — я… в порядке. Так бывает?       — Магия пегаса крепнет со скоростью полёта и защищает от ударов, — пояснила Селестия и протяжно выдохнула, — как я рада, что ты цела.       Выслушав мамино объяснение, Сансет не могла не заметить в нём зияющую прореху, — но… я не летела. Я просто падала.       На несколько секунд повисла тишина — два аликорна стояли со встревоженными лицами. Пусть это и означало, что она выжила, Сансет слегка пугало, что именно позволило ей выйти из падения невредимой. Может, с ней что-то не так?       — Надо снова показать тебя врачам, — произнесла наконец Селестия.       Сансет закатила глаза.       — Хочешь сказать — несмотря на то, что все пять целителей, у которых я уже побывала, в один голос твердят, будто я само здоровье?       — ЗНАЧИТ, НАЙДЁМ ТОГО, КТО ПОНИМАЕТ, О ЧЁМ ГОВОРИТ! — выкрикнула Селестия. И именно ужас в глазах матери заставил Сансет умолкнуть.       Остаток недели тянулся для Сансет Шиммер мучительно медленно.       Сансет невыносимо скучала в перерывах между четырьмя визитами к трём самым выдающимся врачам пони-племён Эквестрии. Последний из них проходил в присутствии всех троих и Селестии — они пытались прийти к единому мнению о её состоянии. В ожидании, пока Каденс вернётся домой для ежедневного урока магии, Сансет упражнялась в заклинаниях, которых её рог не касался годами, и пересматривала книги, купленные розовой принцессой для «свидания» в субботу.       Казалось немного эгоистичным, что в игре и впрямь нашёлся класс, способный вознестись в аликорны, но… Сансет создала себе чародейку, как и советовал Шайнинг. Она не понимала, зачем Каденс велела ей взять другое имя для вымышленной пони-персоны, но после нескольких дней проработки предыстории на свет появилась Принцесса Славное Утро.       Помимо этого, Сансет изо всех сил пыталась заново открыть для себя жизнь пони, оставив человеческую позади.       Несмотря на все трудности и соблазны…       Уже в третий раз почти за неделю Сансет стояла у музыкального магазина Кинга Тута, разглядывая через витрину электрогитару с ценником в тысячу битов, которая висела там, словно насмехаясь над ней. Но в отличие от большинства пони, угнетало её вовсе не то, что инструмент ей не по карману. Вместе с крыльями она получила доступ к королевскому счёту расходов, который ни один здравомыслящий пони не смог бы опустошить.       И всё же… эти биты откуда-то да брались. Например, из налогов чайной лавки через дорогу, где Сансет должна была встретиться с принцессой Каденс, как только та закончит учёбу. Залезать в карманы рабочего класса ради проверки какой-то дурацкой теории казалось неправильным.       «И что ты будешь делать, когда её получишь?» — спросила себя Сансет. Играть-то всё равно не с кем. Сама мысль о том, чтобы заниматься музыкой в одиночестве, нагоняла тоску.       Так что будущая принцесса Сансет Шиммер отвернулась от витрины музыкального магазина, пересекла дорогу и села за столик в чайной «Коричные Зубчики» — тот самый, за которым всё чаще видели королевскую чету. Это уютное местечко Сансет отыскала, когда однажды бродила по городу, и с тех пор оно стало их с Каденс излюбленным уголком для встреч. Пусть в замке чай заваривали, наверное, и лучше, но ей требовалось, чтобы народ видел её на людях.       А три года в старшей школе научили Сансет одному: только неудачники после уроков в пятницу плетутся прямиком домой. Будь Академия хоть отдалённо похожа на Кантерлотскую Старшую, даже статус аликорна не вечно оберегал бы Каденс. Сансет пора было браться за дело и помогать этой девочке выстраивать репутацию.       Словно по сигналу, розовый аликорн вывернул из-за угла через секунду после того, как мысли Сансет обратились к ней. Каденс улыбнулась, прошла по дорожке к открытой обеденной зоне и заняла место. Улыбка, как всегда, сияла на её лице, когда она с благодарностью приняла меню у официанта.       Несколько дней упражнений с рогом под началом Сансет не прошли даром — теперь Каденс могла удерживать меню в магическом свечении. Она по-прежнему вкладывала в заклинание слишком много силы, но бумага хотя бы перестала мяться. Хоть какой-то прогресс.       Сделав заказ и опустив меню, чтобы официант мог его забрать, Каденс взглянула на Сансет. Улыбка на её лице сменилась тревогой.       — Ой-ой.       Сансет нахмурилась.       — Что?       — У тебя это выражение лица, — сказала она янтарной аликорнице, покосившись в сторону «Королевского тута», — ты снова себя мучаешь, разглядывая музыкальные витрины, да?       То, что Каденс угадала с первой попытки, лишь сильнее разбередило Сансет.       — Я не мучаю! — возразила она, — просто… не уверена, хочу я её или нет. Это большие деньги, знаешь ли.       Денег, которых она никогда по-настоящему не зарабатывала.       Каденс вздохнула и покачала головой.       — Я не собираюсь снова в это влезать, — сказала она за секунду до того, как подали чай. Сделав глоток, она слегка просветлела лицом, и Сансет тут же поняла, о чём Каденс заговорит дальше, — итак… ты готова к завтрашнему дню?       — Не понимаю, почему ты так упорно называешь это свиданием, — сухо отозвалась Сансет, — ты же знаешь, что там будут ещё четверо парней?       Реальность происходящего, казалось, ничуть не смущала Каденс. Она лишь улыбнулась и сказала:       — О, уверена, они ненадолго станут проблемой.       Сансет закатила глаза.       — Каденс, я ценю твои старания, но мне бы хотелось сначала узнать парня чуть получше, прежде чем мы… ну, понимаешь… зайдём дальше, — сказала она, а в сознании уже всплывали образы: она и молодой жеребец.       В воображении они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а потом слились в страстном поцелуе, и Сансет толкнула Шайнинга Армора на кровать позади них, чтобы… ПРЕКРАТИ, приказала Сансет собственному либидо. Плохое воображение! Я больше не такая девушка… да и упасть на спину на кровать, будучи пони, невозможно, не встав вертикально!       — Тогда, может, хватит думать о Шайнинг Арморе так, что ты аж пунцовая становишься? — Каденс ухмыльнулась чересчур широко, — но раз уж ты не в силах, мой долг подруги — проследить, чтобы ты сделала первый шаг. Страсть на поздних этапах остывает — это ожидаемо, но начинать отношения, когда они уже едва тёплые, — так себе затея. Куй железо, пока горячо.       Сансет наконец вытряхнула из головы мысленный образ — себя и жеребёнка — и сердито уставилась на Каденс.       — Давай о чём-нибудь другом.       Каденс на несколько секунд задумалась, постукивая копытом по подбородку, и лицо её просветлело.       — О! А что сказали врачи? — спросила она, — знаю, это было несколько дней назад, но раз у тётушки с лица исчезло это нервное выражение, полагаю, новости хорошие.       Не видя причин скрывать, Сансет решила рассказать розовой пони всё как есть. Хотя сама она вовсе не считала эти новости такими уж хорошими.       — Вроде того. После того как меня всю истыкали и изучили, доктора вместе с мамой пришли к выводу, что я идеальный аликорн.       Каденс нахмурилась.       — А я-то думала, тебе надо работать над своим раздутым эго.       — Это их слова, не мои, — ответила Сансет, — и поверь, ничего в этом хорошего нет.       Каденс лишь изогнула бровь, и Сансет, вздохнув, пустилась в объяснения.       — Ладно, хорошо… знаешь, как единороги сознательно управляют всей своей магией, а у пегасов и земных пони она работает скорее на подсознательном уровне? Да, пегасам нужно махать крыльями, чтобы летать и всё такое, но тебе ведь не приходится задумываться, когда ты идёшь по облакам, верно? Твоё тело просто говорит: «О, я не хочу разрушать этот кусочек летучей воды, на котором стою, и я просто хочу лететь, а не создавать чёртов торнадо, когда машу крыльями», — если только ты сама этого не пожелаешь. Так?       На лице Каденс отразилась неуверенность, и она кивнула.       — Так.       — Со мной, судя по всему, всё иначе, — сухо произнесла Сансет, — моя подсознательная и сознательная магия перепутаны… вернее, не перепутаны, а, наоборот, чересчур синхронизированы, — янтарная аликорн вздохнула, — родись я земной пони или пегасом, это, наверное, не было бы проблемой. Но у единорогов нет магии, которая действует без нашего волевого усилия… и я понятия не имею, как её регулировать.       Каденс кивнула.       — Хорошо, но… звучит не так уж и плохо.       Видя, что Каденс не понимает, Сансет застонала.       — Каденс, насколько сильной, по-твоему, я была как единорог?       Хоть читать мысли она и не умела — это заклинание входило в список запретной магии по причинам, теперь ей очевидным, — Сансет почти видела те бесчисленные случаи, когда она в прошлом бодалась с Каденс, прежде чем аликорн дала ответ.       — Ну… если прикинуть… ты, наверное, была одной из самых могущественных единорогов из ныне живущих.       — И моё превращение в аликорна умножило эту силу в несколько раз, как и твоё, — продолжила Сансет, — но если твоя магия немного приглушена и легче поддаётся контролю, потому что ты скорее единорог и пегас, чем земная пони, то моя течёт свободно, включая даже то, что должно регулироваться подсознательно. Поэтому, когда я бью крыльями, моя пегасья магия заодно хочет устроить ураган, а моя земнопонийская сторона — разнести вдребезги всё, на что я топну копытом.       Сансет пугало до дрожи, что она обладает такой мощью — и так слабо её контролирует. Причинять боль она никому не хотела. Но её «идеально гармоничное» тело и слышать об этом не желало. Каждый шаг грозил землетрясением, каждый взмах крыла — торнадо.       Уж лучше снова стать единорогом, думала Сансет, чем ранить другого пони.       Каденс пожала плечами.       — Ладно. Значит, надо просто взять это под контроль. Тяжёлая работа тебе не в новинку, верно? Как успехи с полётами?       Разум Сансет тут же атаковали больше дюжины воспоминаний о приземлениях лицом в землю, следом нахлынули все случаи, когда она врезалась в облака над головой… и в несколько потолков, а за ними — ещё дюжина попыток применить магию пегасов для создания ветра и прочей погодной магии. «Я всё ещё вкладываю в крылья слишком много силы при взмахе». Оттого зависание оставалось невозможным, полёт больше напоминал скачку на разъярённом быке, а любой ветерок, который она пыталась создать крыльями, оборачивался ураганными порывами.       — Не смущайся. Это как я и мой рог. Уверена, со временем разберёшься, — розовая аликорн покосилась на свою чайную чашку. Несколько секунд пристального взгляда — и вокруг рога Каденс затеплилось слабое свечение, а затем магия окутала чашку. Та поднялась в воздух, и…       Треск!       …изрядная порция коричневой жидкости выплеснулась на стол, когда магия Каденс обратила целый предмет в груду осколков, — ой.       Сансет мягко улыбнулась и собрала осколки своей магией, чтобы наложить заклинание починки. Затем она подхватила пролитый чай и телепортировала напиток так далеко, насколько хватало её рога, — ну, ты хотя бы делаешь успехи, — сказала она, но тут же помрачнела от внезапной мысли, — только… эм… не поднимай пока ничего живого.       Когда заклинание завершилось, Каденс подала знак подлить ей ещё, — итак… как думаешь, какими будут твои жеребята?       Разговор снова свернул в это русло, и Сансет одарила Каденс усталым взглядом, — я думала, мы договорились не обсуждать, как мы с Шайнингом Армором сойдёмся.       — А я и не спрашиваю. Я не спрашиваю тебя о ваших будущих отношениях. Я спрашиваю о твоих теориях насчёт результата этих самых отношений, — поправила её Каденс, — совершенно другая тема!       Сансет застонала:       — Каденс.       Розовая принцесса-пони напротив неё вздохнула.       — Сансет, последние пять дней я прихожу домой и вижу тебя в каком-то… даже не знаю, как это назвать! Тётя Селестия говорит, что ты перечитываешь старые учебники по магии, пока меня нет, ты даже лётного инструктора не нашла, чтобы тебе показали, как обращаться с этими твоими новыми крыльями. Ты даже дёшевую гитару не хочешь купить, чтобы хоть какое-то хобби завести, ради всего святого! Ты просто… зависла в пустоте.       — Ну извини, что я слегка растеряна после того, как дважды сменила вид за один день! — воскликнула Сансет, и крылья её развернулись, — а я-то думала, ты из всех пони должна понимать такие вещи!       Каденс вздохнула и коротко кивнула.       — Да, перемены сбивали с толку. Но, зациклившись на них и на всём плохом, я не давала себе увидеть то, что лежало на поверхности. Например, мою вспыльчивую кузину, которой нужна была моя помощь.       Сансет сдалась — Каденс снова источала столько любви, что сопротивляться было невозможно, — и обмякла в кресле. Секунду спустя она невольно усмехнулась абсурдности происходящего. Пожалуй, она была единственной пони во всей Эквестрии, чью романтическую жизнь другая кобыла переживала сильнее, чем она сама.       — Ладно, хорошо, твоя взяла. Давай свои советы насчёт свиданий.       — Так, перекусить — морковка и крендельки, запивать — медовой росой, стол внизу уже накрыт, а мама с папой почти готовы уйти, чтобы избежать родительского конфуза, согласно спецификации, — услышал Шайнинг Армор, глядя, как его младшая сестра расхаживает по полу, пытаясь удержать равновесие на трёх ногах, — ух ты, а список и правда отличный.       Старший брат маленькой кобылки застонал, когда сестра закончила изучать наставления Каденс.       С тех пор как Твайлайт узнала, что Сансет Шиммер придёт в гости, она проявила к янтарной аликорнице тревожный интерес. К несчастью, единственного разговора Шайнинга с Сансет — простой дружеской беседы — кобылке оказалось мало, и она с головой ушла в несколько томов «исследовательского материала».       Это было бы даже мило, не оставь Твайлайт кое-что из этого на его кровати в качестве домашнего задания по кобыльим интересам. И хотя Шайнинг Армор радовался, что ничего из прочитанного не оказалось чересчур… рискованным, ему претило знать о средствах по уходу за гривой больше, чем положено нормальному жеребцу. А ещё был тот пример, который маленькая фиолетовая кобылка привела ему как пособие по взаимодействию кобыл и жеребцов…       Шайнингу Армору было плевать, что эту книгу считали лучшим любовным романом его поколения. Он её попросту не понимал. Как можно находить романтичным поступок летучего пони, который пробирается в комнату кобылы, чтобы просто пялиться на неё, пока она спит?       На взгляд любого здравомыслящего пони, это описывалось лишь одним словом — жуть!       Но скоро нужда ей подыгрывать отпадёт.       — Ладно, Твайлайт, — старший брат с улыбкой повернулся к младшей сестре, — спасибо за помощь. Ты отлично справляешься. А теперь — какие планы на случай, когда за тобой придут? Няня должна явиться с минуты на минуту.       Лицо Твайлайт исказил ужас, и Шайнинг задумался, что же он сделал не так, — что? — выдохнула она, — я думала, мы будем играть с вами!‌‍‌‍‌‌‍‍‌‍‌‌‍‌‌‍‌‍‌‌‌‍‌‌‌‌‍‍‍‌‍‌‌‍‍‌‌‍‌‍‌‌‍‍‌‍‍‍‌‍‍‌‌ У меня и персонаж готов, и всё такое! А вдруг что-то пойдёт не так? Ничего не может пойти не так, Шайни! МНЕ НУЖНО, ЧТОБЫ ВСЁ ПОЛУЧИЛОСЬ!       Вид младшей сестры, едва не сломавшейся у него на глазах, заставил Шайнинга Армора действовать. Он наклонился и подхватил её, позволив списку выпасть из копыт на пол, а затем положил копыто ей на спину — просто чтобы успокоить прикосновением, — эй, тихо, тихо, Твайли. Всё хорошо. Всё в порядке, — мягко проговорил он, — давай-ка, как доктор велел: медленные, ровные вдохи.       Пока Твайлайт выполняла его указания, Шайнинг Армор улыбнулся ей, — и с чего вдруг такая паника? — спросил он, — ты волнуешься больше моего.       Твайлайт взглянула на старшего брата с виноватым видом, — ну… просто… Принцесса Сансет — это мой шанс попасть туда.       — А? — отозвался Шайнинг Армор на классическом мужском наречии.       — В школу Принцессы Селестии, — грустно продолжила Твайлайт, — когда я услышала о Принцессе Сансет, я немного о ней почитала, попыталась провести кое-какое исследование, чтобы помочь тебе, и… а что, если я не смогу поступить? У всех этих модных пони и аристократов, которые туда ходят, наверняка куча ресурсов и репетиторов ещё до того, как они вообще начнут, — просто чтобы сдать вступительный экзамен. У меня ничего нет. Что, если единственный способ для меня учиться там — это иметь кого-то вроде неё, кто поможет мне?       Порой Шайнинг Армор очень жалел, что Твайлайт не была каким-нибудь вундеркиндом. Хотя ума ей хватало, чтобы смотреть на мир куда глубже, чем пони вдвое старше неё, опыта правильно распоряжаться этой информацией ей недоставало.       Вместо того чтобы пойти по пути мамы с папой и просто сказать, что она слишком мала, чтобы волноваться о подобных вещах, Шайнинг продолжал следить, чтобы её дыхание оставалось ровным, пока Твайлайт не выгорит до конца своей панической атаки, — во-первых, ты самая умная маленькая кобылка, какую я когда-либо видел. Твой мозг просто не может не привести тебя в эту школу, — заверил он, легонько коснувшись копытом её рога, — но если ты правда хочешь с ней познакомиться… как насчёт того, что когда мы все будем отдыхать после занятия, ты спустишься вниз и представишься, хорошо?       Твайлайт уже открыла рот, и в глазах у неё зажёгся огонёк — она явно собиралась согласиться, — но тут в дверь постучали, — я открою! — воскликнула кобылка, мгновенно воспрянув духом, сорвалась с дивана и галопом понеслась к входной двери, подпрыгнув, чтобы дотянуться до ручки, — здравствуйте, Принцесса… а?       Шайнинг Армор застонал и оглянулся на дверь. Перед ошеломлённой фиолетовой единорожкой стояла высокая розовая пони с крыльями и рогом, с сумкой на левом боку. Она улыбнулась маленькой кобылке и присела, чтобы их глаза оказались на одном уровне, — ты, должно быть, младшая сестра Шайнинг Армора, Твайли, верно?       — Э-э… Твайлайт Спаркл, — ответила сбитая с толку пони, о которой шла речь, — манеры, годами вдалбливаемые матерью, сработали сами.       На долю секунды на лице Каденс мелькнула крохотная гримаска, когда Твайлайт представилась, но исчезла она так быстро, что Шайнинг Армор решил — показалось, — что ж, очень приятно познакомиться, Твайлайт! Я Ми Аморе Каденца, — произнесла она с улыбкой, — но друзья зовут меня Каденс. Будем дружить?       Твайлайт не ответила, и Шайнинг Армор скатился с дивана, — о, Каденс, ты уже здесь, — сказала она, прежде чем он подошёл к двери и взглянул на часы, — хотя, по-моему, ты немного рановато.       Аликорн виновато улыбнулась, — прости, но мне хотелось убедиться, что всё готово, — сказала она двум пони перед собой, а потом перевела взгляд на Твайлайт, — к тому же, слушать, как ты всю неделю без умолку твердишь о своей прелестной младшей сестрёнке… у меня просто не было сил ждать ни секундой дольше.       Твайлайт наконец очнулась на полу и в замешательстве уставилась на Шайнинг Армора, — ты… погоди… принцесса, — выдавила она, прежде чем сделать глубокий вдох. — ТЫ ЗНАКОМ ЕЩЁ С ОДНОЙ ПРИНЦЕССОЙ?       — Мы с Каденс ходим в одну школу, Твайлайт, — скучным тоном ответил Шайнинг Армор, — я спросил, не хочет ли она побыть твоей няней сегодня, и она согласилась.       Аликорн закатила глаза, и этот жест красноречивее всяких слов говорил, что она думает о подобном объяснении. Шайнинг не назвал бы их друзьями, но в последнее время она стала уделять ему чуть больше внимания. Только этим он и мог объяснить, почему Бак со своей шайкой целую неделю обходил его стороной.       Ведь если бы Каденс увидела, как Бак на него нападает… что ж… Сансет уже показала этому жеребцу, на что способна разгневанная принцесса.       Каденс только открыла рот, но Шайнинг Армор заметил кое-что, идеально подходящее, чтобы увести разговор подальше от смущающих тем, — так что в сумке? — спросил он.       — Планшет, — ответила Каденс, переступая порог. Твайлайт шла за ней по пятам, и по лицу маленькой единорожки Шайнинг видел: та пытается разгадать какую-то великую тайну, — а, и ещё бумаги, которые нужно, чтобы твои родители подписали, прежде чем я смогу присматривать за Твайлайт. Сплошная волокита, но адвокаты тётушки настаивают: раз уж я берусь за это, нужны документы, подтверждающие, что вся ответственность за жеребёнка лежит на мне, а не на короне, и так далее, и тому подобное. Там нотариальные чары, чтобы всё оформить официально.       Шайнинг Армор смотрел, как Каденс снимает сумку-переноску и раскрывает её крыльями, и всё это время молился про себя, чтобы Твайлайт не спросила у аликорна — на которого она по-прежнему таращилась, — почему Каденс не пользуется магией. Он однажды уже допустил такую оплошность, и… видеть, в какое смущение и подавленность это повергло кобылу, было не слишком приятно.       — Конечно, дай я только схожу за отцом. Сейчас вернусь.       Оставшись наедине с маленькой единорожкой, Каденс заметила, что фиолетовая пони разглядывает её с вопросительным видом.       — Ты тоже аликорн? А сколько вас вообще, пони?       — Четверо, — машинально ответила Каденс и тут же спохватилась: её привычка быть честной с малышами едва не вынудила выдать государственную тайну, — ну… если считать Лунную Пони. Так ты, значит, Твайлайт?       За минувшую неделю Каденс успела наслушаться о гениальной младшей сестре Шайнинга Армора, но не ожидала, что та окажется такой… прелестной! Мордочка её сморщилась в недоверчивой гримасе, и она уставилась на Каденс большими фиолетовыми глазами — до того милыми, что даже нахмуренное личико не портило впечатления. Каденс едва удержалась, чтобы не схватить её прямо сейчас и не затискать в объятиях.       — Лунная пони — это просто древняя легенда, объясняющая силуэт на луне, — заявила кобылка тоном, каким обычно читают лекции. Прямая, как струна, спина лишь усиливала сходство, — ты тоже личная ученица принцессы Селестии?       — Ну… — только и успела выдавить Каденс, прежде чем Твайлайт испуганно ахнула, — о нет! Если и ты, и Сансет — ученицы принцессы Селестии, выходит, она учит только аликорнов?       Каденс моргнула.       — Э-э…       — Но… но тогда она никогда не возьмёт в ученицы меня! — в панике затараторила маленькая единорожка, — всё, чем я занималась всю неделю, все эти исследования, все мои планы! Путь, который я себе наметила! МОЯ ЖИЗНЬ КОНЧЕНА!       Когда Твайлайт включила водопровод и превратила собственный рот в сирену воздушной тревоги, Каденс резко подалась вперёд, перехватила её крошечные передние копытца и прижала их книзу, заставляя малышку посмотреть на неё.       — Твайлайт, успокойся и дыши, — нахмурилась принцесса, чтобы до неё дошло, — вдох и выдох… медленно.       Когда маленькая кобылка начала выполнять указание, Каденс выждала несколько секунд, а затем снова принялась наставлять её.       — А теперь закрой глаза и представь все эти дурные мысли в своей голове как большое тёмное облако.       — Но мысли не имеют физической формы. Они…       — Твайлайт…       — Ладно, большое чёрное облако, — сдалась кобылка-единорог.       — А теперь ты возьмёшь это мерзкое облако со всеми твоими сомнениями, тёмными мыслями и страхами, просто выдохнешь его и оттолкнёшь прочь, — сказала Каденс, — и как только они окажутся снаружи, обратно уже не впустишь.       Секунду спустя Каденс опустила копыта, давая Твайлайт сделать, как велено. Когда фиолетовая единорожка закончила, аликорн кивнула.       — Лучше?       Твайлайт издала тихий утвердительный звук и тоже кивнула.       — Вот и хорошо, — отозвалась Каденс, наклоняясь ближе, — и только между нами? Принцесса Селестия учит меня магии, но где-то через год я заканчиваю. А значит, у неё появится место, и она даёт уроки не только аликорнам. Так что место освободится и… эй, а когда ты станешь достаточно взрослой, чтобы ходить в школу?       Твайлайт расплылась в улыбке до ушей, и глаза её засияли так, что Каденс невольно хихикнула, прежде чем кобылка-единорог снова заговорила.       — Т-ты хочешь сказать… Принцесса Селестия всё ещё может учить меня лично? — голос её взлетел на несколько октав выше.       Сверху донёсся глубокий смешок, и Каденс подняла взгляд. По лестнице спускался светло-голубой жеребец с тёмно-синей гривой и кьютимаркой в виде жёлтого полумесяца, а за ним по пятам следовал Шайнинг Армор.       — Ну, Твайлайт, думаю, принцессе пока рановато давать какие-либо обещания, — произнёс жеребец и перевёл взгляд на розового аликорна.       А затем жеребец, годившийся ей в отцы, сделал то, что привело Каденс в замешательство. Он низко ей поклонился.       — Принцесса Каденс, спасибо, что помогли моей дочери, — сказал он, поднимая на неё глаза, — я выбежал, как только услышал, что у Твайлайт начался один из её приступов. Большинство нянек впадают в панику и убегают, когда она… начинает это делать.       — Пожалуйста, встаньте, — сказала Каденс, — это я сегодня служу вам, а не наоборот. А-хех… если вы, конечно, всё ещё этого хотите.       — После того, что я только что видел? Я уже подумываю предложить вам постоянную работу, — с усмешкой произнёс жеребец, — хотя… вы уверены, что в вашем договоре всё верно насчёт оплаты?       Каденс хихикнула.       — Ну, ваша дочь такая очаровательная, что я, пожалуй, соглашусь, — сказала она, — и да, одна бита за ночь. Плату вперёд, будьте добры.       Розовая пони протянула копыто и минуту спустя уже прятала единственную положенную туда монету под крыльями.       Когда она взяла договор в рот, жеребец вздохнул.       — Ох, где мои манеры? Меня зовут Найт Лайт, и для меня большая честь познакомиться с вами, принцесса.       С бумагой во рту Каденс не могла попросить его называть её просто по имени, пока не убрала договор в сумку. Но к тому времени жеребец уже поднялся наверх, оставив Каденс наедине с Шайнингом и его младшей сестрой.       — Ну… вот мы и здесь, — нервно произнёс молодой жеребец.       Каденс закатила глаза.       — Ой, да брось, Шайни, не собираюсь я тебе голову откусывать, — она копытом залезла в сумку, вытащила планшет и протянула ему.       Фиолетовая единорожка взвизгнула.       — О боже мой! Это что, Планшет для ролевых игр живого действия? У тебя есть Планшет для ролевых игр живого действия! Погоди… а зачем ты даёшь его Шайни?       — Планшет для ролевых игр живого действия, — подсказал Шайнинг Армор, заметив растерянный взгляд Каденс.       Каденс погладила девочку по голове.       — А, это просто небольшой подарочек, чтобы всё прошло как надо, — сказала она Твайлайт и повернулась к её брату, — сценарий уже записан, просто активируй его, и всё пройдёт отлично само собой.       Шайнинг Армор подхватил планшет магией, отвёл взгляд и нахмурился, глядя на Каденс.       — Погоди, я думал, Гаффер просто проведёт игру как обычно, а эта штука магией добавит реализма.       Столкнувшись с сопротивлением главного героя своего идеального романтического плана, Каденс сузила глаза, давая понять, насколько опасно мешать принцессе упражняться в её таланте.       — Гаффер проведёт игру после этой. Но если хочешь, чтобы Сансет получила хороший вводный квест, а в твоей кампании появился сюжет, ты проведёшь именно этот сценарий. Усёк?       — Д-да, мэм! — неожиданно пискнул Шайнинг Армор.       Покончив с угрозой будущему счастью Сансет, Каденс одарила жеребёнка улыбкой.       — Отлично! — сказала она, ещё раз окинув его взглядом, — а ты в порядке, Шайни? На улице не холодно, но тебя всего трясёт.       — Я в порядке! — тут же отозвался он, вытянувшись в струнку, — всё хорошо! Даже замечательно! Э-хе-хе!       Каденс растерянно моргнула, глядя на странное поведение жеребца. А она-то думала, что Шайни уже перерос свою нервозность в обществе других кобыл. Поначалу это могло казаться милым, но… то, как это мешало просто нормально с ним разговаривать, начинало раздражать.       К счастью, Сансет почти не сталкивалась с этим и, скорее всего, всё ещё находила бы заикание и ступор Шайни такими же очаровательными, как новорождённый щенок.       Решив сменить тему, Каденс повернулась к своей фиолетовой подопечной.       — Итак, Твайлайт, — она широко улыбнулась, — может, покажешь мне свою комнату? — По опыту она знала: жеребята обожают, когда взрослые интересуются их вещами.       Сансет Шиммер приближалась к дому, который Шайнинг Армор называл своим, с немалым трепетом. Все книги, что раздобыла для неё Каденс, лежали в двух сумках, перекинутых через спину. Воспоминания о времени, проведённом в ШКД, ничуть не помогали унять нервы. И не из-за сомнительности того периода её жизни, а… Сансет просто не могла припомнить, чтобы завела там хоть каких-то друзей, кроме девочек, которых Твайлайт оставила на её попечение.       По сути, эта встреча с Шайнингом и его компанией станет её первой настоящей попыткой с кем-либо подружиться. Хотя, полагала Сансет, Каденс можно было считать её первой настоящей подругой, но там всё вышло скорее потому, что другая аликорн пыталась наладить отношения.       — Так, запомни, Сансет, — сказала она себе, — никаких дурацких человеческих замашек, держи характер в узде, ничего не ломай, — по крайней мере, она научилась прижимать крылья. Хотя это напоминание подводило к другому пункту, — и никаких полётов.       С этими словами Сансет шагнула к двери, чтобы завести свою первую настоящую подругу в Эквестрии… и замерла, когда дверь внезапно распахнулась, явив светло-голубого единорога в галстуке и с аккуратно причёсанной гривой.       — Твайлайт, ты поторопишься? Мы опоздаем!       Услышав имя лучшей подруги, Сансет оцепенела. Всё, кроме сердца — оно споткнулось на один удар, а потом забилось вдвое быстрее. Воспоминания о девушке с фиолетовыми волосами вихрем пронеслись в голове, и Сансет почти ожидала увидеть человека, выходящего из дверного проёма.       — Иду, Найти, иду, — донёсся из дома почти знакомый голос.       Но вместо ожидаемого появилась пони. Светло-серая пони с россыпью фиолетовых звёзд на крупе и гривой, которая, хоть и напоминала прежнюю, выглядела совсем иначе, чем у девушки с фиолетовыми волосами.       — Я опаздываю всего на минуту, дорогой, — сказала она, — честное слово, неудивительно, что наша девочка так помешана на расписаниях. Переняла твою дурную… ой!       Сансет изо всех сил прижимала крылья, пока единорог переводила взгляд на аликорна и раскрывала рот от изумления.       — Эм… здравствуйте… мисс… — неуверенно выдавила будущая принцесса.       — Принцесса Сансет! — воскликнула Твайлайт необычной расцветки и поклонилась; её муж тут же последовал примеру.       Аликорн широко распахнула глаза и замахала копытами в останавливающем жесте.       — Что? Нет-нет-нет! — взмолилась Сансет, — прошу, не кланяйтесь. Я правда… не стою этого.       — О боже, какая скромность, — произнесла серая Твайлайт, подходя ближе и окидывая Сансет оценивающим взглядом, — и… большая! Шайнинг Армор был прав — ты и впрямь почти как ещё одна Селестия.       Жеребец вздохнул и выступил вперёд, слегка опустив голову.       — Прошу простить мою жену, принцесса, — произнёс он, — меня зовут Найт Лайт, а это Твайлайт Велвет.       «Твайлайт Велвет», — мысленно повторила аликорн, стряхивая оцепенение, в которое её повергли облик кобылы и её реакция на Сансет. И всё же… глядя на неё, Сансет невольно вспомнила звезду с короны Твайлайт — ту самую, что украшала кьютимарку Шайнинга Армора. Хотя… вряд ли между всем этим и той Твайлайт, которую видела Сансет, была хоть какая-то связь.       Она ведь даже не существовала по-настоящему.       Сансет отбросила эти мысли и улыбнулась.       — Что ж, рада знакомству. Шайнинг Армор внутри?       — С друзьями, — ответила Твайлайт Велвет.       Сансет напряглась: она заставила единорога ждать. Первая встреча ещё даже не началась, а она уже выставила себя не в лучшем свете!       — О! Эм… спасибо, мэм! Очень приятно было познакомиться, — скороговоркой выпалила она, кивнула обоим пони и поспешила мимо них в дом, — шайнинг Армор? Шайнинг? Прости, что опоздала! Вы что, начали без меня?       Что это значит? Можно ли вообще присоединиться к игре, если опоздала? А как же остальные? Им вряд ли понравится делать поблажки для новенькой.       Сансет растерянно оглядела пустую гостиную. На миг ей стало по-настоящему страшно: а вдруг она ослышалась, и та серая Твайлайт с Шайнинг Армором куда-то ушли с друзьями? Но тут боковая дверь у лестницы отворилась, и на пороге возник молодой жеребец.       Он был… точно таким, каким она его запомнила. Такой же высокий, с небрежно причёсанной гривой и широко распахнутыми глазами, которые придавали ему чуть больше обаяния. Пожалуй, выглядел он даже получше прежнего. Хотя чему удивляться — как-никак Шайнинг больше не валялся брюхом на мостовой невесть сколько времени по милости какого-то Безымянного Древнего Божества.       — С-Сансет, — запнулся он, — эм… ты пришла.       От неуверенности в его голосе Сансет поморщилась.       — Прости, Шайнинг, — повинилась она, — я, наверное, не так расслышала время, которое назвала Каденс. Сильно опоздала?       Шайнинг Армор перевёл взгляд на часы в другом конце комнаты, а затем снова посмотрел на аликорна.       — Нет, ты даже немного рано. Просто… — он вздохнул и поднял небольшой пластиковый пакет, характерно топорщившийся от пустых банок из-под газировки, — просто все остальные приходят всё раньше и раньше, потому что боятся пропустить закуски и… ну, ты понимаешь.       По телу разлилось облегчение, и Сансет не смогла сдержать улыбку, когда в голову пришло решение, — может, стоит начать проводить эти посиделки у меня, — сказала она с лёгкой усмешкой, — я велю страже никого не впускать до нужного времени… не то чтобы у нас закончилась еда.       И тут Сансет осознала, что хвастается и размахивает своей короной.       Пони такого не любят, верно?       — Ну, это всяко лучше подвала моих родителей, — с нервным смешком бросил Шайнинг Армор, проходя мимо, — но я припас для тебя хрустящих сенных кубиков, а в холодильнике ещё есть медвяная роса.       Сансет проводила его взглядом, пока он шёл к кухонному холодильнику, но едва он поравнялся с ней,‌‌‍‌‍‍‌‌‍‍‌‌‌‍‍‍‌‌‌‌‌‍‍‌‍‍‍‌‌‍‍‌‍‌‌‌‍‍‌‌‌‍‍‌‌‍‍‌‍‌‌‌‌ тут же пожалела об этом. Её взгляд скользнул с его головы ниже, к… Не смотри на его хозяйство, не смотри на его хозяйство, не смотри на его хозяйство, ТЫ ТЕПЕРЬ ХОРОШАЯ ДЕВОЧКА, А ЭТО ЗНАЧИТ — НИКАКИХ ПОДГЛЯДЫВАНИЙ ЗА ИНТИМНЫМИ МЕСТАМИ ПОНИ!       Так что Сансет проявила чудеса самоконтроля — за такое, по её мнению, ей полагалась бы ещё одна пара крыльев — и нашла в Шайнинг Арморе другой предмет для изучения. Она сосредоточилась на его движениях. На скованности, с которой он держался. На том, как он косился на неё каждые несколько секунд и тут же отдёргивал голову, стоило ей заметить его взгляд, и…       — Погоди-ка, — сухо произнесла Сансет, когда всё начало складываться в единую картину, — шайнинг Армор, я что, заставляю тебя нервничать?       — Эм… — отозвался он, удерживая магией упаковку из шести бутылок медвяной росы.       Мгновенно переведя это как «да», Сансет вздохнула и устроилась на диване. Благодаря новообретённому контролю над крыльями она могла сидеть развалившись, не боясь, что её подбросит с места, — прости, — повинилась она, прежде чем с опаской снова взглянуть на жеребца, — если это поможет, я… тоже здорово нервничаю.       — Но… ты же принцесса, — сказал он, подойдя к ней и поставив напитки на маленький журнальный столик, — и… очень крутая.       То, как этот жеребец умудрился сказать что-то, от чего ей стало так тепло, сразу после слов, от которых Сансет хотелось съёжиться и застонать, заставило её задуматься: не все ли самцы одинаково бестолковы, независимо от вида? Но вместо того чтобы поправлять его насчёт того, какой была её жизнь в роли принцессы, она просто улыбнулась юноше и нашла взглядом приятный пустой участок на стене, — это не значит, что я не в ужасе.       Шайнинг Армор шевельнулся, и Сансет снова посмотрела на его растерянное лицо, — что? Но ты же…       — Принцесса? — перебила она, не дав ему договорить, и покачала головой, — всё не так просто. Да, меня окружают пони, которые снизу вверх пялятся на крутую принцессу, но… ты — единственный пони с тех пор, как я вернулась, кто хочет со мной просто поговорить, понимаешь? Единственная другая пони, с которой я могу быть в хороших отношениях, — это Каденс, а она оказалась слегка…       Шайнинг выдавил нервную ухмылку.       — Ужасающей? Чересчур любопытной насчёт твоей личной жизни?       Это полуоскорбление в адрес королевской особы заставило Сансет хихикнуть, а затем она расплылась в улыбке, — я знаю, она желает добра, но… она…       — Слишком восторженная? — с осторожной улыбкой спросил Шайнинг Армор, укладываясь на оставшиеся две трети дивана, — только и делает, что донимает меня, проверяя, готов ли я к этому свиданию, которое у нас сегодня якобы должно состояться.       Сансет усмехнулась и закатила глаза, — и тебя донимает, да? — спросила она, снова взглянув на молодого жеребца, — извини, если это было тяжело.       — Вообще-то… — неуверенно начал Шайнинг Армор, — мне даже понравилось. То есть, конечно, бывало паршиво, но… кажется, последние несколько дней выдались отличными. По-моему, кое-кто из популярных пони начал меня замечать, а Бак ни разу не приставал с тех пор, как ты… эм… Сансет? Ты в порядке?       Сансет поняла, что хмурится, и тряхнула головой, прогоняя это выражение, — в порядке, — сказала она и огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы его отвлечь. Взгляд зацепился за фотографию на стене: жеребёнок помладше с синими волосами стоял в окружении пони, которых она видела уходящими, и держал в магии флюгельгорн, — это ты в старые времена? Какой милый!       — Ага, — он махнул копытом, уводя её взгляд от смущающей фотографии, — а рядом с ней — моя младшая сестра.       Сансет на миг задумалась: не восхититься ли тем, как очаровательно маленький Шайни смотрится в галстучке под цвет гривы, — но решила не подшучивать над бедным жеребёнком и перевела взгляд на фиолетового единорога, стоявшего у семейного снимка.       Сансет моргнула.       — Это твоя… младшая… сестра?       — Вообще-то она уже старше, — в голосе Шайнинга Армора прорезалось лёгкое раздражение, — не знаю, зачем мама с папой до сих пор держат этот детский снимок. Ей ведь пять лет.       Нервный холодок пробрал Сансет Шиммер, хотя причины она не понимала. Может, всё дело было в том, что минуту назад она встретила Твайлайт, а теперь смотрела на фотографию новорождённого фиолетового единорога в пелёнках. Сочетание этих двух событий отозвалось болью в сердце Сансет.       Даже спустя неделю после того, как она решила, что с этим покончено, Сансет ловила себя на мечтах о волшебной книге, с помощью которой могла бы поговорить с ближайшей подругой. «Я скучаю по ней», — подумала аликорн.       Твайлайт Спаркл была из тех пони, на кого можно положиться без оглядки, кому можно высказать все свои мысли и страхи — и они исчезали или хотя бы становились меньше. Даже Селестия на такое не была способна, а Каденс скорее служила темой для письма Твайлайт, чем её заменой. Сансет понимала, что глупо испытывать подобные чувства к какому-то… воображаемому образу, но… так уж вышло.       — Сансет, ты в порядке?       Вопрос вырвал аликорна из задумчивости, и она перевела взгляд на Шайнинга Армора. Тот снова смотрел на неё с тревогой, — прости, — повинилась она и улыбнулась ему. Он и правда был славным жеребцом, если так о ней беспокоился. Большинство парней, с которыми она встречалась, только и думали бы, как полапать её или что-нибудь в этом роде, пока Сансет витает в облаках, — ладно, по-моему, я и так заставила твоих друзей ждать слишком долго. Спустимся вниз, мой рыцарь?       Шайнинг Армор зарделся, стоило Сансет заговорить строже, и аликорну пришлось подавить торжествующую улыбку. Этот жеребёнок был до невозможности мил, когда смущался, — я п-паладин.       Чтобы не бередить лишний раз воспоминания о фиолетовой аликорнше, Сансет устремила взгляд на дверь, из которой вышел Шайнинг, и быстрым шагом направилась туда. Тот поспешил следом, прихватив напитки.       — Ладно, знаешь что? — сказала себе Сансет, добравшись до дверного проёма, — плевать, что там говорила Каденс. Она спустится вниз, познакомится с другом Шайнинга, хорошо проведёт время и… если он и правда окажется таким же милым и весёлым, как в тот раз, когда она провожала его до дома, то можно будет пригласить его на ужин, когда они закончат. Времени до конца дня хватит.       — Привет, ребята, это Сансет Шиммер, — произнёс Шайнинг, проходя мимо неё, чтобы представить всех друг другу.       Внешность друзей Шайнинга слегка удивила Сансет. Лишь один соответствовал стереотипному образу ботаника — земной пони в очках и галстуке-бабочке в горошек. Пегас и единорог выглядели в основном… обычно. Не мило, как Шайнинг. Просто… обычно. Хотя Сансет почти не сомневалась, что во втором единороге есть толика мустанга — судя по окрасу шерсти.       Реакция на её появление вышла… неоднозначной.       — Эт-т-то д-д-девушка! — заикаясь, выдавил земной пони.       — Она существует! — добавил пегас.       Второй единорог прижал копыто к лицу, — ох! Ребята, мы уже четыре дня подряд за обедом наблюдаем, как принцесса Каденс умыкает Шайнинга Армора. То, что он знаком ещё с одной принцессой-аликорном, уже не выходит за рамки возможного.       Сансет мысленно взяла на заметку: непременно расспросить Шайни, чем именно они с Каденс занимались в обеденные часы, — и спустилась знакомиться с его друзьями, — вообще-то я пока не принцесса.       Все представились, и Сансет изо всех сил постаралась запечатлеть в памяти имена троих пони, прежде чем на стол водрузили планшет. Исходившая от него магия заставила Сансет удивлённо моргнуть. Оставалось лишь гадать, как родители Шайнинг Армора могли позволить себе столь сложный магический артефакт.       — Итак, — произнёс единорог, представившийся Гаффером, — на сегодня у нас два сценария. Первый — вводная игра для Сансет, много времени не займёт, а потом я запущу настоящий, который запланировал для продолжения наших приключений. Сансет, лист персонажа при тебе?       Услышав вопрос, Сансет открыла седельные сумки и достала лист.       — Вот он, — она подняла бумаги левитацией, чтобы все видели, — ничего, что я пропустила несколько уровней?       — Без проблем! — слишком поспешно ответил Гаффер, и это слегка насторожило Сансет.       Что там Каденс успела наговорить этим парням?       Мастер прочистил горло.       — Итак... Сансет. Сценарий — классическое спасение принцессы. Ты начнёшь в башне, а мы придём и вызволим тебя. Простая вводная, чтобы все попробовали свои силы. Теперь, согласно инструкции... всем нужно поднести свои листы персонажей к одному из кристаллов, чтобы магия могла их отсканировать, и тогда мы сможем начать.       Когда все собравшиеся пони последовали указаниям, из кристаллов на планшетах вырвались лучи света — по одному на каждого. Но Сансет не отвлеклась на это зрелище. Она нахмурилась, уловив след ещё одного заклинания, которое активировалось где-то в нескольких футах над головой.       — Ребята, а что за второе заклинание привязано к этой штуке...       ВСПЫШКА!       —...? — закончила Сансет.       Вряд ли кто-то расслышал последнее слово. Хотя бы потому, что теперь она стояла в комнате из чёрного мрамора. Обстановка была едва ли не спартанской — только кровать и зеркало. Впрочем, балкон заставлял аликорна задуматься: что мешает ей просто спрыгнуть и улететь в безопасное место?       — Ну конечно, очередная дурацкая история про спасение принцессы, где кобыла заперта там, откуда легко выбраться, — пробормотала Сансет и, бросив взгляд в зеркало, изумлённо заморгала.       Согласно наставлениям Каденс, принцесса Сан Бёрст выглядела совсем не так, как Сансет Шиммер. Придумывая облик для вымышленной принцессы, Сансет взяла за образец Селестию. Сан Бёрст была огромной пони — почти шесть футов ростом, семь вместе с рогом, — с прекрасно развитым телом, сочетавшим физическую и магическую мощь, и шерстью, сверкавшей на солнце.       Но отражение являло ей совсем другую пони. Из зеркала на Сансет смотрела… Сансет Шиммер.       Каденс не уставала поражаться: как такая юная кобылка, как Твайлайт, может быть настолько увлечена математикой? И не просто увлечена — она искренне считала решение уравнений весёлым занятием. В глазах аликорна это не делало её менее очаровательной, но… бедняжке, вероятно, придётся нелегко с другими пони, когда наступит время игр, а она притащит с собой учебник по тригонометрии.       Внезапно математическое веселье Каденс оборвал мелодичный звон из сумки, — о! Должно быть, уже начали, — сказала она, поднимаясь за лежавшей на полу сумочкой — всего в футе от неё, — и вытащила жёлтый самоцвет, который едва умещался в копыте, — твайлайт, я знаю, ты немного расстроена, что не можешь присоединиться к игре с братом и остальными. Но… хочешь посмотреть?       Фиолетовая единорожка подняла взгляд от книги, и на мордочке её отразилось недоумение, — посмотреть на что?       — Я называю это «Операция Солнечный Свет», — ответила Каденс, опуская самоцвет на пол и постучав по его верхушке копытом.       Мгновение спустя посреди комнаты прямо в воздухе возникло изображение бескрайней пустынной местности, и Твайлайт, заворожённая этим зрелищем, подбежала поближе, — о боже мой! Это что, визуальная проекция седьмого круга со звуком?       Каденс улыбнулась описанию маленькой единорожки, — ага. Я попросила одного единорога в Кантерлоте связать это с мысленным пространством планшета, который Шайнинг Армор использует внизу, — пояснила она, и тут изображение сменилось, сфокусировавшись на пони, чьё имя она упомянула.       — Погоди-ка, — пробормотала Твайлайт, и её мордочка очаровательно нахмурилась, — разве персонаж Шайни не должен носить Золотую Барду Добра с бонусом +2 к спасброскам Воли? И где все остальные?       Каденс понимающе усмехнулась.       — О, я ещё попросила того единорога слегка перепрограммировать планшет, — пояснила она, — а теперь давай посмотрим, и правда ли у твоего брата есть всё, что нужно, чтобы завоевать расположение Сансет Шиммер.       Изображение на экране внезапно сменилось: теперь янтарный аликорн читал листок бумаги, который Каденс предусмотрительно вписала в сценарий. Дочитав, Сансет смяла пергамент и уничтожила его огненным шаром.       — Значит, я и правда должна просто сидеть здесь и ждать спасения. Ну просто замечательно.       Твайлайт, сидевшая рядом с Каденс, удивлённо моргнула.       — Так вот она какая, Сансет.       Розовая принцесса взглянула на кобылку.       — А я думала, вы уже знакомы.       — Не совсем, — отозвалась Твайлайт, — я видела её возле дома, но было темновато.       Это многое объясняло. Неудивительно, что Твайлайт так рвалась познакомиться с другой аликорницей. Перед ней помахали Сансет, и у бедняжки просто загорелось желание быть представленной.       — Как только они закончат, подойдём поближе, и ты на неё посмотришь, хорошо? — сказала Каденс, — уверена, Сансет будет рада познакомиться с младшей сестрой Шайнинга Армора.       Изображение снова сменилось, и на нём возник белый жеребец, растерянно озиравшийся по сторонам.       — Эм… народ? Эй! Есть тут кто? — крикнул он в пустоту, — гаффер? Эйт-Бит, Пойндекстер? Да где вы все?!       Ответа от друзей не последовало. Взметнулся ветер, швыряя песок в лицо, и Шайнинг Армор заслонил глаза. Когда всё стихло, перед ним стоял кто-то новый — старый единорог в синей мантии и такой же высокой шляпе, из тех старомодных волшебников, что встречаются разве что в легендах.       — Пользователь Шайнинг Армор, — заговорил NPC неестественно ровным голосом, — в работе скрижали произошла ошибка. Магия вышла за пределы штатных параметров, вам угрожает серьёзная ментальная травма. Пожалуйста, покиньте скрижаль через дверь позади вас — через десять минут она перезагрузится. Нахождение внутри во время деактивации может привести к необратимой утрате ментальных функций.       Заметив, что Твайлайт напряглась, Каденс быстро наклонилась к ней.       — Не волнуйся, всё в порядке. Я просто велела этому NPC так сказать — для пущего реализма, — пояснила она кобылке, — шайнинг Армор в полной безопасности.       Единорожка подняла на Каденс широко раскрытые глаза.       — Но зачем тебе такое делать?       — Увидишь, — улыбнулась та.       Тем временем на экране Шайнинг посмотрел на возникшую позади него белую дверь, а затем снова перевёл взгляд на единорога-волшебника.       — То есть все остальные уже ушли?       — В данный момент пользователями являются только Шайнинг Армор и Сансет Шиммер. Все остальные были автоматически исключены из сценария.       Шайнинг Армор вздрогнул.       — ЧТО? Почему Сансет всё ещё здесь? Разве ты и ей не дал дверь?       Каденс закатила глаза.       — Конечно нет. И как бы ты тогда её спасал?       — Сансет Шиммер — конечная точка сценария, аварийный выход логически размещён в начальной, — пояснил маг.       Шайнинг Армор сглотнул.       — А если она не выберется?       — Ничего, — сказала Каденс.       — Она никогда не проснётся, — сообщил ему NPC.       Шайнинг Армор вытаращил глаза.       — Тогда мы должны ей помочь!       — Я всего лишь аварийная система оповещения, реальных характеристик у меня нет, — ровно произнёс маг, — вместе с тем вынужден предупредить: считыватель персонажа неисправен. Вместо вашего персонажа сгенерирована пони, полностью соответствующая вашему обычному «я». Кроме того, вербальные активаторы заклинаний отключены, а снаряжение при входе в сценарий создано не было. Впрочем, NPC-хранитель появился успешно. У вас есть девять минут, чтобы покинуть сценарий, иначе вы получите ментальный урон, который лишит вас сознания до конца жизни.       Новость ошеломила Шайнинга Армора, и он оглянулся на выход с тревогой на лице.       Каденс, стоя посреди комнаты Твайлайт, скрестила передние ноги и нахмурилась.       — Даже не смей.       — Он не станет, — сказала Твайлайт, и Каденс удивлённо опустила взгляд.       Аликорн улыбнулась, глядя на мордочку кобылки — почти безэмоциональную, словно та не цеплялась за чувства, а просто констатировала факт.       — Ты очень веришь в своего старшего брата, правда, Твайлайт?       — Три месяца назад Шайнинг Армор повёл меня в магазин за новой куклой. Когда мы выходили, появился какой-то злой жеребец с друзьями и отобрал её, — грустно произнесла она, — шайни попытался вернуть куклу, но они избили его и пошли прочь. А потом он поднялся и попытался снова. И снова.       Сколько бы Каденс ни пыталась, она не могла выбросить из головы образ травмированной малышки, на чьих глазах избивают брата. А этот её голос — такой… пустой — просто разрывал Каденс сердце.       — Ох, Твайлайт, мне так жаль.       Каденс потянулась обнять кобылку, но Твайлайт указала на куклу в другом конце комнаты. Простая плюшевая лошадка с серой шёрсткой и глазами-пуговицами.       — Это кукла мистера Умника, — продолжила она, — после третьего раза её выбросили в мусорку, но мой брат не сдавался и всегда возвращал её. Так же, как не сдаётся с принцессой Сансет.       Принцесса разорвала объятия и снова взглянула на экран. Моргнула, увидев, что Шайнинг Армор пересёк мост и стоял у входа в темницу Сансет — Башню Страданий.       Но при пяти минутах на часах Каденс понимала: он не успеет вернуться, даже с крыльями Сансет. Придётся им завершить приключение как положено.       Добрых десять секунд Шайнинг Армор разглядывал трёхсотфутовую башню тьмы, потом сглотнул и медленно приоткрыл гигантскую дверь своей магией — ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь.       Чёрный дракон, раз в десять крупнее пони, свернувшийся клубком посреди зала, стоил ему ещё десяти секунд — всё это время он давил в себе испуганный крик.       — Дракон?! — изумлённо воскликнула Твайлайт.       Каденс пожала плечами.       — А кто ещё будет сторожить принцессу в огромной жуткой башне?       Хотя, подумала Каденс, она, возможно, слишком облегчила Шайнингу Армору задачу. В конце концов, дракон спал.       На экране единорог шагнул вперёд и поморщился — стук копыта о камень гулким эхом разлетелся по залу. Уши дракона дрогнули, и Шайнинг Армор вскинул взгляд к винтовой лестнице, что вела к двери Сансет, замершей всего в нескольких футах под громадной железной люстрой. Слишком далеко, чтобы прокрасться на цыпочках.       Шайнинг Армор сглотнул, перевёл взгляд с дракона на дверь и обратно, — а, плевать, — пробормотал он и галопом ринулся вверх по ступеням.       На пятой ступеньке дракон поднял голову от дрёмы.       На восьмой — повернул её к Шайнингу Армору.       Десяти ступенек хватило, чтобы дракон набрал полную грудь воздуха.       На двенадцатой ступеньке, едва Шайнинг успел подняться, чёрный дракон выплюнул в него струю кислоты.       Тринадцать ступенек — и Шайнинг Армор оглянулся на плавящиеся прямо за спиной камни.       Шайнинг закричал.       Дракон взревел.       — Что там происходит? — спросила Сансет.       А Шайнинг уже мчался вверх по лестнице вдвое быстрее прежнего. Второй залп кислоты лёг позади, третий заставил его пригнуться, чтобы не расплавило лицо, четвёртый упал прямо перед ним, и жеребцу пришлось перепрыгнуть дыру, которую тот прожёг в лестничном пролёте.       — Не думаю, что кислота плавит камень настолько быстро, — заметила Твайлайт.       Каденс закатила глаза на слова кобылки и вернулась к наблюдению за представлением, пока дракон хлопал крыльями, поднимаясь в воздух.       Но догнать единорога он вовремя не успел. Тот домчался до двери Сансет и забарабанил в неё, — сансет! Сансет,‍‍‌‍‌‌‌‍‍‌‌‌‌‍‌‌‍‍‍‌‌‍‌‍‍‌‌‌‌‍‌‌‍‍‍‌‌‍‌‍‍‌‌‍‌‌‌‌‍‍‌‍‍‍ открой! БЫСТРЕЕ! — в панике заорал Шайнинг.       По ту сторону железной двери Сансет Шиммер глядела в окошко размером с лицо, приподняв бровь, — хм, для парня, который так серьёзно относится к своей ролевой игре, ты упускаешь детали, — заметила она, — разве открыть дверь моей камеры — не твоя работа?       Едва она договорила, дракон поднялся на высоту, где его голова оказалась вровень с Шайнинг Армором. Каденс понимала — с такого расстояния он точно не промахнётся, — ну, за старание я бы ему пятёрку поставила, — пробормотала розовая пони-принцесса, пока дракон набирал воздух, — но… вот и всё геройство перед пони его мечты.       Хотя в том, чтобы сознательно взвалить на себя больше, чем способен унести, было что-то достойное восхищения. Каденс могла это признать.       Дракон выдохнул кислоту.       Шайнинг закричал и зажмурился, сжавшись в комок.       Кислота… ударилась о розоватый барьер?       Каденс моргнула.       — Что за?..       — Щитовое заклинание? — произнесла Твайлайт, — но он не мог создать его уже много лет! С тех самых пор, как мы ездили в горы, когда я была ещё совсем маленькой.       Секунду спустя Шайнинг Армор поднял взгляд на своё заклинание, и оно исчезло, мерцая. За его спиной по стене побежали трещины, и Сансет распахнула свою дверь… вырвав её из проёма и затащив внутрь своей камеры.       — Так, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?       Шайнинг обернулся к аликорну, — сансет! Нам надо поцеловаться!       Аликорн моргнула, и по щекам разлился алый румянец, — ч-чего?       — Поцеловаться, чтобы закончить сценарий, СЕЙЧАС ЖЕ! — выкрикнул он в панике.       Глаза Сансет чуть расширились, — в смысле, по-французски или просто…       — Что? — переспросил Шайнинг Армор, и в тот же миг дракон взмыл повыше и ударил когтями. Ухватив Шайни за хвост, он сильно рванул, утаскивая обоих вниз по лестнице.       Сансет выглянула за край, провожая взглядом Шайнинга, который с криком летел навстречу, казалось бы, неминуемой гибели, и нахмурилась.       — Так, с меня хватит. Принцесса спасает себя сама, — произнесла аликорн и снова подняла взгляд на железную люстру.       Аликорн без титула подпрыгнула, ухватилась за массивную железную люстру обоими копытами и изо всех сил рванула её вниз. У подножия башни цепь, на которой та держалась, лопнула, и Сансет понеслась вниз на тяжёлом грузе с невероятной скоростью, без труда догнав крылатого ящера.       — Это тебе! — выкрикнула она, обрушивая железную люстру на голову дракона, точно ошейник, и продолжила спуск, чтобы хлестнуть по запястью лапы, сжимавшей Шайнинга Армора, — а он — мне!       Затем аликорн расправила крылья, спланировала к цепи люстры и ухватилась за неё. От этого манёвра оба пони взмыли вверх, а оглушённый дракон продолжил падать.       — Сансет, нам нужно...       — Погоди, Шайни, — оборвала его аликорн. Она перевернулась спиной к земле и осторожно развернула крылья для мощного взмаха, — я тебя через минуту поймаю.       Шайнинг Армор не успел и слова вымолвить — Сансет отпустила его, ухватилась за цепь обоими копытами и резко взмахнула крыльями. Порыв ветра подбросил Шайнинга Армора обратно в воздух, а Сансет с огромной скоростью устремилась к земле.       Дракона внезапно дёрнуло вверх, и Каденс поморщилась от громкого хруста.       Секундой позже Сансет рухнула на копыта, отпустив цепь ровно в тот миг, когда голова мёртвого дракона ударилась о потолок. Её рог вспыхнул ярким светом и выплеснул мощный поток магии, очертив на полу пылающий круг, — заклинание возгорания, чтобы избавиться от трупа, — пробормотала она, вставая на задние ноги и вытягивая передние к небу, — и-и-и-и-и, парень!       Шайнинг Армор секундой позже упал прямо в подставленные передние копыта. Сансет слегка качнулась вперёд, но удержалась на ногах, — сансет, мы должны...       — Ш-ш-ш! — произнесла она, повернувшись спиной к магическому кругу и улыбаясь жеребцу в своих объятиях, — подожди.       Нетронутый труп дракона рухнул на пол позади неё, и гигантский столб магического огня взметнулся ввысь, поглощая тело существа. Сила, рождённая заклинанием, заставила гриву Сансет широко развеваться на ветру, а пламя залило всю башню из чёрного мрамора золотым светом.       Вернувшись в свою комнату, Твайлайт сумела восстановить контроль над отвисшей челюстью, — это... самое потрясающее, что я когда-либо видела, — сказала она.       — А это французский поцелуй, — произнесла янтарная аликорн, после чего наклонилась и приподняла голову своего жеребца, чтобы сомкнуть губы, а затем её глаза медленно закрылись, — м-м-м-м-м!       Она что… засовывает язык ему в рот? Каденс вздрогнула всем телом, и крылья за спиной развернулись сами собой.       Секунду спустя изображение погасло, сменившись чернотой — сценарий завершился.       Сансет моргнула и обнаружила, что сидит в подвале дома Шайнинга, а воспоминание об их поцелуе всё ещё горит на губах. Это был порыв страсти, рождённый злостью и адреналином — ведь её друг попал в беду. Сансет чувствовала себя сильной, могущественной… она владела всем вокруг, и не было для неё ничего невозможного. И она взяла то, чего хотела.       И… Сансет вынуждена была признать, что не отказалась бы повторить это с жеребцом.       Напротив неё Шайнинг Армор пылал алым — куда ярче, чем пряди её собственной гривы. Сансет улыбнулась и облизнула губы. Отсутствие вкуса жеребца лишь наполовину притушило восторг. Аликорнья часть её существа так и рвалась подхватить его магией и вернуть этот вкус обратно, но… сейчас вокруг стояли его друзья.       Друзья, которые смотрели на них с откровенным раздражением.       — Эм… что-то не так? — спросила она, заметив, что Шайнинг Армор так и застыл с дурацким выражением лица.       Второй единорог раздражённо вздохнул.       — Кроме того, что мы торчали в пустой комнате с дурацкими указаниями принцессы Каденс почти десять минут и ждали, пока вы двое закончите свою игру для двоих? Ничего, — он перевёл взгляд на Шайнинг Армора, — да, и ещё велели передать: все эти угрозы были липовыми.       Слова Гаффера выдернули Шайни из ступора.       — Ч-что?       — Ну да, та фигня про «десять минут до смерти», если не пройдёте сценарий? — продолжил единорог, — каденс всё подстроила. Никакой опасности не было.       Сансет нахмурилась.       — О чём это он?       Спустя несколько секунд Шайнинг Армор, совладав с собой, объяснил: последние десять минут он был уверен, что им грозит смертельная опасность. Выслушав его, Сансет испытала два совершенно разных чувства.       «Я убью за это Каденс», — подумала она, и тут же пришла вторая мысль. Та, которую пришлось произнести вслух, чтобы убедиться:       — Погоди. Ты думал, тебе грозит опасность, ты мог просто уйти… но решил сразиться с драконом… ради меня?       Не ради персонажа, которого он играл, а ради неё — Шайнинг Армор, старшеклассник.       — Ну… я не мог просто бросить тебя там, — признался он и покраснел.       В груди у Сансет шевельнулось странное чувство, и уголки губ сами собой поползли вверх. По крайней мере, пока она это не пресекла, — мне… наверное, надо попить воды, — сказала она и повернулась к лестнице.       — Ну что… твоё приключение оказалось веселее, чем та пустая комната, где нас заперли? — спросил Эйт-Бит за секунду до того, как Сансет услышала за спиной шаги Шайнинга Армора.       Добравшись до гостиной, янтарная аликорн прикрыла глаз и выровняла дыхание, пытаясь сосредоточиться. «Ох… чёрт! Только этого мне сейчас и не хватало», — подумала Сансет. С чего ей вообще взбрело в голову пойти и разболтать чёртовому Аликорну ЛЮБВИ, что ей, кажется, нравится один парень?       Сансет и без того хватало перемен, какой-то… непонятной ситуации с Селестией — слишком хорошей, чтобы быть правдой, как она опасалась, — новой магии, которую надо было освоить, пока она никому не навредила, и дружбы с Каденс, которую требовалось восстановить. Только влюблённости ей сейчас и не хватало — в довесок ко всему!       Сексуальное влечение — это одно, с ним Сансет знала, как совладать. Но то чувство, что она только что испытала к Шайнинг Армору? Этому НЕ следовало возникать, пока она не разберётся со всем остальным!       — Сансет? — Шайнинг Армор поднялся снизу, — может, показать тебе, где стаканы?       От этого наивного вопроса ей захотелось залепить ему пощёчину и утащить жеребца на диван — закончить то, что Сансет начала своим поцелуем.       Но… она знала, к чему это приведёт.       «О, прошу, если в этом мире есть хоть какая-то справедливость, дайте мне выход», — взмолилась Сансет на человеческий манер, обращаясь ко всему, что могло услышать её мысли. Или хотя бы отвлечение — что-то, что даст ей немного времени взять под контроль мысли и бушующие эмоции.       — Принцесса Сансет! — раздался писклявый, но странно знакомый голос с лестницы над ней, — это было потрясающе! Самое потрясающее, что я когда-либо видела! О чём я даже читала!       Сансет подняла взгляд на лицо, смотревшее на неё с верхней ступеньки… и застыла.       Маленькая фиолетовая единорожка сбежала по лестнице — быстро, и аликорн провожал взглядом каждое её движение. Через несколько секунд она уже стояла на нижней ступеньке.       — Ты научилась этому в Школе Принцессы Селестии? Тебя сама Принцесса Селестия учила? А меня научишь?       «Жаль, что всё так вышло… Принцесса!» — пронеслось в памяти Сансет воспоминание о последнем дне в Эквестрии.       Пони перед ней — было темно, но она стояла достаточно близко, чтобы разглядеть тёмно-фиолетовую гриву с полоской и более светлую шерсть того же оттенка. И пусть возраст изменил её, Сансет узнала в той кобыле ту самую кобылку, что стояла перед ней сейчас, — только без крыльев.       Вместо того чтобы успокоиться после всего пережитого и романтического признания, которое только что случилось, Сансет ощутила, как сердце заколотилось быстрее. Она взглянула на маленькую кобылку и попыталась заговорить, — т… Т-Твай…       — Твайлайт! — произнёс Шайнинг Армор, подходя и вставая рядом с Сансет. Она судорожно втягивала воздух носом — рот отказывался слушаться, — и от этого лишь глубже впитывала запах Шайнинга, — о чём мы договаривались? Закончим — тогда и увидишь.       Маленькая единорожка по имени Твайлайт опустила взгляд, — прости, Большой Брат, — проговорила она.       Шайнинг Армор вздохнул и посмотрел на Сансет с виноватой улыбкой, — прости, что пообещал такое, но… я не думал, что ты будешь против, — сказал он, — это моя младшая сестра, Твайлайт Спаркл.       На долю секунды разум Сансет попытался защититься, но…       «Я создал щит, чтобы нас не раздавило камнями…» — проговорил Шайнинг Армор, и она вспомнила его рассказ о том, как он получил кьютимарку. Кого он имел в виду под «нами», он тогда так и не объяснил.       «Когда я вырасту, я стану величайшим, самым могущественным единорогом во всей Эквестрии!» — провозгласил маленький синий единорог, сидевший у кабинета директора.       Сансет лихорадочно искала объяснение, а сердце колотилось всё быстрее, дыхание перехватывало.       Совпадение! Это просто совпадение!       Не может кобылка, стоящая перед Сансет, быть ею!       Наверняка она видела эту малышку где-то в Кантерлоте, и зеркало вплело её в свой фальшивый мир. Она же только что из такого выбралась, чёрт возьми!       — Принцесса Сансет? — спросила Твайлайт, потянувшись и коснувшись передней ноги аликорна.       Где-то в глубине Сансет ощутила, как нечто могущественное обратило внимание на копытце маленькой кобылки. Крошечная искра пробежала по телу, и дыхание Сансет резко оборвалось. Магия Дружбы, которую Сансет забрала у своих друзей. Магия, что всё ещё оставалась внутри неё.       Она узнала Твайлайт Спаркл.       «Это… это… это правда… она…» — пронеслось в голове аликорна, прежде чем наступила тьма.       Было кое-что, что принцесса Селестия ненавидела всей душой, — встречи с теми обладающими властью пони в правительстве, кто просидел в своих креслах дольше, чем сами эти кресла существовали. С новыми ещё куда ни шло… пока их меняли достаточно быстро.       Но жеребец, представший перед ней на сей раз, принадлежал к старой гвардии совета. Стронг Уизерс был одной из причин, по которой Селестия опасалась, что демократический эксперимент, затеянный ею около двухсот лет назад ради притока свежих идей в правительство, обернулся провалом.       Хотя он много рассуждал о благе Эквестрии и росте её процветания, Селестия подозревала, что дальше перераспределения налогов в собственном округе дело не зашло — так, чтобы хотя бы создавалась видимость, будто его подопечные платят меньше. Годовые же отчёты расходились с предвыборными обещаниями.       — Советник Уизерс, что привело вас ко мне сегодня? — спросила Селестия, когда тот приблизился к трону. Она предпочитала встречаться с такими пони открыто, у всех на виду. Обычно это помогало избежать неприятностей в будущем.       Даже если из-за этого все они становились чуть более многословными.       — Ваше Высочество, как вы и все собравшиеся здесь пони знаете, я всегда ставил интересы Эквестрии превыше всего, — начал он, забыв упомянуть, как часто интересы Эквестрии помогали заодно приумножить и его собственное состояние, — посему я пришёл к вам сегодня по делу чрезвычайной важности.       Селестия кивнула. Это потакало его… спектаклю, но зато всё пройдёт быстрее.       — Какому же? — спросила она.       — Ну как же, безопасность королевства, разумеется! — громогласно продолжил он, — и за последнюю неделю многие пони из моего окружения заметили… странность, о которой, я полагаю, необходимо сообщить вам, Ваше Величество.       Её терпение дало трещину — похоже, этот пустозвон всё ещё не закончил со вступлением.       — И в чём же она заключается?       — Ваша ученица, Сансет Шиммер, Ваше Высочество, — ответил он.       За свою долгую жизнь Селестии случалось выносить куда более затянутое позёрство, но сейчас её терпение к этому жеребцу испарилось в один миг.       — В каком смысле моя… ученица заслуживает того, чтобы о ней говорили подобным тоном? — нахмурилась она, — и я хочу напомнить всем собравшимся пони: Сансет Шиммер недавно признана моей кровной родственницей.       Ложь, но за долгие годы Селестия убедилась в её полезности.       — А значит, она войдёт в мою ближайшую семью и будет коронована как принцесса Эквестрии. Поэтому настоятельно советую вам тщательно подбирать слова, говоря о моей будущей приёмной дочери.       По толпе пони, собравшихся на придворный приём, прокатился ропот. Впервые у них появился по-настоящему весомый повод для пересудов. За долгую историю Эквестрии Селестия не раз вводила в королевскую семью аликорнов, но ни один из них не удостаивался столь тесной связи, какая была предложена Сансет.       — Но… она же не ваша дочь, Ваше Величество.       Селестии стоило немалых усилий сдержать рвущуюся наружу магию. Глаза её чуть расширились, а воздух вокруг задрожал от жара, который начало источать её тело, — что вы сейчас сказали, мой маленький пони? — Умоляю, дослушайте, Ваше Величество, — Стронг Уизерс на мгновение сник, — всю последнюю неделю до меня доходили странные слухи касательно вашей… кхм… Сансет Шиммер. Прислуга замка говорит, что она ведёт себя… странно, и несколько горничных видели, как она практикует заклинания, которые ей давно не по силам. Она просит поваров готовить необычную еду, а то и вовсе берётся за это сама. Проводит уйму времени с принцессой Каденс, хотя всем известно, что раньше они никогда особо не ладили, и…       у меня есть основания полагать, что за ней водятся и другие странности, какие… пони несвойственны.       Глядя, к чему идёт дело, Селестии стоило невероятных усилий не сбросить стоявшего перед ней жеребца с края Кантерлота.       — Если вы намекаете, что с душевным состоянием моей дочери что-то не так, мистер Уизерс, то, думаю, это вам стоит проверить голову.       — Принцесса, умоляю, выслушайте! Иначе настоящая Сансет Шиммер — та кобыла, к которой вы так привязаны, — проведёт остаток жизни в страданиях! — воскликнул жеребец.       Странность этой мольбы заставила Селестию отказаться от мысленной угрозы.       — Что?       — Подумайте, Ваше Высочество! — взмолился маленький пони, — всем известно, как вы печётесь об учениках, а о ней — особенно. Прежде никто и минуты не мог вытерпеть рядом с Сансет Шиммер, теперь же она источает доброжелательность и веселье, а Принцесса Любви — её лучшая подруга! Вы сами только что назвали её своей! Вы любите её материнской любовью, а это сильнейшее из всех чувств.       — И какое существо, как нам известно, не способно устоять перед столь могучей любовью?       По залу прокатился новый ропот — шёпот страха, сомнений и паники расползался среди придворных, точно лесной пожар.       Селестия нахмурилась и глубоко вздохнула.       — ДОВОЛЬНО!       Когда толпа затихла, она вновь перевела взгляд на жеребца, и лицо её посуровело.       — Я оставила Кризалис и её отродье поверженными и заточила их в жерле вулкана! — объявила Селестия, поднимаясь, — угроза Эквестрии со стороны чейнджлингов была устранена много лет назад, и вам больше нечего бояться этих созданий. Подобные домыслы ведут лишь к раздорам, и я не желаю больше об этом слышать! ЭТО ПОНЯТНО?       Все пони, на кого упал взгляд Селестии, притихли и опустили глаза. Эквестрии меньше всего нужна была ещё одна охота на чейнджлингов. А тот факт, что этот идиот осмелился предложить подобное, заставил Селестию гневно фыркнуть.       — На сегодня приём окончен, — объявила она.       Даже не дождавшись, пока все разойдутся, Селестия пропустила магию через рог — и мир исчез во вспышке.       Мгновение спустя она оказалась в своей гостиной, и взгляд её упал на фотографию. Снимок был не из лучших — кадр, сделанный каким-то репортёром на Большом Галопирующем Балу. Селестия хранила его из-за того хмурого выражения, что застыло на лице Сансет, пока та стояла рядом с ней. Тогда это казалось таким милым.       Выражения, которого в последнее время у Сансет не появлялось.       Во всяком случае, не так часто, как следовало бы.       Селестия попыталась отогнать эти мысли, но… они всё равно возвращались.       Сансет изменилась. Она уже не была просто доброй и чудесной маленькой кобылкой, которую Селестия помнила с тех пор, как растила её. Она стала… лучше. В ней воплотилось всё, о чём Селестия когда-либо мечтала для своей дочери.       Ужас стиснул сердце Селестии от одной мысли, что она могла ошибаться. Что её старый враг вернулся и занял место той единственной пони, которая была дорога Селестии больше всех на свете.       Был миг, когда она упустила из виду своё дитя — тогда, когда всё только началось и Сансет покатилась по полу с парой крыльев. Не было ли это спланированным отвлечением, чтобы похитить Сансет прямо у Селестии из-под носа?       Кто перед ней — Сансет или кто-то другой?       Аликорн — или злобное чудовище, чьё эго не позволило бы ему долго обходиться без способности летать?       — Это и впрямь ты, Кризалис? — спросила аликорн у той, что носила облик Сансет, — всё это время ты просто дурачила меня? Смеялась надо мной, пока моя… пока Сансет томится в одной из твоих… питательных камер?       Селестия глубоко вздохнула, пытаясь очистить разум.       Ей не хотелось, чтобы это оказалось правдой.       Но… она не могла позволить себе и проверить, так ли это.