Черта

Часть 1: Решение Три дня прошло после того, как одежда Алекса сгорела в огне Огненной Звезды. Три дня, как он почти раскрыл своё лицо перед командой героев. Три дня, как Лана смотрела на него в школе новым, изучающим взглядом. И три дня Алекс не выходил на патруль. Он сидел на подоконнике своей комнаты, глядя, как за окном медленно гаснет очередной нью-йоркский вечер. На коленях — планшет с новостями. Заголовки всё те же: «ТЕНЬ ИСЧЕЗ?», «КУДА ПРОПАЛ НОЧНОЙ ПАЛАЧ?», «КОМАНДА ЮНЫХ ГЕРОЕВ ПРОДОЛЖАЕТ ПАТРУЛИРОВАТЬ». Алекс закрыл планшет и отбросил его на кровать. — Я не могу сейчас, — прошептал он. — Они слишком близко. Лана... она заметит что-то. Она уже заметила ожоги. Он посмотрел на свои руки. Следы от пламени исчезли полностью — регенерация сделала своё дело. Но в памяти осталось то чувство, когда огонь лизал его лицо, когда капюшон начал плавиться, когда мир сузился до одной мысли: «Только не лицо». — Я возьму паузу, — сказал он себе. — На неделю. Может, на две. Пока они не успокоятся. Пока Лана не перестанет смотреть на меня так... Но как именно она смотрит? Он не мог подобрать слово. «Как на подозреваемого? Как на интересный объект? Или... как на парня?» Он отогнал последнюю мысль как слишком опасную. Мать заглянула в комнату, постучав по косяку. — Ты ужинал? — Да, мам. — Ты сегодня какой-то... спокойный. Никуда не собираешься? — Нет. Буду дома. Мать удивилась — обычно по вечерам Алекс отпрашивался «погулять с друзьями» (на самом деле — летать над городом), — но ничего не сказала. Только улыбнулась устало и ушла на кухню. Алекс остался один в темноте. Часть 2: Повседневность На следующее утро он проснулся в шесть. Не от будильника — просто привык вставать рано, чтобы успеть до школы разобрать домашние дела. На кухне он разогрел вчерашнюю кашу, выпил кофе (слишком горький, мать всегда переваривала), помыл посуду и проверил, не осталось ли грязного белья в корзине. Всё это он делал механически, почти не думая — тело работало само, пока мысли блуждали где-то далеко. «Может, стоит сходить в спортзал? Нет, там заметят, что я слишком сильный. Лучше просто бегать по утрам. Как обычный школьник». Он вышел из дома в семь утра. Брайтон-Бич-авеню встречала его привычным шумом: сигналят такси, ругаются водители автобусов, торговцы овощами раскладывают ящики. Алекс натянул капюшон (без этого уже не мог, даже днём) и двинулся в сторону школы. Но сегодня что-то изменилось. Он заметил это не сразу. Просто привычное чувство — кто-то смотрит в спину. Алекс обернулся — никого. Прошёл ещё полквартала — снова показалось. «Паранойя», — подумал он. — «После той драмы с командой я просто нервничаю». Он ускорил шаг. В школе его встретил привычный гул. Алекс проскользнул к своему шкафчику, открыл его и начал перекладывать учебники. — Привет, Вэнс. Голос прозвучал прямо над ухом. Алекс вздрогнул и чуть не захлопнул дверцу. Лана стояла в двух шагах, прислонившись к соседнему шкафу. На ней был обычный серый свитер и джинсы, волосы распущены. Она смотрела на него с лёгкой полуулыбкой, но глаза... глаза были серьёзными. — Привет, — выдавил Алекс, чувствуя, как сохнет во рту. — Ты чего... подкрадываешься? — Я не подкрадывалась. Ты просто очень глубоко задумался. — А, да... Домашка по физике. — Угу, — Лана скользнула взглядом по его плечам, рукам, груди. — Слушай, Вэнс... ты как-то изменился за последнее время. Ты качаешься, что ли? Алекс замер. «Чёрт. Заметили». — Немного, — соврал он. — Отжимания, подтягивания. Дома. Скучно было. — Отжимания, — повторила Лана, и в её голосе прозвучала нотка скептицизма. — Ага. Ну, выглядит впечатляюще. Раньше ты был... худым. — Люди растут, — ответил он слишком резко и тут же пожалел. Лана не обиделась. Наоборот, её улыбка стала шире — но не добрее, а загадочнее. — Растут, — согласилась она. — Ладно, увидимся на литературе. Она ушла, оставив после себя лёгкий запах цветов и тяжелое чувство в груди Алекса. «Она следит за мной, — понял он. — Не знаю, зачем. Но она следит». Часть 3: Под прицелом Дальше — больше. На уроке литературы Лана сидела через два ряда, но Алекс кожей чувствовал её взгляд. Каждый раз, когда он поднимал голову от учебника, она смотрела на него. Не отводила глаза, не делала вид, что рассматривает доску. Просто смотрела. На физкультуре он специально сдерживался: бежал не слишком быстро, подтягивался ровно десять раз (раньше он едва делал три), не брал штангу тяжелее двадцати килограммов. Но Лана всё равно наблюдала. Она тоже была на физкультуре — в спортзале разделили на группы, но её взгляд находил его через весь зал. — Ты чего такой напряжённый? — спросил его сосед по парте, Тайлер. — Тебя Рамирес преследует? Или ты её? — Ничего, — буркнул Алекс. — Спина болит. Тайлер хмыкнул и отстал. В столовой Алекс сел в углу, как обычно, с сэндвичем и яблоком. Лана появилась через пять минут — с подносом в руках. Он замер, ожидая, что она сядет с ним. Но она выбрала столик у окна, откуда открывался прямой обзор на него. И снова смотрела. Алекс перестал есть. Аппетит пропал. — Что ей нужно? — прошептал он, но ответа не было. После школы он решил изменить маршрут. Вместо прямого пути домой свернул в парк, потом через подземный переход, потом зашёл в супермаркет — купил молоко и хлеб, хотя они были не нужны. Всё это время он краем глаза высматривал, не идёт ли кто следом. И увидел. Лана шла в полусотне метров, делая вид, что разговаривает по телефону. Но её глаза были прикованы к нему. «Она следит за мной, — подтвердилась догадка. — Но зачем? Она что-то заподозрила? Или... или ей просто интересно?» Алекс ускорился, свернул за угол, перебежал дорогу, нырнул в арку между домами и замер. Через десять секунд мимо прошла Лана, оглядываясь по сторонам. Она была растеряна — впервые за всё время. — Потеряла, — прошептал Алекс из своего укрытия. — Но надолго ли? Он дождался, пока она уйдёт, и сделал крюк в два квартала, чтобы вернуться домой. Часть 4: Домашний фронт Вечером Алекс сидел на кухне с матерью. Она резала овощи для салата, он мыл посуду. В квартире играло радио — старые песни, которые мать любила. — Ты сегодня сам не свой, — заметила она, не оборачиваясь. — Что-то случилось в школе? — Всё нормально, мам. — Ты в последнее время много времени проводишь один. И спать стал поздно ложиться. — Просто... много уроков. Мать отложила нож и повернулась к нему. В её глазах была усталость и любовь — смесь, которую Алекс видел каждый день и к которой не мог привыкнуть. — Ты знаешь, что я тебя люблю, — сказала она. — И что бы ни случилось... ты можешь мне рассказать. — Знаю, — ответил он, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Просто... я сам пока не разобрался. Она кивнула и вернулась к салату. Больше она его не расспрашивала. Алекс закончил мыть посуду, вытер руки и пошёл в свою комнату. Закрыл дверь, сел на кровать и закрыл лицо руками. «Она не поймёт. Мама. Если узнает, что я летаю по ночам и убиваю преступников... она умрёт от страха. А если узнает Лана...» Мысль оборвалась. Он не знал, что будет, если Лана узнает. И это пугало больше всего. Часть 5: Ночные мысли Он не спал до полуночи. Планшет лежал рядом, но Алекс не включал его — боялся увидеть новые новости о Тени. О том, что команда героев объявила на него охоту. О том, что кто-то видел его лицо. Вместо этого он смотрел в потолок и думал. «Я должен быть осторожнее. Лана следит за мной — значит, она что-то подозревает. Может, она проверяет всех парней в школе? Может, я просто один из многих? Или...» Он вспомнил, как она смотрела на него на физкультуре. Не только изучающе — с интересом. С каким-то... теплом? — Нет, — сказал он вслух. — Не придумывай. Ты — Алекс Вэнс, тихий ботаник. Она — Огненная Звезда, героиня. Между вами ничего не может быть. Тем более она не знает, кто ты. Но сердце стучало быстрее. «А если бы знала? Если бы я снял маску перед ней? Что бы она сделала? Убила бы? Нет, она не убивает. Арестовала бы? Возможно. Или...» Он закрыл глаза. «Или она бы поняла. Увидела бы, что я не чудовище. Что я просто хочу, чтобы невинные не страдали». Он уснул под эти мысли — без капюшона, в обычной футболке, укрывшись тонким одеялом. Сон был тяжёлым, без сновидений. Часть 6: Новый день — старые проблемы Утром Алекс проснулся от будильника — в шесть, как обычно. Пока готовил завтрак (яичницу с беконом, мать успела купить накануне), включил новости на планшете. И чуть не выронил сковороду. На экране был заголовок: «ТЕНЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ? НОВЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА». — Что? — выдохнул Алекс. — Я же никуда не выходил! Он открыл статью. Оказывается, прошлой ночью кто-то в похожем капюшоне ограбил ювелирный магазин в Бруклине. Свидетели описали «летающего человека в чёрном». Полиция начала расследование, а интернет снова вскипел. «Тень вернулся! Я же говорил, его не остановить!» «Это не Тень. Тень не грабит магазины. Это подражатель или кто-то другой» «А может, он решил сменить профиль? С убийств на грабежи? Логично» Алекс выключил планшет. — Подражатель, — пробормотал он. — Кто-то использует мой образ, чтобы грабить. И теперь все подумают, что это я. Он почувствовал, как внутри поднимается гнев. Но тут же взял себя в руки. «Нет. Я взял паузу. Пусть полиция разбирается. Пусть та команда героев ловит этого подражателя. Я не буду вмешиваться». Но на душе было погано. В школе Лана снова смотрела на него. Но теперь в её взгляде добавилось кое-что новое — тревога. Она подошла к нему перед первым уроком, когда он стоял у шкафчика. — Ты видел новости? — спросила она тихо, чтобы никто не слышал. — Какие? — притворился Алекс. — Про Тень. Про ограбление. — А... да. Видел. — Как думаешь, это он? — Она смотрела ему прямо в глаза. — Или кто-то другой? Алекс выдержал её взгляд. Тяжело, но выдержал. — Понятия не имею, — ответил он. — Я в этих делах не разбираюсь. Лана помолчала секунду, потом кивнула: — Ладно. Увидимся. Она ушла, но Алекс заметил, как она оглянулась на него, сворачивая за угол. «Она проверяет меня, — понял он. — Она хочет увидеть мою реакцию. Но зачем?» Ответ пришёл сам собой — и от этого стало страшно. «Она думает, что Тень — это кто-то из школы. И она проверяет всех подозрительных. А я... я один из них». Часть 7: Повседневный ад День тянулся медленно. На биологии они проходили строение клетки. Учительница, старая миссис Харрис, в сотый раз рассказывала про митохондрии, но Алекс не слушал. Он смотрел в окно, на облака, которые плыли по небу, и думал: «Я мог бы быть там. Среди них. Свободный. Но я здесь, в этой клетке, и за мной следят». На обеде он наткнулся на Маркуса. Тот сидел за столом с дружками, но когда увидел Алекса, отвернулся. Его рука была в гипсе — Алекс всё-таки сломал ему запястье, хотя не хотел. Маркус больше не лез к нему, но злоба в его глазах никуда не делась. «Ещё один враг, — подумал Алекс. — Но хотя бы этот враг боится меня открыто». Лана тоже обедала в столовой. Сегодня она сидела с подругами — с теми самыми, с которыми обсуждала мальчиков и моду. Но Алекс заметил, что она постоянно косится в его сторону, даже когда смеётся над чьей-то шуткой. «Она не может перестать следить за мной, — понял он. — Это уже не просто подозрение. Это одержимость». После школы он пошёл домой обычным маршрутом — коротким, вдоль Брайтон-Бич-авеню. Ланы не было видно, но Алекс всё равно оглядывался. Дома он сделал уроки (алгебра, английский, история — скука смертная), потом убрал в комнате, вынес мусор, помог матери принести продукты из магазина. Обычный день. Почти нормальный. Но внутри всё кипело. Часть 8: Ночь без полёта Перед сном Алекс сидел на подоконнике, глядя на звёзды. Планшет показывал свежие новости: подражателя пока не поймали, команда юных героев патрулирует Бруклин, полиция просит граждан быть бдительными. — Они ищут меня, — прошептал Алекс. — А я сижу здесь и ничего не делаю. Это правильно? Или я трус? Он вспомнил слова Человека-паука: «Ты переступаешь черту, за которой нет возврата». И слова Ланы: «Ты убиваешь людей. Это неправильно». — Может, они правы? Может, я должен остановиться? Но тут же перед глазами встали лица тех, кого он спас. Женщина в переулке. Дети, которых могли бы похитить. Семьи, которые могли потерять отцов и матерей из-за одного наркодилера, вышедшего на свободу досрочно. — Нет, — твёрдо сказал он. — Я не остановлюсь. Но я должен быть умнее. Я должен скрываться лучше. И я должен понять, что Лана... Он замолчал, потому что не знал, что с ней делать. Часть 9: Тени прошлого Лана тоже не спала. Она сидела в своей комнате (обычной, с плакатами на стенах и мягким ковром) и листала фотографии в телефоне. Фотографии школы. Одноклассников. Вчерашняя съёмка — Алекс Вэнс на физкультуре, когда он подтягивался. Она увеличила изображение. — Он изменился, — прошептала она. — Три месяца назад он был тощим, неуверенным, прятал глаза. А теперь... у него мускулы. Походка стала уверенней. И эти ожоги на руках... Она вспомнила, как Тень срывал с себя горящую одежду. Как он испугался, что его лицо увидят. Как улетел. — Вэнс боится, что его узнают, — продолжала она. — У него нет друзей. Он всегда один. Он ходит в капюшоне, даже когда солнечно. Он... Она остановила себя. «Не придумывай. Ты просто хочешь найти Тень. И проверяешь всех подряд. Вэнс — один из многих. Но... но что-то в нём есть. Что-то знакомое». Она вспомнила ту ночь на складе. Голос Тени — низкий, хриплый. Не такой, как голос Алекса в школе. Но голос можно изменить. «Может, мне стоит проверить его. По-настоящему. Поговорить с ним наедине. Посмотреть на его реакцию». Она отложила телефон и выключила свет. Сон не шёл. Часть 10: Рассвет Алекс проснулся в пять утра от того, что за окном заорала сигнализация припаркованной машины. Он подошёл к окну — никакой угрозы, просто сработал датчик движения. Но сна уже не было. Он сделал зарядку (обычную, человеческую — приседания, отжимания, планка), принял душ, приготовил завтрак. Мать ещё спала — у неё выходной. Алекс оставил ей записку: «Ушёл в школу пораньше. Кофе в термосе. Люблю». Он вышел из дома в шесть утра. Город только просыпался. Машин было мало, людей — почти никого. Алекс решил пройтись до школы пешком, через парк. Свежий воздух помогал думать. «Лана следит за мной. Это факт. Вопрос — что мне делать? Игнорировать? Поговорить с ней? Раскрыться? Нет, раскрываться нельзя. Тогда она точно возненавидит меня. Или...» Мысль оборвалась, потому что впереди, на скамейке у входа в парк, сидела она. Лана. В школьной форме, с рюкзаком на коленях, с чашкой кофе в руках. Она смотрела прямо на него. — Доброе утро, Вэнс, — сказала она, когда он подошёл. — Я знала, что ты пройдёшь здесь. Ты всегда ходишь в школу через парк, когда выходишь рано. Алекс замер. — Ты... следишь за мной? — спросил он, стараясь говорить спокойно. — Наблюдаю, — поправила Лана. — Есть разница. — Какая? — Следят за жертвой. А наблюдаю... за интересным объектом. Она улыбнулась. Но улыбка была странной — не совсем дружеской, не совсем враждебной. — Садись, — она кивнула на место рядом с собой. — У нас есть полчаса до первого урока. Давай поговорим. Алекс сел. Сердце колотилось где-то в горле. «Это ловушка? — подумал он. — Или... или она просто хочет узнать меня лучше?» Он не знал ответа. Но решил, что играть в прятки дальше — бесполезно. — О чём ты хочешь поговорить? — спросил он. Лана посмотрела ему в глаза. — О тебе, Вэнс. О том, кем ты стал за последние месяцы. И о том, почему ты боишься, что тебя узнают. Тишина. Ветер шевелил листья деревьев. Где-то вдалеке залаяла собака. Мир замер в ожидании. Алекс сжал кулаки и сделал глубокий вдох. — Хорошо, — сказал он. — Давай поговорим.