Сто фотографий Феликса

      Утро началось удивительно спокойно. Без звонков, без напоминаний, без необходимости куда-то спешить. Я проснулся сам — без будильника, без привычного внутреннего раздражения, которое всегда сопровождает начало дня. Первые несколько минут я просто лежал, наблюдая за тем, как солнечный луч постепенно движется по простыне. Потом, наконец, выдохнул и сел.       "Сегодня я его увижу."       Эта мысль ударила мягко, но ощутимо, будто щелчок в сердце. Я встал, потянулся, чувствуя, как кости приятно щёлкают после сна, и пошёл в ванную. Вода в душе была чуть тёплой, ровно настолько, чтобы не обжигала, но согревала кожу. Пар поднимался лёгкими завесами, оседал на зеркале, а я стоял, закрыв глаза, и просто слушал, как шум воды заглушает всё остальное. Словно вокруг нет ничего, кроме меня и этого мягкого звука.       Я не спешил. Сегодня не хотелось. Впервые за долгое время можно было просто быть. Вытершись, я вышел из ванной, включил музыку. Тихую, без слов, что-то вроде джазового фонового аккомпанемента. Потом поставил чайник. Пока он закипал, я достал яйца, немного овощей, оставшийся рис. Простая еда, но мне этого было достаточно.       Когда я сел за стол, музыка перетекла в утренние мысли. Всё возвращалось к одной и той же точке. К сегодняшней встрече. Я поймал себя на лёгкой улыбке. Откуда-то изнутри поднималось тихое, неуверенное тепло, будто детское предвкушение чего-то хорошего. После завтрака я подошёл к шкафу. Долго стоял перед ним, хотя выбор был прост. Хотелось выглядеть так, будто я не слишком старался, но при этом чтобы он заметил. В итоге на мне оказалась светлая рубашка, чуть свободная, тонкая куртка цвета кофе с молоком и джинсы.       Я посмотрелся в зеркало — вроде бы нормально. Только волосы слегка взъерошены, но я оставил их так. На часах было без пятнадцати два. До встречи оставалось немного. Я проверил телефон. Сообщений не было. Я вышел. Воздух был чистым, солнечным, но не жарким. По улицам уже текла жизнь. Голоса, шаги, аромат кофе из открытых дверей. Всё казалось слишком живым, будто город сам подбадривал меня.       И я пошёл.

***

      Я проснулся ещё до будильника. Ночь была беспокойной. Мысли о Хёнджине кружили, как фонари за окном: только погаснет один, так вспыхивает другой. Поэтому, когда серый свет рассвета заполз в комнату, я просто сел на кровати и глубоко выдохнул. Телефон лежал рядом, экран чёрный. Я потянулся, открыл чат с менеджером и быстро напечатал сообщение: — Сегодня у меня встреча с другом. После обеда. Всё под контролем.       Ответ пришёл через пару минут: — Хорошо, Ликс. Только без фото, ладно? — Конечно.       Я усмехнулся и положил телефон обратно. Потом — душ, короткий, но бодрящий. Я стоял под потоком воды, чувствуя, как она сбивает сон и тревогу, и думал.       Я надел чёрную футболку, сверху рубашку в мелкую клетку, простые брюки. Кепку, маску, что были привычным щитом от лишних взглядов. В зеркале отразился почти незнакомый парень. Но под этой маской всё равно был я.       К часу я был готов. Предупредил водителя, сел в машину и поехал. Сеул мелькал за окном.

***

      Подходя к кафе я увидел его. Он шёл с другой стороны улицы. Сердце сжалось. Все звуки города на секунду отступили. — Привет, — сказал я, когда Феликс подошёл ближе. — Привет, — улыбнулся он. — Рад тебя видеть. — Я тоже, — сказал я и действительно почувствовал, как это "тоже" звучит слишком просто для того, что я ощущал.       Я приоткрыл двери и дал ему зайти первым в кафе. Внутри было спокойней, чем на улице. Запах кофе и свежей выпечки, мягкий гул голосов, стук чашек. Нам достался столик в углу у окна, где солнце пробивалось сквозь полупрозрачные шторы. Феликс снял маску и кепку. Он улыбнулся уголком губ, но ничего не сказал.       Официантка принесла нам меню. Оно пахло бумагой и кофе. Я внимательно прошёлся взглядом по меню, долго выбирая. Спустя пару минут официантка снова подошла к нашему столику: — Что будете заказывать? — Я, пожалуй, возьму брауни и молочный чай, — сказал Феликс. — А я чизкейк и ромашковый чай, — я спокойно ответил.       Пока ждали заказ, мы говорили. Сначала о пустяках: о погоде, о том, что я наконец переехал, о новых съёмках Феликса. Потом разговор стал тише, глубже. — Знаешь, — сказал я, глядя в окно, — иногда кажется, что я вернулся не туда. Сеул вроде бы мой, но всё будто сдвинулось. — Это просто время, — ответил Феликс. — Всё меняется, кроме памяти.       Я посмотрел на него. Хотел ответить, но промолчал. Когда принесли заказ, всё будто стало мягче. Я ел свой чизкейк, а он брауни. Но вскоре я заметил лёгкое шевеление у соседнего столика. Две молодые девушки, с телефонами в руках, тихо переговаривались и украдкой смотрели в нашу сторону. — Похоже, меня узнали, — сказал он тихо.       Я чуть усмехнулся. — Удивительно, что не сразу.       Они подошли через минуту, дрожа от волнения. — Феликс оппа, можно, пожалуйста, автограф? Мы вас очень любим…       Он кивнул. — Конечно.       Пара снимков, подпись на салфетке, улыбки. Когда они отошли, Феликс наконец выдохнул. А я всё это время просто наблюдал. — У тебя это уже привычка, да? — Наверное, — сказал он, — хотя иногда всё ещё неловко.       Я кивнул, глядя куда-то в чашку. — Всё равно ты с ними мягкий. Даже в этом есть что-то… настоящее.       Он улыбнулся. Мы расплатились и вышли. На улице уже чувствовался лёгкий вечерний воздух — золотистый, пахнущий жареными каштанами и кофе.       Он оглянулся на кафе, потом на меня: — Пройдёмся? — Конечно.       Мы шли без цели. Просто рядом, не слишком близко, но достаточно, чтобы чувствовать дыхание друг друга. Иногда о чём-то говорили, иногда молчали. Сеул вокруг шумел, но между нами будто существовал отдельный тихий мир. — Знаешь, всё это время мне не хватало общения с тобой, — сказал он вдруг, не глядя на меня.       Я остановился. — Мне тоже.       Эти слова не требовали ответов. Они просто повисли в воздухе, лёгкие, но ощутимые. Когда стемнело, мы дошли до станции метро. Я обернулся к нему: — Спасибо за сегодня. Было весело. — Спасибо тебе, что пришёл, — сказал он. — Давно не чувствовал себя так спокойно.       Я кивнул и шагнул к лестнице. А когда оглянулся, то Феликс стоял уже в маске, но по его глазам, смотрящим на меня, было видно, что он улыбается. Я продолжил подниматься уже со странным чувством внутри, которое оставалось со мной до конца дня.