The Alpha

      Весь лес стих, и лишь в его ушах с громким, отчаянным и ужасным рёвом отдавался стук собственного сердца — быстрый, как выстрелы. Оно так сильно стучало в грудной клетке в сбитом ритме, что казалось, выбивало рваные вздохи из лёгких.       Он стоял там, в грязи, смотрел на Криса Редфилда с раскрытым ртом и прерывистым дыханием.       В горле нарастала паника, словно когти, впивавшиеся глубоко в кожу, готовая вот-вот сорвать дыхание. Он почувствовал, что сейчас рухнет у его ног, когда лёгкие сильно сжались.       Холод пробежал по позвоночнику, словно дождь, ударяющий по веткам наверху, пульс сбился; казалось, сердце пропускает каждый второй удар, и он понял, что совсем немного осталось до того, чтобы утонуть в этом страхе.       Тем временем Крис продолжал смотреть вниз на него, сжимая челюсть, тени плясали по его скуле.       Блять. Что за хуйня происходит?       — Как долго ты наблюдал за мной? — вопрос вырвался слишком быстро вслед за предыдущим.       Леон лишь смог захлёбываться воздухом, словно выброшенная на берег рыба.       — Ч-что? — он нервно заикнулся.       Неужели он действительно видел его? Нет, это невозможно — тьма в переулке скрывала его, он прятался в самом тёмном уголке, никто не мог рассмотреть его силуэт и узнать его из всех, кто там был.       Это было нереально. Если бы Крис и правда видел его, почему же не сказал раньше? Почему не крикнул его имя в ту ночь, когда всё случилось, чтобы дать знать, что он в курсе?       Пожалуй, потому что если бы он так и сделал, Леон бы просто не появился на работе утром и, скорее всего, вовсе уехал бы из Раккун-Сити, начав новую жизнь в другом месте — возможно, даже изменив имя, чтобы больше никто не смог его найти.       Крис сделал шаг вперёд, и лес вдруг показался куда меньше.       — Ты меня слышал, — прошептал он, голос звучал серьёзно и нагнетающе.       Леон пытался перестать задыхаться, но у него ничего не получалось.       — Я— я не знаю, о чём ты говоришь.       — Ты видел меня.       На этот раз это было не вопросом, а утверждением — более уверенным, чем что-либо, что Леон когда-либо слышал.       Рот мгновенно пересох, и он никак не мог понять, что стоит сказать. Едва ли он мог спорить с такой же уверенностью, ведь всё было очевидно.       Крис точно видел его.       Капли дождя мягко падали с деревьев на листву и мокрую землю, намочив его чёлку, которая теперь прилипала ко лбу.       Глаза Криса оставались на нём.       Такие синие, даже в тумане и темноте, и их неподвижность заставляла Леона остро осознать, в какой сильной дрожи разошлось собственное тело.       — Ты был в переулке, — продолжил Крис спокойным голосом, от которого в груди Леона лишь сильнее разрасталась паника, — И видел, как я достал свой член и стонал твоё имя.       Воспоминание нахлынуло на него с жаром тысячи солнц; он всё это время старался избегать мыслей, постоянно возвращающихся в его голову. Он не хотел видеть это снова — и без того с трудом удавалось смотреть Крису в глаза без представления его огромного, толстого члена, сжатого в руке.       И вот оно возникло.       Этот образ.       Он вырвался из глубины его мыслей, и вспомнил всё в малейших деталях, словно заново переживал Новогоднюю ночь: Крис в тихом тёмном переулке, сжимавший своё возбуждение, наклоняет голову назад, пока она не коснулась кирпичной стены.       Крис, стонущий его ебучее имя так, будто произносил его миллион раз.       — Возможно, это был кто-то другой, — выдавил Леон, пытаясь заглушить в голове стоны Криса.       — Возможно, — выдохнул Крис. Он сделал ещё один шаг вперёд, и Леон понял, что дальше отступать некуда — за спиной стояло дерево, блокируя любой путь к спасению, — Но ты отвратительно врёшь.       Пульс Леона стал невыносимым, разошёлся сильнее, чем когда-либо. Дышать стало почти невозможно, и на мгновение, окутанный осознанием и страхом, он подумал, что его вот-вот накроет паническая атака.       В самом сердце леса.       Его терапевт такому бы обрадовался.       — Я ничего не видел, — выдохнул он, подняв руку к груди, — Клянусь, Крис.       — Леон.       То, как Крис произнёс его имя, вызвало жар в кончиках пальцев. Не из-за самого слова, а из-за тона и веса, который оно несло. Глубокий, раздражённый, сдерживаемый с огромным усилием.       Это говорило только одно — Крис изо всех сил пытается не загнать его в угол, словно дикое животное.       Оно только подогревало осознание того, что они вдвоём посреди гор, почти в полной темноте, и в округе нет ни души.       Нервы в мгновение воспламенялись со всех сторон, и Леон находился на грани срыва.       — Я сказал, что ничего не видел.       — Леон, всё твоё тело дрожит—       — Мне холодно! — резко перебил он.       — Ты боишься, — и точность слов разозлила Леона.       Его паника, страх уступили место бурлящей ярости — потому что этот человек вообще осознаёт, что он делает?       — Есть причина бояться тебя?       Выражение Криса мгновенно изменилось — смесь резкости и строгости в его взгляде казалось слишком суровой.       — Это не то, о чём я говорил.       — Да, — пожал плечами Леон, — но звучит именно так, правда? Это очевидно.       Крис молча смотрел на него долгую, невыносимую секунду. Потом сделал ещё один шаг вперёд.       Леон инстинктивно отступил назад, и ботинок поскользнулся в грязи.       Крис машинально поймал его за руку, прежде чем тот упал окончательно.       Касание ударило их обоих, словно током, и Леон застыл на месте.       Крепкая, большая рука Криса твёрдо сжала его предплечье, тепло ощущалось даже сквозь промокшую ткань куртки. Теперь они были слишком близко — настолько, что Леон мог видеть капли дождя, оставшиеся на ресницах Криса, едва заметный шрам возле брови и напряжённо сжатые губы.       Никто из них не двигался.       Воздух между ними словно оживал, но чувствовался странным.       Тяжёлым.       Леон до боли осознал всё сразу, как будто до этого его отвлекал туман и страх: хватка Криса, его рост, тихое, хрипловатое дыхание, запах дождя, сырой кожи и гниения. Эти синие глаза смотрели на него с таким выражением, которое Леон уже не мог прочитать.       Это пугало его больше, чем та тварь в лесу.       Потому что под всей этой подозрительностью, раздражением и недоверием скрывалось нечто, чего Леон никак не мог игнорировать. Что-то, чего он старался избежать и не признавать с самого первого дня, когда Крис пришёл в участок и посмотрел на него так, будто Кеннеди был одновременно и интересен, и знаком.       Это осталось висеть в воздухе между ними, и Леон больше не мог отрицать очевидное. Между ними что-то происходит.       Он не знал, что именно, но это чувство было настолько опасным, что он боялся дотронуться до него, попытаться понять больше. Это стало очевидно, когда Крис прошептал его имя в переулке, и стало ещё яснее, когда Крис уложил его на маты и заглянул в глаза, словно герой страстного романа.       Это вселяло страх.       В последний раз, когда он испытывал влечение к кому-то, это закончилось плохо для обоих, и Леон не хотел снова переживать ту боль, пытаясь избегать всего.       Крис начал отпускать руку — медленно, но напоследок его большой палец мягко скользнул по внутренней стороне запястья Леона.       Его дыхание перехватило.       Конечно, Крис заметил это. Леон прекрасно понял, что он обратил на это внимание, потому что на его лице на мгновение сменилась эмоция — сначала удивление, затем резкая сдержанность.       Это было похоже на натренированного солдата, быстро возвращающегося в боевую стойку, но Крис не отступал от него ни на шаг. Он лишь слегка наклонил голову, и Леон почувствовал, как его дыхание проскользнуло по щеке.       Теперь близость становилась невыносимой. Леон на секунду вспомнил истории друзей из родного города о случайных связях без чувств. Секс без обязательств. Раньше он никогда об этом не думал, но именно сейчас это казалось до одури заманчивым.       Потому что внутри его груди адреналин сталкивался с влечением так сильно, что Леон больше не мог различить их.       Он не доверял Крису — это было правдой.       Тот держал свои карты при себе, явно скрывая что-то значительное, отвечал на вопросы так, чтобы не расшатывать нервы Леона, и излучал такую ауру, как будто знал нечто, что Леон должен был понимать, но он просто не мог собрать кусочки пазла вместе, чтобы разобраться в этом.       Так что доверия не было.       Но при этом Леон хотел…       Нет. Ни в коем случае.       Он не мог допустить, чтобы эти мысли развивались дальше, даже осознавая, чего он действительно хочет.       Внезапное движение привлекло его внимание, вернув на Землю, где Крис без предупреждения протянул к нему руку. Паника поднялась по задней части его горла, и Леон дёрнул рукой, чтобы поймать Криса, прежде чем он коснулся его кожи.       Крис посмотрел вниз на то место, где Леон держал его. Большой палец был в центре его грубой, мозолистой ладони, а пальцы свернулись вокруг тыльной стороны его руки.       Затем он поднял взгляд и встретился с голубыми глазами, мерцающими в сгущающихся сумерках.       Леон понял сразу две вещи:       Во-первых, Крис Редфилд легко может его одолеть — он дал это понять ещё на тренировке;       Во-вторых, Крис вовсе не собирается этого делать.       Осознание ударило сильнее, чем следовало: Крис позволил ему остановить его от любого контакта; Крис позволил ему стоять там и говорить ему всякие вещи, никогда по-настоящему не споря.       — Леон, — тихо произнёс Крис.       И что-то в нём наконец-то лопнуло.       — Прекрати так делать!       Крис моргнул, явно не ожидая таких слов.       — Делать что?       — Это! — Леон резко отдернул руку и отошёл, пробираясь сквозь грязь. Слова сыпались с губ слишком быстро, не успевая их отфильтровать, — Ты постоянно ведёшь себя так, будто знаешь что-то, чего не объясняешь. Говоришь вещи, которые заставляют меня думать, что ты знаешь, кто я, а потом смотришь на меня так, как будто…       — Как будто что?       Он сразу повернулся к нему, так резко, что волосы упали на лоб, прилипая ко всему лицу. Дождь насквозь промочил их обоих, капли стекали по ледяным щекам Леона. Он игнорировал всё это и громко воскликнул:       — Ты знаешь как именно!       Слова с громким эхом разнеслись между тихими деревьями.       Леон понял ошибку в ту же секунду, что и Крис.       Его крупное тело рванулось вперёд, и в тот же миг фонарик в руке Криса внезапно погас. Темнота поглотила всё вокруг.       Леон едва успел глубоко вдохнуть, как Крис резко прижал его спиной к стволу дерева, и под ним затрещала кора.       Ладонь легла на грудь Леона, фиксируя его, а тело Криса прижалось вплотную — одна рука была опорой рядом с головой Леона, защищая его всем корпусом.       — Не двигайся, — дыхание Криса коснулось уха Леона, вызывая дрожь по спине.       Где-то неподалёку кто-то выдохнул.       Сзади, снова на той тропе.       Промокший, тяжёлый выдох.       Леон застыл у дерева, пытаясь сосредоточиться.       Он чувствовал Редфилда рядом в полной темноте — тепло, ровное дыхание, твёрдые мускулы под промокшей тканью.       Тело Криса полностью защищало его от морозного горного ветра, ладонь крепко прижималась к груди Леона.       Это была не просто сдерживающая хватка — она была защитой.       Он оберегал Кеннеди от всего, что могло раскинуться в лесу и попытаться до него дотянуться.       Снова где-то в кустах раздался медленный хруст.       Обходил их по кругу, как и до этого.       Пульс Леона бился с такой силой, что он был уверен — существо слышит это. Ещё больше он надеялся, что Крис не чувствует его под своей хваткой.       Крис наклонился, губы почти коснулись виска Леона.       — Оно реагирует на звук.       Леон с осторожностью проглотил слюну.       — Было бы полезнее знать это раньше.       Крис тихо усмехнулся:       — Ты всё это время кричал на меня.       Леон собирался ответить что-то саркастическое, но бедро Криса, плотно прижавшееся между его ног, заставило его замолчать.       Движение вызвало резкий заряд тока по всему телу, когда мускулистое бедро надавило на его член.       Боже.       Не вовремя.       Но тело, судя по эрекции, думало иначе.       Крис, похоже, тоже заметил это, резко опуская голову. Его дыхание стало прерывистым, тихим, едва заметным, но времени разбираться с этим не было, потому что в тумане что-то двигалось.       Леон едва мог разглядеть фигуру между деревьями — грозовые облака всё сильнее закрывали солнце. Существо казалось чересчур высоким, с искривлёнными во всех возможных и невозможных местах конечностями, светлая кожа слабо блестела в темноте.       Тварь приставала всё ближе, слышались влажные звуки слюны, капающей из её раскрытых пастей. Она глубоко втягивала воздух, будто пытаясь дышать через густую грязь.       Леон удерживал взгляд на середине груди Криса и изо всех сил не смотрел в сторону существа. Если бы увидел больше — челюсти, слюну, конечности, волочащиеся по земле, — он боится, что давно был бы окутан панической атакой.       Где-то слева он услышал шорох листьев и хруст веток. Тварь остановилась на миг.       Глубоко вдохнула.       Будто принюхивалась.       Леон рефлекторно напрягся, и Крис сильнее прижал его к дереву.       Жар наполнял Леона. Грубая кора царапала спину, а грудь Криса казалась огромной, крепкой и безопасной, прижавшейся к нему.       Всё вокруг сузилось до одной точки, и Леон сосредоточился не на существе, а на запахах дождя и одеколона на одежде Криса, на щетине у его щеки, на силе руки, которая заключила его в объятия.       Губы Криса находились так близко к его, и Леон хотел лишь поднять голову и прикоснуться к ним своими губами. Хотел попробовать тот табачный дым, что Крис выдыхал в машине, узнать, каков он в целом на вкус.       Но они оба остались неподвижны.       Существо вновь двинулось сквозь туман.       Леон почувствовал, как Крис смещает ладонь ниже от груди и обвивает талию, удерживая его, чтобы он не сопротивлялся более интимному прикосновению.       Где-то в темноте что-то щёлкнуло зубами.       Затем медленно он двинулся дальше, с хрустом и скрежетом таща себя через подлесок, пока звук его затянутого дыхания не растворился вдалеке. Достаточно далеко, чтобы казалось, что лес решился вновь ожить. Однако тишина, что осталась после него, казалась ещё хуже, ведь Леон слышал у самого уха дыхание Криса — и тот не сразу отошёл.       Но, впрочем, Леон тоже не двигался.       Он всё ещё был прижат к дереву: одна рука опиралась о ствол над головой, другая крепко сжимала талию Леона. Тяжёлая нога была зажата между ногами Леона, твёрдая и неподвижная, удерживая его в неровной грязи. Леон наконец снова услышал собственное сердцебиение и понял, что оно бьётся будто в лихорадочном сне.       Честно говоря, это никак не помогало.       — Ты можешь отпустить меня, — прошептал Леон, и голос получился гораздо слабее, чем он предполагал.       Крис не ответил.       В темноте всё вокруг словно сжималось. Леон не мог видеть его полностью, только отдельные штрихи: очертания челюсти, слабый блеск глаз, привыкших к темноте, контур приоткрытых губ в считанных сантиметрах от его лица. Дыхание Криса оставалось ровным, как на военной подготовке, но на грани.       Каждый раз, когда Крис выдыхал прямо в лицо Леону, он ощущал едва заметное напряжение.       — Ты знал, — шептал Леон, — что это за… что бы это ни было.       Крис слегка сжал руку на его талии.       — Я видел это раньше.       — И всё равно привёл меня сюда, зная это?       — Нет! — резко ответил Крис, почти рыча, — Если бы я знал, что здесь остаётся хоть какая-то опасность, я бы ни за что не привёл тебя сюда.       Ответ обрушился на Леона прямо в грудь — сильнее выстрела, сильнее всего, что он ожидал.       Где-то в глубине леса прокатился отдалённый пронзительный крик, эхом разносясь по горам.       Крис машинально прижался ближе, грудью к его груди, а затем двинулся вперёд, подняв ногу так, что она почти оторвала Леона от земли, надавливая на его заметно возросшее возбуждение через джинсы. Голова Леона откинулась назад на кору дерева, прежде чем он успел сдержать все природные импульсы.       — Чёрт возьми…       — Тише, — пробормотал Крис.       Но теперь его голос звучал также нервно.       Леон тихо рассмеялся, напряжённо и с недоверием.       — Ты всё время просишь молчать, а сам…       Крис наклонился вперёд, разрывая молчание между ними. Его лёгкие наполнились запахом одеколона и табачного дыма. Леону едва хватило времени поднять голову, чтобы сформировать мысль, как Крис сократил расстояние между ними.       И Крис Редфилд поцеловал его.       В один момент они ещё тихо дышали холодным горным воздухом, а в следующий — губы Криса ударились в Леона так сильно, что он не смог закончить мысль.       Это был не аккуратный или осторожный поцелуй, к которому Леон привык в прошлых отношениях в родном городе; не робкий, как с теми, кто боится самих себя; мужчин, испуганных этим язвительным и умным молодым человеком. Не те, кто удивлялись, почему Леон вообще в них заинтересован.       Нет, Крис знал, чего хочет, и забрал это прямо здесь, стоя в холодном воздухе гор, вдали всё ещё слышались отголоски опасности и еле уловимые шорохи в подлеске.       Леон издал удивлённый звук, прижавшись к его губам, прежде чем адреналин заставил всё бешено закрутиться.       Крис целовал с такой страстью, как боролся на матах — интенсивно, неустанно, как будто он уже всё решил и не видел смысла притворяться. Его рука скользнула с талии Леона вверх по спине под курткой, тёплые кончики пальцев легко касались позвоночника, прежде чем подтянуть его ещё ближе, хотя места между ними почти не оставалось.       Крис наклонил голову и провёл языком по нижней губе Леона—       Вся сдержанность канула вниз.       Последние три дня — нет, возможно, последние три месяца — выплеснулись из него как пламя, вырываясь наружу. Напряжение, стресс, смерть, травмы — все эмоции, что он долго держал в себе, всплыли на поверхность, и в этот миг он понял, что отчаянно хочет взять это чувство и позволить себе испытать что-то хорошее.       Со времени начала вспышки он ничего не делал для себя. Всё отдавал работе и терапии, лишь изредка отдыхая в баре. Каждый другой момент отдавал помощи другим, работе департамента, возрождению Раккун-Сити. И он упорно боролся с желанием дать себе расслабиться и просто повеселиться.       Леон схватил пальто Криса и резко притянул его к себе, и они снова столкнулись губами — грязно, страстно, подпитываясь его желанием и бурлящим адреналином, и всё ещё слыша там вдали, где-то в лесу, звук чудовища—       Крис тихо застонал у него на губах.       Этот звук почти свёл Леона с ума, пронёсся по телу и приземлился точно между ног. Он ощутил, как возбуждение усиливается, надавливая на ширинку джинс. Нога рядом с ним сдвинулась, и новая волна давления на его эрекцию вырвала резкий вздох, который он не успел остановить. Крис тут же заглушил любой последующий звук другим, ещё более грубым поцелуем, зубы на мгновение задели нижнюю губу Леона.       — Блять, — прошептал Леон у его губ, и Крис был первым, кто оторвался, правда, медленно, словно не желая этого.       Крис коснулся лбом лба Леона на полсекунды, его дыхание было окончательно нарушено, грудь вздымалась с каждым вздохом под рукой Леона на пальто.       — Это пиздецки плохая идея, — пробормотал Крис.       — Возможно, — ответил Леон, посылая мягкую улыбку его раздражающе красивому лицу.       И Крис снова поцеловал его так, будто умирал от голода; как человек, который недели обходился без воды и вот наконец сделал первый глоток в жаркой пустыне.       Фонарь Леона выскользнул из руки и остался забытым на земле, пока обе руки крепко цеплялись за Криса — за плечи, пальто, что-то устойчивое, во что можно было вонзить кончики пальцев. Кора дерева впивалась в его спину каждый раз, когда Крис сильнее прижимал его к стволу, защитный рефлекс плавно сменялся чем-то более страстным.       Звук снова тихим эхом прокатился по лесу. Неподалёку вновь треснула ветка. Конечно, никто из них этого не заметил, потому что Леон слышал только свой собственный голос, который бездумно повторял, как сильно он хочет попробовать Криса и насколько далеко он намерен зайти.       Другая рука Криса нашла его бедро и слегка подтолкнула Леона вперёд, потирая его скрытый одеждой член по бедру — у них в голове крутилась одна и та же мысль. Просто поцелуи были хороши, но недостаточно для бушующего в их венах адреналина.       Когда Леон вздрогнул от таких ощущений, Крис разорвал поцелуй и провел губами по его шее, касаясь кожи влажным горячим языком. Потом его губы легкими поцелуями прошлись вдоль уха, дразня жарким дыханием, и в это же время немного двинул своими бёдрами вперёд и притянул Леона ближе к себе.       Крис полностью возбуждён.       Леон чувствовал, как его твёрдая, большая форма под джинсами ужасно давит на него — та же, что он видел прошлой ночью, и слюна начала беспрерывно выделяться во рту.       Он запрокинул голову назад, утыкаясь в кору дерева, и тихо застонал, в то время как Крис крепко держал его бёдра, тепло и давление ощущались по всей длине его полностью эрегированного члена. Возбуждение пульсировало — самый верный предатель, который с каждой минутой поездки нарастал всё сильнее. Леон покачивал бёдрами вперёд, потираясь о член Криса, пытаясь создать хоть немного трения, чтобы облегчить жгучую, острую потребность.       Крис зарычал тихо, звук был голодным и требовательным, невероятно горячим, и снова вовлёк Леона в поцелуй.       Кеннеди немного повозился, разведя ноги пошире, чтобы начать двигаться свободнее — его одержимая цель получить больше таилась под разгорячённой кожей. Он слегка приподнялся, чтобы собственные бёдра прижались к огромному члену, которого он так жаждал коснуться.       Это не был секс, это было не то, чего он на самом деле хотел, но сейчас этого было достаточно.       Крис почувствовал движение и оторвался от поцелуя, тихо произнеся:       — Что ты…       Леон качнул бёдрами. Его возбуждение скользнуло вдоль Криса, а трение вызвало в нём такой сильный отклик, что он с трудом сдержал стон, который наверняка был бы достаточно громким, чтобы привлечь ту тварь обратно к ним — а этого он очень не хотел.       Крис пробормотал ругательство и снова упёрся лбом в лоб Леона. Его рука скользнула вниз, сжимая ягодицу Леона и помогая ему двигаться. Кеннеди опёрся руками о крепкую грудь Криса, чтобы удержаться на месте.       Глаза с трудом закрывались, лбы прижались друг к другу, разделяя дыхание. Леон сосредоточился на движениях бёдрами, безвольных, но ритмичных, постепенно находя нужное давление, такт и трение.       Всё это время он понимал — это безумие. Всё это было неправильно, неправильно до безумия, опасно и безрассудно, но часть его не могла перестать этим наслаждаться, особенно когда сильные бёдра Криса находились между его ног, дождь холодными каплями окатывал кожу, а накрывающий его мужчина выглядел пиздецки хорошо.       — Блять… — выдохнул Леон сквозь стиснутые зубы, прижимаясь к телу Криса и резко двигая бёдрами ещё раз. Жадный стон, вырвавшийся из его уст, звучал отчаянно и жалко — даже для его собственных ушей.       Пальцы держали его за поясницу, другая рука крепко сжимала ягодицу, пытаясь задать собственный ритм, и в горле Криса раздался рык:       — Спокойнее…       Леон покачал головой, выгибая спину от дерева и отказываясь подчиняться, но Крис был сильнее и лучше контролировал происходящее, и его настойчивость разжигала кожу Леона ещё больше.       Ему это было нужно. Ему нужен был он — по каким-то причинам, которые его помутнённый похотью мозг не мог объяснить. Так почему бы не быть жадным? Ведь это было первое, что он позволил себе за многие месяцы.       Леон опять покачал бёдрами, на этот раз медленнее — напряжение, адреналин и облегчение переплетались в пылающее безумие. Бёдра Криса давали ему надежный ориентир, а грубый звук, который тот издал, почти свёл с ума.       Лес вокруг растворялся.       Не полностью, конечно — Леон всё ещё слышал гулкий ветер и чувствовал холод, щипавший кожу, но Крис становился центром всего — его теплом, силой, удерживающей Леона у дерева, грубыми пальцами, сжимающими ягодицы через ткань.       Крис тяжело выдохнул, его глаза темнели в лунном свете, потом приблизился так, что Леон снова почувствовал его дыхание у рта.       — Ты же видел меня, не так ли? — прошептал он.       Вопрос потерял всякую остроту. Не было сарказма, не было злости — был просто разбитый, мучительный вопрос, словно выстрел в грудь.       Он не мог отрицать.       Леон снова дёрнул бёдрами, сильнее, несмотря на просьбу Криса сбавить темп.       — Да, — выдохнул он наконец, — Я видел и слышал тебя.       — Понятно, — почти промурлыкал Крис, — Вот почему ты убежал? Потому что слышал меня?       Леон покачал головой и упёрся лбом в плечо Криса, глубоко вздыхая. Рука Редфилда продолжала держать его за талию, а ладонь крепко сжимала ягодицу, словно пытаясь удержать на месте ближе к себе.       — Леон? — прошептал Крис снова, и голос звучал совершенно иначе, чем за последние три дня — неуверенно, нервно, без той закалённой твёрдости, с которой он обычно говорил — и Леон не мог не наслаждаться этим.       Он ответил покачиванием своими бедрами.       В этот раз медленнее, намеренно прижимаясь к его твёрдому члену.       Давление вызвало грубое рычание внутри, прежде чем он успел остановиться. Внизу живота закрутился жар, острый и головокружительный, все нервы пульсировали от боя, страха и близости с Крисом.       Редфилд полностью остановился, так, что Леон на мгновение подумал — дышит ли он вообще? Но спустя мгновение тишины пальцы сжались сильнее, оставляя явные следы сквозь ткань. Леон чувствовал, как напрягаются мускулы на бёдрах Криса — твердые и непоколебимые между его ног.       — Боже, — пробормотал Крис.       Леон неловко рассмеялся и поднял голову с плеча.       — Так хорошо, да?       Крис посмотрел вниз с выражением, от которого сердце Леона заколотилось сильнее.       В нём виднелась сдержанность, но лишь жалкие остатки.       Ветер тихо гулял в кронах деревьев вокруг, неся запах сырой хвои и дым от костра далеко позади. Леон почти не обращал внимания, слишком погруженный в тепло тела Криса и в то, как его грудь приподнимается и опускается сильнее с каждым движением бёдер.       И Кеннеди продолжал двигаться.       Сначала сдержанно, небольшими движениями, медленно прокатывая бёдрами вперёд, снова и снова, создавая трение, которое, по его мнению, было необходимо Крису.       Грубая ткань джинс и трение члена создавали достаточно удовольствия, чтобы Леон с тихим проклятием запрокинул голову назад на кору. Бёдра Криса напрягались, двигаясь в такт с ним, и Леон чуть не потерял рассудок.       — Осторожнее, — сказал Крис тихо, голос хриплый и срывающийся.       — Ты же тут задаешь ритм, — ответил Леон.       — Потому что если я прекращу, ты наверняка сделаешь что-то такое громкое, за что нас двоих убьют.       Леон задышал, улыбаясь беспомощно, словно полностью опьяненный.       — Оно того стоит.       Крис неожиданно рассмеялся — коротко и с осторожностью, но смех быстро перешёл в стон, когда Леон снова сдвинулся, на этот раз резче. Реакция наступила мгновенно: одна из рук Криса соскользнула с его ягодицы на бедро, крепко схватив его. Голова Криса ненадолго опустилась, словно он пытался собраться с силами, лоб прикоснулся к виску Леона.       — Если ты продолжишь в том же духе, — прошептал Крис, — я не ручаюсь за то, что будет дальше.       Слова должны были звучать как угроза, ведь исходили от Крисa Редфилда. Любой здравомыслящий человек подумал бы, что они заходят слишком далеко, слишком близко к опасности, и, вероятно, остановился бы.       Но не Леон.       Наоборот, это вызвало у него такой прилив жара, что было почти больно.       Адреналин всё ещё кипел в его теле, не зная выхода после того, как непосредственная опасность миновала. Он переплёлся с напряжением между ними, и Леон почувствовал себя слегка опьяненным этим ощущением. Каждый шелест ткани, каждое дыхание на коже, каждое движение тела Криса казались усиленными в несколько раз, и страх вместе с приливом крови сосредоточились прямо между его ног.       Он подумал, может, ведёт себя так из-за адреналина, что он заставляет его творить безумные вещи. Но он знал — это не так.       Это не первый раз, когда он действует безрассудно, и, вероятно, не последний.       Леон снова покачал бёдрами, не в силах остановиться.       Крис глубоко вздохнул, а потом, стиснув зубы, коротко спросил:       — Почему ты сбежал прошлой ночью?       Этот вопрос казался невероятно глупым, и Леон хотел сказать это, но вместо этого лишь покачал головой — боялся, что если будет слишком много дерзить, Крис остановит всё, а он совсем не хотел этого, по крайней мере, пока кто-нибудь из них не достигнет кульминации — желательно оба.       — Ты произнёс моё имя, — прошептал Леон, — и я запаниковал.       Крис молчал ровно полсекунды. А потом прижал Леона ещё ближе. Его бёдра сильнее прижались между ног, почти поднимая его с земли, и самообладание Кеннеди полностью разрушилось с приглушённым сломанным звуком, уткнувшись в плечо Криса.       Крис тихо выругался:       — Блять, Леон—       Пальцы Леона вцепились в заднюю часть пальто Криса, крепко схватились за ткань, пока он двигался навстречу его твёрдому телу. Теперь он был всё более нуждающимся, быстрее, разгонялся настолько, что приходилось сдерживаться, чтобы не закричать имя Редфилда. Новое, более интенсивное трение разгоняло по нему жар огромной волной.       Дыхание Криса стало тяжёлым и прерывистым, и Леон испытывал несправедливое удовлетворение от того, что сумел настолько вывести его из равновесия.       — Извини, что напугал тебя, — прошептал Крис. Его рука скользнула по боку Леона, потом снова вниз, будто он никак не мог решить, где именно хочет остановиться. Каждое движение казалось сдержанным с заметным усилием, что каким-то образом делало всё ещё хуже.       Или, наоборот, лучше.       Определённо лучше.       Леон двигался о бёдра Криса всё быстрее, задерживаясь на мгновение, и контроль Редфилда заметно пошатнулся. Его голова опустилась на плечо Леона с низким стоном, который вызвал дрожь по всей спине Кеннеди, пронёсся по венам и осел в покалывающих пальцах.       Только этот звук почти обезоружил его.       — Леон, — снова сказал Крис, теперь тише.       Звучало так, будто он умолял, произнося его имя в том же отчаянном, знакомом стоне, который испугал Леона прошлой ночью. Умолял его.       Крис хотел этого так же сильно, это не подлежало сомнению.       Эта мысль придала Леону уверенности и он с лёгкой, покрасневшей улыбкой произнёс:       — Почему ты сказал моё имя прошлой ночью?       Крис посмотрел на него затяжной секундой, прежде чем снова поцеловать — на этот раз сильнее, грубо, с раздражением, адреналином и всеми теми чувствами, которые, похоже, они оба не озвучивали за последние три дня.       Леон мгновенно растворился в поцелуе, бёдрами тёрся о член Криса в быстром, беспомощном и запутанном ритме. Крис держал его устойчиво, крепко схватив за бедро, пока тёмный лес вокруг них испарялся.       — Потому что я не мог перестать думать о тебе, — произнёс Крис, — я не переставал думать о тебе неделями.       Леон еле мог сосредоточиться, чтобы осознать значение этих слов. Холодный ночной воздух, отдалённые звуки леса, боль в мышцах после спарринга — всё смешалось в одно под давлением сильного жара от Криса, прижимающегося к нему.       В тот момент он мог сказать что угодно, и Леон слабо кивнул бы и будто принял это.       Эрекция Криса оставалась твёрдой, а Леон двигался на нём беспомощно, ритм нарушался с каждой секундой сильнее, он разваливался на части, направляясь к чему-то неизбежно горячему. Каждый пророненный стон от трения пропускал по нему волну разряда, а Крис продолжал крепко держать его через все муки.       — Ты такой красивый, — пробормотал Крис и подтолкнул бедро вверх, добавляя движение собственными бёдрами.       Леон закашлялся, запрокидывая голову назад:       — Ох, это нечестно.       Ухмылка Криса мелькнула в темноте, как будто волчья, с оттенком усталости и чего-то на грани опасной нежности.       — Я не пытался играть честно.       Напряжение между ними росло, пальцы Леона судорожно цеплялись за спину Криса, за пальто, за плечи — за всё, что попадалось под руки, пока он всё сильнее и сильнее двигался о твёрдые мышцы, соединяя трение и удовольствие с такой яростью, что пульс грохотал у него в ушах.       И Крис чувствовал себя не лучше.       Это было ясно по неровному дыханию Криса, по тому, как он сжимал хватку при каждом движении Леона, по тяжёлым звукам, которые пытался подавить, но не мог.       Лес вокруг казался невероятно тёмным, тени танцевали по подчёркнутым просторам и резким линиям лица Криса. Им казалось, что они находились в самом укромном уголке; будто вся гора сузилась до этого украденного момента.       Крис прижался лбом ко лбу Леона, мельком закрыв глаза, густые чёрные ресницы казались тёмными на его коже.       — Ты меня убьёшь.       Леон тихо рассмеялся:       — Думаю, эта штука сделает это быстрее.       — Леон—       Ещё один медленный толчок бёдрами резко оборвал слова.       Крис резко выругался и грубо двинул бёдрами, и этого хватило, чтобы Леон достиг кульминации, полностью потеряв ритм и сдавшись с обрывающимся дыханием. Жар моментально окутал его тело, белый свет затмил глаза, и оргазм стремительно накрывал с головой.       Член пульсировал в джинсах, и он рухнул вперёд на грудь Криса, дрожа, задыхаясь и издавая тихие стоны, а сильные руки Редфилда крепко держали его.       — Блять, Крис, пожалуйста—       Крис поцеловал его, заглушив все последующие слова, но Леон всё равно издавал звуки, беспомощные и громкие в тишине леса.       Через несколько прерывистых и сухих движений Крис последовал за ним секунды спустя с хриплым стоном у его плеча, тело напряглось под руками Леона, а потом наконец расслабилось.       Несколько секунд никто из них не двигался. Вокруг в лесу не существовало ничего, кроме их тяжёлого, прерывистого дыхания, пускающего клубы пара в холодном воздухе.       Ритм сердца Леона постепенно вернулся в норму — это было первое, что он почувствовал. Затем вернулся слух, когда кровь перестала бурлить в венах.       И только тогда он услышал, как за ними что-то шуршит в кустах, скрежещет по стволам деревьев, прямо за их спиной.       Пронизывающий крик прорезал тишину.       Они мгновенно замерли.       Звук доносился прямо из-за ствола дерева — высокий, влажный, нечеловеческий. Такой же густой, как и до этого.       Леон почувствовал, как Крис напрягся рядом с ним, прежде чем в лесу раздался ещё один обрывистый треск изломанных веток, эхом разнесшийся по вершинам деревьев.       Что-то неслось к ним на полной скорости.       — Шевелись! — резко приказал Крис.       Серьёзность и опасность ситуации сразу же вернулись в их сознание.       Они разорвали объятия, выдернули оружие из кобуры и бросились вверх по склону через лес к тропе, как раз в тот момент, когда из темноты позади них выглянула огромная тень. Леон успел мельком увидеть её между деревьями: длинные конечности, гладкая кожа, отражающая бледный свет, море зубов в раздробленных, потрескавшихся челюстях.       Одна рука Криса, ранее находившаяся у Кеннеди на спине, схватила его за руку с потрясающей силой и подтолкнула вперёд, позволив ему держаться первым на тропе.       Он понял почему, когда раздался первый выстрел.              Крис стрелял одной рукой, не моргая, мундштук пистолета на мгновение освещал стволы деревьев и подлесок. Существо завыло, но не остановилось, мчалось по склону как разъярённое животное.       — Двигайся на восток! — крикнул Крис.       — Я знаю, где мы оставили машину!       Леон чуть не поскользнулся на мокрых листьях, пытаясь сделать резкий поворот в ту сторону, что казалась правильной. Ветки хлестали по лицу, царапали кожу, а куртка цеплялась за подлесок и обломки коры.       Где-то позади существо с ужасом прорвалось сквозь поваленное дерево.       — Скажи мне, — запыхавшись, произнёс Леон, — что эта штука всё-таки перестанет преследовать нас, если мы уйдём достаточно далеко.       Крис не ответил сразу — этого было достаточно ответа.       Леон почувствовал, как у него в животе словно что-то упало. Они пробирались через ещё один участок густого леса, резко спускаясь вниз по склону в незнакомом для Леона направлении, пока местность не изменилась под ногами.       Деревья поредели, уступая место открытой травянистой равнине. Земля была настолько ровной и плоской, что стало понятно — он точно свернул не туда, а крик о том, что он знает, где машина, возможно, был ошибочным.       Под его сапогами трава исчезла, уступая место бетонной плите. Леон замедлился, пытаясь осмотреть то, что было перед ними, но не был уверен в том, что правильно воспроизводит картину.       — Эм, Крис?       Крис остановился рядом, машинально подняв пистолет в сторону темноты впереди.       Серо-бурые солнечные пятна рассыпались по широкой поляне, скрытой глубоко в лесу. И вот оно стояло прямо перед ними. Наполовину зарыто в склоне холма, как в ране, которая никогда не заживала, — вопиющая и ужасная. Старый красно-белый знак всё ещё был виден над укреплёнными взрывостойкими дверьми, покрытыми грязью и илом от проливных дождей, прокатившихся недавно. Вокруг периметра комплекса стоял сломанный забор, доски которого были разорваны изнутри, словно их рвали толстые когти.       Ебучая Umbrella.       Леон уставился на это, не веря своим глазам.       Невозможно.       Он слышал миллион раз, что BSAA заявляли: горы очищены, угроза нейтрализована, туда приходят с рейдом каждую неделю, чтобы держать всё под контролем. Но это сооружение перед ними не выглядело так, словно его кто-то зачистил и нейтрализовал. Оно, блять, оставалось в рабочем состоянии. Маленькие лампочки на панели у двери всё ещё светились. Фонарь Криса метнул резкий луч, прежде чем резко остановиться у входа.       Только тогда Леон заметил тела.       Три трупа, разбросанные на лесной подстилке у входа. Достаточно свежие, кровь под светом фонаря была тёмной и ещё влажной. Тактическое снаряжение у двоих из них с эмблемами BSAA, а у третьего — отличающийся белый медицинский халат. У одного почти отсутствовала горловая часть, у другого разбита голова о бетон.       Крис тихо выругался рядом.       Леон двинулся вперёд, ноги подрагивали. Он присел возле ближайшего тела, рухнув на землю прямо у разодранного забора, и его пульс бился по совершенно другой причине. Поблизости он услышал рацию на бедре у покойного — она всё ещё тихо потрескивала, издавая статический шум. Леон медленно поднял взгляд на мрачный силуэт комплекса, вырезанный в горном склоне, и позволил себе осознать реальность происходящего. Потому что этого не должно было случиться.       Им говорили, что Umbrella уничтожена. BSAA гарантировали, что все сооружения и опасности, связанные с ними, полностью ликвидированы.       — Они солгали, — тихо проговорил он, и даже эти слова звучали не достаточно серьёзно, чтобы полностью описать то, что чувствовал.       Леон оглянулся через плечо на мрачное лицо Криса в нескольких шагах. Существо перестало преследовать их, как только они достигли комплекса — это заставило Леона задуматься, что же, черт возьми, находится внутри, что должно было внушить такой страх у этой твари.       Леон поднялся, ярость постепенно брала верх над всем остальным.       — Три месяца. Они сказали всем, что регион под контролем, что всё остаётся закрытым ради безопасности людей.       В лесу прозвучал крик, но Леон не обратил внимания.       — Но они не занимались этим вовсе, правда? — он приблизился к неподвижному, строгому силуэту Криса в темноте, — Они вообще пытались остановить Umbrella… какими-либо возможными способами?       Крис не встретился с ним взглядом, уставился вперёд на комплекс. Его тёмные волосы прилипли ко лбу, дождь стекал по лицу и щекам, капли скапливались на плотной ткани пальто. Леон собирался спросить, почему он молчит, но Крис медленно поднял руку и указал пальцем на здание. Леон обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как над входной дверью зажёгся свет. Он моргнул один или два раза, затем замигал, будто кто-то внутри комплекса включил световой выключатель.       Каждый волосок на шее у Леона зашевелился от напряжения.       — Это… тут есть люди?       Вся Америка была уверена в одном с момента распространения новостей о вспышке: Umbrella мертва, она ликвидирована, больше не функционирует. Все отчёты, пресс-релизы, правительственные брифинги после вспышки утверждали, что комплексы в горах Арклей либо разрушены, либо полностью зачищены. Однако тела у их ног были свежими, а одно из них было одето в медицинский халат, который он узнал с брифинг-фотографий старых сотрудников Umbrella.       Значит, агенты BSAA нашли комплекс Umbrella как раз в момент пробуждения существа и впоследствии были атакованы? Или здесь случилось нечто куда более зловещее? Знали ли они, что Umbrella всё ещё действует в горах?       Как они могли не знать об этом? Что BSAA скрывает от общественности?       Наконец Крис двинулся, мягко протолкнув Леона в сторону. Он прошёл по бетону и остановился рядом с трупами, присев у одного из убитых солдат BSAA. Леон наблюдал, как его руки быстро изучают снаряжение, вытаскивают предметы из карманов, проверяют патроны и разведданные.       Он тоже подошёл ближе, руки тряслись по бокам. Крис поднял повреждённое портативное устройство, вытащенное из тактического жилета погибшего. Трещина на экране всё ещё показывала фрагменты поспешного отчёта об операции, и Леон вдруг прочитал красные буквы на экране:

ОТКАЗ КОНТРОЛЯ

ЖДАТЬ ДАЛЬНЕЙШИХ УКАЗАНИЙ

ЗАКРЫТЬ ПЕРИМЕТР ВОКРУГ РАККУН-СИТИ

      — BSAA знали, что Umbrella продолжает работать? — прошептал Леон, а Крис опустил устройство, покачав головой.       — Они либо точно знали, что объект активен, — мрачно согласился Крис, — либо подозревали это настолько, что не хотели создавать панику и дали себе время на расследование.       Это, наверное, самый лучший сценарий. Но всё равно не укладывалось в голове.       — Я просто не понимаю—       Внезапно справа где-то с грохотом раскинулись ветки, в воздухе раздался протяжный вопль, пронзающий уши Леона.       Существо всё ещё охотилось за ними, и звук казался беспокойным после того, как Крис выстрелил в упор. Крис немедленно встал и схватил Леона за руку.       — Внутрь, сейчас же.       Леон на секунду замешкался, но последовал за Крисом к дверям комплекса. Все инстинкты кричали, что входить в активный комплекс Umbrella — это ужасная идея, но оставаться снаружи с тем чудовищем, что их преследует — было куда хуже.