The Alpha

      Горы Арклей сохранились как вечная память на окраине Раккун-Сити. Когда-то это было красивое место с охотничьими домиками и лагерями, особняками, возвышающимися над кронами деревьев, и активными группами любителей наблюдений за птицами — как рассказывали местные жители Леону. Теперь же это казалось своего рода реликтом прошлого. Ночь вспышки вируса навсегда изменила этот пейзаж, несмотря на то, что BSAA пытались ликвидировать оставшиеся очаги вируса и регулярно проводили патрулирование в лесах в поисках очагов заражения для их устранения.       Что-то в этих зарослях и укромных местах позволяло вирусу медленно распространяться в дикой природе. Жители Раккун-Сити, которые после первой ночи вспышки уходили настолько далеко в поисках убежища за пределами города и в итоге заражались, терялись в лесах. Леон слышал слухи о том, что люди натыкались на скелетоподобных ходячих мертвецов, пожирающих дикую живность в темноте, а их глаза ярко светились в луче фонарика.       По этой причине BSAA заблокировали главную дорогу в горы со стороны города и разместили предупреждения на всех остальных путях, ведущих к горам, чтобы удержать людей от входа с противоположных направлений. Эта территория была объявлена зоной карантина, санкционированной правительством и подкреплённой законом, и зона должна была оставаться закрытой, пока не станет ясно, что туда могут безопасно возвращаться обычные граждане, чтобы вновь насладиться жизнью на свежем воздухе среди шевелящихся листьев.       Полиция получила строгие инструкции патрулировать входы и окраины зоны каждую неделю, но держаться подальше от глубоких лесов на севере.       Поступало ли когда-либо экстренное сообщение, связанное с лесом? Нет. Как оказалось, местные жители и туристы очень серьёзно относились к угрозе уголовного преследования от правительства, поэтому старались держаться подальше от запретной территории. Не было зарегистрировано ни одного случая, чтобы заражённый пересёк порог, из-за чего Леон пришёл к мысли, что такие потерявшиеся в лесах умирали от голода спустя несколько месяцев. Дикая природа, скорее всего, была слишком быстрой для их медленного преследования, лишая их источника пищи.       Для любого существа невозможность найти даже крошку еды означала только одно — смерть. Медленное истощение.       На протяжении нескольких месяцев его теория была именно такой: вирус не мог продолжать жизнедеятельность без пищи, которая придавала бы силу заражённым. Поэтому леса и горы, вероятно, уже очищены, но BSAA держали их закрытыми из предосторожности, чтобы дать вирусу полностью истощиться и исчезнуть до того, как разрешат доступ людям. Это было разумным решением, особенно учитывая, как успешно прошла ликвидация вируса в пределах города.       Леон не знал, что могло бы произойти, если заражённый теперь появился бы на улицах.       Честно говоря, он не хотел об этом даже думать.       Именно поэтому он испытывал одновременно облегчение и нервозность от того, что Крис не рассказывал ему, зачем они едут в горы и о чём был тот звонок, когда он похлопал его по бедру Леона и сказал ему вставать. Леон решил не спрашивать, просто сел на пассажирское сидение большого чёрного внедорожника, припаркованного у отдела полиции, и сознательно заставил себя думать только о горах, пока Крис, оперевшись локтём на дверцу, повернул машину к выезду на улицу.       Через несколько минут они подъехали к знаку «Зона карантина», где двое незнакомцев в гражданской одежде ждали, чтобы убрать жёлтые ленты. Кивок Криса, направленный им, подтвердил догадки Леона — это тоже была часть его личной команды, как и Ликан.       Крис вновь кивнул им в ответ и продолжил движение.       Леон мельком взглянул на них, затем наблюдал, как сзади в зеркале удаляется знакомый городской пейзаж.       Чтобы попасть в настоящие недры леса и гор, была только одна длинная, извилистая дорога, которая в конечном итоге разветвилась в грунтовые и гравийные дороги, ведущие к тем самым местам, ранее обожаемые местными, а также к тем секретным зданиям, о которых он слышал лишь вскользь — управляющим офисам компании Umbrella и их загородным базам отдыха. Одни мысли об этих местах вызывали у него дрожь от предчувствия кошмара.       Он предпочитал не знать, что происходило и что осталось там после всего случившегося. Надеялся, что BSAA уже взяли эти объекты под контроль — Барри сказал, что слышал подобное подтверждение, когда они обсуждали инцидент с особняком в горах. Он всегда с подозрением относился к обещаниям BSAA, как Леон к Крису сейчас, но пока они не дали повода усомниться в себе.       Итак, Леон предполагал, что именно так и было сделано — что эти удалённые лесные локации были полностью проверены, даже во время локдауна. Он уверял себя, что волноваться не о чем, пытался успокоить громко бьющееся сердце и откинулся в большом кожаном сидении правительственного внедорожника. Поездка проходила в приятной тишине. Радио тихо гудело с приборной панели, установленное на низкую громкость, мягкое звучание какой-то рок-станции едва заполняли салон. Большую часть пути он почти не обращал внимания на музыку, лишь изредка ловя отдельные ноты, в основном глядя в окно на проносящиеся мимо заросли деревьев. Но движение в поле зрения привлекло его внимание.       Он украдкой посмотрел в сторону, стараясь изобразить полную непринуждённость. Локтём опёрся на край двери, подбородок держал в ладони — он сомневался, что такой взгляд на водителя выглядел естественно, но не стал обращать внимания на эти внутренние сомнения и предпочёл внимательно посмотреть на своего шофёра.       Вид с пассажирского сиденья был… довольно приятным. Крис — с чёрными волосами и загорелой кожей — сидел расслабленно, одна рука была вывешена в открытую форточку, между пальцами тлел окурок сигареты. Другая мягко держала руль, слегка постукивая в такт музыке. Он тихо напевал, дым тонкой струёй поднимался от практически нетронутой сигареты — видимо, Крис сосредоточился на вождении по извилистой дороге.       Под дневным солнцем профиль выглядел весьма симпатично — даже если Леону было тяжело признавать это после тех стрессовых двух дней.       Вдруг в его голове мелькнуло воспоминание о тех крупных руках, которые сжимали большую эрекцию. Затем — мгновенный образ, как это же тело швыряет его на землю. Горячий, обжигающий прилив энергии, словно дождь, стекающий за шиворот, прокатывался по всему телу, заполняя его до краёв и вызывая желание вести себя не по своему характеру перед этим человеком.       Но он стиснул зубы, подавляя внутренний голос, который требовал выяснить, почему Крис так странно к нему относится, и стал разглядывать, как свет играется на его скулах и чётко очерченном сильном подбородке. Слушал его глубокий голос, чуть фальшивящий напеву по радио. Крис казался погружённым в мысли, уставившись сквозь стекло на деревья, со спокойным, сосредоточенным выражением. Его брови сдвинулись в ровную, серьёзную линию, но уголки губ оставались расслабленными и непринуждёнными. Это была смесь чего-то непонятного Леону, но она заставила его облизнуть пересохшие губы и тяжело сглотнуть.       Часть его сопротивлялась, заставляя взгляд устремиться на стремительно мчащиеся пейзажи за лобовым стеклом, а не задерживаться на этом невысказанном чувстве, которое висело между ними.       Леон всё ещё ощущал это в том, как Крис смотрел на него, когда думал, что тот не видит; в напряжении, что сохранялось после того, как тот тяжёлым телом сбросил его на маты в отделе. Это всё сводило его с ума, потому что ситуация не имела какого-либо смысла.       Они только недавно встретились.       Буквально только что!       Так почему же в голове постоянно крутился этот тихий вопрос — почему Крис так знакомо произнёс его имя возле бара?       Это был самый большой «слон в комнате», но только Кеннеди замечал его. Пока Крис не давал понять, что знает, что это был Леон; что это он был тем, кто спрятался в тени переулка и наблюдал за ним. Он надеялся, что эта тема не всплывёт вновь. Если же это произойдёт — Леон боялся, что просто сгорит на месте и умрёт.       Это был единственный логичный вариант, ведь если он попытается хоть как-то поднять эту тему, то что, чёрт возьми, ему стоит сказать?       «О, да, Крис, я видел, что ты меня ищешь, но я был напуган, пьян и пережил паническую атаку, потому что мне не стоит много пить — это вызывает приступы тревоги; а когда ты вытащил член и начал трогать себя, я не вышел из тени или сразу не ушёл, потому что ты выглядел безумно сексуально, и я не мог оторваться…»       Да, он скорее добровольно умрёт, чем признается во всём этом.       За окнами были только вечнозеленые деревья и голые, зимние ветки, качающиеся на фоне серого неба. Леон смотрел, как дорога вперёд сужалась в узкую бетонную полосу, наверняка не рассчитанную на гигантский внедорожник BSAA. Однако эта полоса длилась всего несколько метров, за ней дорога переходила в грязную тропинку, наполовину поглощённую густой растительностью, которая медленно расползалась по пути, словно пальцы, пытающиеся поглотить его целиком.       Крис снизил скорость и быстро осмотрелся.       — Похоже, дальше только пешком, — сказал он.       Леон молча кивнул.       Крис свернул машину на небольшой просёлок у обочины. Двигатель затих, и внезапно вокруг стало гораздо громче без жужжания механики и тихого гула радио — первые капли мелкого дождя застучали по металлу, тихий шелест чего-то невидимого в лесу — вероятно, животные спешили укрыться от приближающейся грозы.       На мгновение никто не двинулся. Крис коснулся Леона взглядом, слегка наклонив голову. Кеннеди на мгновение испугался, что сейчас прозвучит какой-то вопрос, и совсем не хотел знать, какой именно. К счастью, Крис отвернулся и потянулся к дверной ручке.       Воздух снаружи был гораздо холоднее, чем Леон ожидал: влажный, прилипающий к коже и куртке всего через несколько секунд после выхода на грязную тропу. Он застегнул куртку, прижав её к телу, затем проверил пистолет в кобуре на поясе.       Он взял с собой снаряжение перед отъездом из отдела, желая быть вооружённым, чтобы не зависеть только от большого пистолета, который Крис сейчас настраивал в своей кобуре на бедре. В горах, если они разлучатся или произойдёт что-то ещё хуже, он хотел иметь шанс спасти себя. Хотя сам ещё не понимал, что означает «ещё хуже».       Он убеждал себя, что это место наверняка уже пусто. С момента вспышки прошло три месяца, и он слышал много раз, что BSAA еженедельно патрулирует горы в поисках опасностей, так что к этому времени наверняка все остатки были устранены.       — Ладно, — Крис хлопнул по бедру, — Готов?       Леон кивнул.       Они шагнули вглубь леса, Леон задерживался на пару шагов позади силуэта Криса. Плотные деревья быстро окружили их, быстрее, чем Леон хотел, мгновенно скрыв остаток тропы и машину. Крона над головой была почти голая, кроме вечнозелёных деревьев, по которым периодически барабанили капли дождя. Затухающие лучи дневного света просачивались сквозь раскидистые ветви, окрашивая всё в приглушённые серые и глубокие зелёные тона.       Ботинки Леона утопали в сырой земле, каждый шаг был сосредоточенным и максимально тихим. Он никогда не бывал в горах Арклей за всё короткое время жизни в Раккун-Сити. Он часто смотрел на них из окна своей квартиры на верхнем этаже в долгие ночи — высокий, красивый барьер, окружавший горизонт. Осенью, когда он только приехал и начал заново собирать свою жизнь, горы казались особенно прекрасными. Но времени полюбоваться ими было в обрез — жизнь разрывалась между попытками выжить и не сойти с ума.       Он надеялся, что следующей осенью сможет в полной мере насладиться яркими красками и красотой этих мест. В тех краях, где он жил раньше, деревьев было очень мало, и почти все они вечнозелёные, поэтому у него не было шанса познакомиться с настоящим осенним сезоном, наполненным пёстрыми красками — впервые увидев это из окна, он ощущал себя туристом.       Однако он и представить не мог, что этот красивый ландшафт на деле будет выглядеть… именно так.       Каждая ветка, касавшаяся рук Леона, обливала холодными каплями. Густая грязь тихо прилипала к ботинкам, издавая слишком громкие звуки в лесной тишине гор. Воздух был тяжёлым, плотным, влажным, и с трудом удавалось сделать малейший вздох.       Туман струился низко между деревьями, бледный, как дым от сигарет Криса, извиваясь вокруг стволов, почерневших от времени и сырости. На некоторых деревьях были непонятные царапины и отметины, на которые Леон старался не смотреть и тихо убеждал себя, что это просто следы животных.       Он глубоко вдохнул… и замер.       Лес не только выглядел иначе, чем он представлял, он ещё и пах… совершенно иначе, чем кто бы мог подумать. Запах был неправильным, если быть честным.       Он ожидал запах земли, грязи, хвои и дождя.       Но ничего из этого там не было.       Вместо этого в нос ему проник резкий, неприятный запах гнили, когда они продвигались глубже в чащу.       Гниль. Сильная и отвратительная.       Леон не знал, что это могло быть, и надеялся, что это просто побочный эффект непрекращающейся дождливой зимы. Он мало бывал в лесу во время дождей и не знал, каким точно должен быть запах — может, гниющие листья на земле создавали такую вонь.       Наверное, бояться нечего, — говорил он себе.       Он отрегулировал оружейный ремень, врезающийся в плечо, и старался не выглядеть безумно испуганным в этой местности.       Впереди ветки тихо поскрипывали на ветру.       Широкая спина Криса вдруг остановилась в ту же секунду.       Леон чуть не налетел на него.       — Что случилось? — спросил он шёпотом, сбивчиво останавливаясь.       Крис поднял руку.       Тишина наступила мгновенно, и Леон прислушался, сердце забилось в панике.       Сначала он не услышал ничего, кроме скрипа деревьев, капель воды, падающих на землю, и собственного дыхания. Дыхание Криса было ровным, спокойным. У Леона — прерывистым.       А потом он услышал это.       Далёкий крик животного.       Резкий. Влажный. Неправильный.       Это слово всё приходило ему на ум.       Леон сжал кобуру до боли в руках.       — Что это было?       — Не знаю, — спокойно ответил Крис.       Голос его был тихим, контролируемым. Намного более спокойным, чем чувствовал себя Леон.       Он взглянул на Криса и внимательно изучил лицо сквозь туман и серый свет. Крис казался старше, чем в свете ламп в офисе и баре. Не старым по возрасту, но каким-то самоуверенным и уравновешенным — таким, каким Леон ещё не был и не уверен, сможет ли когда-либо стать. Глубокие морщины вокруг глаз проявились сильнее на сосредоточенном, серьёзном лице. Щетина отбрасывала тень на острой челюсти, губы сжаты в твёрдую линию. Он держался так, будто привык быть объектом наблюдения.       Или, скорее, привык быть объектом охоты.       Крис повернул голову и взглянул назад, встретившись глазами с Леоном, прежде чем тот успел отвести взгляд.       — Ты в порядке?       Губы пересохли, но он прошептал:       — Да.       — Ты так крепко сжимаешь кобуру, будто хочешь сломать её пополам.       Леон сразу же ослабил хватку, чувствуя, как загораются щеки.       — Всё нормально.       Крис не упрекнул его во лжи, и это сделало всё ещё хуже.       Они снова двинулись вперёд под капающими деревьями. Чем дальше они заходили в чащу, тем темнее становилось, тени всё сильнее завладели пространством, а вечнозелёные деревья полностью заглушали остатки солнца, погружая их в темноту.       К счастью, Крис достал фонарик из кармана куртки и включил его.       Луч прорезал тьму, освещая мокрые листья и сломанные ветви. Время от времени на периферии зрения Леона появлялись странные очертания — изогнутые ветви, сгорбленные силуэты, — но стоило посмотреть прямо, как они растворялись и снова казались просто деревьями.       Нервозность грызла его изнутри.       На шумных улицах Раккун-Сити страх было легко забыть.       Когда рядом были Джилл и Барри, его дрожь тоже утихала.       Терапевт говорил, что не нужно сталкиваться со своими страхами, пока он не почувствует уверенность, что это не приведёт к срыву. Но теперь страх врезался в него без предупреждения.       Лес должен был быть пустым и безопасным.       Почему же здесь всё казалось таким опасным?              — Ты всегда такой молчаливый? — голос Криса прорезал тишину, заставив Леона чуть ли не выпрыгнуть из кожи.       — Нет, — он проглотил ком в горле и почувствовал, как пальцы снова обхватили холодный металл пистолета. Его тяжесть каким-то образом успокаивала, — Обычно я гораздо веселее на вечеринках.       Слегка усмехнувшись, Крис качнул своими широкими плечами.       Это было не смехом, но и не совсем серьёзным выражением лица. Казалось, он редко смеётся вслух.       — О, Карлос мне рассказывал, какой ты весёлый на вечеринках, когда пьян, — с иронией заметил Крис.       Леон невольно вздохнул.       — Что именно он тебе говорил? Заранее говорю, что это всё — ложь, — шипел он сквозь стиснутые зубы, пытаясь вспомнить хоть одну вечеринку с Карлосом в городе.       Однако в памяти всплывала лишь одна — день рождения Карлоса в прошлом месяце. Вся эта ночь была размытым пятном после того, как Джилл начала раздавать выпивку. Впрочем, он не припоминал ничего особо примечательного. Хотя, учитывая, что из-за алкоголя он уже временно забыл ужасающие события предыдущей ночи, откуда знать, что ещё вылетело из головы.       Мысль заставила его щеки пылать.       Что же на самом деле рассказал Карлос?       Он определённо убьёт его, как только вернётся в отдел.       — Не переживай, — Крис снова повернулся через плечо, демонстрируя расслабленную, уверенную и чертовски привлекательную улыбку, — Однажды я так напился, что снял рубашку и закрутился вокруг пилона для стриптиза.       Вид этой улыбки и услышанные слова настолько удивили Леона, что он чуть не поскользнулся на грязи.       Вот оно снова — странное расхождение.       Крис чаще выглядел будто вырезан из камня: строгий, сдержанный, взрослый и серьёзный. Но иногда мелькало едва заметное выражение, которое позволяло Леону представить, что этот человек вовсе не страшен, а даже вполне расположен к общению. Сигналы тревоги в голове притихали, и вдруг в груди начало разливаться тепло.       Это было, мягко говоря, раздражающе.       Образ Криса без рубашки на пилоне тоже совсем не помогал.       — Трудно это представить, — почти соврал Леон.       — Ммм, уверен, мои товарищи с команды с удовольствием покажут тебе фотографии.       О, Боже, он не был уверен, что переживёт это… или дальнейший разговор на эту тему. Поэтому быстро прочистил горло и сменил тему.       — А ты откуда вообще? Ты и твоя команда?       Крис тихо фыркнул носом.       Мгновение Леон подумал, что переступил какую-то невидимую черту, но потом услышал:       — Я родился в Нью-Йорке.       Леон моргнул.       — Серьёзно?       Тень головы Криса кивнула.       — Да, серьёзно.       — Но ты не звучишь так, словно ты из Нью-Йорка.       — А ты не похож на жителя Раккун-Сити.       — Потому что я не местный.       Снова легкая улыбка через плечо — теперь уже более привычная, будто он уже знал эту информацию.       Чёрт, этот человек был действительно странным.       Тропа впереди внезапно сузилась под лучом фонарика, заставив их идти плотнее друг к другу. С обеих сторон густо росли кусты, тянувшиеся и цеплявшиеся за тропу зловещими щупальцами. Леон слышал, как рядом шёл Крис — шелест ткани, хруст веток под сапогами, ровное, спокойное дыхание. Удивительно человеческие звуки.       Что было глупо, учитывая, насколько мало он знал о нём, и что до сих пор не доверял. Но от присутствия Криса исходила уверенность и незыблемость.       Он чувствовал себя в безопасности, идя так близко. Не мог вспомнить последний раз, когда ощущал себя устойчивым, без внутренней дрожи от страха.       Где-то в глубине леса вдруг лязгнула ветка.       Леон мгновенно застыл. Крис же дёрнул плечом, положив свою руку на грудь Леона. Защищая его, скрывая, едва они поняли, в чём опасность.       Леон возненавидел, насколько этот жест был успокаивающим.       Ещё один хруст.       На сей раз Леон отчётливо услышал — тяжёлые шаги в кустах. Сначала впереди, уже в третий раз, а потом направляясь вправо.       Вокруг, понял Леон. Что-то кружило вокруг них.       Хруст.       Ближе на этот раз.       Туман в углах зрения заволок деревья, и Леон уловил контур чего-то низкого и быстрого, мчащегося по подлеску.       Пульс участился, и часть его хотела ухватиться за эту большую руку перед собой, чтобы снова обрести опору.       — Ты видел…       — Да, — голос Криса стал ниже, напряжённее, словно натянутая струна.       Существо застыло.       В течение одного ужасного мгновения лес погрузился в гробовую тишину.       Никаких насекомых, ни ветра. Ничего.       Руки Леона задрожали, когда Крис обвел фонариком деревья.       Пусто.       Пусто.       Пусто…       Вдруг в их сторону отразились яркие, резкие глаза.       Но они были не человеческие.       Не зомби.       Из кустов внезапно выскочил олень, и Леон чуть не выхватил пистолет и не выстрелил. Животное быстро пересекло тропу перед ним и исчезло внизу по склону среди плотных вечнозеленых деревьев, оставляя за собой эхо ломаемых веток.       Просто олень.       Просто ебучий олень.       Леон глубоко выдохнул:       — Ебаный в рот…       Рядом Крис оставался неподвижной, решительной статуей, смотревшей вперёд туда, где появился олень.       Он стоял неподвижно. Дышал ли? Не расслабился ни на йоту, в отличие от Леона, который чувствовал, как ноги становились ватными.       — Эй, — прошептал Леон, — ты в порядке?       Крис ответил слишком быстро, рука всё ещё защитно накрывала грудь Леона:       — Да.       Ложь. Леон сразу узнал её.       — Что-то не так? — настаивал он.       — Я в порядке, — медленно ответил Крис.       — Но я не об этом спрашивал.       Наконец Крис взглянул на него, выражение было неразборчивым в тусклом сером свете.       — Ты задаёшь много вопросов, Леон.       — А ты много уворачиваешься от ответов на вопросы, не так ли?       Это вызвало более продолжительный взгляд. Не злой и не готовый к борьбе, а просто оценивающий, будто Крис пытался что-то решить.       Прохладный ветер со свистом проливался среди деревьев, с ним подул густой туман, который стал сгущаться, превращая лес вокруг в меняющиеся серые стены. Леон остро почувствовал их изоляцию. Дорога осталась далеко позади, рация бесполезна.       Вдали от города и цивилизации.       Лишь деревья, темнота и человек, которого он едва знал.       — Думаешь… думаешь, там что-то есть? — тихо спросил Леон.       Крис колебался. Этого было достаточно для ответа, но совсем не то, что Леон хотел услышать. Он с нескрываемым недоверием уставился на него.       — Ты продолжаешь делать это, — прошептал он.       Крис наконец опустил руку, но не пошевелился, чтобы отодвинуться от него.       — Думаю, здесь слишком много вопросов без ответа.       — Вау, — саркастично протянул Леон, — Я прекрасно понимаю это чувство, мистер Альфа.       На этот раз Крис слабо улыбнулся. Леон сразу заметил — на его лице мигом промелькнуло осознание того, что его защитные стены рухнули, будто он не привык показывать свою реакцию на задании. Это мгновение сделало его моложе, таким привлекательным, что боль уколола в сердце Леона.       Но стены тут же восстановились.       Странно, но какая-то часть Леона захотела прорваться сквозь них, заглянуть внутрь, позволить себе войти. Что, конечно, было глупо. Разница в возрасте сама по себе была источником неловкости. Крис мог быть его отцом, а Леону всего двадцать один, и он зачастую чувствовал себя так, будто не знает, что делает.       Между тем Крис выглядел человеком, который пережил множество ошибочных решений и вышел из них живым.       — Ты… ты правда в порядке? — голос Криса стал мягче, его затенённые голубые глаза скользнули к Леону.       — Да, всё нормально. — сердце колотилось? Да. Руки немели? Да.       Но он переживёт. Всегда переживал.       — О, вот, — Крис сунул руку в карман большого пальто и вытащил фонарик, похожий на тот, что держал сам, — Почти забыл дать тебе это.       Леон взял фонарик, шёпотом поблагодарил и включил его. Луч света вырвался наружу, освещая ясную полоску справа от тропы, куда он направил свет.       Ранее, в сумерках и в возбуждении после появления оленя, он не заметил, насколько этот участок тропы отличается. Тропа уходила вниз в неглубокий овраг, где туман сгущался словно грязное болото. Где-то рядом слышалось ритмичное журчание воды, а деревья находились так плотно друг к другу, что их ветви переплелись над головой, не пропуская дневной свет на землю. Там было совсем темно, словно в пустоте.       Леон провёл лучом по деревьям и увидел нечто, что привлекло его внимание. На одном стволе, освещённом ярким светом, были три крупные царапины, глубоко врезавшиеся в кору.       Они не были естественными, как на корявых старых стволах, что они проходили. Нет, это было другое. Сырой след, напоминал отметины на деревьях после аварий — рваные, грубые, будто что-то прорезало дерево.       Что-то намеренно порезало это дерево.       Он замер, сердце подпрыгнуло в горле.       — Крис…       Крис тоже увидел, прежде чем Леон успел договорить, и атмосфера заметно изменилась. Все следы сухого юмора исчезли, он быстро спустился к зарослям у ствола.       Леон поспешил за ним, торопясь нагнать. Крис провел пальцами по поврежденной коре. На краях были капли ярко-красной крови — свежие.       Отметины слишком велики для любого животного, известного Леону, и в глубине этого кустарника, вдали от тропы, вновь вернулся тошнотворный запах гнили — теперь сильнее.       Крис медленно покачал головой.       Понимание врезалось в Леона словно выстрел.       — Ты знаешь, кто это сделал, — тихо сказал он, поднимая фонарик к лицу Криса. Не вопрос, а обвинение.       Что-то было не так.       Крис молчал слишком долго, потом прошептал:       — Нет.       Ложь, ещё одна.       Раздражение вспыхнуло в Леоне.       — Слушай, Крис, если ты, блять, знаешь что-то…       Вдруг в темноте разрезал пронзительный вой. Сначала Леон подумал, что это может быть волк или собака, заплутавшая вдалеке от города, но вой перешёл в нечто иное — дрожащее, хриплое, неописуемый звук. Это не было похоже на животный рёв. Леон почувствовал это глубоко в позвоночнике.       Крупная рука Криса схватила его за кисть, прижимая к себе. Кеннеди ощутил тепло, окутывающее его, словно одеяло.       — Выключи фонарь, — прошептал Крис.       Леон подчинился без раздумий. Тьма поглотила их целиком, не оставив ни малейшего света — только чёрные тени и вихри тумана.       Рука Криса крепко держала его, не давая пошевелиться у ствола дерева.       Вой раздался снова, ближе, эхом разнёсся в лесу с ужасным мокрым звучанием. Казалось, что с его челюстей капает что-то во время этого крика.       Сердце забилось ещё сильнее — громче, чем когда-либо.       Где-то впереди ветки треснули, последовали тяжелые шаги — явно не олень. Медленные, размеренные.       Леон напряг зрение в темноте и заметил силуэт между деревьями, на тропе, где они только что стояли. От этого пробежал холодок по спине.       Фигура была громадной и неправильной.       Несколько мгновений Леон ясно различал контуры — согнутый силуэт, высотой гораздо больше Криса. Его спина была изогнута, но главное — рот. Он был раскрыт и изорван, зубы выглядывали из разорванных сторон.       Из пасти лилось что-то густое — слюна или что-то подобное, оставляя ужасный след.       Он двигался странно — резкими рывками, с невероятно длинными руками, волочащимися по земле, прежде чем исчезнуть в зарослях.       Это был источник звуков, что они слышали? Может, абсолютно все звуки здесь не исходят от животных? Почему оно выло? И главное — почему BSAA ещё не обнаружили это?       Леон едва дышал.       — Что это, чёрт возьми?       Голос Криса был почти неслышен:       — Не знаю.       Фигура удалялась вверх по склону, громко ломая кусты, пока звук не затих.       Тишина вернулась медленно, словно спасение после всего произошедшего.       — Ч-что… — Леон посмотрел на Криса, как раз в тот момент, когда его взгляд скользнул обратно к нему—       И вдруг с удивлением заметил, что, незаметно для него, Редфилд слегка переместился вперёд, вставая между Леоном и существом, которое преследовало их по тропе. Он был так близко, что Леон чувствовал его тепло сквозь промокшие рукава, несмотря на холод горного воздуха.       Глаза Леона уже привыкли к темноте, и он заметил, как бледно выглядит лицо Криса под щетиной. Это был не совсем испуг — скорее другое чувство. Мимолётная слабость, которую снова спрятали глубоко внутри.       — Ты уже видел что-то подобное, — проговорил Леон, не успев остановиться.       Из большого, защищающего тела перед ним вышел уставший вздох — не физическая усталость, больше та, что прячется за глазами и углубляет морщины.       — Леон…       — Нет, серьёзно, что это за хуйня? — шипел Леон, наклоняясь ближе, — Ты что-то знаешь и не рассказываешь нам всю правду.       Крис отвернулся, глядя в туманный лес.       — Ты когда-нибудь ощущал, — тихо сказал он, — что тебя обманывают, а никто этого не замечает, пока не становится слишком поздно?       Леон нахмурился.       — Это не ответ на мой вопрос.       — Я знаю.       — Тогда дай мне ебаный ответ, Крис!       Крис наконец посмотрел на него, и в его взгляде просачивалось что-то больно тревожное — не угроза, не враждебность, а тяжесть человека, несущего груз, который он не знает, как стоит объяснить. Леон подумал, что видел это выражение по утрам в зеркале, перед рассветом, что освещал горы.       Выражение лица человека, который видел ужасающие вещи, наблюдал, как умирают люди, и вынужден был убеждать себя, что это не его вина. Леон задумался: действительно ли это так, или просто видит то, что хочет увидеть…       — Если хочешь честного ответа, — осторожно произнёс Крис, наклонив голову вперёд, — думаю, ты тоже должен быть честен со мной.       Леон нахмурился.       — Ну, это зависит от того, в чём именно ты хочешь, чтобы я был честен, сэр.       На лице Криса мелькнула бескомпромиссная улыбка.       Ветер шуршал в верхушках деревьев.       Леон молчал, ожидая. Какой-то внутренний голос говорил ему, что это важно, что то, чего Крис избегал и скрывал с тех пор, как три дня назад пришёл в участок, сейчас вот-вот обнажится, и, возможно, он наконец получит ответы, которые сможет дать и другим, развеяв их тревоги.       Но вместо слов Крис лишь на мгновение взглянул в темноту, куда исчезло существо, а затем снова посмотрел на Леона.       Кеннеди уставился на него вызывающе, ожидая. Он не собирался шевелиться, пока не услышит что-то стоящее, что оправдает всё это ужасающее путешествие.       — Лучше скажи что-нибудь, — прошептал Леон, — или я закричу, и этот монстр снова придёт сюда.       Крис тяжело вздохнул, и Леон подумал, что тот больше не скажет ни слова. Он уже собирался вскрикнуть, чтобы привлечь к себе любое существо из этих лесов, готов был рискнуть жизнью ради ответов, когда Крис кивнул решительно, ровно один раз, и посмотрел на него так, что Леон остолбенел.       — Ты видел меня прошлой ночью, не так ли?