Мы точно только друзья?

Я не успел лечь, как мой телефон завибрировал от сообщений. Вообще у меня всегда стоял беззвучный режим, кроме… Кроме одного-единственного человека. Краткий? О боже. Я подскочил на кровати, как ужаленный, хотя только что мечтал провалиться в подушку и не вылезать до утра. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Я обязан ответить! Обязан. Нельзя заставлять его ждать. Я, подпрыгивая от радости (да, буквально подпрыгивая, как ребёнок), схватил телефон и открыл Telegram. Улыбался я так широко, что, наверное, со стороны можно было бы подумать, будто я псих или кто-то в этом роде. Ну, знаете, бывает такая странная, почти болезненная улыбка, когда внутри всё переполняется чем-то тёплым и колючим одновременно. Я просто ценю, что он вообще вспомнил о существовании гаджетов (кстати, я сам вчера забыл, что такое телефон). А он написал мне! Мне. Так приятно на душе становится… Прямо физически чувствую, как где-то в груди разливается что-то тягучее и любовное! Я читаю небольшое сообщение от Краткого: «Привет, сегодня у меня в 20:00. Закуски и напитки есть, остался только ты! Не подводи». Встреча? Наверное, у нас будет какой-то там разговор по поводу моей работы… Или по поводу меня? Или по поводу «нас»? Я не знаю. Но от этих слов — «остался только ты» — у меня подкашиваются колени. Даже сидя. Я медленно набираю ответ, стараясь не выдать дрожью в пальцах ту бурю, которая творится внутри: — А почему так поздно? Ты занят? И жду. Жду, вцепившись в телефон мёртвой хваткой. Каждая секунда молчания длится вечность. Я отложил телефон на край кровати и начал переодеваться — просто чтобы чем-то занять руки. До встречи еще четыре часа. Четыре часа томительного ожидания. Четыре часа, чтобы придумать тысячу сценариев, из которых девятьсот девяносто девять — ужасные. Телефон пиликнул. Я метнулся к нему, чуть не свалив стакан с тумбочки. Краткий уже написал ответ. Я отвел взгляд на экран и прочитал: «Не переживай! Можешь прийти пораньше, меня это устроит…» А потом он начал печатать ещё одно сообщение — эти три точки загорелись и замерли, выжигая меня изнутри любопытством. Наконец пришло: «Неудобно писать одной рукой, позвонишь?» Одной рукой? Что он там делает? Я начал краснеть от одной неприятной мысли... Хотя это не моё дело. Нет, моё. Но нет, не моё. Я просто поставил реакцию «👌», глубоко вздохнул и нажал на значок звонка. Трубку взяли где-то на десятой секунде — я считал. И он начал говорить, перебивая Ё. — Так ты пойдёшь? — Голос Краткого был даже радостным, чем вчера… Вчера он звучал устало, даже как-то раздражённо. А сегодня — нет. Сегодня в нём было что-то живое, почти тёплое. — Ты не ответил на мой вопрос!! Почему так поздно? — Я сказал это чуть с боязнью, сам не понимая, кого боюсь — его или ответа. На том конце повисла пауза. Я услышал, как он вздохнул, а потом — усмехнулся. Коротко, очень по-своему. — Мне надо ещё сгонять в магазины и купить все твои любимые вкусняхи. — Сказал он так, будто это было самое очевидное в мире дело. — Оу. На душе стало легче. Прямо физически — как будто с плеч свалился мешок с песком. Он же заботится обо мне! Он помнит про мои любимые вкусняхи. Он готов ради этого куда-то ехать, тратить время, стоять в очередях… Мне даже стало стыдно, что я не доверяю ему. Почему я всегда думаю сначала о плохом? Почему моя голова — это фабрика катастроф? — Идешь? — его голос выдернул меня из самобичевания. — Да… Конечно, приду! — ответил я слишком быстро, слишком громко. Словно боялся, что он передумает. — Отлично, я жду тебя! — в его тоне проскочило что-то деловое, собранное. — У нас будет там небольшой разговор, поэтому желательно прийти с хорошим настроением! Удач-… Он даже не успел договорить. Я сбросил трубку от испуга. Просто нажал на красную кнопку, как будто обжёгся. Сердце колотилось где-то в висках. Небольшой разговор? Какие ещё разговоры?? Телефон выпал из вспотевшей ладони на одеяло. А может, он заведёт тему об бутылыче? Мол, что нам нельзя быть вместе… Хотя мы и не хотели быть вместе. Нет. Я не знаю, чего я хочу. И он, кажется, тоже не знает. Может, он скажет, что я слишком навязчив? Или, наоборот, слишком холоден в последнее время? Голова пошла кругом. Я выключил экран и лег на кровать, глядя в потолок. Четыре часа. Четыре часа, чтобы сойти с ума. Потом я снова взял телефон, перечитал переписку от начала до конца. Каждое слово, каждый смайлик. «Остался только ты». Я улыбнулся, сам того не замечая. И начал собираться. Не спеша, аккуратно, выбирая одежду, в которой не стыдно, но которая не выглядит так, будто я старался. Это искусство. Но главное — внутри постепенно разрасталось что-то хрупкое и светлое. Надежда, наверное. Или глупость. В любом случае, я решил прийти. И даже улыбаться. По крайней мере, попытаться. Я вышел из сети, убрал телефон в карман и посмотрел на себя в зеркало.

«С хорошим настроением», — напомнил я себе. И решил впервые без телепортов прогуляться...