Мы точно только друзья?

Я сделал вдох. Самый глубокий вдох в своей жизни. И кашлянул — чуть громче, чем обычно, но так, чтобы не сорваться на фальцет. Сердце колотилось где-то в горле, мешая словам. Восемь пар глаз, а вместе с одной девушкой, которая стояла чуть поодаль, — девять. Девять испытуемых. Девять взглядов, которые одновременно упали на меня. Я стал их ведущим. Это звучало как приговор и как награда одновременно. В их глазах я прочитал странную смесь: кто-то боялся — того, что я сделаю с ними что-то не то, запутаюсь, провалю всё. А кто-то… кто-то откровенно радовался. Словно ждали этого момента. Словно моё назначение было для них исполнением маленького, но важного желания. И от этой радости мне стало ещё страшнее. Я почувствовал, как уголки губ сами собой тянутся в смущённую улыбку. А внутри — пустота и звон. Потому что я не умел быть ведущим. Я даже ничего не мог сделать, кроме как стоять и краснеть. Всё, чему меня учили — это наблюдать, запоминать, молчать. А теперь вдруг — командуй. Рюкзак с лязгом упал на землю — я не рассчитал силы, пальцы дрожали. Опустился на коленки прямо в мягкую, чуть влажную траву, и начал лихорадочно шарить по отделениям. Блокнот. Где этот чёртов блокнот? Тот самый, который дал мне Краткий перед тем, как исчезнуть в неизвестном направлении. «Держи, Ёшка. Здесь испытания. Седьмое — особое. Не потеряй». Ага. Не потеряй. Я вытащил потрёпанную тетрадь в кожаном переплёте и принялся листать. Пальцы скользили по шершавым страницам. Первое испытание, второе, третье… Шестое. А седьмого не было. — Ну же, ну же… — прошептал я, чувствуя, как к щекам приливает жар. Страницы словно издевались надо мной. Там, где должно было быть описание седьмого этапа, зиял чистый лист. Потом ещё один. Потом три пропущенных подряд. Я перелистывал вперёд и назад, как заведённый, но блокнот хранил молчание. О Господи, я горю от стыда! Ну же, где эти страницы? Почему многие страницы пропущены? Я же точно помню, что Краткий говорил про седьмое испытание!.. Ладно, успокойся, Ё. Ты справишься. Ты же справишься? В голове шумело. Я поднял глаза на мгновение — и тут же опустил обратно в блокнот. Испытуемые смотрели на меня. Все девять. Безмолвно, терпеливо, но так пристально, что кожа начинала гореть. Кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то приоткрыл рот, будто хотел что-то спросить, но передумал. А я продолжал листать. И чем дальше, тем отчаяннее становилось моё движение. Страницы шелестели, как сухие листья. Я перечитывал одни и те же испытания, надеясь, что между ними вдруг возникнет пропущенный абзац. Но нет. Только первое, второе, третье, четвёртое, пятое, шестое — и пустота. Краснота уже спустилась с щёк на шею. Я чувствовал, как она жжёт даже за ушами. Тогда заговорила Стерка. Я услышал её голос не сразу — сначала только шорох травы под её шагами. Она повернулась к остальным. Девять испытуемых на секунду отвели взгляд от меня и посмотрели на неё. Все, кроме одного парня на заднем плане, который так и продолжал буравить меня глазами. Стерка улыбнулась. Не насмешливо, нет — мягко, по-доброму. В уголках её глаз зажглись искорки, и я понял, что в её голове только что родилась какая-то идея. Она опустила взгляд на свои руки, потом подняла его снова — на меня, на ребят. А потом заговорила. Тихо, почти шёпотом, но так, что каждое слово было слышно. — А может, без испытаний сегодня?.. — сказала она, и в её голосе не было ни капли ехидства. Одна только усталость и забота. — Давай отдохнём от этой возни… Я выдохнул. Выдохнул так глубоко, как не дышал, кажется, с самого утра. Медленно, чтобы никто не заметил дрожи, перевёл взгляд на своих «лапочек» — так я про себя называл испытуемых, хотя вслух никогда бы не признался. Девять человек. Девять судеб, которые я должен был вести за собой по этим испытаниям. Но сейчас… Я тихо вздохнул, отвёл взгляд. Может, нам правда стоит отдохнуть? Как-никак я теперь решаю. Я здесь главный. И я имею полное право дать им… дать всем нам передышку. Стерка ещё улыбалась, ожидая ответа. Ребята молчали, но в их позах читалось такое облегчение, словно они уже согласились. Я медленно кивнул. Один раз. Потом ещё, для уверенности. — Да, — сказал я вслух. Голос прозвучал хрипло, но твёрже, чем я ожидал. — Отдыхаем. Сегодня — ничего. И, не глядя, отбросил проклятый блокнот с испытаниями назад, в сторону рюкзака. Книга полетела по дуге — я даже не рассчитал силу, просто выпустил её из рук, как что-то тяжёлое и чужое. И в тот момент, когда она должна была шлёпнуться о траву, я услышал странный звук. «Бульк». Я резко обернулся. Блокнот лежал на земле. Травяной покров разошёлся вокруг него, будто от удара, но никакой воды. Ни брызг, ни влаги, ни даже влажного пятна. Я обернулся, думая, что кинул книгу в воду, но вокруг была просто тихая поляна… Ладно, я просто преувеличиваю. Мне никто ничего не сделает, если я потеряю эту книгу… Там было только шесть испытаний, которые были. Я постоял ещё секунду, глядя на тетрадь. Потом медленно перевёл взгляд на испытуемых. Стерка смотрела на меня с лёгкой тревогой. Остальные — кто с любопытством, кто с недоумением. — Всё нормально, — сказал я, отряхивая колени. — Просто… книге стало обидно. Кто-то засмеялся. Кто-то — нет. Но напряжение спало. Мы остались на поляне — девять испытуемых и один бывший испытуемый, который теперь вёл их, даже не имея под рукой седьмого испытания. И знаете что? Впервые за день я почувствовал, что могу дышать!