Мы точно только друзья?

Пфф, да ладно, что там такого страшного? — пробормотал Ёшка, с ужасом покосившись на часы. Стрелки, словно назло, показывали, что он уже опаздывает минут на десять, если не больше. Не надо было так долго возиться в ванной! В комнате, кроме него, не было ни души: Краткий уже давно ждал ответа Ё, что тот на работе. Ёшка остался один на один со своим страхом опоздания, который тут же начал шептать ему на ухо всякие ужасы: «А вдруг они уйдут без тебя? А вдруг там кого-то убивают сейчас, а тебя нет? Ты никому не ну...» Мысль прервалась. — Да тихо ты! — цыкнул он на самого себя, встряхнув головой. — Соберись, тряпка! Он резко, чуть не сбив при этом настольную лампу, вскочил со стула и метнулся к шкафу. Дверца шкафа жалобно скрипнула, когда Ёшка, встав на цыпочки, стащил с верхней полки фиолетовую рубашку. Потом полез глубже и извлёк оттуда коричневый галстук, на котором было уйма каких-то замысловатых рисунков и причудливых узоров — маленькие звёздочки, волнистые линии и, кажется, даже пара молний. — Красиво, — коротко оценил он, швырнув всё это богатство на разобранную после сна кровать. Затем Ёшка нырнул в нижний ящик комода и достал нижнюю часть одежды: чёрный ремень с блестящей пряжкой и широкие коричневые джинсы. Обычные джинсы, скажете? Нет, не обычные! Внизу штанин были аккуратно пришиты фиолетовые звёздочки — его собственная гордая работа. — Кстати, я эти джинсы сам сшил! — громко сказал он в пустоту комнаты, будто кто-то мог его сейчас похвалить. Но в ответ тишина лишь насмешливо вздохнула. Тут часы издали короткий пик — прошла ещё минута! Сердце Ёшки ёкнуло. «Я ужасно опаздываю! А я ещё даже не начал одеваться!» Дрожащими от спешки руками он начал стаскивать с себя пижаму. Сначала зацепился пуговицей, потом никак не мог найти рукав, а когда наконец стащил, то чуть не запутался в собственных ногах, прыгая на одной ноге и пытаясь надеть коричневые джинсы. — Блин, блин, блин! — прошипел он, наконец-то натягивая штаны и ловко застёгивая ремень с двух попыток. Через минуты две (или даже три — Ёшка сбился со счёта, потому что очень нервничал) он уже стоял перед зеркалом в полный рост. Немного кривовато повязан галстук, одна прядь волос торчит в разные стороны, рубашка кое-где выбилась из-под ремня, но в целом... Вполне сносно. Он улыбнулся своему отражению, стараясь придать себе уверенный вид, хотя где-то в животе всё ещё трепыхался холодный комок страха. «А вдруг Краткий уже ушёл?» — мелькнула паническая мысль. Ёшка резко развернулся, подхватил с кресла фиолетовую сумку через плечо и одним движением накинул её на себя. — Всё, я готов! Почти... — прошептал он и начал судорожно расстёгивать молнию на сумке. В сумке, по идее, было всё необходимое! Но Ёшка же помнил, как Краткий строго-настрого говорил, что не надо класть туда всякие мелочи. Краткий вообще любил порядок и лаконичность, а Ёшка — наоборот, перестраховку. — Не надо, не надо... — забормотал он, запуская руку в сумку. — А вдруг я всё-таки что-то забыл? А вдруг придётся возвращаться? А если я вернусь, то опоздаю ещё сильнее? А если я не вернусь, а нужная вещь останется дома? А если... Страх опоздания и страх забыть нужное слились в один сплошной комок паранойи. Ёшка начал перепроверять содержимое, выкладывая вещи прямо на кровать и пересчитывая их, словно золотые монеты. — Так... Бутылка воды — на месте, холодная, тяжёлая. Книга, если что почитать, — томик фантастики сунул на всякий случай. Книга с будущими испытаниями — это главное! Без неё вообще никуда. Мой блокнотик с ручкой — обязательно, а вдруг понадобится что-то записать? Может, тайное послание или подсказка... — О, и ещё шоколадка, чтобы перекусить! — спохватился Ёшка и залез в карман вчерашних джинсов. — Молочная, с орехами. Идеально. Он судорожно засунул всё обратно, дважды проверил, закрылась ли молния, и только тогда выдохнул. Но расслабляться было некогда. — Так, Ёшка, время — деньги! — сказал он себе и громко щёлкнул пальцами. Мир вокруг моргнул, искривился, и через мгновение Ёшка уже стоял на поляне. Тёплый ветерок ерошил его неубранные волосы, трава мягко стелилась под ногами, а над головой шумели кроны деревьев. Он быстро огляделся, лихорадочно ища глазами испытуемых. — Ах, вот они! — выдохнул он с таким облегчением, что чуть не закашлялся. Группа стояла чуть поодаль, у старого дуба. Они о чём-то перешёптывались, низко склонив головы друг к другу. Лиц не разобрать, но жесты казались какими-то... таинственными? Или сердитыми? Ёшка замер на краю поляны и заколебался. «Я же не прерву их?» — снова включилась его тревога. — «Вдруг они обсуждают что-то очень важное про испытание? А вдруг я сейчас вмешаюсь и всё испорчу? Но если я так и буду стоять, они заметят меня, и получится, что я подслушиваю. А это ещё хуже!» Он переступил с ноги на ногу, теребя лямку фиолетовой сумки, и кашлянул в кулак — совсем тихо, просто чтобы обозначить своё присутствие, но чтобы не напугать... Что будет дальше — зависело только от того, как отреагируют на его появление перешёптывающиеся испытуемые