Путь за тобой

Солнце еще даже не думало вставать, когда Ноэ уже тихонько закрывала за собой деревянную дверь дома. Вокруг стояла глубокая, прохладная синева раннего утра. Воздух пах росой и сухой травой Царства Земли. Девушка сладко потянулась, пытаясь стряхнуть остатки сна, и направилась к загону. Там её уже ждала верная страусовая лошадь. Это огромное пернатое существо было раза в три больше самой Ноэ, но девушка ни капли её не боялась. Она ловко закинула седло, проверила подпругу и ласково похлопала птицу по сильной шее. Впереди её ждал долгий путь. Около двух часов верхом по пыльной, пустынной дороге — и так каждое утро. Ноэ ехала в соседнюю, крупную деревню, где уже не первый год работает. Именно туда, ближе к реке и плодородным землям, в последнее время стекались сотни беженцев со всех уголков страны. Там кипела жизнь, торговля и всегда были деньги. Многие спрашивали Ноэ, почему они с семьей просто не переедут в эту сытую деревню. Но бросить родной дом они не могли. Рядом с их старой усадьбой стояло небольшое приземистое здание, переделанное под больницу. Там вовсю трудилась её сестра Сонг. Сонг с детства обожала медицину, часами возилась с травами, сушила корешки и могла вылечить, кажется, любую простуду или ушиб. А их мама осталась верна своему делу и продолжала работать пекарем в одной из немногих уцелевших местных пекарен, наполняя всю округу ароматом свежего хлеба. Та большая деревня, куда Ноэ каждое утро держала путь, славилась на всю округу своими глубокими шахтами. Именно отсюда торговцы везли ценную руду и крепкую горную породу. Но за это богатство пришлось заплатить страшную цену. Некоторое время назад сюда ворвались солдаты Народа Огня. Они действовали быстро и жестоко. Захватчики просто забрали из деревни всех до единого мужчин, а также каждого, в ком текла сила стихии. Солдаты подчистую выгребли тех, кто владел магией земли, заковали их в кандалы и ушли прочь. Семья Ноэ тоже лишилась опоры: они с Сонг тогда потеряли отца и старшего брата. С тех пор в округе наступила тревожная тишина. Народа Огня в самой деревне больше не было, но они оставили после себя опустошение. Из-за этого набега среди местных жителей теперь было практически невозможно встретить кого-то, кто мог бы сдвинуть даже маленький камень. Впервые девушка узнала о своих силах в десять лет, когда случайно заставила землю дрогнуть. Свои люди в деревне знали про её дар. Они не выдали бы девушку врагам, ведь здесь все были как одна большая семья, пережившая общее горе. Каждый день после работы в лавке Ноэ неизменно спускалась в темную, душную шахту. Там, глубоко под землей, она тяжело трудилась вместе с другими подростками и теми немногими мужчинами, которым чудом удалось остаться дома. Внизу, в кругу своих, Ноэ спокойно использовала магию земли. Она помогала тише, легче и быстрее добывать руду. Но стоило ей подняться наверх, из темного зева шахты на свежий воздух, правила менялись. На поверхности использовать дар она не собиралась. Мало ли кто мог проходить мимо деревни или шпионить из-за холмов? Рисковать собой и подставлять семью Ноэ не хотела. Вечером, когда тяжелая смена закончилась, она отряхнула рабочую одежду от серой пыли. Спина гудела от усталости. Девушка подошла к своей страусовой лошади, отвязала её и устроилась в седле. Птица послушно побежала в сторону родного дома, унося юного мага земли подальше от опустевших шахт. Когда Ноэ наконец добралась до дома, на улицу уже опустились густые вечерние сумерки. Она ловко спрыгнула на землю и повела свою птицу к просторному деревянному загону. Там, лениво переминаясь с лапы на лапу, её ждала еще одна страусовая лошадь. Девушка ласково улыбнулась и привязала свою любимицу рядом с ней. Эта вторая птица была чуть меньше, но самой важной гордостью девушки. На её покупку ушли почти все сбережения, которые Ноэ по крупицам откладывала с прибыли от лавки и тяжелой работы в шахте. Она купила её для мамы. Маме тоже приходилось добираться до работы совсем не близко — пекарня находилась на приличном расстоянии от их дома. К тому же возраст мамы уже давал о себе знать, и ходить столько километров пешком каждый день ей было очень тяжело. Теперь же, благодаря этому подарку, маме больше не приходилось стирать ноги в кровь по пыльным дорогам. Для Ноэ это была самая лучшая трата монет в её жизни. Девушка похлопала обеих птиц по сильным пернатым бокам, насыпала им в кормушку зерна и направилась к дому. Из окон их скромного жилища лился мягкий, теплый свет, а из дверей больницы, что стояла неподалеку, доносился знакомый горьковатый запах сушеных трав, которые Сонг обычно заваривала под вечер. Зайдя в дом, Ноэ первым делом хотела просто оставить тяжелую рабочую сумку. Ей не терпелось сразу уйти к озеру неподалеку. После целого дня в душной шахте всё тело зудело от серой пыли. Больше всего на свете ей хотелось поскорее смыть с себя эту грязь в прохладной воде. Однако, стоило ей переступить порог комнаты, как она застыла. Уйти быстро не получилось. В глубине дома сидели люди, которых она никогда раньше не видела. За столом сидел пожилой старик в поношенной одежде. Его лицо было густо покрыто зеленоватой лечебной мазью, которую Сонг обычно делала от сильных отеков. Рядом с ним сидел молодой парень. Его одежда была такой же старой и потертой, как у старика. Он не скрывал своего лица, и Ноэ сразу бросился в глаза огромный, страшный ожог вокруг его левого глаза. Юноша выглядел очень хмурым и сердитым. Её сестра Сонг как раз суетилась рядом с ними, проверяя, как действует целебная мазь на лице мужчины. Мама в это время расставляла на столе тарелки, гостеприимно приглашая бедных путников к ужину. Ноэ удивленно моргнула, переводя взгляд с уставших незнакомцев на свою семью. — У нас гости? — тихо спросила она, крепче сжав ремень своей сумки. Сонг радостно обернулась на голос сестры. Её глаза светились привычной добротой, с которой она всегда принимала тех, кому нужна была помощь.— Да, Ноэ, это Муши и его племянник Ли, — мягко сказала Сонг, указывая сначала на старика, а затем на хмурого парня. — Они беженцы, как и многие сейчас. Мы встретили их в деревне. Представляешь, бедный господин Муши случайно заварил себе чай из Белого Нефрита! Его лицо так сильно раздуло, что он едва мог идти. Старик в мази виновато, но очень тепло улыбнулся Ноэ. — Добрый вечер, юная леди, — вежливо пробормотал он, хотя из-за опухших щек говорить ему было явно тяжело. — Ваша сестра просто волшебница. Её мазь творит чудеса, мне уже гораздо легче. Ноэ вежливо кивнула старику. Но её взгляд так и тянулся к парню, которого назвали Ли. Он сидел неестественно прямо, напряженный, как натянутая струна. Юноша не произнес ни слова. Он лишь хмуро и очень внимательно разглядывал Ноэ в ответ. Его темные глаза скользнули по её лицу, перепачканному серой угольной пылью, и задержались на мозолистых ладонях. Казалось, он пытался понять, кто она такая и откуда пришла в таком виде. Мама в это время поставила на стол большую миску с дымящейся едой. Запах свежего хлеба и жареной утки тут же заполнил всю комнату. — Ноэ, милая, не стой на пороге, — позвала мама. — Скидывай вещи. Беглецам пришлось несладко, они очень голодны. Садись ужинать вместе с нами. — Начинайте без меня, — слегка улыбнулась она, смотря на маму. — Я схожу к озеру. Парень по имени Ли тут же перевел на неё тяжелый взгляд. Ноэ заметила это, но не подала виду. Она аккуратно повесила свою рабочую сумку на деревянный крюк у двери, взяла чистое полотно и вышла на улицу. Прохладный вечерний воздух приятно коснулся лица, унося с собой запах целебных трав и маминой выпечки. Ноэ пошла по знакомой тропинке, которая вела через холм прямо к небольшой озерной заводи. Шаги её были тихими, но уверенными. Магия земли внутри неё чутко отзывалась на каждое прикосновение ног к сухой почве. Добравшись до берега, Ноэ с наслаждением опустила руки в прозрачную, холодную воду. Она принялась тщательно смывать серую шахтерскую пыль со своих ладоней и лица. Вода приятно освежала кожу, смывая вместе с грязью и всю дневную усталость. Пока девушка умывалась, мысли её то и дело возвращались к странным гостям. Пожилой Муши казался очень добрым и простым, а вот его племянник Ли вызывал много вопросов. Слишком уж гордая у него была осанка для обычного беженца. Да и этот страшный ожог на лице…Ноэ не понаслышке знала, какие следы оставляет Народ Огня. Ей стало не по себе от мысли, через что пришлось пройти этому хмурому парню. Она вытерлась полотенцем, заплела влажные волосы в тугую косу и посмотрела в сторону дома, где в окнах горел теплый свет. Пора было возвращаться и садиться за стол. Когда Ноэ вернулась, в доме уже вовсю шел ужин. Пожилой Муши с большим аппетитом уплетал мамину утку и без умолку хвалил её кулинарный талант. Мама от такой искренней похвалы так и сияла, то и дело подкладывая гостю добавки. Сонг сидела рядом и с улыбкой слушала его забавные истории о долгих странствиях. Единственным, кто не разделял этого всеобщего веселья, был молодой Ли. Он почти не прикоснулся к еде. Юноша сидел, опустив голову, и мрачно ковырял палочками в тарелке. Ноэ тихо прошла к столу и села на единственное свободное место — прямо напротив парня. Теперь, когда её лицо было чистым, а влажные волосы аккуратно убраны, Ли снова поднял на неё глаза. В его взгляде уже не было прежнего сильного подозрения, скорее — глухое, усталое любопытство. — Ну вот, теперь все в сборе! — радостно воскликнула мама, пододвигая к Ноэ тарелку. — Кушай, милая, ты сегодня совсем заездилась. Ноэ поблагодарила маму и взяла лепешку. В комнате на секунду повисла тишина, прерываемая лишь довольным чавканьем Муши. Ноэ решила нарушить молчание и, глядя прямо на своего хмурого ровесника, спокойно спросила: — И куда же вы держите путь, Ли? В наших краях сейчас не так много безопасных мест для беженцев. Парень слегка вздрогнул от того, что к нему обратились. Он нахмурился еще сильнее, на секунду сжав челюсти, будто решая, стоит ли вообще отвечать этой незнакомой девушке. — Мы просто идем на восток, — коротко бросил Ли, так и не подняв глаз от своей тарелки. Голос у него был холодным и отрывистым, ясно давая понять, что продолжать разговор он не намерен. — Мой племянник хочет сказать, что мы ищем место, где можно спокойно обосноваться, — тут же мягко вмешался Муши, сглаживая грубость парня. Он ласково улыбнулся Ноэ, хотя слой зеленой мази на его лице сделал эту улыбку немного забавной. — Дороги сейчас тяжелые, дитя. Нам повезло встретить вашу сестру. Без её помощи я бы далеко не ушел. — Наш долг — помогать тем, кому тяжело, — отозвалась Сонг, ставя на стол деревянную кружку с отваром. Ли на эти слова никак не отреагировал. Он продолжал молча сидеть, уставившись в одну точку на столе, всем своим видом показывая, как сильно ему хочется оказаться подальше от этого чужого семейного уюта. Ноэ лишь спокойно кивнула на объяснения старика. Ей не было дела до тайн этих бродяг — в лагере беженцев каждый второй скрывал свое прошлое. Она молча принялась за ужин, слушая, как мама расспрашивает Муши о чайных традициях тех мест, откуда они пришли. Старик с удовольствием подхватил разговор, рассказывая о разных сортах листьев, и за столом снова зазвучал его мягкий смех. Когда с едой было покончено, Ноэ первая поднялась из-за стола. Накопившаяся за день усталость после смены в шахте давала о себе знать. Ей нужно было выспаться перед завтрашней долгой дорогой на работу. Уже в комнате, для девушки не стало новостью, что беженцы остаются у них с ночевкой. Сонг часто оставляла в свободной комнате тех, кому некуда было идти. Но вот что смогло её по-настоящему озадачить, так это то, как сестра отзывалась о хмуром парне. Сонг сидела на краю кровати, расчесывая волосы, и её голос звучал непривычно взволновано: — Представляешь, он ведь тот, кто понимает меня... нас. Ли так же, как и мы, потерял отца. На них ведь так же напал Народ Огня. Ноэ, которая в этот момент аккуратно складывала свою чистую одежду на утро, замерла. Она повернулась к сестре и тяжело вздохнула. Сонг была слишком мягкой и принимала всё близко к сердцу. Любой несчастный путник казался ей родной душой. — Сонг, половина населения так живет, не одни мы, — спокойно, но твердо отрезала Ноэ. — Сейчас у каждого первого война кого-то отняла. Это не делает его особенным. — Но ты не видела его взгляд, когда я говорила об отце, — тихо возразила Сонг, опустив глаза. — В нем столько же боли, сколько и в нас. И этот ужасный ожог... Народ Огня никого не щадит. Ноэ ничего не ответила. Она подошла к окну и посмотрела во двор, где в загоне мирно спали две страусовые лошади. Спорить с сестрой не хотелось. Девушка знала изнанку этой жизни гораздо лучше. Она каждый день видела измученных подростков в шахтах и знала, что общая беда далеко не всегда делает людей добрее. Иногда она делает их опасными. Внутри Ноэ все еще сидело глухое чувство недоверия к этим двоим. Она решила, что завтра утром просто уедет на работу как обычно, оставив гостей на попечение мамы и сестры. Тихий скрип старого дерева нарушил ночную тишину. Соседняя дверь, ведущая на улицу из гостиничной комнаты, приоткрылась, и кто-то из гостей вышел на свежий воздух. Ноэ не стала дожидаться, пока увидит, кто именно это был. Она быстрым движением плотно завесила окно плотной тканью и отошла вглубь комнаты, поближе к своей кровати. Лишнее любопытство на ночь глядя ей было ни к чему. Однако Сонг, услышав шаги во дворе, вдруг встрепенулась и направилась прямо к выходу из спальни. — Ты куда? Время позднее, — нахмурившись, негромко остановила её Ноэ. Сестра обернулась у самого порога. На её лице читалось мягкое, упрямое выражение, которое всегда появлялось, когда Сонг задумывала кого-то поддержать или утешить. — Это Ли, я уверена, — тихо, почти шепотом ответила она. — Хочу поговорить с ним перед сном. Девушка лишь покачала головой, глядя, как закрывается дверь за сестрой. Ей очень не нравилось, что Сонг так легко доверяет совершенно чужому и замкнутому парню. Но удерживать её силой Ноэ не собиралась — Сонг была взрослой и сама отвечала за свои поступки. Она легла на кровать, укрылась легким одеялом и уставилась в темный потолок. За стеной, на улице, послышались тихие, едва различимые голоса сестры и хмурого гостя. Ноэ прикрыла глаза, стараясь ни о чем не думать. Ей нужно было во что бы то ни стало уснуть, ведь через несколько часов её ждал новый тяжелый день в шахте. Ноэ проснулась, когда небо за окном только начинало светлеть. Тело еще немного ломило после вчерашней смены, но привычка взяла свое. Она быстро поднялась, оделась и принялась за свои обычные утренние дела: умылась, собрала рабочую сумку и проверила, все ли готово к выезду. Когда она вернулась в главную комнату дома, там уже вовсю кипела жизнь. К удивлению Ноэ, гости уже не спали. Пожилой Муши и хмурый Ли стояли у порога и собирались в дорогу. Мама суетилась рядом, заботливо упаковывая им с собой увесистый сверток с едой — свежими лепешками и сушеным мясом, чтобы путники не голодали в пути. Сонг тоже была тут. Судя по её собранному виду, она собиралась проводить гостей. Ноэ понимала, что у неё самой на долгие прощания времени просто нет. Солнце неумолимо поднималось, а впереди её ждали два часа дороги. Ей уже нужно было выезжать, чтобы успеть открыть лавку, а затем вовремя спуститься в шахту к остальным ребятам. Поэтому она не стала вмешиваться в разговоры. На ходу кивнув маме и сестре, девушка взяла из угла мешок с сухим кормом и тяжелое деревянное ведро. Направившись прямиком к выходу на улицу, она решила перед дальней дорогой налить воды и покормить двух страусовых лошадей — свою любимицу и ту птицу, что она купила для мамы. Насыпав птицам корма и налив до краев свежей воды, Ноэ развернулась и пошла в сторону небольшого деревянного домика, который служил им складом. Ей нужно было убрать туда пустое ведро, чтобы оно не мешалось под ногами во дворе. Выйдя со склада буквально через минуту, девушка сделала шаг назад и замерла в полном шоке. Сердце бешено заколотилось. Тот самый хмурый Ли уже уверенно сидел верхом на её страусовой лошади — на той самой птице, которую она с таким трудом купила на заработанные в шахтах деньги! Парень наклонился вперед и протягивал ладонь своему дяде, помогая ему забраться следом. — Что вы делаете?! — наконец во весь голос вырвалось у неё. В голове Ноэ никак не укладывалось происходящее. Да, она прекрасно знала, что её мама невероятно добра к чужим людям. Но мама не могла быть настолько безумной, чтобы отдавать настолько дорогих и ценных животных первым встречным беженцам. Видимо, от её громкого и резкого голоса пожилой мужчина вздрогнул. Всего минуту назад он, судя по всему, сильно сомневался в их решении и не хотел совершать этот подлый поступок. Но крик Ноэ заставил их поторопиться. Старик поспешно ухватился за руку племянника и неуклюже забрался на птицу вслед за ним. Ли резко пришпорил страусовую лошадь. Огромное пернатое существо сорвалось с места и на бешеной скорости понеслось прочь со двора, поднимая клубы желтой пыли. Ноэ бросила полный ярости и бессилия взгляд им вслед, а после резко повернулась в сторону дома. То, что она увидела, ударило её еще больнее. У двери, слегка приоткрыв её, стояла Сонг. Она молча смотрела в узкую щель на улицу. Сестра всё видела. Она видела, как Ли оседлал птицу, как они собирались бежать, но ничего не сказала, не позвала на помощь, не предупредила Ноэ. Она просто молча позволила им забрать животное. Её глупая, слепая доверчивость перешла все границы. — Сонг! — закричала Ноэ. Злость так и кипела в груди девушки, обжигая изнутри. Обида душила её. Ведь она с самого начала предупреждала сестру. Она же видела, видела по их осанке, по их взглядам, что эти люди совсем не похожи на обычных, несчастных беглецов. Они были опасными.Распахнув дверь настежь, Ноэ влетела в дом и закричала так, чтобы услышала вся округа: — Мама, они украли нашу лошадь! По-видимому, её мама еще с первого крика во дворе поняла, что произошло что-то страшное. Однако, услышав эту новость, она не бросилась к выходу и не стала кричать в ответ. В её потускневших, усталых глазах отобразилась глубокая, тихая печаль, и больше ничего. Мама лишь бессильно опустила плечи. — Оставь, Ноэ, их уже не остановить, — негромко произнесла она, и в её голосе звучала горькая покорность судьбе. Ноэ перевела ошеломленный взгляд с мамы на Сонг, которая так и стояла у двери, опустив голову. Злость внутри девушки смешалась с дикой обидой. Оставь? Как можно просто оставить то, ради чего она месяцами дышала угольной пылью в шахтах, рискуя быть пойманной солдатами Народа Огня? Это животное должно было облегчить жизнь маме, уберечь её старые ноги от бесконечной ходьбы. А теперь воры просто уносились на нем на восток, и её собственная семья даже не пыталась их вернуть. Комната казалась удушающе тихой. Лишь аромат свежей выпечки, которую мама так заботливо собрала ворам в дорогу, все еще слабо витал в воздухе, делая происходящее еще более абсурдным и горьким. Ноэ крепко сжала кулаки. Земля за стенами дома едва заметно дрогнула, отзываясь на её бушующий гнев. Она не собиралась с этим мириться. Развернувшись, Ноэ быстрыми, решительными шагами пошла в сторону улицы. Сонг и мама сразу поняли, что она задумала, и бросились за ней, но девушка не слушала их предупреждений. Обида и злость оглушили её, вытесняя любой страх. Выскочив во двор, она решительно направилась к загону. Её руки действовали на автомате. Она быстро набросила уздечку на вторую страусовую лошадь и закрепила седло. В тот самый момент, когда Ноэ уже ловко запрыгнула на спину птицы, мама подбежала к загону. Она тяжело дышала, а её ладонь отчаянно вцепилась в поводья, пытаясь удержать животное. Мама со слезами на глазах посмотрела на дочь и попыталась её отговорить: — Ноэ, прошу тебя, останься! Это слишком опасно, ты не знаешь, кто они такие! Пожалуйста, не рискуй собой! Девушка посмотрела на маму сверху вниз. В её глазах не было колебаний, только твердая, холодная решимость. Она мягко, но уверенно перехватила поводья из маминой руки. — Я заберу то, что принадлежит нам, и вернусь, — твердо сказала она. Больше не теряя ни секунды, Ноэ резко пришпорила птицу. Страусовая лошадь рванула с места, вылетая за ворота двора и оставляя маму и Сонг позади. Впереди, на длинной пыльной дороге, ведущей к восточным холмам, еще виднелось небольшое серое облако. Воры уехали не так давно, а под лапами чужого скота земля словно сама вела Ноэ по следу. Девушка крепче сжала поводья, готовая вернуть мамин подарок любой ценой.