Мороженое

                   О боже, если можно умереть сейчас, то я готов, просто прикончите меня, чтобы я никогда в жизни не увидел это заебавшее меня лицо. Сначала я начал просыпаться от знакомых поглаживаний по голове, но как понял, просыпался я не сразу, а примерно через пол часа после этих ощущений. Меня пробирала сильная дрожь после пробуждения, но в самом сне я чувствовал себя прекрасно.        Знакомые ощущения никак не покидали меня, но я никак не мог вспомнить, когда же я их чувствовал.

***

             Кливленд сидел в раздевалке и перешнуровывал балетные туфли, когда заметил незнакомого мальчика вошедшего в раздевалку. Волосы ниже плеч были собраны в высокий пучок, на нём так же был одет балетный купальник, а легкую челку скрывала повязка. Конечно же, это был Эллиот. Сразу за ним зашёл еще один мальчик, он был на голову выше Кливленда и на полторы головы выше Эллиота.       Эллиот сразу же узнал Кливленда и улыбнулся ему, а второму понадобилось секунд так 30, что бы понять, кто вообще перед ним. И если Эллиота он с горем пополам узнал, то этот мальчик был ему не знаком.       Всех собрали в зале, кто-то уже разминал стопы и шейные позвонки, когда тренер наконец объявил о новоприбывших в балетную школу.              Среди двух девочек Кливленд сразу увидел мальчика, которого встретил в раздевалке. Как оказалось, это Леон Кагер, но почему-то тренеру показалось мало просто представить начинающих и он стал рассказывать о их семье и значимости для Октавии. Хотя это, безусловно, был пустой трёп лишь для подчеркивания статуса.       Кливленд особо не вникал, лишь запомнил имя и фамилию, пропуская «важнейшие» факты мимо ушей.

🩰🩰🩰

      Тренировка уже закончилась и теперь все мальчики переодевались в раздевалке, переговаривались и о чем-то спорили. Неожиданно к Маккинзи подошел Леон. Леон Кагер. На удивление, без Эллиота.       Леон склонился над Кливлендом и с улыбкой поздоровался:       — Привет.       Кливленд ответил аж через пол минуты, за которые на лице Леона успели смениться несколько эмоций: от глубочайшей радости, словно они старые друзья которые встретились после многих лет разлуки, до удивления, будто Кливленд был инопланетянином, замаскировавшимся под чистокровного мальчика и Леон его рассекретил.       — Привет?       Леон неоднозначно посмотрел на Маккинзи. Он, видимо ожидал, что Кливленд потратит пол минуты на размышление темы, которая в ходе разговора (которого еще не состоялось) войдет в его состав и станет великим ключом к замку «ДРУЖБА».       Увы, этого не состоялось и Леон, как лучший человек по развитию разговоров резко присел рядом, буквально вытискивая другого мальчика со скамьи.       — Я Леон Кагер, а ты?       Закрывайте занавес. Никого наверно, 33 буквы русского алфавита не вставали в таком гениальном порядке.       — Кливленд Маккинзи — буркнул тот.       Леон так невинно похлопал глазками и по-птичьи склонил голову на бок:       — Какое длинное имя, как ты в детстве его выговаривал?       Кливленд поднял брови и недоверчиво посмотрел на Леона:       — Как ты вообще пришёл к такому вопросу?       Леон словно остепенился:       — Ну, дядя рассказывал, что когда я только учился говорить, не мог выговорить свое имя, хотя одно довольно короткое.       Леон видимо понял, что вопрос и подробности его личной жизни в детстве при таком знакомстве звучат странно, поэтому смутился и опустив взгляд в пол, покраснел.       — А, ну понятно. — пожал плечами Кливленд, но кажется, сделал еще хуже. Теперь Леон окончательно сник и стал похож на помидор. Взгляд Маккензи метнулся по всему Кагеру оценивая его с ног до головы и добавил:       — Я вроде в детстве особо не произносил свое имя, а когда подрос и это стало необходимо, уже научился говорить.       — И всё равно имя дурацкое — шмыгнул носом Леон и заулыбался.       — На свое бы посмотрел, таракан.       Леон оскорблённо вскинул брови и сложил руки на груди:       — Это почему ещё таркан?       — Не знаю — честно ответил Кливленд и улыбнулся. — У брата в комнате как-то поселился таракан и он назвал его Леон.       Леон был явно не в восторге от представленной ему информации:       — Ну спасибо, как только у меня в комнате заведется какая-нибудь гадость, я обязательно назову её Клив.       — Почему это Клив? Моего брата зовут Калеб.       Леон аж хохотнул:       — Потому, что Клив – это ты, ну сокращенно.       — Клив? Ну, может быть.       Леон резко поддался вперед:       — Тебе это имя идет даже больше, Кливленд – это как-то слишком официально.       Клив ему улыбнулся и только что заметил, что весь разговор болтал ногами:       — Ладно, но ты тогда должен быть Лео, если не хочешь оставаться тараканом.       Лео театрально вздохнул:       — Так и быть!