Мороженое

      Я подскочил с кровати, словно меня окатили ведром холодной воды. Комнату освещал только свет от фонарей с окна, и голова, не привыкшая к таким резким подъемам, закружилась. Мда, надо повышать количество железа в организме, например, можно напороться на арматуру и желательно, чтобы она сразу пробила сердце. Иначе я никак не могу объяснить появление страшных снов (как снов в принципе) про Леона-господибожемой-Кагера.       Я так надеялся, что это чудовище никогда не появится в моей жизни, что мысли о нём начали преследовать даже во сне.       И ладно бы меня мучала какая-нибудь вещь, которую люди называют совесть, но дело даже не в ней. Если бы у меня спросили, чем так может ужасать невинный Леон Кагер, я бы в жизни не ответил.       

***

      Тренировка начинается ровно в 18:00. До её начала осталось 15 минут. Надо быть в зале за 10. За 5 минут Клив в жизни не сможет отыскать в огромной раздевалке свои пуанты. Он перерыл весь свой шкафчик, наизнанку вывернул большую спортивную сумку, залез абсолютно под все скамьи и нигде, вообще нигде их не нашёл.       Клив был в шаге от истерики. Ладно, если бы это была обычная тренировка, хотя и на нее нельзя опаздывать. Но это была генеральная репетиция, на следующий день они уже должны выступать и сегодня последний шанс отрепетировать всё.       Мадам Ли не простит, если Клив не придет, если не выступит завтра, если сейчас заявится на тренировку неподготовленным. Маккензи глянул на часы — 17:56, выбора на было, мальчик пулей вылетел из раздевалки и еле вписавшись в поворот, влетел в зал.       Сердце стучало как ненормальное, все уже закончили разминку, стояли у перил и развернулись, чтобы посмотреть на Клива.       Тренер, стоявшая посередине зала, тоже развернулась и её взгляд не судил ничего хорошего. Она оглядела Клива с головы до ног и её лицо стало ещё мрачнее. Клив знал, что сейчас начнется и уже был готов умереть.       Тренер коршуном налетела на Клива и её голос, словно раскатами грома, эхом отозвался от стен зала.       — Кливленд Маккинзи. Что за произвол?! Где. Ваши. ПУАНТЫ — последнее слово она произнесла с такой интонацией, будто сама находилась на сцене театра, где отыгрывал неописуемо важную роль. Но дело было не в этом. Клив не помнил, но или Мадам Ли иностранка, или с детства говорила на других языках, поэтому многие (особенно заимствованные) слова говорила с жутким (ну или смешным, как казалось детям) акцентом.       Ожидаемо, по залу прокатился смешок, который разъярённая женщина просто так не оставила.       Пусть Мадам Ои никогда не злилась на детей, если их любопытство на счет ее национальности пресекало границу, чего почти не было, ведь все они воспитывались как семьей, так и нянями с учителями, но видимо именно сейчас, смешки над ней самой, вывели женщину из себя.       Мадам Ли в один миг оказалась рядом с Кливом, несильно перехватывая запястье и утаскивая в направлении тренерской.       Не успел Клив опомниться, как уже стоял в её кабинете перед ней, Мадам Ли. Она до невозможности сердито смотрела на него, сложив руки на груди, потом тяжело вздохнула и не взгляд смягчился:       — Что случилось, Клив?                         🎬🎬🎬       — Что случилось? — спросил Эллиот, склонившись над Кливом после тренировки, уперев ладони в колени.       — Она на тебя кричала? — спросил кажется, Лиам.       — Ты дурак? Криков не было слышно — угрюмо посмотрев на мальчика, сказал Дэмиан а потом во все глаза посмотрел на Клива — Она тебя ударила?       — А что вообще случилось? Меня не было, я болела — спросила только подошедшая Беатрис.       — Ничего не случилось. На меня не кричали и не били. — угрюмо буркнул Клив обнимая себя за плечи, чем кажется, только подогрел интерес публики. Дюжина голов склонились ближе, чтобы слышать, что он там бурчит.       — Отлично, а из-за чего в итоге все началось? — не успокаивалась Беатрис.       Клив цокнул языком и недовольно поднял на нее взгляд:       — Потерял пуанты. Перерыл все, нигде не мог найти.       Девочка недоверчиво склонила голову на бок:       — Всего то? Она из-за такой мелочи отменила тренировку?       — Можно и так сказать…       — Но разве это не была генеральная репетиция? Если ее отменили, как вы вчера выступали? — вник в разговор мальчик, имя которого Клив точно-точно не помнил. Единственное, что он знал о нём, что мальчик во время этого выступления был в Септентрионе у семьи.       — Не совсем, Тьерри. Нам пришлось приехать в театр на 3 часа раньше, чтобы провести репетицию перед выступлением. — рассказал Тьерри Эллиот.       — Ясно, значит из-за того, что ты растяпа, всем пришлось жертвовать своим временем. — Укорил Клива Тьерри, на что получил с десяток недовольных взглядов, направленных на себя и сник. — Извини…       Клив только махнул рукой:       — Я не забывал пуанты, их украли. Мы с Хлоей точно положили их, даже Калеб подтвердил, что видел, как она собирает сумку.       — Украли? У нас появились воры? — воскликнула Беатрис и развернулась, чтобы оглядеть всех подозрительным взглядом.       Ребята тот час же принялись доказывать, что это не они и даже хотели показать девочке свои вещи.       — Сомневаюсь, что таким способом мы узнаем кто тебя подставил. — Выпрямившись, недовольно сказал Эллиот, окидывая снисходительным взглядом и ребят, и Беатрис.       Клив только вздохнул и встав с пола, направился в сторону раздевалки:       — Давайте без меня. Я не очень-то хочу, чтобы этот «вор» обозлился на меня еще сильнее.       Зеваки, видимо огорченные концом представления, отправились каждый то в женскую, то в мужскую раздевалки.