#ChoiFAM

      Солнечное утро субботы началось с меткого отработанного удара пяткой в глаз. Уён подскочил и чуть не выругался, но вовремя прикусил язык. Такой будильник уже был привычным, но последнее время доставалось альфе на другой половине кровати. Ребёнок весело перекувырнулся на спину и играл со своими ножками, застенчиво посматривая на обескураженного родителя со щербатой улыбкой. Уён потёр лицо и глянул в окно сквозь створки жалюзи. Утро было ранним, в парке возле дома соседи выгуливали собак. В остальном город пока был тих. Переведя взгляд на дитя, Уён улыбнулся. Встав на четвереньки, несмышлёныш очень уж юрко забрался отцу на спину и, неловко там усевшись, начал лупить его короткими ручками. Мышцы под смуглой кожей напряглись, и Сан издал протяжный стон, после чего лениво потёрся о подушку лицом.       — Будильник работает исправно, — сказал омега, подхватывая малыша подмышками и усаживая его на свою подушку. Он тут же с деловитым видом пролепетал что-то невнятное и увлёкся пуговками на папиной пижаме.       — Это только первый, — Сан накрылся одеялом с головой.       Второй не заставил себя ждать. Чуткий слух никогда не подводил. Раздалось шарканье когтей по ламинату, и вскоре в спальню вихрем влетел пёс с высунутым языком. Со всей скорости он запрыгнул в кровать и навалился мощными лапами на Сана. Пушистый золотистый хвост ходил ходуном. Малыш заливисто расхохотался, чуть не оторвав при этом пуговицу от пижамы.       — А вот и второй, — иронично подметил Уён, погладив По-по за ушами. Сонный муж повторил свой страдальческий стон, и ему ничего не оставалось, кроме как выползти из-под одеяла и сонно всех осмотреть.       Сан погладил пса и, приподнявшись, потянулся, чтобы поцеловать сына в макушку. Малыш никогда не терял времени зря, поэтому манёвр с нежностями закончился шлепком по лицу. Сан терпеливо закрыл глаза и выдохнул. Уён прыснул со смеху, но тут же погладил место удара и чмокнул Сана в щёку. Чтобы точно не болело.       — Да, Ёнсо, доброе утро.       — Вава! — был ответ.       Весьма исчерпывающе. Взрослым не нашлось что ответить. Пёс вклинился между ними и ткнулся мокрым носом в животик малыша. Тот снова начал хохотать. В отличие от остальных, собаку он нежно потянул за висячие уши, а потом потёрся о переливающуюся шерсть, чуть дрыгая ножками.       — Родителей он не щадит.       — Правильно, кто мы такие, — Сан сбросил одеяло и поднялся, потянувшись всем телом. — Мы же не разрешаем есть из собачьей миски, а По-по наоборот всегда рад компании.       — И спать в лежаке удобнее, правда, Ёнсо? — Уён наклонился к малышу и пощекотал ему животик. Уши пса были схвачены крепче. В скудном словарном запасе Ёнсо не нашлось ответа на поставленный вопрос, и вместо этого он высунул язык и внимательно посмотрел на папу. — Санни, у нас тут серьёзная проблема.       — Смертельный голод?       — Катастрофический. Ещё чуть-чуть — начнёт есть меня.       — Могу его понять, — Сан очень красноречиво посмотрел на мужа и улыбнулся с ямочками. Уён смущённо улыбнулся, но кинул в альфу подушкой. — В этой семье сплошное насилие.       — Ты слышал? — Уён обратился к Ёнсо. — Ну-ка, мой рисовый пирожочек, вставай! Нужно поставить этого дядю на место!       Ёнсо неплохо умел ползать и при большом запале мог даже обогнать По-по в забеге на короткие дистанции. С прямохождением пока было сложно, но не без успеха. Взяв малыша за ручки, Уён поставил его ножки на свои, и таким образом они потопали за отцом. Следом шёл верный пёс, с интересом виляя пушистым турбо-хвостом и посылая какие-то понятные только им двоим коммуникационные сигналы в голову Ёнсо.       — Опа! — сказал Уён, когда они зашли на кухню. Интерес ребёнка быстро переключился сначала на высокий табурет, где ему исправно несколько раз в день подавали скучную кашу, а затем на собачью миску, где ежедневно в меню были лишь мишленовские изыски. Топнув папе по ноге, Ёнсо выразил сильнейший протест. — И после в новостях скажут: дитя дикой природы, вырос с собаками... Нет уж, давай сюда!       Стул был недругом. А может, даже врагом, но вторым после шкафа, в котором лежало слишком много интересных вещей, но туда нельзя было попасть. С недовольной миной ребёнок позволил надеть на себя пёстрый нагрудник с клубничками и, хлопнув ладошками по столику, подозрительно посмотрел на родителей. Уён скользнул к холодильнику, по пути погладив Сана по плечу. Тот заваривал себе кофе.       — Бу! — возразил Ёнсо, хлопнув по столу ещё раз. Пёс, как верный друг, защитник и соратник по домашнему дебошу, сел рядом со стулом и, наклонив голову, смотрел в стену. К нему вопросов всегда было меньше. — Я-я-я!!!       — Ты-ы-ы!!! — Сан передразнил его и, наклонившись над сыном, потискал его пухленькие щёчки, на которых, как и у него самого, появлялись ямочки от улыбки. — Какие щёчки у нашего Ёнсо-а! А-а-м!       Уён с улыбкой за этим наблюдал, выкладывая в тарелку с несколькими отделениями — такую же пёструю и с клубничками, как нагрудник — молочную кашу, ягоды и немного банана. Он заранее знал, что спелый фрукт будет размазан по столу и любопытной золотистой морде, но политика этого заведения была такова, что завтраки без бананов — гарантия долгосрочной истерики.       Свои скучные фрукты Ёнсо ел с видом чосонского чиновника. Крутя в крохотных пальцах ягоды голубики, он внимательно их разглядывал и давил, после чего уже менее аристократично сосал сладкие от сока пальцы. По-по пристроился у своей миски с говяжьим паштетом и комплексом витаминов, чтобы продолжать так же роскошно сиять. Со стороны это выглядело обычно, но все знали, что эта трапеза доставляла слишком много неудобств любителям подбирать что-нибудь прямо с пола. Для наглядности своего негодования Ёнсо кинул банан на пол и с интересом глянул на родителей, скучно попивающих свой горький кофе. Все его уловки были им известны, но оставить без внимания маленький дебош было нельзя.       — Что будет, если оставить их с По-по на день только вдвоём? — Сан задумчиво покачивал чашку с кофе и наблюдал за дитём.       — Придётся сжечь эту квартиру, — подперев щёку рукой, с тяжёлым вздохом ответил Уён. — Вчера они штурмовали манеж с игрушками. Скажу тебе так: у нас растёт Дарт Вейдер.       — Ага, — Сан рассмеялся. — А обстрел бананами — это репетиция атаки Звезды смерти?       — Нужно спросить у Сонхва, он разбирается.       Под хихиканье взрослых Ёнсо с видом крайнего замешательства потёр лицо ягодными ладошками, а после, успокоив все внутренние распри своей маленькой непознанной души, кинул остатки банана на пол и одарил родителей очередной застенчивой улыбкой, продемонстрировав все свои пять с половиной зубов.       Слова были излишни — поступки говорили за себя. Нелепая каша была презренно размазана по тарелке, ягоды раздавлены мощными ручищами, бананы вышвырнуты за борт вражеского космического корабля. Об участи поилки можно было лишь догадываться, ведь Уён не мог найти её уже третьи сутки. По-по служил им живым пылесосом, поэтому зверски сброшенные бананы были мгновенно им переработаны. Где-то в душе альфа и омега тихо радовались, что пёс время от времени помогал с домашними делами.       — Ты посмотри, как он его за уши тянет! — Уён повернулся на голос мужа, пока мыл посуду. Ему предстала привычная картина: годовалый ребёнок, кряхтящий в потугах оседлать ретривера и использовать его в качестве пони. Сан успел сфотографировать это, прежде чем отправиться спасать собаку от высшего замысла.       — Думаю, Санни, это и есть его звёздный флот. И ты только что сорвал их планы. Жди мести.       — Посмотри на меня! — Сан театрально раскинул руки. Он, изображая ужас, встряхнулся. — Я весь дрожу от страха!       По-по, побеждённый, улёгся на пол. Ёнсо устроился на нём сверху и зарылся лицом в шерсть. Попытки оторвать дитё от собаки обернулись для Сана обслюнявленными пальцами и протестным «Вава!» на всю квартиру.       Возразить было нечем. У них рос маленький тёмный лорд.