Вишнёвая смерть. Tiny Bunny. Зайчик.

(Извиняюсь за грамматические ошибки, приятного прочтения.) За окном пики острых хвойных сосен качались на лащоном ветру. Снег словно завывал ледяной песней этого от чего-то забытого и одинокого места. Я разглядывал перед собой парту. Узор дерева был спокоен и непреклонен, лишь изредка его обрывали выцарапанные рисунки, будто наскальная живопись. "Если ты не голубой, нарисуй вагон другой" Гласила надпись скраю парты, выцарапанная не то ручкой, не то ножиком. И вроде надпись то смешная, но смотря на нее во мне было столько тоски, что хватит наполнить целый, воздушно приторный океан. Кстати о нем. Его волны мягко расступились и я поймал на себе взгляд ее пронзительных голубых глаз. Полина восприняла это словно вызов. Подплыла ко мне и села рядом заманчива глядя. Ромки сегодня не было в школе, как и бяши впрочем. Так что бояться нам нечего. Сладкий аромат ежевики пробрался в мой воспалённый разум и я захотел взлететь. Отдаться ветру как птица или например звонкой льющейся музыке, как Полина например. В ней прекрасно было все. Темные прямые и шелковистые волосы, в которые так и хотелось нырнуть с головой, будто прыгнуть в пропасть не о чем не жалея. Они были заправлены да мягкие кругловатые уши, в которые были продеты золото голубые сережки, напоминающие колокольчики. Ее большие глаза напоминали мне океан. Тёмный и загадочный в безмолвном протесте он смотрел на меня из под густых ресниц. Полина будто сейчас прямо на них запорхает и пуститься на свободу, прямо как птица. -Антош, ну ты чего так смотришь?-ее нежный голос будто расталкивал тьму, что как липкий снег сгущалась вокруг меня. -Да так, задумался просто.-по сути совершенно честно ответил я, но Полина лишь хохотнула. -Я тут подумала, мы ведь с тобой не разу по человечески не гуляли. Нельзя же так.-она отвела взгляд куда-то в окно, в котором уже давно начинало расплывается белое пятно мрачного дня. -Что ты имеешь ввиду? -Ой, ну какой же ты растерянный. Говорю что хочу погулять с тобой сегодня, после уроков. -А как же Рома?-я понимал что поступаю неправильно. Полина та, ради которой мой лучший друг был готов отдать все и даже собственную жизнь Вот только сама Полина на это не была согласна. В этом и была проблема. -А что Рома? Не нужен мне он, и я это ясно ему дала понять. А он как дурак все отстать не может. Так что забудь ты про него, ничего он тебе не сделает.-Полинин голос будто умолял стереть его из памяти. И почему то этому странному неправильному порыву захотелось поддаться. -Ладно, но только не совсем допоздна.-Полина хихикнула и стукнула свой кулак о мой. -Договорились.-кинув мне на прощание лукавую и немного смущенную улыбку Полина села на свое место. Уроки тянулись долго муторно и липко. Прямо как жвачка, что прилипла к тебе случайно. Хотелось поскорее освободиться от этих оков, что больше напоминали пытку временем. И наконец прозвенел звонок последнего урока. Собрав свои вещи я спустился в раздевалку и отошел в угол. Ожидая пока радостно щебечущая толпа учеников рассосётся по своим делам. Ноги уже начали затекать, но толпа все никак не унималась. Я разглядел Полину в другой стороне. Она тоже ждала меня. При виде ее мне хотелось пуститься в пляс. Забыть про все и остаться легкой и непринуждённой пустоте. Спустя долгое время забыть почему я здесь, и что происходит в столь странном месте. Последние первоклашки перевалились за школьные ворота и начали со звонким смехом падать в пушистые сугробы. Полина подошла ко мне. Футляр ее скрипки мягко ударился о стену. -Ну что? Идем? -Конечно.-нелепо ответил я. Всегда когда Полина была рядом, я то заикался, то вовсе не знал что ответить. И как дурак улыбался пытаясь найти самое простое, от чего то забытое мной слово. Погода сегодня радовала. Улица блуждала пушистыми хлопьями крупного снега, что валил на нас мягким напором. Полина шла рядом молча, то и дело разглядывая первоклассников что со звонком смехом ныряли в снег. Настроение сегодня было на подъёме. Несмотря на все те кошмары что как плотный комок заросли обвивали меня все сильнее с каждым днем, это вовсе не ощущалось. Сегодня в школе ко мне никто не лез, это было странно, но очень даже неплохо. Наверное мой класс уже смирился что с ними учится такой чудак как я. Полинины волосы развивались на холодном ветру, это напомнило мне яркие зелёные листья дуба, что рос в городе у моего дома. Когда дул ветер, они игриво шелестели, и мне невольно казалось, что сейчас они и вовсе начнут меня щекотать. Солнце давно скрылось за пушистыми тучами, совсем скоро начнет темнеть. И поселок вновь станет прежним. Колючим и режущим, таким что смотрит на тебя глазами-дуплами и не моргает, внимательно следя за тем куда ты идешь. Но такие правдивые и безнадёжные мысли в моей голове вдруг прервались. Я совсем не заметил как Полина перестала за мной идти. Она бросила в меня снежок. Я обернулся, совсем не понимая ее странного посыла. -Ну ты прям как туча хмурый! Надо тебя развеселить.-Полина рассмеялась. Азарт в моей крови начал закипать. Я хотел вступить в эту игру, принять ее вызов. Сделать себя победителем, чтобы Полина вновь рассмеялась. Я рывком зачерпнул снег и принялся лепить снаряд. Тем временем, Полина тоже времени не теряла. Она смогла меня опередить, и в ее руках было уже двое снежков. Началась снежная битва. Я давно не делал чего-то подобного. Такого непринуждённого, детского и лёгкого.В этом поселке действительно можно сойти с ума. * * * На старенькой кухне играл магнитофон.Вовсе не мелодичные звуки иногда булькали непонятным пятном. Песни которые никого не цепляли, но по радио их все равно крутили. Подоконник на котором он стоит скоро к чертям развалится. Как и треснутое наискосок окно. Краска стекольной рамы скоро сама оторвется и убежит куда нибудь в другое место.Подальше от пыльной желтой лампочки и узорного, будто намертво притоптанного ковра. Я бы тоже хотел отсюда убежать. От бухого в стельку бати, что валялся в пьяном угаре где-то в гостиной.Там все еще громко ревел телевизор, а значит что он настолько угашенный, что не в состоянии его выключить. Еще мне хотелось свалить от разбитого в ванной им же зеркала. Ненавижу когда он из-за своей злости что-то ломает. Это как никак денег стоит, мамка потом опять рыдать будет.Она и так работает днями и ночами напролет, а отцу плевать.Похуист хуев. Ему нужны только деньги. Хотя нет. Еще ему нужно бухло. И иногда что-то и похлеще. Ну и все в принципе. Да и вообще если честно деньги нужны всем, вот только их надо зарабатывать. Даже у меня порой получалось извится так, чтобы это сделать, а он кроме употреба не может кажется ничего. Естественно деньги появились далеко не от работы.Кто в своем уме возьмет такую малолетку как я на работу? Вот и ответ. Никто. Но из-за каких то грошей воровать я не собирался. А у кого? У малолеток? Ну если я хочу купить жевачку, то конечно. Ну а на самом деле я их выиграл, сегодня в споре.Пацаны решили поразвлекаться, скинулись все как смогли и решили, что кто первый доберется по проводам до соседнего гаража, того и бабло. Половина человек упала еще на самом начале, а вот меня испугать, даже такая глупая и безрассудная вещь не могла. Деньги были важнее ценностей. Так всегда, особенно у взрослых. Выигрывать удавалось редко, я не хотел чтобы деньги водились у меня слишком часто, если отец узнает, начнет обшманывать меня не только из-за сигарет.А мне это вовсе не нужно. Куда я потратился? Отложил в копилку на мечту? Взял в местном магазе себе какую нибудь вещицу? Нет. Я купил себе пожрать. И прямо сейчас, стоя на малюсенькой, кажется давно прогнившей кухне я жарил себе сосиски с картошкой, на неделю, пока не испортится. Масло пищало, будто подпевая в такт противному шансону, что играл на все том же радио.Сосики уже давно оберили короче, а вот вредная картошка никак не хотела. Запах стоял такой, что мне хотелось стать котом из мультика, который давно уже не крутят по вечерам, и все съесть в одно рыло, остаться безнаказанным. Но не думаю ,что мать купит что-то поесть. Окно пропускало прохладный ветер. За ним спускались лохматые сумерки. Сковь трещину в окне отражались огоньки уличных фонарей. Шанув ближе я вдруг почувствовал боль. Колено ныло взрыдом. Поставленный "совершенно случайно" отцом сегодняшний синяк давал себе знать. Не успел вовремя уйти из кухни и он угашенный до не возможности двигал стул, но не заметив мою ногу дернул его на себя. Вот же урод. Думаю сегодня свалю на вечер куда-нибудь погулять. В дверь постучали.Я замолк, выключил надоевшие песни и прислушался. Торобанили в дверь активно, явно хотя войти. Стараясь наступать только в центр половиц я вышел в коридор. Не спросив кто, на цыпочках подкрался к порогу и прислонился ухом к двери. Услышав бубнящие голоса и хруст снега под ботинками я замер. Это пришли из начальства поселка. Просить оплату за свет. Я все также молчал. Не получив ответа люди за дверью что-то неразборчиво буркнули и оставили непонятный предмет у порога. Дождавшись когда шаги стихнут я открыл дверь. На крыльце, прямо в снегу лежало письмо. Я не задумываясь взял его и направился обратно на кухню, где на старой чугунной сковородке наконец доготавливалась картошка. Оботря руки о футболку я развернул мокрый конверт. А на его первой строчке гласила надпись:"Пятифановой Оксане Юрьевне. Просим внести оплату за электроэнергию в течении этой недели." И дальше адрес администрации. Положу это на тумбочку, мама когда придет с работы, увидит. Надеюсь она заплатит за свет, иначе к нам домой сново нагрянут милиция и та противная тетка в норковой шубе. Они тогда долго бродили по дому и заглядывали в каждый угол. Попутно спрашивая хрень всякую, но я же не совсем тупой чтобы не понять что эта опека, а в детдом не смотря на все что происходит в этом гадюшнике мне не очень хотелось.Там будет только хуже, уже проверено. Я зевнул и принялся ужинать. Остальную картошку я сложил в тарелку и поставил в холодильник. Батя все равно туда не заглядывает, у него вся водяра в летнем холодильнике стоит, а мама даже если найдёт, пусть поест. Для нее не жалко. Впервые за два дня уплетая что-то нормальное я думал о том как скоро отец протрезвеет и что Лилька задала нам на завтра. Вот кто, кто, а она вечер портить умеет. Да мне эта домашка пригодится только в одном случае, если придется обороняться учебником по алгебре. Ну и в столовке, как подставка под чай. Доев я пошел мыть посуду. Ее за эти пару дней маминых смен накопилось много. Не помою, влетит от нее. Отцу на это похер. * * * Спустя полчаса я уже был за воротами своего дома. Снег сегодня был на удивление пушистый. Холод отрезвлял, кажется даже уже мой разум успел замылиться. Было невыносимо холодно. Казалось что пальцы на моих ногах решили перестать из-за него нормально работать. На улице не было не души. Будто как только солнце покидает зенит все бегут готовить ужин и расстелать кровать, даже если на улице всего 7 вечера. Да темно, но что с этого? Я кажется никогда не боялся гулять один. На улице намного безопаснее чем в доме, да и на улице я бываю явно чаще. Будто так и надо. Будто пушистые деревья и хрустящий снег понимают меня намного лучше, чем собственнве родители. Нож покоился в моем кармане, охлождал руку, напоминал кто я и где живу. Напоминал ,что бояться алкоголика отца все равно , что маньяка. Что тот, что этот когда нибудь ,да грохнут меня. Так смысл чего-то бояться. Хотя он все же был. Может за самого себя мне нестрашно. Но вот за Полину. Она же совсем одна. Родителей у нее нет, только дед на инвалидном кресле. Мне удавалось побывать у нее дома пару раз. Харитео до боли странный, словно поехавший, как Полина этого не замечает? Я не могу просто так ее оставить, бросить на произвол судьбы. Даже после нашей вчерашней ссоры, даже после ее отказа. Даже после того как из-за собственной обиды прогулял школу. Она отказала мне, сказала что я ей не нужен и никогда не буду. Что я придурок и со мной только в СИЗО сидеть. Это было обидно. Каким бы я не был "мужиком" как учил отец, я не мог выветрить ее слова из своей головы всю ночь. Мне было так противно от того что она считает меня способным попасть туда. Я знаю что давно не святой, знаю что порой поступаю как мудак, но я не плохой человек. Я не буду унижать тех, кто этого не заслуживает. А тех кто заслуживает, жизнь рано или поздно все равно научит. Так почему ей не помочь? Миновала мимо меня школа, в ней уже не горел свет, а ворота были закрыты. Впрочем не удивительно. В домах же напротив, свет горел. Топили печки, лаяли собаки, и холод. Холод кажется принялся расщеплять мои кости. Но он лучше, чем тёплый домашний подоконник с треснутой, пожелтевшей грязной краской. И отцом храпящем на адской ноте. Я стал петлять вокруг домов, ходя между ними зигзагами. Рядом с разными домами пахло тоже по разному. У одного каким-то до боли вкусным супом, у другого пахло хвоей и затопленной печью. В этих домах кого то ждали. Матерей, сыновей, бабушек и дедушек. У них было что терять. А кто ждет меня? Что терять мне? Полину? Я ей уже не нужен. И видимо никогда не был, хватит жить в своих дурацких фантазиях. Но она была для меня таким светом. В это уже давно нахер сгнившем мире. Она была тем кто заставлял меня жить. Тем кто давал понять что в этом мире не одни мудаки, тем кто придавал моей жизни ценности. Выйдя к небольшим елкам стоящим друг к другу в ряд я услышал голоса. Неужели кто-то как и я плутает по темноте? Высунувшись из-за еловых веток я увидел две фигуры. Дети моего возраста кидались снежками и лепили снеговика. Пацан и какая-то длинно-волосая девочка. Они смеялись и кружились.Прыгали в сторонф и пытались уклонятся от атак друг друга. Я наблюдал за ними и меня одолевала зависть. Почему они могут быть счастливы, а я нет?Что отличает меня от них? Учет в милиции? Отец наркоман? Или меня просто не должно было быть? И вдруг фигуры обнялись и случайно зашли под фонарь. Я смог их увидеть. Разглядывая куртку пацана я вдруг понял. Это же Тоха. Мой друг. А с кем это он может быть в такое время? Длинное синее пальто, шапка с помпонам, длинные черные волосы. Длинные чёрные волосы... И вдруг меня пробрало, да так что захотелось дёргаться в конвульсиях. С. Ним. Была. Полина. Моя Полина. Земля ушла из под ног, будто у тонущего забрали спасательный круг, будто у космонавта отобрали скафандр. Антон гулял с Полиной. И прямо сейчас ее обнимал. В моих глазах появилась такая непроглядная красная пелена, что я готов был как гепард разогнаться до невозможного и вцепится Петрову в шею. Мои кулаки сжались, дыхание участилось, я был готов сделать что угодно. Начать крушить все вокруг, орать как сумасшедший и колотить антона до полусмерти. Он забрал у меня мою надежду. Надежду что в моей жизни не все так дерьмово. И тут Антон поднял голову. И встретился со мной взглядом. Он увидел меня. И его лицо вдруг из счастливого и радостного стало блеклым и непонимающим. А Полина ничего не замечая продолжала с ним разговаривать. Он знал. Антон все знал. Но почему пошел с ней?Неужели ему плевать на все то что я рассказывал?Не смотря на все то что было, он сней пошел. Антон не мог не знать, куда и с кем идет. Я не знаю какая потусторонняя сила заставила меня идти в совершенно противоположную сторону от него. Мне хотелось содрать собственную кожу. Убить его. Я действительно хотел его убить. Раскромсать, да так чтобы по кусочкам собрать не смогли. Полина должна была быть моей. Может именно из-за него она вчера мне отказала. Какой же я идиот. Ну конечно! Пятифан моральный урод и уголовник, а Антошенька у нас самый святой, самый добрый. Меня передёрнуло. Я шел так быстро, что казалось будто мои коленные чашки сейчас вылетят в другую сторону.Шёл так что ноги начинали затекать. Мимо меня быстро менялись деревья и сугробы. И вдруг какой-то хруст оставил меня остановится. Я посмотрел под ноги. Фотография. Моя фотография выпавшая из внутреннего кармана кожанки. Мама, отец и я 9 лет назад. На фото мне всего три года. Тогда отец еще не ушел воевать в Афгане, мама работала на хлеб заводе и каждое воскресенье приносила нам пару свежих булок хлеба. Отец тогда пытался меня научить завязывать шнурки. Помню как этому противился.Убегал и прятался в шкаф, а он меня находил и уроки начинались заново. Как можно учить ребёнка этому в 3 года? И вдруг меня отпустило. Я припал на колени и стал стряхивать снег с изображения. Нет. Так нельзя. Так не может быть. Тогда я точно не думал, что возможно стану настоящим уголовником. Я этого не хотел, моя прежняя семья этого не хотела. Моя ушедшая жизнь этого не хотела. К мои глазам стали подступать уродские слезы. Но я быстро их растер и поднялся на ноги. Когда то давно, когда отец свалил на войну,дед учил меня всякому. И только сейчас некоторые его уроки дошли до меня. Он не врал мне. Не врал что чувства это самое губительное, что есть в этом мире, но при этом они являются смыслом жизни. Вот такой парадокс. Парадокс который я тогда в силу возраста совсем не понял. От воспоминаний кажется стало еще тяжелее. Хватит с меня. И я решил что мне пора домой. Пора наконец по человечески сделать домашку и лечь спать.Пора встретить маму уже пришедшую с работы и пожелать ей спокойной ночи. * * * На кухне горел свет. Мама и правда пришла домой и что-то делала. Я разулся и пошёл по коридору к ней. Она обернулась на меня. Синяки под ее глазами сияли в свете белой лампы, челка была растрепана,а домашняя одежда одета наперекосяк. -Привет сынок.-раздался ее измученный голос. -Привет. -У тебя все нормально? -Да.-мне так сильно хотелось ответить нет, но я не смог. Я не знал как она отреагирует и добавлять ей проблем не собирался -Спокойной ночи -Тебе тоже.-уже почти шепотом ответила она мне и развернулась обратно к окну. А я тем временем поднялся в свою комнату. Включив когда то подаренную мне прикроватную лампу я открыл форточку. Зацепил зубами дешевую сигарету из пачки и поджег ее одолженной у бяшки зажигалкой. Меня выворачивало от эмоций, хотелось все забыть и больше не вспоминать. Какой ужасный выдался день. * * * Как только пятифан зашел в класс я подскочил к нему. Он выглядел как то странно, будто вовсе не злился на меня за вчерашнее. Но тогда вечером на его лице было написано все что он думал. -Ром, ты не так понял вчерашнее.-пытался оправдаться я. -Тох, я все понял. Не парься.-он пожал плечами. Я ожидал другой реакции. -Но ведь.. И тут он меня перебил. -Так будет лучше. Для всех нас. Береги ее, сам знаешь что сейчас в посёлке творится.-он похлопал меня по плечу и куда-то ушел.Столько эмоций было в этом действии, но он не дал даже вновь взглянуть на него. А я все стоял, не понимая, сон это, какой-то план или странная действительность.