Счет 1:3

Слова Нила всё ещё висели в воздухе, когда за спиной Райли скрипнула дверь. Она не обернулась. Не смогла. Тело будто забыло, как двигаться, а мозг всё ещё прокручивал одну и ту же фразу, как заевшую пластинку: «Мы хотим удочерить тебя. Если ты захочешь. Если ты захочешь. Если ты…» - Ах, Райли, ты уже здесь! - раздался голос, который она узнала бы из тысячи и ни с каким другим не спутала бы. Директриса вплыла в комнату вместе со шлейфом приторных духов и того самого чая, который обещал свести любого нормального человека с ума. - Надеюсь, ты не слишком утомила наших гостей своей… манерой общения. Ты ведь у нас очень разговорчивая девочка. В руках у неё был поднос с тремя чашками, от которых поднимался пар, и свежей порцией печенья - Райли готова была поклясться, что это то же самое, просто переложенное на другую тарелку. Директриса окинула комнату хозяйским взглядом и тут же нахмурилась, заметив, что Райли стоит посреди кабинета как вкопанная и даже не думает изображать вежливую улыбку. И, судя по тому, как у директрисы дрогнула жилка на виске, эта немая сцена ей совершенно не понравилась. - Ты вообще слышала, что я сказала? - в голосе миссис Эванс прорезались знакомые стальные нотки. - Я спрашиваю, ты не надоела джентльменам? Ты же знаешь, как это бывает: ты откроешь рот и уже не можешь остановиться. Людей это порядком раздражает, тебе стоит вести себя более зрело, ты уже не ребёнок. - Директриса сделала театральный вздох. - Ну хотя бы прилично ты смогла себя вести с нашими дорогими гостями? Райли открыла было рот, но из горла вырвался только какой-то сип, слишком много всего произошло за последние несколько минут, чтобы её язык успел включиться и начать работать. Ей нужно было ещё несколько секунд, чтобы прийти в себя. К счастью, ей пришли на помощь. - Всё в порядке, - произнёс Нил. - Она нам не надоела. Директриса замерла с подносом в руках. По её лицу пробежала тень, это был даже не гнев, скорее удивление, приправленное лёгким раздражением от того, что кто-то посмел перебить её воспитательный порыв. Никто и никогда не смел предпринимать каких-либо действий в отношении её воспитательных методов, а уж тем более какой-то малоизвестный мужчина, пришедший на её территорию за «услугой». - О, я не сомневаюсь, что вы вежливы, мистер Джостен, - пропела она, ставя поднос на стол и стараясь не выдать всё, что она думает о нём прямо сейчас; только её поблёскивающие глаза да вена у лба выдавали её истинные эмоции. - Но вам не обязательно щадить чувства девочки, мы все тут всё прекрасно понимаем. Райли у нас… - она сделала паузу, явно подбирая слово поизящнее, позаковыристее, - своеобразная, да, пожалуй, это будет самым мягким и подходящим словом. С девочкой вечно что-то случается, она везде влипает в разного рода неприятности, и я не удивлюсь, если за эти несколько минут она уже успела что-нибудь учудить. - Мы заметили, - подал голос Эндрю, наконец отвернувшись от окна. - Это нам и нужно. - Ох, какая прелесть, я так старалась правильно воспитать мою воспитанницу, - запричитала миссис Эванс, - весь наш педагогический состав переживал о ней, ведь девочка приехала к нам столь необразованная, что было в пору за голову хвататься и… - Мне кажется, - перебил её Нил, и в голосе больше не было той вежливости, что он демонстрировал ранее, - что мы достаточно услышали. Директриса замерла с открытым ртом, такого она явно не ожидала. Обычно посетители кивали, поддакивали, соглашались с каждым её словом, потому что ОНА была здесь главной, ОНА решала, кого допускать к детям, а кого нет, и никто - никто! - не смел указывать ЕЙ, что ОНА сказала достаточно. Но сейчас перед ней сидели двое, и они смотрели на неё так, словно она была не главой заведения с многолетним стажем, а надоедливой мухой, которую только что решили прихлопнуть. Райли, наблюдавшая за этой сценой, чувствовала себя так, словно попала в параллельную реальность. Миссис Эванс - её вечная гроза, её персональный кошмар в юбке, женщина, которая могла любого довести до слёз одним только взглядом, - сейчас стояла с таким лицом, словно ей только что дали пощёчину. Не физическую, нет, конечно. Но ту, что бьёт куда сильнее. По самолюбию. - Я всего лишь хотела дать вам полную картину, — процедила директриса, и теперь её голос звучал куда менее сладко; человек, проведший рядом с ней достаточно времени, мог сразу сказать: ещё немного и миссис Эванс взорвётся, как самый настоящий вулкан. Райли обычно в такие моменты старалась укрыться подальше от эпицентра, но в этот раз почему-то ей этого не хотелось. - Вы должны понимать, с кем имеете дело. Девочка проблемная, и я, как человек, ответственный за… - Вы уже сказали, - произнёс Эндрю, не поворачивая головы и смотря директрисе прямо в глаза. - Мы услышали. - Но… - Дверь там, — добавил он и сделал лёгкое движение подбородком в сторону выхода. Райли закусила губу. Она ещё не решила, что именно ей хочется сделать то ли заржать, то ли разрыдаться. Происходящее было настолько невозможным, настолько за гранью всего, к чему она привыкла, что её мозг просто отказывался в это верить. Директриса, та самая директриса, которая могла часами распекать её за любую мелочь, сейчас стояла с трясущейся от гнева нижней губой и явно не знала, что сказать; она ещё никогда не видела её такой. - Что ж, - выдавила миссис Эванс, стараясь сохранить последние остатки спокойствия и гордости, - если вы считаете, что вам не нужна полная информация… - Не нужна, - подтвердил Нил. - Спасибо. Это «спасибо» прозвучало как пощёчина. Короткое, сухое, абсолютно лишённое какой-либо благодарности. Райли физически ощутила, как воздух в комнате стал холоднее; она перевела взгляд на директрису и едва не присвистнула, миссис Эванс выглядела так, словно её только что окатили ледяной водой. На глазах у всех присутствующих. - Что ж, - произнесла она, и её голос дрогнул на полуслове, - в таком случае я оставлю вас. Но, надеюсь, вы понимаете, что берёте на себя огромную ответственность. Девочка требует особого подхода, и если вы думаете, что… Мы поняли, - перебил Эндрю, не повышая голоса, но так, что у Райли мурашки побежали по рукам. - Вы уже изложили свою позицию. Дважды. Директриса открыла рот. Закрыла. Её пальцы, сжимавшие поднос, побелели от напряжения. Райли, всё это время стоявшая столбом, вдруг поняла, что смотрит на миссис Эванс и не чувствует привычного страха. У неё больше нет того холодка в животе, нет желания съёжиться и стать как можно незаметнее, вместо этого внутри поднималось что-то совершенно новое, что-то горячее, колючее, давно забытое. Кажется, это называется «злорадство», или, может, «торжество». Она ещё не разобралась в этом. - Тогда не смею вас задерживать, - процедила директриса. - Райли, после того как джентльмены закончат, зайдёшь ко мне. Нам нужно обсудить твоё поведение. - Вообще-то, - голос Райли прозвучал громче, чем она ожидала, но под конец всё-таки дрогнул, - мне, наверное, нужно будет собирать вещи. Директриса замерла на полушаге к двери. - Что ты сказала? Райли набрала в грудь побольше воздуха. Сейчас она чувствовала на себе три взгляда: недоумённый взгляд миссис Эванс, спокойный взгляд Нила и, как ей казалось, ободряющий взгляд Эндрю. - Я говорю, что мне, наверное, нужно будет собрать вещи, - повторила она, на этот раз куда увереннее. - Потому что, кажется, меня удочеряют. И я согласна. В комнате повисла такая тишина, что Райли услышала, как тикают наручные часы директрисы. Маленькие, изящные, с золотым ободком, она всегда носила их на левой руке и постоянно поглядывала на аксессуар. Сейчас они тикали так громко, словно бомба с часовым механизмом. Тик-так, тик-так. Миссис Эванс медленно, очень медленно повернулась. Её лицо больше не выражало ни сладкой любезности, ни раздражения, на нём проступило что-то другое, что-то, что Райли никогда раньше не видела. Растерянность. Самая настоящая, глубокая растерянность человека, который вдруг понял, что полностью утратил контроль над ситуацией. - Вот как, - произнесла она ледяным тоном. - Что ж… поздравляю. Это «поздравляю» прозвучало как «чтобы ты провалилась». Это было и не важно, Райли было уже всё равно. Она выпрямилась, расправила плечи и впервые посмотрела директрисе прямо в глаза. Без страха. Без заискивания. - Спасибо, - сказала она. - Я пойду собираться, если вы не против. И, не дожидаясь ответа, шагнула к двери.