Счет 1:3

Райли нравилась солнечная погода, когда на улице тепло и ярко, настроение сразу поднимается, и кажется, что все дела, предстоящие на этот день, решаются сами собой, а она может полежать на траве в парке, послушать, как поют птицы, и купить новый вкус мороженого. Недавно как раз завезли фисташковое - она слышала, как кто-то из ребят в школе жаловался на его вкус другому. Правда, жаль, что этому не суждено случиться - по крайней мере, не в ближайшее время уж точно. Школа сегодня была, наверное, нормальной, даже лучше, чем обычно! Она договорилась с мистером Кларком насчёт тренировок, по пути обратно ни разу не споткнулась о собственные ноги, а девочки из другого класса похвалили её юбку! Это было так мило с их стороны, она та-а-ак долго искала именно такую! Стоило бы приходить в ней почаще, возможно, тогда удастся ещё раз с ними поболтать или даже подружиться! И они ничего не сказали про то, что она слишком много болтает! Райли считала это одной из своих главных особенностей: когда она начинает волноваться, слова сами льются изо рта, будто мозг перестаёт регулировать этот поток. Она сама-то понимает, как это бывает невежливо, но ничего поделать с этим не может. Возможно стоит попробовать прикусывать кончик языка? И тогда говорить точно будет сложнее. Но хватит об этом! В ближайшее время надо попросить у миссис Цветочик побольше заданий: в магазине всегда нужны свободные руки, а она умеет быть полезной - сама хозяйка недавно похвалила её рвение к учебе и букет, который был ей собран. У мистера Будхина из соседнего магазинчика тоже скоро понадобятся лишние руки; по её подсчётам, в эту пятницу должны привезти несколько новых позиций, а у него грузчиков вечно не хватает, так что она приходится как раз кстати. На сам вечер была запланирована прогулка с Патти, золотистым ретривером, живущим вверх по улице. С ним Райли уставала куда больше, чем за всю остальную неделю. Иногда ей казалось, что, кроме неё, с ним никто не гуляет, или что он на неё за что-то зол, за что-то, чего она сама уже и не помнит. Его хозяйка, мисс Паттисон, всегда давала ей больше денег, чем они договаривались, но приговаривала, что девочкам в её возрасте не пристало морить себя голодом. Это была вопиющей неправдой: Райли всегда съедала всё, что попадало в ее тарелку и если могла, то просила добавки. Но ради нескольких лишних долларов она помалкивала. Этот навык она усвоила ещё в первый год в приюте Кливленден-Хаус, когда один из старших ребят пригрозил поколотить её, если она проболтается воспитательнице о сигаретах в его кармане, выменянных у сторожа на сомнительный белый пакетик, что по ее наблюдениям переходил из рук в руки в этом здании. Перед самой прогулкой следует переодеться, иначе придётся снова стирать школьную форму, чтобы вывести запах пса - тот въедается в одежду так, будто хочел, чтобы все собаки в округе знали, что она, его личная собственность. Детский дом «Хороших деток» располагался в нескольких минутах от автобусной остановки и, если бы Райли постаралась, у неё ушло бы меньше пяти минут на дорогу. Она смогла бы быстрее закончила со всем запланированным на этот день и пошла бы играть с ребятами из волейбольного клуба. У ворот нужного ей здания стояла машина. Незнакомая машина. И хотя сама Райли в машинах не разбиралась, она точно знала: такие продаются за бешеные деньги на аукционах. С её-то финансовым положением лучше не то что не подходить близко, но и дышать пореже - не дай бог что-то пойдёт не так, и обвинят во всём её. А потом ещё и выслушивай от директрисы часовые лекции про неуклюжесть, про руки, растущие не из того места, не так, как у нормальных людей. И что, если она ими так не дорожит, то директриса, о великодушная, любезно поможет девочке и свяжет их ей за спиной, чтобы такого инцидента больше не повторилось. Придя к таким мыслям, Райли пролетела опасный участок на максимальной скорости, прижимаясь как можно ближе к забору, ограждающему территорию заведения. Влетев на полном ходу в открытые двери, она едва не впечаталась в двух парней, возникших так некстати прямо у входа, - одного повыше, темноволосого, с острым взглядом, и второго, светловолосого, он стоял к ней ближе всех и даже не шелохнулся, она тогда не успела разглядеть их лица, настолько быстро это произошло. От неожиданности Райли взвизгнула, чудом вильнула в сторону и на бегу выпалила: «Извините!» - чувствуя спиной два взгляда: один насмешливый, второй – странный, она не знала, как его описать. Райли не заметила, откуда именно они появились - из комнаты охраны или с улицы, - но точно знала, что это не новые охранники. И не инспекция, которой все так боялись. Это были те, кому принадлежала чёрная блестящая зверюга у ворот. В пятнадцатую девчачью спальню Райли буквально ввалилась и грохнулась на кровать, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле. В спальне, кроме неё, жили ещё три девочки, но все они были на секциях и на пару классов старше, так что комната часто пустовала. Девчонки нередко ночевали у друзей или зависали в ближайшем клубе; директриса не запрещала им это - не видела смысла. Вот и сейчас - тишина, только ветер шевелит занавеску. Райли перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Надо будет потом извиниться перед теми двумя — она ведь даже не разглядела их лиц как следует, еще и мистер Говард, наверное, опять будет ворчать. Хотя он должен был привыкнуть к этому, она сбивала его так по шесть раз на неделе и никакие предупреждения ее не останавливали. Блондинка приподнялась на локтях и выглянула в окно. Отсюда было видно край забора и небольшую часть улицы перед воротами. Машина всё ещё стояла там. Чёрная, гладкая, чужая и слишком инородная для этого городка. Кто вообще приезжает в «Хороших деток» на такой машине? Спонсоры? Знакомые управляющей? Новые опекуны для кого-то из малышни? Если это так, то кому-то повезет по крупному. Райли хмыкнула. Ей опекуны не светили, она давно перестала об этом думать. После двенадцати шансы падают почти до нуля - так ей ещё в Кливлендене объяснила одна из старших. Да и послужной список у неё, Райли была уверена, не самый лучший. Единственное, чем можно было похвастаться, - оценки, не самые высокие, но лучше, чем у трети её класса, в остальном же она была слишком взрослой, задающей слишком много вопросов, слишком громко смеющейся и слишком тихо молчавшей. Её всегда было слишком много. Никому не нужная Райли Налл, девчонка из небольшого городка, где каждый знает о тебе что-то, чего ты сама не знаешь. Потянувшись и отбросив эти мысли, она встала с кровати и переоделась в старые джинсы и футболку, прислушалась к звукам в коридоре. Внизу было подозрительно тихо, так бывает только во время проверки миссис Джонс, самой вредной женщины на памяти Райли, после директрисы, конечно. Эта дамачка умудрялась превратить в проблему любую мелочь: длину юбки, оттенок помады, громкость шагов - ей как будто платили за каждую найденную не идеальность. А те двое наверняка уже сидят у директрисы. Она, конечно, разливает им свой фирменный чай - дешёвые пакетики из супермаркета, - и церемонно пододвигает тарелку с печеньем, которое засохло ещё в прошлом веке. Райли не сомневалась: после такой «дегустации» единственное, чего хочется, это залпом выпить литр воды и забыть, что этот вкус вообще бывал у тебя на языке. Сверху донёсся глухой стук. Это было из кабинета. Наверное, упала папка с документами, а может, директриса в очередной раз слишком выразительно опустила на стол свою подпись. Райли на мгновение прикрыла глаза и представила себе эту сцену: гербовая бумага, чужая фамилия в графе «опекун» и какой-нибудь счастливый карапуз, который ещё не понимает, что его жизнь только что перевернулась. Ей стало почти обидно - нет, не за него, а за ту дурацкую зависть, которая всё равно кольнула под рёбрами. С чего бы? Она ведь уже взрослая, ей уже никто не нужен, она сама прекрасна справляется. А потом её как будто дёрнуло. Может, эти двое прямо сейчас жалуются на неё… и её вот-вот вызовут и заставят извиняться за то, что она устроила в дверях. С директрисы станется, прилюдно отчитает. Райли тяжело вздохнула, затянула шнурки и уже взялась за ручку двери, чтобы выскользнуть через чёрный ход, не пересекаться с незнакомцами повторно, как дверь в спальню распахнулась сама. - Райли! - на пороге стоял запыхавшийся мистер Говард. - Тебя спрашивают. Немедленно. Райли моргнула. - Кто? Охранник уже скрылся в коридоре, бросив на ходу: - Те двое, которых ты чуть не угробила в дверях. И не заставляй их ждать, девочка. Тебе это не понравится.