На краю крыши

Вечерний Нью-Эриду гудел где-то далеко внизу — приглушенный ритм мегаполиса, который никогда не спит. Но на крыше одного из небоскребов было на удивление тихо. Ветер лениво трепал волосы Эллен, пока она стояла у самого края, ссутулив плечи и засунув руки в карманы своей неизменной толстовки. Отсюда, с высоты птичьего полета, город казался россыпью мерцающих огней, и можно было на минуту представить, что никаких забот не существует. Идиллию нарушил звук размеренных, почти неслышных шагов. – Как я и предполагал. Ты снова здесь. — раздался за спиной глубокий, обволакивающий голос. Даже не оборачиваясь, Эллен знала, что Ликаон поправляет белоснежные манжеты, стоя в своей идеально выглаженной форме дворецкого агентства Виктория. — Тебе заняться больше нечем? — буркнула она, не поворачивая головы. Её акулий хвост едва заметно дернулся из стороны в сторону, выдавая напряжение. Ликаон проигнорировал колкость. Он встал в паре шагов позади неё, заложив руки за спину. Его выдавала лишь едва заметная полуулыбка. Он слишком хорошо знал эту маленькую, вечно недовольную горничную-акулу, чтобы обижаться на её манеру общения. — Я заметил, что в последнее время ты выглядишь более... отстраненной, чем обычно. — произнес он мягко, но настойчиво. — Эллен, я хочу понять причину. Может быть, в твоей жизни появился кто-то, кто заставил твое сердце биться чаще? Эллен резко развернулась, сверкнув глазами, но наткнулась на спокойный, понимающий взгляд красных глаз — и сразу же отвела свой. — С чего ты взял? Никто мне не нравится. И вообще, отстань, — выпалила она, снова отворачиваясь к перилам. Вместо ответа за спиной послышался едва уловимый шелест. Эллен скосила взгляд. Прямо перед её носом, зажатый между длинных когтистых пальцев, покачивался яркий леденец — точь-в-точь такой формы и цвета, который она любила. Её любимые. Те самые, которые она таскала пачками, пополняя запасы сахара. — Это... это что? — её голос предательски дрогнул. — Всего лишь маленький презент от коллеги, который о тебе беспокоится, — невозмутимо ответил Ликаон. — Я знаю, ты расходуешь слишком много энергии, которую необходимо восполнять. Конфеты — самый эффективный способ поднять тебе настроение. Эллен уставилась на конфету, чувствуя, как предательски заалели щеки. Она сжала кулаки в карманах, борясь с желанием немедленно схватить угощение и с желанием провалиться сквозь крышу. — Не нужны мне твои подачки... — пробормотала она, но ладонь сама собой выскользнула из кармана и нерешительно зависла в воздухе. — Я не маленькая. — Разумеется, ты — состоявшийся агент, — кивнул Ликаон, не убирая руки. — Но даже самым сильным агентам иногда нужна поддержка и сладкое. Возьми. – Минуту поколебавшись, Эллен все же выхватила конфету из его руки. Быстро, как настоящая акула хватает добычу. Развернула и закинула в рот. На лице на мгновение отразилось блаженство, смешанное с досадой. — Спасибо, — процедила она сквозь зубы. — Не стоит благодарности, — ответил Ликаон, наконец позволяя себе чуть более явную улыбку. Он встал рядом, опираясь на трость и глядя на закат. — Просто наблюдать за твоим благополучием — часть моих обязанностей. И, могу добавить, одна из самых приятных. Эллен поперхнулась леденцом, закашлялась и снова покраснела. Она слишком хорошо понимала эти обходительные намеки, которыми он мастерски жонглировал, но реагировать на них у неё не было ни сил, ни желания. Поэтому она просто промолчала, демонстративно уставившись в другую сторону. – Думаешь о чём то? – спросил Ликаон. — Ничего я не думаю, — буркнула она. — Конечно, — легко согласился Ликаон тоном, который ясно давал понять: он не верит ни единому её слову. — Однако, Эллен, ты ведь знаешь, что некоторые чувства со временем становятся лишь ярче, если их вовремя озвучить? — он подался чуть ближе, понизив голос. — Особенно если эти чувства направлены на того, кто всегда рядом... и всегда готов подставить плечо. Эллен замерла, не донеся леденец до рта. Сердце пропустило удар. Вот же... волк! Он все видит, все понимает, и кружит вокруг неё со своей невыносимой, обходительной тактичностью. Ликаон тихо рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли обиды, только тепло. Эллен, делая вид, что не слышит, шла к выходу с крыши, но на лице её помимо напускного раздражения теперь читалось что-то еще. Что-то сродни надежде. И, может быть, совсем чуть-чуть — предвкушению новой встречи на этой же крыше завтра.