Остров

Лодка действительно была там - спрятанная в небольшой бухте, прикрытая маскировочной сеткой и ветками. Надувная, с мотором, достаточно большая, чтобы вместить четверых. Чанбин откинул сетку и замер, глядя на нее с выражением, которое трудно было прочитать. - Ты знал, - тихо сказал Минхо, опираясь на плечо Хенджина. - Все это время ты знал, где лодка. Знал, как выбраться. И молчал. - Знал, - не стал отрицать Чанбин. - Но если бы мы ушли сразу, отец нашел бы нас. У него связи по всему миру. Нужно было закончить это здесь. Раз и навсегда. - И ты решил, что лучший способ закончить - дать ему пытать нас? - Чан говорил с трудом, каждое слово давалось через боль, но в глазах горел гнев. - Ты видел, что он делал с Минхо. Со мной. С Хенджином. И молчал. - Я пытался вас защитить. - Защитить? - Чан рассмеялся - горько, надрывно. - Ты называешь это защитой? - Хватит, - вмешался Хенджин. - Хватит. Мы выберемся сначала, а потом будем выяснять, кто прав, кто виноват. Чанбин, лодка работает? - Должна. Я проверял неделю назад. - Тогда заводи мотор и валим отсюда. Чанбин спустил лодку на воду, проверил бензобак - полный. Мотор завелся с пол-оборота, заурчал тихо, будто тоже боялся привлечь внимание. - Садитесь, - скомандовал он. - Быстро. Они забрались в лодку - Минхо помогали, он все еще еле двигался, но уже мог стоять самостоятельно. Чан рухнул на дно, закрыв глаза. Хенджин сел рядом, обняв его за плечи. Чанбин занял место у мотора. - Отчаливаем. Лодка медленно поплыла от берега, набирая скорость. Остров удалялся, становясь все меньше, превращаясь в темное пятно на горизонте. Они смотрели на него молча, каждый думал о своем. - Не оборачивайтесь, - вдруг сказал Чанбин. - Там, сзади. Все обернулись. На берегу, у самой кромки воды, стояла фигура. Белый халат развевался на ветру, седые волосы блестели в лучах восходящего солнца. Профессор Со смотрел вслед уплывающей лодке, и даже на расстоянии было видно, что он улыбается. - Он не пытается нас остановить, - удивленно заметил Хенджин. - Потому что знает, - тихо ответил Чанбин. - Знает, что мы не уплывем далеко. - Что ты имеешь в виду? Вместо ответа Чанбин указал вперед. Там, на горизонте, показались точки. Несколько точек, быстро приближающихся. Катера. Быстроходные, черные, с вооруженными людьми на борту. - Он вызвал подкрепление, - голос Минхо дрогнул. - Мы в ловушке. - Не мы, - Чанбин заглушил мотор. - Я. Он встал в лодке, покачиваясь на волнах, и посмотрел на друзей. - Слушайте меня внимательно. У вас есть шанс. Один. Если они возьмут меня, то, возможно, отпустят вас. Я скажу, что заставил вас плыть силой, что вы не хотели. - Ты с ума сошел? - Хенджин вскочил, едва не перевернув лодку. - Мы не бросим тебя! - Вы должны. - Чанбин смотрел на него с такой болью, что у Хенджина перехватило дыхание. - Я привел вас сюда. Я виноват во всем, что случилось. Позвольте мне искупить это. - Нет! - Чан сел, сжимая кулаки. - Ты не можешь просто так взять и принести себя в жертву! Мы сами решим, что с тобой делать, когда вернемся домой! - Дома не будет, если вы не уплывете сейчас. - Чанбин шагнул к борту. - Прощайте. - Чанбин, не смей! - Минхо попытался схватить его, но руки все еще слушались плохо. Чанбин прыгнул в воду. Холодная волна сомкнулась над ним, а когда он вынырнул, лодка с друзьями уже отдалялась - ветер и течение несли ее прочь от острова. - Чанбин! - кричал Хенджин. - Вернись, идиот! Но Чанбин плыл обратно. К острову. К отцу. К своей судьбе. Катера приближались. Люди в черном уже целились в него из автоматов. А он плыл, размеренно, спокойно, будто на прогулке. - Не стреляйте! - раздался голос профессора Со из рупора. - Доставьте его ко мне живым. Он мой. Чьи-то руки подхватили Чанбина, втащили в катер. Он не сопротивлялся. Только смотрел, как маленькая лодка с его друзьями исчезает в утренней дымке. - Глупый мальчик, - сказал профессор, когда сына привели к нему на берег. - Думаешь, ты спас их? - Думаю, дал им шанс. - Шанс? - профессор рассмеялся. - У них нет шанса. Воды вокруг острова кишат акулами. Мотор сломан - я позаботился об этом еще неделю назад. А запасов еды и воды у них нет. Они умрут. Медленно и мучительно. Чанбин побледнел. - Ты... ты все предусмотрел. - Конечно. Я всегда все предусматриваю. А ты, сын мой, всегда был моей самой большой ошибкой. Слишком мягкий. Слишком чувствительный. Слишком человечный. - Если это ошибка, то я горжусь ею. Профессор покачал головой. - Отведите его в лабораторию. Мы не закончили эксперимент. Объекты сбежали, но у нас есть замена. Идеальная замена. Чанбина повели обратно в подземелье. Он оглянулся на море, но лодка уже исчезла из виду. - Простите, - прошептал он. - Я правда пытался. —— Лодка качалась на волнах, медленно дрейфуя в открытом море. Берег давно скрылся из виду, вокруг была только вода - бесконечная, синяя, равнодушная. - Мотор не заводится, - Минхо в сотый раз дернул шнур - безрезультатно. - Бензин есть, а искры нет. Что-то с проводкой. - Чанбин говорил, проверял неделю назад, - Хенджин сидел на дне лодки, обхватив колени руками. - Наверное, отец его перехитрил. - Наверное, - Чан смотрел на горизонт, пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме воды. - Вопрос в том, что нам делать дальше.  - Плыть, - пожал плечами Минхо. - У нас есть весла. Будем грести по очереди. - Куда? Мы не знаем, в какой стороне земля. Может, до ближайшего берега сотни километров. - А может, десять. Выбора у нас все равно нет. Они замолчали. Каждый думал о своем, но мысли невольно возвращались к Чанбину. К тому, как он прыгнул за борт. К его лицу в последний момент. - Он знал, - тихо сказал Хенджин. - Знал, что мотор сломан. Знал, что мы не уплывем. И все равно прыгнул. - Чтобы дать нам иллюзию надежды, - горько усмехнулся Чан. - Чтобы мы не сдавались. - Или чтобы искупить вину, - добавил Минхо. - Он чувствовал себя чудовищем. Хотел стать героем. - А стал идиотом, - Хенджин уткнулся лицом в колени. - Герои не прыгают за борт. Герои остаются и борются до конца. - Он и боролся. По-своему. Солнце поднялось высоко и начало нещадно палить. Вода в бутылках быстро заканчивалась - профессор предусмотрел и это. Еды почти не осталось. Силы таяли с каждым часом. - Нужно грести, - сказал Чан, берясь за весла. - Если будем сидеть сложа руки, умрем от жажды раньше, чем нас найдут. - А нас найдут? - Хенджин поднял голову. - Обязательно. Кто-нибудь обязательно найдет. Он греб час. Потом сменил Минхо. Потом Хенджин. Потом снова Чан. Солнце двигалось по небу, медленно клонясь к закату, а вокруг была только вода. Ни корабля, ни самолета, ни даже птицы. - Мы умрем здесь, - прошептал Хенджин, когда стемнело. - Мы никогда не выберемся. - Не смей так говорить, - оборвал Чан. - Мы выберемся. Обязательно. - Откуда ты знаешь? - Знаю. Потому что не могу поверить, что после всего, что мы пережили, это - конец. Это не может быть концом. Ночь опустилась на море, холодная и звездная. Они прижались друг к другу, пытаясь согреться, и слушали плеск волн. Где-то далеко, на острове, Чанбин сидел в камере и смотрел в потолок. Где-то рядом, в темноте, возможно, кружили акулы. - Я люблю вас, - вдруг сказал Хенджин. - Обоих. Если это конец, я хочу, чтобы вы знали. - Это не конец, - упрямо повторил Чан. - Но если вдруг... - Это не конец, - Минхо сжал его руку. - Мы выживем. Мы всегда выживаем. И в этот момент на горизонте показался свет. Свет приближался. Медленно, но неумолимо, разрезая ночную тьму. - Это корабль, - выдохнул Чан, вскакивая. - Это настоящий корабль! - Они нас увидят? - Хенджин тоже вскочил, едва не перевернув лодку. - У нас нет ничего, чтобы подать сигнал! - Есть, - Минхо шарил по карманам. - Зажигалка. И у меня осталась сухая тряпка в рюкзаке. Можно сделать факел. - Давай! Они лихорадочно соорудили факел - тряпку намотали на весло, облили остатками бензина из мотора. Минхо чиркнул зажигалкой, и ткань вспыхнула ярким пламенем. - Жги! - закричал Чан, размахивая факелом. - Жги, чтобы видели! Корабль приближался. Теперь можно было разглядеть его очертания - большое судно, похожее на рыболовецкий траулер. На палубе зажглись огни, забегали люди. - Они видят нас! - Хенджин заплакал от счастья. - Они видят! Корабль сбавил ход, разворачиваясь бортом. Спустили шлюпку, и через несколько минут сильные руки подхватили их, втащили на борт. - Вы откуда? - спрашивали моряки на ломаном английском. - Как здесь оказались? - Долгая история, - выдохнул Чан, падая на палубу. - Очень долгая. И потерял сознание. Очнулся Чан в больничной палате. Белый потолок, капельница в руке, запах антисептика. Рядом сидел Минхо, замотанный бинтами, но живой. - Очухался? - спросил он, криво усмехаясь. - А то Хенджин уже начал паниковать. - Где мы? - В портовом городе. Рыбаки привезли нас, сдали в больницу. Полиция уже приходила, расспрашивала. Мы сказали, что наша яхта затонула, и мы дрейфовали несколько дней. - А Чанбин? Минхо отвел глаза. - Его нет. Мы не знаем, что с ним. Полиция собирается послать вертолет на остров, но... - Но? - Там, куда они полетят, нет никакого острова. Я проверял по картам. Координаты, которые я запомнил, ведут в пустое место. Как будто его никогда не существовало. Чан сел на кровати, несмотря на головокружение. - Этого не может быть. - Может. Профессор Со все предусмотрел. Остров был временным, передвижным? Или карты подделаны? Не знаю, но его нет. Дверь открылась, вошел Хенджин. Увидев, что Чан очнулся, бросился к нему, обнял. - Ты жив! Слава богу, ты жив! - Жив, - Чан гладил его по голове, глядя поверх на Минхо. - Но Чанбин... - Мы вернемся за ним, - твердо сказал Хенджин. - Как только встанем на ноги, наймем корабль, соберем команду и вернемся. - Остров исчез, - тихо сказал Минхо. - Значит, найдем другой способ. В палате повисла тишина. Каждый думал о Чанбине - там, на острове, один на один с безумным отцом и его экспериментами. - Он хотел искупить, - прошептал Хенджин. - Искупить любой ценой. - Цена оказалась слишком высокой, - Чан сжал кулаки. - Мы не оставим его там. Слышите? Не оставим. - Не оставим, - эхом отозвался Минхо. Но в глубине души каждый понимал: остров исчез не просто так. Профессор Со не оставил следов. И Чанбин, возможно, исчез вместе с ним. Навсегда. —— месяц спустя —— Они сидели в кафе на набережной - Чан, Минхо и Хенджин. За окном шумело море, кричали чайки, солнце отражалось в воде миллионами бликов. Обычный день. Обычная жизнь. Только внутри у каждого была дыра, которую ничем не заполнить. - Детектив звонил утром, - сказал Чан, размешивая остывший кофе. - Никаких следов. Острова нет. Людей нет. Ничего. - А записи? Мои записи? - Минхо все еще хромал, но уже мог ходить без палочки. - Тоже нет. Сгорели вместе с яхтой. - Удобно, - Хенджин усмехнулся. - Профессор Со все предусмотрел. Даже нашу яхту сжег, чтобы мы не могли доказать, где были. - Мы и сами не знаем, где были. - Чан отодвинул чашку. - Я пытался восстановить маршрут по памяти - ничего. Координаты плывут, карты не сходятся. Как будто мы попали в другой мир и вернулись обратно. - Может, так и было, - тихо сказал Хенджин. - Может, это был не просто остров. Может, это было чистилище. И мы прошли испытание. - А Чанбин? - Минхо посмотрел на него. - Он тоже прошел? - Не знаю. - Хенджин отвернулся к окну. - Иногда мне кажется, что я вижу его в толпе. Мелькнет знакомое лицо, знакомая походка - и сердце замирает. А потом понимаешь, что показалось. - Со мной тоже, - признался Чан. - Особенно ночью. Просыпаюсь и думаю, что он сейчас войдет в дверь, улыбнется своей виноватой улыбкой и скажет: «Простите, я задержался». - Не скажет, - Минхо покачал головой. - Никогда не скажет. Они замолчали. Каждый думал о своем, но мысли сходились в одной точке - на человеке, который предал их, спас их, пожертвовал собой. На Чанбине. - Знаете, - вдруг сказал Хенджин, - я не ненавижу его. Не могу. Сколько ни пытался - не получается. - Я тоже, - эхом отозвался Чан. - Злился сначала. Думал, убью, когда увижу. А теперь... теперь просто хочу, чтобы он был жив. - Он жив, - твердо сказал Минхо. - Я чувствую. Он там, где-то, и ждет, когда мы придем. - Откуда ты знаешь? - Знаю. Потому что он обещал. Помните? В бункере. Он сказал: «Я вернусь». А Чанбин никогда не нарушает обещаний. Хенджин улыбнулся сквозь слезы. - Ты прав. Не нарушает. За окном кричали чайки, море плескалось о берег, солнце садилось за горизонт. Где-то далеко, на несуществующем острове, в несуществующей лаборатории, человек в белом халате склонился над мониторами. - Интересно, - пробормотал профессор Со. - Очень интересно. Объекты выжили. Адаптировались. Вернулись к нормальной жизни. Но объект 4... - он посмотрел на экран, где транслировалось кафе, трое друзей, их лица, их жесты. - Объект 4 все еще с ними. В их мыслях. В их сердцах. Идеальный материал для продолжения эксперимента. - Папа, - раздался голос из темноты. - Отпусти их, пожалуйста. Профессор обернулся. В дверях стоял Чанбин - бледный, изможденный, с темными кругами под глазами, но живой. - Ты должен был спать, сын. Препараты... - Не действуют больше. Я привык. - Привык? - профессор улыбнулся. - Как интересно. Организм адаптировался к препаратам. Надо записать. - Ты слышал меня? Отпусти их. - Не могу. Они слишком ценный материал. И потом, - профессор подошел к сыну, заглянул в глаза, - они ведь все равно не поверят тебе. Даже если ты вернешься. Ты для них предатель. Навсегда. - Я знаю, - Чанбин опустил глаза. - Но я должен попытаться. - Ты не выйдешь отсюда. Остров заблокирован, охрана усилена. Ты мой пленник, сын. Навсегда. Чанбин молчал долго. Потом поднял голову, и в глазах его горел огонь, которого профессор никогда раньше не видел. - Посмотрим, - сказал он тихо. - Посмотрим. И вышел, оставив отца в недоумении. Прошло еще две недели. Чан, Минхо и Хенджин пытались жить дальше - работа, встречи, попытки забыть. Но забыть не получалось. - Я нашел кое-что, - сказал однажды Минхо, входя в квартиру Чана. В руках у него был ноутбук. - Смотрите. На экране была карта - та самая, с островом. Только теперь на ней появилась новая точка. - Что это? - Сигнал. Слабый, зашифрованный, но я его поймал. Он идет из того самого места, где был остров. - Но острова же нет! - Значит, есть. Просто скрыт. Или под водой. Или под каким-то куполом. Но главное - сигнал идет. И в нем сообщение. - Какое? Минхо нажал на видео. Экран замигал, пошла рябь, а потом появилось лицо. Изможденное, бледное, но такое родное. - Ребята, - голос Чанбина был хриплым, прерывистым. - Если вы это видите, значит, я нашел способ связаться. Я жив. Пока жив. Отец держит меня здесь, продолжает эксперименты. Но я не сдаюсь. Я ищу выход. И я вернусь. Обещаю. Только... только не забывайте меня. Пожалуйста. Видео оборвалось. В комнате повисла тишина. - Он жив, - выдохнул Хенджин. - Он жив! - Жив, - Чан смотрел на погасший экран. - И мы найдем его. - Как? Острова нет, координаты плавают, профессор Со прячет концы в воду. - Значит, придется нырнуть глубже. - Минхо закрыл ноутбук. - Я уже нанял команду. Корабль. Оборудование. Завтра отплываем. - Завтра? - Хенджин удивился. - Ты все это время готовился? - Ждал сигнала. Знал, что он будет. Чан посмотрел на друзей - таких разных, таких израненных, но таких сильных. - Мы вернем его, - сказал он твердо. - Чего бы это ни стоило. За окном садилось солнце, окрашивая небо в багровые тона. Где-то далеко, на скрытом острове, Чанбин смотрел на ту же зарю и думал о том же. - Я иду, - шептал он ветру. - Держитесь. Я иду. И ветер уносил его слова в открытое море, туда, где трое друзей готовились к новому плаванию. К последнему плаванию. К финалу.