Водоворот

- 0 -

Пальцы короткие, ногти обгрызены, заусенцы, остатки маникюра - лак сиреневый, нежный. На указательном пальце широкое колечко, потертое, серебристое с плетением. Без камней. На правой руке два кольца - на большом и безымянном. Когда нервничала совала пальцы в рот, языком снимала кольцо с большого и крутила во рту. Под ногтями коричневые полоски грязи. На правой руке черный крученый браслет-шамбала из пупырчатых бусинок. Часы она не носила. Тонкая рубашка, зелёная, расстёгнутая, поверх черной майки на голое тело. Кожа загоревшая, грудь плоская. Темные волосы собраны в пучок на затылке, но за день беготни распушились и размахрились, прядями сползли на лицо, а она их убрала за уши. В левом ухе три серьги - два колечка и один гвоздик. Джинсы порваны на колене - по старой моде. Сидит в коридоре сначала на корточках, потом и просто вытянув ноги.

- 1 -

Лена сидела сначала на корточках, спиной упираясь в стену, потом сползла, вытянула ноги и уперлась ступнями в стену. Закат расстилал на ней золотые полосы света. Она все никак не могла встать - было так тяжело двигаться и даже шевелиться, и потому продолжала сидеть, рассматривать серый линолеум под собой и поблекшие, разбавленные временем обои перед собой. Потянула за волосы, распустила пучок. Темные волосы сначала не хотели расходиться в стороны, она запустила пальцы и встряхнула. Тогда уж разлеглись на плечи. Пахло пылью и будто бы пустотой, отсутствием дома кого-то из взрослых, отсутствием у дома семьи - такой специфический запах влажных полотенец и труб из ванной, чуть запущенного мусора, старой обуви. Ей вдруг и правда подумалось, что у дома не осталось взрослых, здесь живет только она, а ее разве можно назвать взрослой. В дверь позвонили и Лена (в рваных джинсах, серьгах и с кольцами, как была и как есть) поднялась, опираясь на стену и сгибаясь, с трудом наступая на затёкшие ноги, подошла к двери. Рванула хлипкую дверь на себя и опасливо, и напускно злобно сказала: - Не заперто. В прихожую протиснулась Маша и тонким голосом сказала: - А я тебе хлеба принесла. Тут пекарня открылась за углом. - На кухню неси. Лена мотнула головой в сторону тесной кухоньки. Начинало смеркаться. Она захлопнула дверь и, пока Маша шелестела на кухне крафтовым бумажным пакетом, провернула ключ в замке два раза. Потом задержалась немного и с напряженным отчаянным торжеством закрыла дверь ещё и на нижний замок. - Итак, ты принесла мне хлеб? Его есть будем? Или у тебя ещё что-то есть для меня? Но Маша лишь послушно ответила: - Нет, больше ничего. И поспешно добавила: - Но я могу сходить за чем-нибудь. Если хочешь... Лена поставила чайник на плиту, повернулась. Маша смотрела на нее неотрывно, в лоб, в лицо, "пялилась". - Ты устала наверное? Я тебе досаждаю? Не надо было мне приходить, да? - Ладно уж. Ты теперь часто будешь приходить сюда. Раз уж ты его убила. - Не говори так. Ты тоже там была, значит тоже и убила. Маша как-то очень неровно вдохнула, передернула плечами, но в остальном выглядела вполне равнодушной. Лена засунула палец в рот, стащила и начала вертеть кольцо. Она рассматривала Машу. Маша была почти такая же, как она сама - тот же рост, тот же цвет глаз. Но взгляд у нее все время бестолковый и растерянный, будто она все время сомневалась в своем существовании и своих проявлениях. Всегда невпопад. Чайник засвистел. Лена выключила. - Ну, что делать будем? - спросила она сквозь кольцо. - Что делать? - повторила Маша. Лена обернулась, но нет - та и правда не поняла о чем она. - С телом. Куда тело будем девать? - С телом.. . А я уже все сделала, не беспокойся. - И что же ты сделала? - Тебе же вроде лучше не знать? - Нет уж. Это был мой любимый дядюшка, хочу знать. Замерла пауза. Лена разливала кипяток по чашкам, вода уютно шуршала, чайные пакетики всплывали. - Вот бы твой любимый дядюшка был на самом деле колдуном из другой реальности. Тогда и мы могли бы... Выяснить какую нибудь тайну... Вода перелилась через край чашки. Лена шикнула и отдернула руку. Взяла тряпку, чтобы вытереть горячую лужицу. - Что ты сделала с телом, я тебя спрашиваю? - С телом... Какая разница? - Большая разница. - С телом или с деньгами? Лена грохнула чайник на плиту. Маша вскочила, подошла, даже подскользнула к ней, положила ей на плечи руки, чистые, вкусно пахнущие дешёвым мылом руки и зашептала: - Да ты не бойся. Деньги-то мне не нужны совсем. Я не за ними приходила. Все твои будут, - и заулыбалась. Лена сняла с себя руки и отошла к окну. - Ты их принесла? - Нет. - Почему? - Ты сказала принести что есть. Я принесла что есть - хлеб и себя. Больше ничего нет. За что ты его хотела убить? - Ни за что. - Просто так? Правда? - Нет, в смысле я не собиралась его убивать. - Непохоже было. Ты так кричала - зарежу, зарежу. Очень страшно было. - Я просто припугнуть. - А мне снилось сейчас в метро, будто мы попали в другой мир и ты была принцессой, а я тоже принцессой, но только другой. И были званые обеды и балы, и мы танцевали, и ты так разозлилась и зарезала меня столовым ножом. Очень убедительно было. Теперь Лена пялилась на Машу в ответ. Ей вдруг показалось ужасно глупым то, что она заперла дверь и то, что вообще позвала в дом эту. Она все неправильно поняла. Дядя ее был, конечно, подонок и мразь - этого не отнять. Разговор с ним быстро пошел на повышенных тонах. Речь как всегда о деньгах. Он обещал ей денег, маминых денег, но каждый раз находил причины деньги не давать. Лена просила маму не хранить деньги у него, но - брат, и все тут. Теперь деньги были нужны, нужны и ей и маме. И Лена схватила канцелярский нож. Она понимала, что не сможет его порезать, и он, вероятно, понимал тоже. Скрипнула дверь, в комнате появилась тень - мягкая и смазанная проскользнула она по стене и остановилась над дядей. Полненькая девушка замахнулась ножом. Удары попали в лицо, в шею, в плечо, дальше, дальше, ниже. Лена смотрела на канцелярский нож в своих руках. Остановилась тишина. Девушка даже не запыхалась, только стояла и смотрела на нее. - Уходи, - сказала она, - чего тебе здесь стоять. А теперь эта девушка здесь, на этой кухне стоит уже с чашкой чая и смотрит на нее. А все потому что глупая и импульсивная Лена хотела больше. Решив что деньги уже у девицы, она велела ей нести "всё" домой, на эту самую кухню. Но денег у нее не было, и рассудка видимо тоже. - Знаешь, а убивать классно. Когда не сопротивляются, конечно. Думаю, тебе бы тоже понравилось. У тебя есть кто на примете? - Кто? - пересохше сказала Лена - Ну, кого убить. - Ты психопатка. Я на тебя заявлю в полицию, если мне деньги не принесешь. - А я тебя убью, ладно? - Я серьезно. - Я тоже. Нет у меня никаких денег. Точнее есть немного, но там тебе на проезд и ещё может поесть раз хватит. Или, - её лицо вдруг расправилось, а тело наоборот сжалось. - Ты наверное про какие-то деньги в доме, да? Так давай вернёмся туда и заберём, я тебя провожу, я и войти могу!

- 2 -

В квартире дядюшки было серо и грустно. Шторы плотно сдвинуты, темно в гостиной, темно в кабинете. Лена кралась, а Маша обогнала ее, пошла спокойно, не таясь. Распахнула дверь. - Вон, там что-то на столе есть вроде, - задумчиво сказала она. Голос взлетел к потолку. Волосы у нее чуть вились, спускались до плеч, от этого лицо выглядело мягким и преувеличенно женственным. - Чего стоишь? Иди посмотри. Лена топталась у входа. Плохая идея. Тут теперь место преступления. С другой стороны, она и так здесь была сегодня утром. С другой стороны, кто угодно мог слышать, как они ругались. С другой стороны, звукоизоляция хорошая. С другой стороны консьержка может и видела. - Ну ты идешь? Я устала ждать, я пошла, - и Маша зашла в кабинет, только скрипнула дверь. Лена обратила внимание, что она без перчаток. Помялась. Пошла вслед. Маша стояла у большого стеллажа со стеклянными дверцами. - Вот ведь, тут фотки семейные. А где ты? - Не знаю. А где тело? - На мусорке, - неопределенно махнула рукой Маша. - Я его туда положила, ему там самое место. - Положила? Он весил килограмм сто, наверное. Как его утащила? Лена повернулась и увидела, что Маша снова "пялится". - Да, нелегко пришлось, - протянула она. - Я вижу, тебе нужно время, чтобы собраться с мыслями. Ты не торопись. Я тебя подожду, если хочешь. Подождать? - Да. «Деньги, деньги, деньги. Я только заберу свои деньги. Только деньги. Я пришла, мы с ним поговорили, он сказал, чтобы я пришла позже и забрала свои деньги. Так и было. Так и было. Откуда забрала деньги? Из шкафа, из сейфа. И он любезно предоставил мне код, да, конечно.» Лена открыла шкаф, сдвинула панель, включила подсветку над панелью управления. - Если тебе нужен код, тут есть, - задумчиво протянула Маша. - Нажимай. 5-9-1-1-7-7. Ну как? Замок щелкнул. Внутри и правда оказалась наличка - сильно меньше, чем Лена ожидала, но покрывающая его долг с лихвой. - Все? Пойдем? Вышли из подъезда (дверь квартиры Маша аккуратно закрыла до щелчка). Лена обратила внимание, что консьержки не было на месте. - Переживаешь, что подумают, будто ты убила? Не переживай, они быстро поймут, что это не ты. Ты бы не смогла, ты мне сама так сказала. Им тоже скажи, если что. Маша улыбалась. Улыбка у нее была нежная, кожа была мягкая, родинка на щеке, круглые широко расставленные глаза, круто загнутые ресницы, маленький шрамик над бровью - вся она была домашняя, как школьница, но не отличница, а достаточная хорошистка. - И ты не боишься, не нервничаешь? - прошептала Лена. Темнело, становилось холодно стоять в дырявых джинсах. Лена начала мелко дрожать. Маша заметила это и накинула ей на плечи свою джинсовку, оставшись в кофейного цвета водолазке. - Нет, - сказала она, - чего мне бояться. Я все правильно сделала. Они смотрели друг на друга. Во двор заехала машина, шумно запарковалась, вышла женщина и с тоской в лице стала вытаскивать своих детей из детских кресел. - Но ведь ты его убила. - А ты смотрела. И ничего не сделала. Я думаю, ты хотела, чтобы он умер. Не потому что ты была зла, а потому что... - она запнулась на мгновение, - потому что ты знала, что он плохой человек. Она помолчала, взгляд бессмысленно бродил, перескакивая с лица Лены на деревья и гаражи. - И все таки из тебя получилась бы прекрасная принцесса, - едва слышно протянула она. - Глупенькая и строптивая, но прекрасная. Встрепенулась, убрала с лица волосы за уши (Лена увидела, что Маша не носит сережек), улыбнулась: - Ну я пошла. кто знает, может свидимся, - пожала плечами и ушла. У Лены в сумке было полмиллиона наличкой, и она, пока что, не представляла, что делать дальше. Стало совсем темно, вышли на прогулку собачники - собаки лаяли и грызлись. Мамашки возвращались в подъезды со своими колясками. Мужья возвращались к женам, Жены к мужьям, все садились ужинать или ругаться. Ощущение нереальности не покидало Лену.

- 3-

Дома было темно - и на кухне и в комнате. Лампочка в коридоре тусклая. "А может разгорится," - подумала Лена. Закрыла дверь, три поворота в скважине и на нижнюю защелку. Деньги в сумке валялись поперек прохода. Лена сбросила кеды, перешагнула, в темноте ванной вымыла руки, поставила чайник на плиту. Налила воды в фильтр. Выглянула в коридор. Деньги оставались в сумке. Что теперь делать? Конечно, отдать свои долги. За учебу можно будет заплатить теперь, как и хотела. Школа фотографии. А может и не надо? Все говорят, что фото у нее паршивые. Тогда можно квартиру продать, добавить деньги и купить побольше. Зачем? Она же одна. Завести себе кого-нибудь? Так за ним ухаживать надо. Выглянула в коридор. Сумка с деньгами там. Это в кино полмиллиона это огромная спортивная сумка с банкнотами перетянутыми резинками. А на самом деле одна маленькая стопочка красных купюрок, которая поместилась в один маленький кармашек ее сумки. Деньги мятые, некоторые купюры грязные. "Надо положить на счет," - подумала Лена. А вдруг подозрительно? А наличкой не подозрительно. Засвистел чайник и что-то пронзительно защелкало в комнате. Звук был такой, словно кто-то громко дергал выключатель, в одну сторону и в другую. Лена выключила чайник. Заглянула в комнату, включила свет. Диванчик, старая стенка, стол-раскидушка - все как обычно. Даже картины с персиками, которые давно пора было снять, все еще висят. Ничего необычного. Лена нахмурившись посмотрела на лампочку - может она барахлит, хотя и новая. Люстру пришлось снять, а вместе с ней менять и всю проводку по потолку. Только несколько дней закончили, вот и искрит. На всякий случай раз выключила, включила свет. Все спокойно. Пошла на кухню, заварила себе лапшу, попутно ругая себя - дура, столько денег в кармане, а ешь мусор. Наливала воду, брызнула кипятком обожглась, поставила чайник, накрыла блюдцем тарелку - все, как всегда. Наконец, принесла сумку и достала деньги. И что теперь делать с ними? Может в полицию, и ну их. Проблем меньше. Тихо. В комнате снова затрещало. Тра-та-та-та-та-та. Пауза. И еще раз. Та-та-та-та. Дети так играют в день-ночь с выключателем. Может это от соседей такой звук? Лена пожала плечами и принялась за острую лапшу. Когда мыла посуду, услышала снова знакомое уже щелканье. Не из комнаты, из ванной. Близко. Лена подумала: Может насекомое. И еще подумала: Что за странный день. Сунула палец в рот, достала кольцо, продолжила мыть посуду. Что-то снова затрещало. Лена повернула голову и чуть не подавилась. В стекольном отражении хорошо было видно, что за ней кто-то стоит. Закричала, отпрыгнула к окну спиной, схватилась за подоконник. Нет, у раковины никого не было - только вода зря лилась в раковину и счетчик жадно мотал круги. Подошла, выключила, вытащила кольцо изо рта и осмотрела. На стене и правда есть тень, похожая на человека. Лена подумала: из соседнего здания наверное. Что-то у окна поставили, вот и тень такая. Но это конечно неправда, потому что во-первых, восьмой этаж, а рядом только пятиэтажки, а во-вторых, свет-то на кухне включен. Тень была размытая, но не легкая, а какая-то будто прилипшая. Лена подошла - на ощупь, как прохладные обои на всей стене. Стараясь не выпускать тень из виду, Лена взяла сумку и пятясь пошла в комнату. Как только она выключила свет на кухне защелкало. Она замерла. Свет. Надо включить свет хоть где-то. Это щелкает только в темноте. Защелкало где-то совсем под ногами и Лена закричала и быстро щелкнула всеми тремя выключателями - кухня, ванная, туалет. Распахнула двери и перебежками от пятна света к пятну побежала в выключателю в прихожей. Зажгла свет и там. Быстро всунув руку в комнату, включила свет. Теперь вся квартира была озарена дорогим электическим светом. Лена включила фонарик на телефоне. На кухне тени больше не было, но она на всякий случай проверила еще шкафчики. Вообще нигде в квартире больше тени не было. Лена погасила фонарик, расстелила себе постель и легла спать. Щелканья больше не слышалось до самого утра. Утром на станции произошла авария и свет отключился во всем районе, и в ту же самую минуту Лена проснулась от громкого щелканья прямо у себя над ухом.

- 4 -

- Да ладно, не бойся, он уже пропал, - нежно зашептала Маша, протягивая руку в шкаф к Лене. - Не плачь, все хорошо, я же пришла, - ухватила она ее за руку. Рука у Маши была мягкая и холодная, одно колечко на мизинце и заусенцы на больших пальцах. И розовый лак с блёстками. - Я и не думала, что он за тобой увязаться может, - продолжала она нашептывать. - Это все потому что ты очень хорошенькая. Все любят хорошенькое. - Я ..не...хорошенькая, - заикаясь возразила Лена. Она кричала не переставая несколько минут после того как увидела над собой черную массу с черными водоворотами вместо глаз. Кричала и смотрела, выкатилась набок забилась в шкаф и, раскачиваясь, плакала пока дверцу не открыла Маша. - Хорошенькая-хорошенькая, - возразила Маша. - Я тебе чаю сделаю. Хотела кофе, но ты и так нервная. Кофе тебе не следует. Выходи ко мне, тут никого нет. Лена всхлипывала. - Не пойду я никуда. Откуда ты вообще здесь взялась, как ты зашла? - Как я зашла? - Маша внимательно посмотрела на Лену. - Так дверь же была открыта. - Нет, она была закрыта. - Я ее толкнула и она открылась. - Я закрыла на ключ на три оборота. - А мне показалась открыта совсем была. - И на защёлку. - Ты сказала часто приходи, и я пришла. Ты что мне не рада? - Маша нахмурила брови, едва-едва, но достаточно чтобы Лена вспомнила, что эта блаженная вчера заколола ножом человека. Мало ли откуда у нее ключи, вчера может украла второй экземпляр. Но Лена, конечно, знала, что это неправда ведь второго экземпляра нет. Вылезла из шкафа. - Странно ещё, что соседи не услышали и не звонят в дверь. Рань же такая. - Ничего странного, он же вытянул из тебя весь крик - пожала плечами Маша и, не торопясь, пошла на кухню. - Что значит вытянул? - ужаснулась Лена. - То и значит. Ты кричишь, а никто тебя не слышит. Вот знаешь как одинокие живут живут, а потом к ним стучат, а дверь никто не открывает. Им вызывают спасателя, а поздно уже. Вот и к тебе бы пришла твоя подружка, а ты бы тут уже в петельке. - В смысле в петельке? - Ну вот у тебя тут в проёме турник, по моему просто замечательный. Ремешок берешь, перекидываешь, - Маша показала как перекидывать. - Я бы никогда так не сделала, - покачала головой Лена и мимо нее протиснулась на кухню. Открыла холодильник, - Я не из таких. - Сделала бы, сделала. Месяцок-другой бы пожила как эту ночь и сделала бы. Он же не просто так приходит показать. Он чувствует у кого есть трещинка. Лена зажала лицо руками. - Что за бред, мне все это снится. - Хорошо, это был плохой сон. Пижама у тебя классная, с медведями. Покажешь, где купила? Мы тогда будем совсем как сестры. Совсем не будем хотела возмутиться Лена, но не стала, а села за стол рядом Машей. Маша с гордостью сказала: - Я принесла не только хлеб, но ещё и круассаны, смотри! И подвинула тарелку. - Они говорили свежеиспечённые. - Да они ледяные внутри. - Говорили, что они специально хранят их в холоде, чтобы долго не портились. Очень умно. - Они обманули тебя - Очень жаль. Меня нельзя обманывать. Только если по пустякам, как с круассанами. Хочешь их в печке погреем? - Нет. я лучше яйца нам пожарю. Будешь? Лена встала к плите. Потирая заплаканные глаза, начала готовить. Сковорода тяжело прозвонила об решетку на плите, яйца зашипели - одно, два, три, четыре, соль крупная морская. Маша сидела на стуле, поджав ноги, носки высокие с полосками виднеются из под джинсов мом, кофточка в полоску тоже, с длинным рукавом. На волосах детская заколка - цветочек. - Может сегодня кого-нибудь убьем? Лена обернулась. Взгляд у Маши был прямой, в расфокусе. В комнате что-то знакомо защелкало. Лена задрожала: - Это что? Опять? Опять? - Что, прости? - рассеяно откликнулась Маша. В пальцах у нее было кольцо - она его перекатывала то в одну сторону, то в другую. - Этот звук, щёлканье... - А, опять... Я схожу посмотрю. Она нехотя слезла со стула и пошла в комнату. Лена расслышала шепот, но разобрать было невозможно. Еле слышно Лена подкралась к двери и заглянула в комнату. Маша стояла в центре, под тусклой серой лампочкой, сложив ладони на груди. Глаза у неё были закрыты. Издалека было похоже, что она молится. - Ну что, - шепотом спросила она - убивать-то пойдем? - Что ты все убивать, да убивать. Не хотела я его убивать, - прошептала Лена и почувствовала как по щеке катится слеза. Она осторожно выдохнула ртом, чтобы не шмыгнуть, но Маша все равно заметила, почувствовала, открыла глаза, подошла, вытерла слезы ладонями и взяла лицо в руки. - Это только первый раз тяжело, правда, - ласково сказала она. - Ты и не заметишь как втянешься.