На цепи

Сайрес встречал рассвет туманом. Город не был красивым в привычном понимании. Здесь не было золотых куполов, как в Карвине, ни мраморных фонтанов, ни широких проспектов для парадов. Сайрес был городом узких улиц, красной черепицы и тысяч маленьких балконов, где сушилось бельё. Он пах хлебом, рыбой и — странное дело — свободой. На центральном холме, над всеми этими крышами, возвышался замок. Не чёрный, не золотой, а из серого камня и огромных оконных проёмов, залитых стеклом. Его называли Стеклянным замком из-за обилия стекла. Лиам проснулся за час до рассвета, как делал это каждый день. Он лежал на широкой постели под балдахином из тёмного шёлка — один. Всегда один. Его тело было худым, но жилистым, как у кузнечика. Светлые волосы разметались по подушке. — Ваше величество, — раздался голос за дверью. Тихо, почтительно. — Чай готов. — Входи, Элис. Вошла женщина лет сорока. Короткая стрижка, арбалет за спиной, серебряный значок — гвардия Айдэна. Она поставила поднос на столик у окна и замерла, ожидая приказов. Лиам сел, свесив босые ноги с кровати. И посмотрел на карту. Такую же, как у Крейга. Но другую. На этой карте Драконья Империя была красным пятном на востоке, а Айдэн — маленьким зелёным островком, зажатым между горами и морем. И на границе Империи, там, где заканчились официальные дороги, стояли маленькие чёрные флажки. — Три дня назад, — сказал Лиам, не глядя на Элис. — Они начали стягивать войска к перевалу. Верно? — Да, — Элис не стала удивляться. Её король всегда знал раньше, чем докладывала разведка. — Около тридцати тысяч уже на марше. Говорят, командовать будет наследный принц Крейг. Лиам взял чашку и отпил горький травяной отвар. — Крейг, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Тот, кого называют Драконом за запах угля и жар? — Тот самый. — Что о нём говорят? Не донесения, а слухи. Элис замялась, но потом всё же сказала: — Говорят, он жесток. На охоте убивает львов голыми руками. Омег не берёт, даже для утех — только бет, потому что не хочет никого метить до брака. И ещё говорят, что он никогда не проигрывал. — Никогда? — Лиам поднял бровь. — Что ж, значит, пора это изменить. Элис не улыбнулась. В отличие от двора в Карвине, здесь никто не смеялся над угрозами своего правителя. Потому что за три года на троне Лиам сделал то, что не удавалось ни одному альфе за столетие. Он выиграл гражданскую войну, когда мятежные лорды попытались свергнуть «омегу на троне». Он поднял налоги настолько, чтобы содержать армию, но при этом снизил их для беднейших кварталов, купив лояльность народа. Он лично вёл переговоры с пиратами, получив контроль над южными морскими путями. И он ни разу — ни разу за всё это время — не использовал свою омежью природу как оправдание. — Они думают, — тихо сказал Лиам, глядя в окно на восходящее солнце, — что я слабый. Потому что я пахну не углём и жаром, да? — Они ошибаются, — сказала Элис. — Да, — Лиам поставил чашку. — Они ошибаются. Он встал, подошёл к шкафу и достал не парадный камзол с золотым шитьём, а простую кожаную куртку с наличием тонкой кольчуги. На пояс повесил небольшой меч. Не игрушечный, не церемониальный — настоящий, с лёгкой чёрной рукоятью и клинком из той самой драконьей стали, которую так гордо ковали в Империи. Сегодня у него была встреча с командирами. Сегодня он должен был сказать им правду: война неизбежна. Но Лиам не собирался защищаться. Он собирался нападать первым.