Красногорская Повесть

15 декабря 201Х года

Илюша стоял на коленях на пересечении трёх дорог в окружении приземистых изб его родной Ивантеевки. Жаркое летнее солнце жгло ему макушку - духота каталась по коже лица, не давая продохнуть. В воздухе пахло домом: уютно, тепло и хлебно. Нагретый солнцем утоптанный песок под коленями нещадно царапал кожу колен. По щекам Илюши градом катились слезы. Дыхание перехватывало от плача - в зобу собрался ком. На песке просёлочной дороги перед Илюшей лежала на боку большая черношёрстная дворняга. Лапы её были вытянуты и легонько подрагивали. Грудь собаки колыхалась от частого и поверхностного дыхания. Мятая угольно-черная шерсть на груди слиплась в единую грязную массу от крови из раны в области сердца. Поджатый хвост-помело трепетал в агонии. Раненый пёс бешено катал жёлтыми глазами, не в силах шевелиться, и часто пыхтел, пуская кровавую слюну на песок. Илюша хлюпал носом и подвывал по-собачьи, размазывая сопли по лицу руками. Опухшие от слез глаза болели, а призмы-слезинки, застрявшие между век, размывали зрение. Он плакал над умирающей псиной, не в силах успокоиться. Илюше было горько и стыдно - жалко было собаку, ох как жалко. В несчастном, бьющемся в агонии горячем тельце из последних сил трепетала жизнь, неумолимо ускользавшая из-под пальцев, впитываясь в песок. Жизнь, теплившаяся в сердце животного, стремительно выстуживалась, выливаясь кровью из раны от илюшиного багра. Илюша запустил пальцы в спутанную собачью шерсть - под пальцами прощупывался неровный ритм сердца. Обессилев от вины, Илья припал лицом к собачьему боку и отпустил вожжи - теперь он вволю расплакался, утирая глаза вонючей шерстью и зацеловывая грязные собачьи бока. Сквозь рёв, он молил о прощении, будто бы это что-то могло изменить. Чем тише становилось дыхание собаки, чем меньше жизни оставалось в её теле, тем больше сжималось илюшино сердце, терзаемое виной. Вскоре пёс перестал пыхтеть и затих - Илюша протяжно взвыл от сожаления, лежа на теплом собачьем боку. Под шкурой более не слышалось стука сердца. Жизнь покинула это тело. И жизнь эту отнял Илья. В отчаянном бессилии он хлюпал носом и стонал, будто бы теперь он сам лежал с распоротой грудиной на песчаной просёлочной дороге. - Чё ревёшь? - отрывисто и грубо, почти лаем, прозвучало у Илюши над ухом.  С застывшим от испуга лицом Илюша приподнялся. Собака глядела на него в упор жёлтыми глазами, извернув шею. Илюша судорожно выдохнул и медленно пополз назад. В ушах у него застучало, а на спине выступил холодный пот - собачья морда выглядела странно: в один момент казалось, будто морда собаки невообразимо огромная и стоит почти в упор к его лицу, в другой - будто морда совсем малюсенькая, как у мышки, и удалена на пару метров. Одно было очевидно: морда собаки была недвижима и до ужаса черна, точно игрушечная, пусть и очень реалистичная. Оттого стало только страшнее, и Илюша начал потихоньку отползать, не отводя взгляд. Спустя мгновение собачья морда скакнула вперёд, в самое лицо Илюше, отчего тот дёрнулся, зажмурившись, и проснулся в своей постели. Он лежал на спине, крепко стиснув веки. Ну и сон - приснится ж такое. Ощущения реального мира постепенно проникали в его разум: вот он уже ощущает плотный матрас под спиной, мягкую подушку под затылком, тёплое одеяло на груди. Вдруг, помимо веса одеяла, Илюша ощутил дополнительную тяжесть на животе - на нем лежало что-то горячее и плотное. Выдохнув для успокоения, Илюша медленно открыл глаза и сдавленно взвыл вполголоса - у него на животе лежала собака из сна, вчерашнего дня заколотая им во дворе пожарным багром. Действительно, это была ровно та же собака: огромная, черная, беспородная, с острыми ушами и жёлтыми глазами. Пёс спокойно сидел на теле Илюхи, высунув широкий розовый язык из пасти и часто дыша. Время замерло - Илюша в испуге таращился на собаку, невесть откуда появившуюся, а собака невозмутимо глядела на него в ответ. Илюша тихо паниковал внутри себя - всё это было как-то неправильно, необъяснимо. - Ты кто? - еле слышно промычал Илюша, дрожа всем телом. - Друг, - собака не двигала пастью, но в голове Илюши прозвучал быстрый гавкающий ответ. Собака завиляла хвостом, шаркая хвостом по ткани одеяла. Илюше стало чуточку спокойнее. - Ты откуда вообще? - спросил он шепотом. - Так надо, - звучал у него в голове собачий голос, - теперь так. Илюша осторожно протянул руку и дотронулся собачьей холки - его пальцы ощутили вполне реальную собачью шерсть и живую горячую плоть. Он осторожно погладил собаку, а та культурно лизнула его запястье мокрым языком. - Не винись. Ты избавил меня от страданий, - в доказательство собака тихо оскалилась, будто демонстрируя Илюше пасть без единого грамма пены, - ты друг. Собака уложила голову Илюше не грудь. Её горячее дыхание защекотало илюшину шею. Илюше вдруг стало тепло и спокойной на душе, он расслабленно прикрыл глаза и по-свойски принялся чесать собачью холку. На его груди лежало живое существо: тёплое и настоящее. Илюша чувствовал как билось собачье сердце, а собака, должно быть, ощущала, как бьётся его. Быстрый и влажный язык полоснул по горлу Илюхе, оставив слюнявый след. Псина степенно выдохнула и прикрыла глаза, устроившись на груди своего нового друга, усиленно вырабатывая хвостом по воздуху. Вдвоем мальчику и собаке было спокойной и уютно, будто они были знакомы уже многие годы. В изголовье илюшиной кровати скрипнула дверь - Любка сходила в туалет с утра, а теперь возвращалась в постель. Показавшись в дверях комнаты, она тут же вздрогнула и шумно вдохнула. Не сводя выпученных глаз с собаки, Любка оперлась спиной на дверной косяк и запыхтела в оторопи. - Доброе утро, Любушка, - Илюша постарался звучать как ни в чем не бывало. - Это кто? - бледная от ужаса Люба нервно кусала губы. - Не знаю. Из сна моего взялась. - Ты совсем что ли? Из какого сна? - Я такую же собаку вчера на разведке укокошил, а теперь она мне приснилась. Открываю глаза, а она тут. Живая-живёхонькая. Любка глянула на братца, поднявши бровь, и нестройно перекрестилась. - Ну да, да. Понимаю, как звучит. Но мы же оба ее видим, правильно? - успокаивал Илюша. - Угу… - Любка от удивления поползла вниз по стенке. - Значит, это не глюки, правильно? - Угу, - Любка села на пол для равновесия, - но страшно же… Илюша задумался. Чёрт возьми, а чего же делать-то? Любка же до одури боится собак. Собаку на улицу не выкинешь, но и сестру мучить не хочется. В нерешительности Илюша глянул на собаку - та глянула ему в глаза, и у Илюши в голове прозвучал уже знакомый отрывистый и лающий голос: - Пусть не боится. Привыкнет. - Люб, ты не бойся пожалуйста, - попросил Илюша. - Да как блин? - Любка сидела на полу, массируя виски пальцами и не сводя глаз с собаки, - она чо, теперь с нами будет жить? Собака неторопливо слезла с Илюшиной груди, спрыгнула на пол и поползла к Любке, прижимаясь к полу. Люба чуть не взвыла, но успела зажать рот руками. Собака же подобралась к девочке и покорно улеглась у её ног, приветливо завиляв хвостом-метлой. Любка же силилась перебороть страх: глубоко и часто дышала, нервно лизала губы и почти не моргала. Илюша поспешил на помощь: спрыгнул с кровати, поспешил к сестре и уселся рядом с ней, сжав её плечи в объятьях. - Люб, не бойся. Она добрая. В доказательство Илюша медленно протянул руку к собаке - та сама прижалась лбом к его ладони, охотно позволяя себя погладить. Илюша активно наглаживал собаку, пока та неистово махала хвостом и жмурилась, поглядывая на Любу. - Погладь, не бойся, - прошептал Илюша, - не укусит. Любка вдруг выпучила глаза, встретившись взглядом с собакой, сглотнула слюну и несмело потянула дрожащую ладонь. Илюша убрал руку, собака замерла в ожидании. Кончики Любкиных пальцев коснулись собачьего загривка, затем - уже более уверенно - углубились в густую шерсть. Люба шумно выдохнула в расслаблением и уже вполне уверенно принялась гладить собаку - та завиляла хвостом и облизала ей руки.

***

Невесомые снежинки кружили в морозном воздухе, описывая пируэты над обезлюдевшим Красногорском и неторопливо опускаясь на крыши многоэтажек и мостовые. В воздухе стояла тишина, ветра не было, и только тихий и спокойный снегопад понемногу разыгрывался над городом. Серое, как отражение мостовых, небо хмурилось и жадно схватывало столько солнечных лучей, сколько только получалось, не позволяя им достичь земли. Стоял мрачный день, больше похожий на вечер. Несмотря на меланхолическую погоду, Рите в тот день не сиделось дома, отчего она потянула Илюшу с собой на разведку по городу. Тот поначалу отнекивался - не хотелось ему переться наружу в снег - но напористая капитанша без труда его продавила. По словам Риты, требовалось пойти поискать сигарет на всю команду, фонарей и батареек, топлива для печи и тёплой одежды. Илюха порывался пойти один, но Ритка навязалась с ним - пришлось уступить. В квартире за старшую осталась Лизка - вторая капитанша сама вызвалась быть старшей, потому как уже соскучилась по своей лидерской роли. И вот, мрачным снежным днём Илюша и Рита вышли на улицу. Было морозно, но чуть теплее, чем вчера. Тем не менее, Рита поежилась, только выйдя наружу. Илюше же было вполне уютно - он был не из мерзлявых. Ребята зашагали по улице. В этот раз вела Рита, а Илюша с пожарным багром просто шёл рядом, полностью доверив ей план разведки. Пёс же бежал то впереди, то рядом, постоянно оглядывался и нюхал воздух. Иной раз он отбегал вперёд на десяток-другой метров, останавливался и садился, терпеливо ожидая хозяев. Пёс даже и не думал убегать или своевольничать - точно прирученный. Надо сказать, в команде были удивлены собаке. Все хорошо помнили, что со вчерашней разведки Илюша пришёл один, да и вечером перед отбоем никто никакой собаки в квартире не видал, однако на утро она вдруг появилась из ниоткуда. Илюша зачем-то соврал, что отыскал собаку вчера на улице, угостил колбаской - вот она и пошла за ним по запаху. Вряд ли кто-то поверил, пусть даже и Любка, которой он уже сообщил правду, никому ничего не рассказывала. Теперь собаку Илюша взял с собой на улицу, хотя правильнее было бы сказать, что собака сама пошла с ним - когда Рита принялась тащить Илюху на разведку, пёс в готовности сам уселся у двери. Первое время они шли молча: и Илюша, и Ритка то и дело задумчиво поглядывали на собаку, не решаясь заговорить. Со временем молчать стало тяжело, да и не для того Рита затеяла эту вылазку с Илюхой, чтобы молчать всю дорогу.   - Илюш, а всё-таки, откуда собака-то? - Рита наконец прервала тишину. Илюха поднял на неё смурной взгляд, будто оценивал, можно ли ей доверить правду. - Честно, и сам не понимаю. - Это ж как так? - Я проснулся сегодня, а пес на мне сидит, - осторожно начал Илюша, - а перед этим он мне приснился, говорил со мной. - О чем базар держали? - хихикнула Рита. - Да так. О своём, - Илюша помрачнел, явно подрастеряв доверие к Рите. - А если не сочинять? - надавила капитанша. - Никто и не сочиняет. Сама подумай: ни через дверь, ни через окна собака не могла проникнуть. Как есть так и рассказываю. - Ну чего мы, в сказку попали что ли? - Рита хмуро глянула на собаку, - приснилась тебе собака и тут же из твоего сна вживую воплотилась? - Хочешь - верь, а не хочешь - не заставляем. Илюша вытянул вперёд острие багра, на который он прежде опирался как на посох. - Вот, гляди на кончик. Видишь, кровь запекшаяся? - Внатуре, - и без того большие глаза Ритки округлились. - Вчера на разведке я этим багром пырял точно такую же собаку, только бешеную. И в следующую же ночь она мне приснилась. Говорила, что зла не держит, а я теперь ей друг. Оба глянули на пса, отбежавшего на полсотни метров вперёд и теперь дожидавшегося хозяев, запрыгнув на лавочку. Собака глядела как-то чересчур осмысленно и даже хитренько, будто бы понимала, что о ней сейчас говорят. - А как его звать-то? - Не знаю. Не представился. Хотя я даже не знаю, мальчик это или девочка, - Илюша пожал плечами. - Ну с последним-то легко разобраться, - хихикнула Рита, - ща, кормой повернётся, и поглядим. Собака тут же поднялась на лапы, повернулась к ребятам задом и задрала хвост, предоставив на обозрение своё хозяйство. - О, ну это определённо кобель, - Рита кивнула, и в голосе её будто бы даже прозвучало уважительное одобрение, - хороший такой кобель. Погоди, ты вчера с бешеной собакой дрался? - Было дело, - смутился Илюха, - там вариантов не было… - Фига ты мощный, - поразилась Рита, - и прямо-таки вывез собаку один на один? - Ну да, как понимаешь. Они остановились. Рита глядела на смутившегося Илюху с нескрываемым уважением: - Респект тебе! - протяжно проревела Рита, стукнув парня по плечу, - я в тебя всегда верила, что ты ещё раскроешься и все такое, но чтобы так! Ништяк! Неужто не испугался? - Ну, было дело конечно… - Илюша залился краской. - Главное - что пересилил страх. Молодец! - похвалила Рита, - у нас в компашке нашей тоже был один храбрый парень. Он меня когда-то от похожей собаки защитил. Да, было дело… - она мечтательно вздохнула, погрузившись в воспоминания. - В компашке? - Ну да. У меня в районе была компания. Я с ними с шестого класса тусуюсь. Тусовалась, вернее. Сколько же мы вместе пережили, эх… - Везёт тебе. У меня никогда компании не было, - грустно вздохнул Илюша. Рита сочувственно кивнула: - И ты так всю жизнь один-одинёшенек? - Ну как «один»? С Любкой. - Ну она-то сестра твоя. Друзей не было? - Не было. Не сложилось как-то. - А ты ж вроде деревенский, правильно? Неужто у вас там не с кем было дружить? - Не-а. Сверстников-то раз два и обчёлся. Да и никому из них я не нравился. Другие они какие-то. - Бывает, - поддерживающе кивнула Рита, - ну ничего, теперь у тебя есть мы все. У нас тут ребята тоже со своими заскоками, но, думаю, хоть с кем-то подружишься. Рита глянула на Илюху с искоркой хитрости в глазах: - Слушай, а пойдем перекусим? Не дожидаясь ответа, Рита схватила Илюшу за руку и потащила его к ближайшему кафе-стекляшке, стоявшему посреди улицы. Пес рысцой поспешил за ними. Дверь в круглосуточное кафе оказалась открыта, разве что слегка подмёрзла за несколько дней. Внутри - ожидаемо, пустота. Рита по-хозяйски прошлась по залу и ткнула тонким пальцем в столик у окна: - Во! Садись и жди. Ща поищу чего-нибудь. Рита удалилась на кухню кафе. Илюша послушно уселся на ледяной стул с изящными хромированными ножками. Пёс устроился у его ног, свернулся калачиком и уложил голову на лапы. В ожидании подруги Илюша задумчиво глянул на собаку: - И кто ж ты всё-таки такой? - мысленно спросил Илюша. - А ты? - раздался в голове собачий голос. - Я-то Илья. Мне про себя все известно. - Да ну? - прозвучало саркастически. - Вполне. Много ли про меня знать? - Увидишь. Тебя столько ждёт! Пёс повернул к нему голову и, кажется, моргнул жёлтым глазом. Тут же из кухни вернулась Ритка и поставила на стол вскрытую бутылку вина, пару бокалов на тонких ножках и ведерко пломбира с двумя ложками. - Остальное все промёрзло, - пожала плечами Рита, - была ещё беленькая, но ты, думаю, не осилишь. Уселись за стол. Илюше было неловко - Ритка не притрагивалась к пломбиру, а только с явным ожиданием глядела на парня. Илюша не могу понять, чего от него хотят, и потерялся. Наконец, Ритка стрельнула глазами в бутылку, и до Илюши дошло - он тут же схватил бутылку и по этикету разлил вино по бокалам. - Вот, молодец, - кивнула Рита и потянулась к бокалу, - ну, за знакомство! Они тихонько чокнулись. Ритка пригубила вполне привычно: прикрыв глаза от удовольствия, она смаковала вино, наслаждаясь ароматом. Илюша же от терпкого вина тут же зажмурился и поспешил заесть мороженым. - Первый раз? - спросила Ритка, - даже удивительно, какой ты всё-таки неоднозначный: вроде и невинный совсем, юный такой - вон, даже вина ещё не пил; а вроде и не так-то прост - не побоялся по темноте на разведку пойти да ещё и собаку победил. - Ну, я деревенский - у нас все немного иначе. - Вот именно. Я-то городская до мозга костей - у нас с тобой все по-разному. Даже интересно будет тебя получше узнать. - И мне тебя, - Илюша снова смутился и принялся ковырять ложкой мороженое, опустив глаза. - Даже и не знаю, с чего начать, чтобы не шокировать, - Рита нервно гыгыкнула, - тебе, наверное, уже рассказывали обо мне? - Не-а. Я не сплетничаю, а Люба о тебе хорошо говорит. Хвалит тебя за твою деловитость и все такое. - Ха, ну ещё наслушаешься, - Рита лихо захлебнула половину бокала, - не, ты не подумай, все в пределах приличия. Меня в компании ценили и уважали, хотя и бывало всякое. - А чего хоть за компания? - А? - Рита крепко налегла на вино, - да обыкновенная компашка с района: сначала учились в одной школе, затем все повыпускались. Кто-то в армию сходил, кто-то поступил, кто-то работать пошёл. Словом, видеться стали реже, но разок в неделю железно собирались, пусть и не всегда в полном составе: когда на лавочках сидели, когда в подъезде, когда на квартире у кого-нибудь зависали. - Ага, - понимающе кивнул Илюша, - и как тусовались? - О!.. Это я тебе и за неделю не расскажу! - махнула Рита. - Настолько много воспоминаний? - Да не! Просто придётся поднапрячься, чтобы все вспомнить. Помню, в ночь перед тем самым утром мы отмечали днюху одной нашей девчонки. Честно, даже не помню, как домой дошла… - Главное - получилось. А вот «как» - это уже тонкости, - поддержал Илюша. - Во! Молодца! - Рита потянулась к нему с бокалом, чтобы чокнуться, - мы веселились, как могли. Так сказать, брали от жизни все. Ни о чем не жалею. - А было бы о чем? - Ну как… - Рита болезненно поморщилась, - врать не буду, пью многовато. А когда я в ударе, сама себе не хозяйка. - Это ж как? - Ха! Раз не понял, то и не надо, - Рита подлила себе еще вина. - И никто из твоих не отвечает? - поинтересовался Илюша. - Молчат. Походу, нет их уже. Жалко… - Рита задумчиво уставилась куда-то вдаль и почти незаметно смахнула выступившие на глазах слезинки, - слушай, а что всё-таки с нами случилось? - Да черт его знает, - Илюха помрачнел, - на улицах не видать ничего значимого: ни зацепок, ни намёков. Все как было, просто никого нет вокруг, как будто корова языком слизала. - Люба говорила, у вас дома была корова, - спросила Рита, отправляя ложку пломбира себе в рот. - Была. Да и есть вроде. Хотя как теперь знать? - Илюша отвёл взгляд и заморгал. - Илюш, - ласково позвала Рита, бережно дотронувшись его руки, - ты не расстраивайся. Может, твои родители действительно живы ещё. Мы выжили, значит и они тоже могли. - У меня только мама, - Илюша уже чуть не плакал, - батя ушел давно. Только отчество и оставил на память. - А как тебя по отчеству-то? - Алексеевич я. - Ох, Лексеич, ты запей давай, - Рита подлила Илюхе остатки вина, - и не думай о лишнем. Вон, угощайся мороженкой, пока я все не съела. Илюша опрокинул в себя бокал залпом. Как только удалось справиться с горечью вина, он приоткрыл слезящиеся глаза и глянул на Риту. Сидела она перед ним такая легкая и невесомая, точно веточка. Стройная, да ещё и укутанная в приталенный пуховичок, только подчеркивавший её фигуру. Глядела она приветливо и нежно, с лёгкой симпатией. Да и Илюха смотрел на неё теперь иначе, чем раньше - если прежде Рита ему виделась только как начальство, то теперь он разглядел в ней ещё и простую компанейскую девчонку со вполне земными и насущными переживаниями. Хотя даже и это было в новизну Илюше - за восемнадцать лет он мало чего успел увидеть, и даже простое и привычное для Риты казалось ему диковинкой, отчего Рита становилась ему только интереснее - хотелось познакомиться поближе, впитать её воспоминания, изучить её мышление, её характер, её память. Да и Рите Илюша был уже не безразличен - его вчерашняя разведка показала, что он не так прост, как принято было считать в команде. Уж от него-то точно не ожидалось пойти в темноту в одиночку, несмотря на запрет, чтобы показать всем, чего он стоит. Кажется, Илюша не такой уж и маленький, как ей казалось - видать, чего-то о нем Рита ещё не знала. Глядела она на Илюшу, сидящего за столом, и будто бы выглядеть он для неё стал иначе: взрослее что ли, мужественнее. Её взгляд скользнул по аристократически тонким илюшиным пальцам, которые бы она не ожидала увидеть у деревенского парня. Даже у парней из её компании пальцы обычно были толстые и неловкие, хотя многие из них ни дня не работали руками, а тут у селюка пальца как у пианиста. Далее Рита вгляделась в лицо Илюши - ежели раньше ей виделись в нем лишь детские черты, то теперь Илюша будто бы повзрослел для неё на десяток лет: глядел он разумно и проницательно, легонько хмурился будто бы от опыта лет, совсем избавившись от детского легкомыслия, а чёрная неубранная шевелюра теперь казалась Рите львиной гривой, а не вороньим пером. Довершала образ четырехдневная щетина, образовывавшая на илюхином лице элегантную эспаньолку. Даже и не хотелось, чтобы он побрился - настолько ему шло. Вглядываясь в илюшины черты, Рита еле слышно вздохнула и запила вином, чтобы отвлечься. Илюша же неторопливо ковырял пломбир ложкой, стараясь не обращать внимание на почти полный бокал вина перед ним - выпил он уже достаточно, и с непривычки его неслабо накрыло. Теперь же он старался заесть градус и не вытворить чего-нибудь омерзительного. В голове его все плыло и слегка гудело, глаза катались с затруднением, а ведро с пломбиром у него в глазах ходило взад-вперед. Пёс под столом задвигался и потёрся щекой об илюхину ногу. Стоило только Илюше глянуть на пса, как его голова закружилась, отчего он чуть не упал со стула, но удержался. - Лексеич, ты чего? - заливисто рассмеялась Рита. - Мне, кажется, уже хватит. - Ну, как знаешь, - Рита охотно схватила илюшин бокал и осушила его в пару глотков, - слушай, а давай мы тебя переоденем? - Чего? - Ты ж уже несколько месяцев в одном и том же ходишь. Вон у тебя даже куртка осенняя кажется, да? - Ну, мне не холодно, - отмахнулся Илюша. - Да я и не про холод. Мне Люба когда-то жаловалась, что вам денег не хватает гардероб обновлять. А щас-то все бесплатное стоит - подходи да бери. Погнали! Рита ловко вскочила на ноги и протянула Илюше руку. Надо сказать, не зря - встать Илюхе было непросто. Поколебавшись, он взялся за её руку, поднялся и зашатался от пьяни. Ритка тут же дёрнула его на себя, не давая упасть, и Илюша завалился ей на грудь, случайно обвив руками её стройный стан. Рита и сама его обняла тепло игриво, по-дружески. Илюша в стеснении поспешил отстраниться, но Рита не позволила. Он смог выпрямиться, только спустя пару мгновений, когда она сама выпустила его из объятий. - Нынче холодно и страшно - нам нужно обниматься почаще, скажи? - подмигнула Рита. - Э… Ну, - Илюша смутился. - Да, точно пора тебя переодеть. Ты, походу, неслабо пропотелся вчера на разведке. У тебя, вон, рубашка пахнет. Рита потащила Илюшу из кафе. Пес тут же вскочил и поспешил за ними. На улице все так же шёл снег, и, кажется, снегопад усиливался. Выйдя на центр дороги, Рита деловито огляделась и заприметила цель - широкий и приземистый магазин одежды в конце улицы. Вскоре ребята уже прохаживались между рядами с одёжей на любой вкус. Рита сканировала ассортимент, выискивая что-нибудь для Илюши, пока тот праздно катал глазами, оглядывая масштаб запустения. - Я работал в похожем магазине, - наконец заявил Илюша. - О, правда? У меня в восемнадцать лет первая работа прямо здесь и была - хихикнула Рита, - близко к универу и все такое. О! Я даже помню свой первый день за кассой - она ткнула пальцем в кассовый стол в конце зала. - Подумай только, сколько ж это все стоило! - вздохнул Илюша. - А теперь все даром, - Рита азартно хватанула чёрный свитер на плечиках, обернулась на месте и приложила Илюше к груди, - не, не то. - Да я не про деньги. Это ж сколько труда стоило все это произвести, доставить и продать. А теперь все это лежит никому не нужное. К лету уже сгниёт от сырости. - Вот и возьмём все нужное, пока не пропало, - Рита закинула себе на локоть ещё пару шмоток. - Не, ну ты просто подумай, насколько хрупкой штукой оказалось наше общество, - философствовал Илюша, - люди столетиями жили в городе, поколениями накапливая богатство, карабкаясь вверх по жизни, мечтали, строили, стремились к чему-то. А тут бац - и нет ничего. Нажитое-то осталось, а людей нет. И кому это теперь нужно? - Нам с тобой, - спокойно отвечала Рита, - ща подберём тебе одёжку посвежее и пойдём дальше. - Тьфу ты, - расстроился Илюша, - я тебе о высоком говорю, а ты… - А что я? Надо жить в моменте, а не мотать себе нервы экзистенциализмом. Думаешь, я слепая и не вижу, что вокруг сделалось? Вижу. Все всё видят. Просто большие проблемы на то и большие, чтобы мы не были в силах их решить. А значит, и нечего себя ими травить. А вот что нам подвластно, тем и займёмся. Иди, меряй. Рита всучила Илюше целую пачку одежды и приветливо мигнула голубым глазом. Илюша послушно отправился к примерочным, задвинул шторку и принялся разглядывать то, что ему насобирала Рита. В магазине без отопления было ничуть не теплее, чем на улице, отчего Илюша не торопился переодеваться. - Давай пошустрее, - мягко поторопила Рита, ожидавшая снаружи, - снегопад усиливается. Илюша нехотя переоделся в новое. Переодевшись, он к своему удивлению заметил, что подобранные Ритой шмотки очень похожи на его собственные, разве что новее и какие-то более городские. Он стоял в примерочной, легонько подрагивая от мороза, и глядел на себя в зеркало. Действительно, он выглядел на первый взгляд так же, будто и не переодевался вовсе, однако, если приглядеться, были заметны различия. Новая куртка была такая же чёрная, как и старая, но не такая выцветшая и затёртая, да и карман внутри был целый. Рубашка была такая же зелёная в клеточку, но уже не такая бесформенная и застиранная, как старая. Новые джинсы были на пару тонов темнее прежних, и на бёдрах у них были модные нашивки, да ещё и ремень был новый и крепкий, со строгой затемнённой бляшкой, вместо илюшиного ремешка с заломами. Новая тёмно-синяя кепка ничем не отличалась от старой, кроме разве что новизны - она гораздо лучше держала форму и не спадала ему на глаза. В новом прикиде Илюша даже самому себе казался взрослее - в отражении ему виделся одетый с иголочки городской парень. - Ну чего? - Рита распахнула шторку. Илюша вздрогнул от неожиданности. Рита для успокоение погладила его по плечам. - Ну вот! Другое дело. Как раз под твой стиль подбирала. Нравится? - Ага. Спасибо тебе. Даже размеры угадала. - А то, - Рита кивнула с гордостью, - дай только магнитики сниму и ценники отрежу. Оказалось, Рита успела дойти до кассы и принести магнит и ножницы. - Во, теперь это точно наше, - хихикнула Рита, - с вас ноль рублей, ноль копеек. Собрав старую илюшину одежду в пакет, ребята вышли на улицу. Пес бежал с ними, виляя хвостиком. Снаружи вовсю разыгралась метель: асфальт уже плотно засыпало снегом, который теперь будет некому убирать. - Ну, давай теперь в продуктовый забежим за сигаретами, и можно будет домой, - распорядилась Рита. - Это и есть вся разведка? - удивился Илюша, - просто за сигами сгоняли и всё? - Не всё. Цель была - погулять и пообщаться, - Рита потрепала Илюшу по плечу, - неужто тебе не понравилась наша прогулка? - Понравилась конечно. Стоп, а что там? - Илюша указал Рите за плечо. В сотне метров от них на фоне домов по припорошённой снегом дороге неторопливо поворачивал автомобиль. В нерешительности ребята замерли на месте. Светло-серый седан неторопливо подкатился поближе и остановился в нескольких метрах от ребят. Только теперь Илюша мог рассмотреть аэрографию на капоте машины - оскалившуюся в хищном рыке тигриную морду с золотыми клыками. Из кабины торопливо вылез толстый и неопрятный дядька на пятом десятке лет. Ростом он был повыше Илюши, облезший и неаккуратно бритый. На его неприятном задранном носу сидели очки с починенными скотчем дужками, под которыми виднелись глубоко посаженные маленькие глазки. Мужичок дышал ртом, обнажая кривые и пожелтевшие от курева зубы. Вылезши из машины, он тут же обратился к ребятам громким голосом, изредка срываясь на фальцетные ноты: - Ну наконец-то! Живые люди бля! Он подался вперёд, но Рита отшатнулась от него. Илюша напрягся и сжал покрепче багор, на который он опирался как на посох. Пёс у Илюшиных ног выгнул спину, поднял шерсть и оскалился. - Тише, тише, - зашипел Илюша псу. Пёс подуспокоился, но илюшина команда, кажется, сработала и на мужика - он потупился и шумно выдохнул, спуская пар. - Здравствуйте… куда едете? - неловко начала Рита. - На Москву, знамо дело! - выплюнул мужичок. - Так до Москвы же три года на оленях, - удивился Илюша. - Да похер мне! Все равно доеду! Повисла неприятная пауза. Неприятный кадр попался: визгливый, нервный, ещё и похрюкивал на вдохах. Мужичок явно был на панике, только из-за чего? Рита набралась смелости спросить: - Товарищ, а чего вы так рычите? Что-то случилось? Глаза мужика округлились, насколько это было возможно при их-то крошечности, и завопил: - Ты еще спрашиваешь?! Нет, блять, нихренашечки не случилось! Все в порядке! Ты оглянись вокруг-то! Ничего не замечаешь?! Илюша подался вперед: - Успокойтесь пожалуйста, - голос его чуть не дрожал, - мы и сами заметили, вы правы, но сколько уже времени прошло. Чего теперь психовать-то? Мужик снова выдохнул. Он пыхтел там шумно и обильно, что казалось, будто из его носа сейчас повалит пар, как из чайника. - А того, что загубили они нас всех, а вы тут сидите, бамбук курите. - Кто? - Да москвичи эти! - А они тут при чем? - спросила Рита. - Да как же?! Всю жизнь они с нас, трудового народа, кровь пьют, чтобы жить в роскоши! А теперь им, видать, взять с нас больше нечего, вот они и решили от нас избавиться, чтобы территории освободить. Напустили на нас туман ночью, и поисчезали все! - Да разве ж это они? - Рита нахмурилась. - А как же, все беды у народа из-за них и их жадности. Выкормили на свою голову! Я говорю, они там у себя как сыр в масле катаются, а нам шиш, - мужик агрессивно тыкал пальцем куда-то в сторону горизонта, - из нас только тянут и забирают. - Так и тянули бы дальше. Зачем им всех истреблять-то? - вмешался Илюша. - Да зажрались потому что! Им всегда простой народ костью в горле был! От ненависти всех попереубивать готовы! - Допустим, - кивнула Рита, - а вы зачем к ним едете? - Как зачем?! Разбираться! Биться! Мстить! - на мужика нашла боевая ярость, и кулаки его сжались. - Как?! - Да уж придумаю что-нибудь… Надо по пути собрать всех, кого только смогу. Отряд Мстителей организовать, чтобы их там всех разнести. Только вот многих ли я соберу? По пути никого не нашел за три с хером дня… - Три дня?.. - Ага. Три дня уже еду по городам и весям. Я сам-то из Челябы. В первый день, как заметил, что все пропали, я по родственникам поездил - никого. Со второго - на Москву двинулся. - Действительно двинулся, - еле слышно прошептал Илюша. - Уже три дня еду. На дорогах пробки из пустых машин - семенить приходится как черепаха. Но я-то точно доеду, - он погрозил кулаком в воздух. - Ну… Удачи, - кивнула Рита. - Ребята, а поехали со мной! Втроем-то уже хоть что-то сможем сделать. - Не-не, - Рита замотала головой, - мы тут с друзьями рядом, нельзя их бросать. - О, так это ж замечательно! - мужик выпучил глаза, - нас же тогда еще больше будет! - Нет, мужик, поезжай дальше один. Мы не в деле, - Илюша постарался звучать жёстче. - Да вы не понимаете! Нам надо самим все в свои руки взять… - он стал напирать на ребят пузом. Илюша направил на него багор, а пёс снова вскинулся и зарычал громче прежнего. Мужик осёкся и шумно сглотнул густую слюну. Глупо поморгав глазами, он молча вернулся в машину и закрыл дверь. Ребята отошли в сторону, пропуская его, и подождали, пока тот не скроется за углом. - Мда, у некоторых крыша так неплотно сидит, - Рита строго глядела ему вслед. - Угу, совсем отъехал дядька, - кивнул Илюша. От греха подальше ребята направились обратно к университету. Мужик на машине их не преследовал, хотя неприятное чувство не оставляло ребят в течение всего пути. По пути домой они зашли в магазин у одного из подъездов и выгребли оттуда пять блоков сигарет на всю команду. Вскоре уже их родной Красногорский Педагогический Университет встретил их своими мрачными фасадами. С припорошённого снегом университетского двора доносились радостные голоса - на дворе остальная команда играла в снежки, вылепливая их из свежего снега. Илюше эта картина напомнила о его детстве - когда-то он так же играл в снежки с сестрой и соседскими детьми. Теперь уже это давно в прошлом, но радует, что его друзья находят силы веселиться в непростое время. Завидев приближавшихся Илюшу и Риту, Лиза Гаврилина тут же направилась к ним. Пока вся команда рубилась в снежки, вторая капитанша сидела на лавочке поодаль и напряжённо следила за ними. Лизка приблизилась, и Илюша удивился её виду: нервная и расстроенная Лиза неприятно напоминала того мужика из машины. - Рит, скажи им! Они меня не слушают, - Лиза чуть не плакала от бессилия. - А чего случилось-то? - Да вон же! - Лиза ткнула пальцем в играющих, - я им запретила, а они меня послали! - Лиз, а зачем запрещала-то? Пусть развлекаются. Хоть не плачут. - Рит, ну опасно же… - Я тебя старшей оставила, просто чтобы они тут не переругались, и чтобы никто никуда не ушел. И все. А не чтобы они все на жопе ровно сидели, пока нас нет. - А если кто придёт? - Лиза пыхтела, чтобы не расплакаться, и обиженно глядела на Риту. - Лиз, мне кажется, ты перебарщиваешь с дисциплиной. Как и на репетициях. Лиза запыхтела ещё больше и опустила лицо. По щекам её побежали слезы. Рита бережно коснулась ее плеча, но Гаврилина вывернулась из ее руки. - Лизка, ну ты чего… Ты правда молодец и хорошо стараешься. Но ты слишком сильно стараешься. Вокруг нет никого, никто нам не угрожает. Особенно, когда мы все друг у друга на виду. - Мне кажется, никто кроме меня не понимает всего пиздеца ситуации, - обиженно пробурчала Лиза и пошла в квартиру. Рита ее не останавливала - поплачет и успокоится. Лиза всем помнилась, как человек деятельный и даже слишком деятельный. Старательная донельзя капитанша команды иногда заходила слишком далеко и заставляла репетировать сцены часами по кругу, добиваясь идеальной выучки. Её частично оправдывало отсутствие лицемерия - в отличие от остальной команды, Рита, которая приходилась Лизе ещё и одногруппницей, знала, что Лиза так же безжалостна и к себе. Правда лизина старательность приносила больше усталости и нервов, чем результатов.

***

Ближе к вечеру Лиза и Рита стояли на балконе квартиры и курили, разглядывая недвижимый городской пейзаж. Приходили ранние зимние сумерки, отчего уже в четвёртом часу дня небо потемнело, а тени между домами и вовсе сделались непроглядными. Метель не только не закончилась, но ещё и усилилась. На улицах уже хватало снега - за день насыпало не менее четверти метра неутрамбованных сугробов. Было холодно и тихо. Лиза ёжилась и покрепче затягивалась сигаретой, лишь бы только поскорее её добить. Рита же, кажется, вообще не чувствовала холода, а только задумчиво вглядывалась в горизонт. Молчать в звенящей тишине пустого города было невыносимо, и Лиза поинтересовалась хотя бы чтобы не молчать: - Что на разведке было? - Да так, ничего особого, - дежурно ответила Рита, - это была скорее прогулка, чем разведка. - То есть как это? - Мне хотелось пройтись да и с Илюшей пообщаться. Вдобавок ещё за сигаретами зашли. - Рит, ты не перестаёшь меня поражать, - напряглась Лиза, - что на учёбе, что сейчас, ноль вовлечённости. Не суетишься, не торопишься. - Торопливость, Лизка, нужна при ловле блох, - спокойно постановила Рита, - суетой делу не поможешь. А так, карабкаемся потихоньку как можем. - Но мы же просто стоим на месте! Мы в этой квартире навсегда прописаться что ли планируем? Надо спасаться! - И как же? - Уезжать куда-нибудь. - Куда например? - Рита саркастические хохотнула. Лиза потупила взгляд, губы её дрогнули. А действительно, куда? Все эти дни Лизка металась в истерике, суетилась и тряслась, изображая деятельность, прежде всего, для самой себя. Тяжело ей было признать, что ситуация ни на йоту от неё не зависит, оттого и пыталась Лиза убедить хотя бы себя саму, что её суета имела хотя бы какую-то пользу. Ведь ежели ничего она сделать не может, то как далее быть? Ждать спасения, а уж тем более, готовиться к неминуемой гибели ей было не под силу - Лиза умела только брать ситуацию в свои руки, а если этого не получалось, то она тут же терялась. Вот и теперь тяжёлое осознание выбило почву у неё из-под ног - деловая и ответственная староста, строгая капитанша, теперь решительно ничего могла сделать. Внутри у Лизы всё обрушилось. Этого она и боялась - бессилие. Более всего в жизни она ненавидела оказываться в беспомощном состоянии. В такие моменты она злилась и изо всех сил вгрызалась в безразличную реальность, выгрызая себе хотя бы малую зону ответственности - с ответственностью ей было проще, чем без неё. А теперь даже и уцепиться было не за что - в мире произошло что-то непонятное, но определённо катастрофическое, и нет ни единой идеи, что с этим делать. - Не знаю, - мрачно выдохнула Лизка, - ничего не знаю. - Вот и не парься. Разберёмся постепенно. А сейчас идём ужинать, - Рита затушила бычок о бортик балкона и кинула окурок в сугроб внизу.