Красногорская Повесть

12 декабря 201Х года

Субботним зимним утром город-миллионник Красногорск, столица собственной области, решительно не хотел просыпаться. Лишь немногие его жители, кому выпало в то нелегкое утро спешить по делам, уже были на ногах, проклиная все живое на Земле. Прочие же еще нежились в своих теплых и уютных постелях, не утружденные хлопотами и мыслями о насущном. Надо сказать, утро было удивительно морозным - затянувшаяся в том году осень все-таки уступила законное место зиме, и теперь опоздавшая к службе на несколько дней Царица-Зима усиленно наверстывала упущенное, наметая глубокие сугробы и с удвоенной силой замораживая городские пруды. На улице стояла тьма, разгоняемая лишь уличными фонарями - половина восьмого утра. В кухне на шестом этаже типового панельного дома по адресу Улица Садовая, Дом Шесть в то утро горел свет. Двое жильцов квартиры - студенты-первокурсники из областной деревни Ивантеевка, брат и сестра - встречали новый день и готовились отправляться в университет. Темноволосый и щуплый Илья Комиссаров, дрожа всем телом спросонья, стоял у окна и мрачно вглядывался вдаль. В руке его дымилась кружка крепкого чая. Рослая и широкоплечая Любка Комиссарова, укутанная в вязаную кофту, сидела за столом и безразлично жевала бутерброды с кофе. Ее зеленые глаза, казалось, не видели ничего перед собой - после непростой недели проснуться было не так уж и просто. В комнате не было ни звука, кроме жужжания холодильника, что был, наверное, старше обоих квартирантов вместе взятых. Наконец, Любка заботливо глянула на братца и прервала тишину: -Илюш, может, тебе хоть бутербродик? Илюша не сразу отозвался - лишь через несколько секунд он вернулся в реальность и ответил глубоким, севшим от длительного молчания голосом: -А? Не, не надо. Днем поем. -Что-то слышно от Сергеевны? - поинтересовалась Любка. -Говорит, вечером заедет. Хочет, чтобы деньги ей налом отдали, - при упоминании хозяйки квартиры Илюша мрачно отхлебнул чаю. -Ее право, - развела руками Любка, - значит, после репетиции заскочим в банкомат и снимем. Ты только не брюзжи с ней особо. Все-таки и так у нас плата меньше среднего по району. -И то еле вывозим. Любка разве что бессильно кивнула - снимать квартиру поближе к университету было не так уж и дешево даже со скидкой. Переехав в город в конце лета, ребята были неслабо удивлены тем, сколько денег на это уходит - вроде бы и оба работают, а на жизнь почти ни черта не остается. На днях выдали им обоим очередную зарплату - более чем по половине от каждой нужно отдать. -Знаешь, Люб, я бы сегодня поработал бы с удовольствием. Но нет же - Лизке вдруг понадобилось репетицию воткнуть на субботу, - сокрушался Илюха. -Да и мне отпроситься пришлось, но ты ж понимаешь, зачем это. Все-таки, скоро финал, и надо получше отрепетировать сценки. Ща поднапряжемся последние две недели и все - будем далее работать и учиться в нормальном темпе. -А прикол, если не выиграем нихрена? - усмехнулся Илюха, - кто нам четыре месяца времени вернет? -Ой, не грузись, - отмахнулась Любка, - не настраивайся на плохое. У нас хорошие задумки. В первую тройку точно войдем. Оба замолчали на какое-то время, продолжая нехитрый завтрак. Наконец, Любка продолжила: -Как бы то ни было, опыт полезный. Мы и друзей кое-каких нажили, и приучились к городской жизни за это время. Мы и учимся, и работаем, и репетируем, и все прочее - неплохая закалка на будущее. -И за три месяца заебались как за шесть. Но да - скоро это наконец-то кончится. -Будешь варенье? Мамино еще, - Любка намазала себе бутерброд с малиновым вареньем. -Один, разве что, - Илюша облизнул губы и повернулся к сестре за угощением. Илюха сел за стол к Любке и взял у нее бутерброд - брату Любка намазала варенья, кажется, еще больше, чем себе. Илюха никогда не был ни толстым, ни даже в меру упитанным, а теперь и вовсе исхудал от нервов, нагрузки и скудного питания. Их мама, Марфа Васильевна Комиссарова, очень расстроилась от его состояния, когда навещала своих детей месяц назад. -Как там мама? - поинтересовался Илюша. -Честно сказать, давно не связывались, - Любка опустила глаза, - надо будет ей набрать. Не сегодня, так завтра. Надеюсь, у нее все в порядке. -Да конечно в порядке, - успокоил Илюха, - у нас в Ивантеевке никогда ничего не делается. Но да, надо бы позвонить. -Слушай, а может у нее денежку небольшую попросим? - осторожно спросила Любка, - нам же еще надо на лекарства тебе… -Ни в коем случае, - отрезал Илюха, - сам себе заработаю. Я взрослый человек и со своими проблемами буду справляться сам. Да и нечего маме знать. Любка ласково погладила его ладонь и глянула на него с уважением. -Когда-то потом все равно придется рассказать, мужичок мой. -Потом будет потом. А сразу после - суп с котом. Разберемся, короче. -Милый мой братец, за что ж тебе эта хрень проклятая выпала… - тихо скорушалась Любка. -Люб, не хнычь. Не такая уж и беда, чтобы постоянно меня жалеть, - отстраненно бравировал Илюха. -Ладно уж, может и твоя правда, конечно. Ты только колеса глотай по расписанию, как врач сказал. Любка допила свой кофе и унесла две кружки - свою и илюхину - в раковину. Наскоро обмыв посуду и приборы, она поставила их сушиться. Далее ребята отправились одеваться - пора было идти в университет. Укутанная в серебристый пуховик Любка и Илюха в осенней куртке нараспашку вышли на мороз. Ощутив колючий холод, Любка почти насильно намотала брату шарф вокруг голой шеи - тот как обычно поупирался сколько-то времени, но потом смирился со своей участью быть укутанным в вязанный матерью шарф. Хрустя снегом под обувью, они вдвоем зашагали к университету, где их ждал очередной непростой день. Но никто из них даже и близко не мог представить, что именно уготовано для них уже в ближайшем будущем.