Красногорская Повесть

12 декабря 201Х года

В актовом зале Красногорского Педагогического Университета тем утром собрался десяток сонных и недовольно бурчащих студетов - команда университетского КВН от факультета психологии образования. В актовом зале корпуса - эдаком амфитеатре с уходящими вверх рядами парт - планировалось уже в конце месяца проводить финал конкурса и выбирать лучшую из шести команд-финалистов, отчего все участники, прежде всего капитаны команд, последние недели были на нервах. Предложение капитана команды второкурсницы Лизы Гаврилиной собраться утром в субботу на внеочередную репетицию - уже шестую за неделю - ребята восприняли неохотно и безрадостно. Ясное дело, всем хотелось выспаться в свой законный выходной, да и за три с лишним месяца конкурс с его постоянными нервотрепками на репетициях и редактурах порядочно успел надоесть ребятам, и без того загруженным учебой. Тем не менее, Лиза таки смогла кого-то убедить, а кого-то и заставить прийти на дополнительную репетицию - нечасто выпадает возможность порепетировать сценки и номера на сцене актового зала, где предстояло выступать в финале, да еще и в пустом университете, чтобы никто не мешал. Худо-бедно к восьми утра собралась почти вся команда. Их нехитрый реквизит - копеечные костюмы с рынка и склеенные из крашеного картона декорации - ждали их на месте еще с вечера, сложенные в углу сцены. Сонные артисты студенческого КВН потихоньку пытались разогнаться от утренней дремы и начать репетировать. Активнее всех в то утро была капитанша Лиза, уже вполне взбодрившаяся от кофе с сигаретой - она звонким голосом распоряжалась своими подчиненными, которые вяло таскали картонный реквизит по сцене. Вторая же капитанша команды - лизкина однокурсница Рита Самойлова - сидела сегодня необычайно тихая и вялая, прикрывая глаза от яркого света ламп. Рита нравилась команде за ее легкий нрав и общительность - с ней репетиции были не такими душными. Однако перфекционистке и отличнице Лизе Рита не нравилась за ее легкомыслие и, как ей казалось, неподобающую капитану команды несерьезность. Вот и сейчас, заметив подозрительную тишину от Риты, Лизка не смогла не уколоть ее: - Чего, Рит, не проспалась опосля вчерашнего? - Лиза горделиво глянула на однокурсницу, стоически терпевшую симптомы похмелья. - Зато мне точно будет, что вспомнить в старости, - хрипло парировала Рита. Подспудный конфликт двух капитанш в команде тянулся еще с начала осени - большую часть времени они вполне себе уживались ради дисциплины в команде, но изредка которая-нибудь из них бралась подколоть другую, и репетиция гарантированно останавливалась на какое-то время. Первокурсники - основная рабочая сила команды - с азартом вслушивались в тихие перепалки капитанш, старавшихся не выяснять отношения «при детях», чутко улавливая, кто кого дернул в этот раз. Вообще, команда более симпатизировала Рите, но многие признавали, что лизина строгость и дотошность тоже необходима - все-таки, без ее надзора они бы точно не вышли в финал. Скрипнула дверь, впуская в помещение Илюшу и Любку Комиссаровых - брата и сестру, еще недавно приехавших в Красногорск из деревни. Тощий и не по погоде одетый Илюша более походил на несуразного выпавшего из гнезда галчонка, особенно когда начинал растерянно озираться в любой непонятной ему ситуации. По сумме вышеуказанного Илюша своим друзьям казался еще младше, чем он был на самом деле - даже при всем на то желании товарищам по КВН было непросто воспринимать его за равного. Любка же пришлась ко двору гораздо легче - общительная и приятная девчонка, деловая и активная, она легко влилась в творческий коллектив. Вдобавок, ее неплохая думалка не раз и не два пригождалась команде на репетициях - немало шуток в сценарии команды придумала именно Любка. Румяные от мороза Илюша и Любка вошли в актовый зал, коротко поздоровались и уселись на первый ряд отдышаться. - О, какие люди! - кивнула Лизка, - ну, чего уселись-то? Мы как раз сейчас визитку будем репетировать. Комиссаровы нехотя поднялись: Любка - на ней была главная роль в сценке - зашагала в угол сцены за костюмом, попутно приветственно тискаясь со всеми желающими; Илюша же - его роль в сценке была в том, чтобы просто стоять на фоне с треугольной картонной горой в руках - медленно почапал вслед за сестрой, глядя в пол. С Илюшей особенно никто не тянулся здороваться - не со зла конечно, но от знания неприветливого илюхиного характера. Вот и в ту минуту Илюша топал за сестрой в своих мыслях и всерьез-таки отпрянул, когда с ним поздоровался Андрей Гусарский - высокий и мордастый парень с бритой головой. Андрей, вроде как, слыл парнем спокойным и незлобным, эдаким троечником-пофигистом, но Илюшу он, по всей видимости, неслабо пугал своими габаритами. И вот кое-как студенческая команда расположилась по местам на сцене, все взяли свой реквизит и начали репетировать приевшуюся за долгие месяцы сценку с шутками, которые казались смешными только поначалу, а теперь уже настолько замызгались от ежедневных повторений, что самим их авторам они уже казались омерзительно плоскими и примитивными. Репетировали вполсилы, отчего Лизка недовольно фыркала и приказывала переигрывать одни и те же моменты по многу раз. Любка, как главная героиня сценки, поначалу играла старательно, но со временем даже ее творческая инициативность пошла на спад, и после очередного «заново» от Лизки Любка жестом отправила капитаншу куда подальше. Оскорбленно выпучив глаза, Лиза собиралась уже что-то ответить, но бунт на корабле поддержала даже Рита Самойлова: - Действительно, Лиз, душишь слишком. Ща разыграются. Они просто сонные. Лиза нахмурилась - очень уж ей не нравилось, когда в команде критиковали ее методы. На момент она мрачно замолчала, подбирая, чего бы ответить. Тишину снова прервал скрип двери, на пороге актового зала с опозданием на добрых сорок минут появилась Кира - темноволосая и смуглая казачка с острым и неуживчивым нравом. На голове ее как обычно располагались черные очки, которые Кира носила круглогодично как атрибут, отказываясь снять их даже на сцене. Иногда, даже в помещении, она спускала свои очки со лба на глаза и сидела, критически поглядывая на всех поверх очков. Илюше она казалась чересчур манерной и хамоватой, отчего он ее изо всех сил тактично избегал, а Любке же в свою очередь вполне хватало крепости внутреннего стержня не скрывать свое насмешливое презрение к манерной городской штучке. Самой Кире, кажется, оба Комиссаровы тоже не нравились с их деревенской простотой и глуповатой натурой. - Пардон, задержалась, - брякнула Кира. - А чего такое? - иронически спросила Лиза. - Автобус в пробке застрял, - Кира постаралась сотворить как можно более нейтральную физиономию, будто бы по стакану кофе и наполовину съеденной шаурме не было ясно, где она так задержалась. - Ну хоть кому-то удалось позавтракать, - хихикнула Рита, - хоть будут силы репетировать. Справедливости ради, Кира в сценке-визитке не участвовала, отчего торопиться ей было не к чему. Не найдя себе никакого дела, она просто уселась на первый ряд и потонула в телефоне. Прочая же команда продолжила натужно репетировать одни и те же шутки по двухсотому кругу. Поняв, наконец, что лизкиному перфекционизму нет конца даже в субботнее утро, команда таки нашла в себе силы репетировать старательнее и эмоционировать экспрессивнее - авось, требовательная капитанша наконец удовлетворится и отстанет. Лизка же действительно с каждым дублем становилась все довольнее, да и Ритка понемногу ее перенастроила, старательно нахваливая актерскую игру на сцене. Наконец, по прошествии трех изнурительных часов, когда сценка была отрепетирована от начала и до конца хоть прямо сейчас на финал, Лизка скомандовала собирать реквизит. Несчастные горе-актеры заслужили отдых. Разрешения пойти покурить на улицу не поступало, и поэтому команда просто разбрелась по актовому залу кто куда, чтобы поразмяться и перекинуться словом. Две капитанши-второкурсницы же вышли за двери что-то обсудить. На сцене остался стоять один только Илюша, не нашедший пока, куда ему деться. Прямо под сценой оказался в тот момент Коля - натура утонченная до прозрачного, эдакий запоздалый во времени городской интеллигент. Коля ясно выделялся на фоне всей прочей команды своей вычурной речью, словно он был персонажем книги, а не подростком двадцать первого века, да еще и непомерным концентрированным снобизмом. Все вокруг у Коли считались - обычно не вслух, но втихую - если не откровенным быдлом, то хотя бы зарядными пешками, а он один и лишь немногие уважаемые им особы удостаивались чести считаться у него за личностей, хоть мало-мальски достойных внимания. Колю кто-то из команды пытался поименовать Павлином, но тот так развонялся от вопиющей фамильярности, что эту идею быстро оставили. Вообще, в команде Колю воспринимали как талисман, что иногда изрекает что-нибудь эдакое и запоминающееся, но сближаться с ним по-дружески или романтически никто не решался. Стоя под сценой, Коля с издевкой глянул на Илюшу и спросил в своей обычной манере: - Утомились поди, господин хороший? - Есть такое, - кивнул Илья, не замечая подвоха. - Абсолютно точно замечаю - неподъемная роль вам досталась. - Ну как сказать, - Илюша нахмурился, - у других-то посложнее роли, но и держать картонку часами - руки отвалятся. Коля расплылся в противной торжествующей улыбке - Илья все-таки попался в тщательно продуманную ловушку: - А ты привыкай - это ремесло тебя худо-бедно прокормит, когда на паперти побираться придется. - Чего же это вдруг мне побираться придется? - Илюша поджал губы. - А на что же тебя, деревенщины, еще хватит? Илья шумно выдохнул, стараясь держать себя в руках, и глянул на Колю сверху вниз: - Думаю, я осилю тебе сейчас на голову нассать. Коля манерно закатил глаза, оскорбленно вздохнул и потопал прочь от Илюхи. Вскоре в актовый зал вернулись капитанши и объявили обед - по всей видимости, за дверьми они обсудили результаты репетиции и условились, что команда постаралась удовлетворено, и актеры заслужили право сходить пообедать. Разрешение перекусить было встречено с великой радостью, и актеры факультетской команды КВН хватились распаковывать свои нехитрые перекусы: бутерброды, печенье, шоколадки. Андрюха Гусарский огляделся критически и предложил: - Народ, ну чего вы кусочничаете? Давайте сходим и поедим нормально. А то так и до гастрита недалеко. У меня, вон, уже желудок в трубочку сворачивается. Ребята поддержали - большинство еще не завтракало в то утро, и после репетиции адски хотелось есть. После недолгого обсуждения собрались пойти в кафе неподалеку от университета. Улица встретила ребят неприветливо: порывы колючего холодного ветра свистели в узких красногорских улицах, небо заволокло тучами, готовился снегопад. Было холодно и мрачно от облачности - полдень в тот день был до ужаса противным. Вдобавок, на улице было пусто: ни машин, ни прохожих. Поначалу ребята не обратили на это внимания, но с каждой минутой мертвая тишина вокруг давила на мозги все больше и больше. Стараясь скрыться от пугающей тишины, ребята завели какой-то бессвязный разговор лишь бы не молчать. Легонько отстранившись ото всех, Любка подобралась к Илюше и осторожно поинтересовалась, почти на ухо: - Илюх, по бабкам кафе потянем? Илья проморгался, возвращаясь в реальность откуда-то издали своих мыслей: - А? Да, не парься, потянем. Как минимум, похавать-то нужно. - И то верно, - Любка кивнула и зашагала чуть веселее, - тем более, от одного раза точно не обеднеем. Ребята дошагали до ближайшего к университету кафе. Дверь в кафе оказалась закрыта на ключ, и внутри помещения никого не было, насколько можно было оценить сквозь тонированные панорамные окна. Похоже, кафе сегодня еще даже не открывалось, хотя на часах уже было около полудня. Да и прохожих вокруг все так же не наблюдалось, хотя кафе стояло на оживленной широкой улице, да еще и рядом с метро. Друзья заволновались: нервно озираясь, они пытались выискать в городском пейзаже хотя бы одного человека. - Я сошла с ума, или действительно вокруг никого? - еле слышно промурчала Соня Тучко, зябко кутаясь в свою огромную, на три размера больше куртку. - Нет, Сонь, тебе совсем не кажется. Вот совсем не кажется, - Лиза была на взводе и теперь затравленно оглядывалась и кусала губы. Соня спрятала лицо в пышный воротник своего пуховика и еще накрылась сверху капюшоном, полностью изолировавшись от мира вокруг. Ей это было свойственно: низкая и полная Соня никогда не отличалась жизнелюбием и при любом стрессе терялась и пряталась. Она будто бы пребывала в состоянии постоянной глубокой тоски: говорила мало и почти неслышно, нередко засматривалась куда-то вдаль и почти никогда не перекусывала, что было удивительно с ее телосложением. Капитанши старались давать ей небольшие и несложные роли без ярких, эмоциональных реплик, которые она бы просто не осилила. Большую часть времени на репетициях Соня сидела молча, частенько потирая бархатной тряпочкой круглые линзы ее очков, только изредка говоря чего-нибудь тихое и невнятное - команда даже и не вслушивалась в ее слова, а самой Соне, кажется, было все равно. Вслух об этом не говорили, но все в команде часто задавались вопросом, зачем вообще Соня согласилась участвовать в КВН. - Не, ну так-то суббота сейчас. Все дома спят, - судя по безумному от нервов взгляду и хихиканью, Андрей и сам вполне понимал, насколько глупо это прозвучало. - У кафе выходных не бывает! - Лиза сорвалась, не в силах уже держать эмоции под контролем, - ты блять если не соображаешь ничего, так хоть не ляпай! - Бля, Лиза! - Андрей выпрямился во фрунт от удивления, - чего орешь-то? - Да того, что сил уже с вами никаких нет! Столько месяцев с вами возилась, а теперь еще вот что! Что я буду с вами всеми делать?! - Лиза уже тряслась на месте. - Лиза, прекращай! - скомандовала Рита, болезненно жмурясь от криков. - Да что прекращай-то?! Вы вокруг оглянитесь! Что делать-то теперь?! - Да мы видим всё, - Рита дипломатично снизила тон, - Лиз, выдыхай. - Идите вы все! Лиза бессильно махнула рукой и отвернулась. Закрыв лицо руками, она расплакалась. - Я к маме хочу! - Никита Довженко завыл в унисон с Лизой. - Тебя еще не хватало, - Рита напряженно выдохнула и покачало головой. Никита Довженко в команде был как пятое колесо - больше мешался, чем помогал. Капризный, плаксивый детина ростом под метр-девяносто за три месяца успел неслабо помотать нервы капитаншам да и всей команде. Не увидев его вживую, никто бы и не поверил, что ему восемнадцать лет - дали бы не более восьми: несговорчивый истерик Никита мог всерьез закатить сцену, если ему не дали высказаться в пылу обсуждений на репетиции или не отпустили перекусить по первой же просьбе. Он совсем не соответствовал своему возрасту и вызывал у ребят одно лишь недоумение. Однако была в нем и обратная сторона: Никита нередко предлагал неплохие идеи для сценок, а командный танец он распланировал почти единолично. Никита был парнем творческим и невероятно эмоциональным - казалось, он не знал меры в чувствах: он либо пламенно негодовал и орал за двоих, либо бросался в неудержимые слезы от обиды или грусти, либо сиял от радости и заливисто смеялся. Спокойных, пастельных эмоций он испытывать решительно не умел, и психика его отзывалась почти по-мультяшному экспрессивно на любой раздражитель. Сложилась непростая ситуация: Лиза плакала от бессилия; Никита истерил еще хлеще нее; кто-то стонал от шума; Сонька припала на корточки, и теперь ее совсем не было видно под пуховиком; Комиссаровы под шумок начали отползать куда-то в сторону; остальная команда растерянно переглядывалась; а посреди этого ужаса стояла несчастная Рита с больной от вчерашней пьянки головой, отчаянно поглаживая пальцами ноющие виски. Наконец, она собралась и гаркнула: - А ну тихо все! Сработало. Никита и Лиза моментально успокоились, остальные замерли на месте, и даже Соня подняла голову, приподняв капюшон. Теперь все ожидающе глядели на Риту. - Пойдемте. Ща найду вам похавать хотя бы. Рита уверенно зашагала по улице куда-то вглубь района. Остальные в нерешительности переглянулись. - Не отставайте! - поторопила Рита, ничуть не замедляя шаг. Как стадо безвольных телят команда зашагала вслед за капитаншей. Каждый у себя в голове пытался угадать, куда их ведут. Ритка привела команду в круглосуточный продуктовый неподалеку от университета. Войдя в помещение и воровато оглядевшись, Рита протяжно позвала - никто не откликнулся. Внутри отдельно стоящего здания магазина горел свет и монотонно гудели холодильники, но, так же как и на улице, не было ни души. Капитанша Самойлова повернулась к команде и азартно сверкнула глазами, потирая тонкие ладони: - Ну чего, народ, берите все, чего только захочется! Уговаривать не пришлось - половина команды охотно отправилась рыскать по рядам полок в поисках вкусностей. Капитанша Лиза с негодованием глянула им вслед: - Ребят, ну вы чего… - она разочарованно опустила руки, - вы чего, воры что ли? - Лиз, уймись, - махнула рукой Рита, - кто осудит? Нет вокруг никого. - А камеры?! - Лиза ткнула пальцем в потолок, сделав агрессивный выпад, - камеры все запишут, и потом все по шапке огребем! - Да не огребем. Не от кого, кажись, огребать, - Рита мрачно глянула вдаль и понизила голос, - неужели не понимаешь, что делается? Лизка потупила взгляд. - Да и погляди: не особо-то они тебя послушали, - Рита хитро прищурилась, - иди и сама поешь чего-нибудь, а то упадешь от голода. Лиза смутилась на мгновение, но махнула рукой и молча пошла вглубь магазина в поисках перекуса. Ритка смерила ее насмешливым взглядом в спину и степенно прошлась мимо кассы к холодильнику с алкоголем. Стремительным от невозможности терпеть движением она вытащила из холодильника банку пива, вскрыла ее со звонким щелчком и жадно, почти залпом, закрыв глаза от удовольствия осушила банку пенного. Смачно отрыгнув, Рита кинула пустую банку в мусорку и обернулась - оказалось, что кое-кто из команды все-таки остался на месте: Илюша Комиссаров и Сашка Андреева стояли у дверей магазина, копаясь в телефонах. - У меня связи нет, - буркнула Сашка, - интернет повис. - Угу, - мрачно выдохнул Илья, - та же хрень. - Ребят, а вы чего не кушаете? - с первокурсниками Ритка заговорила мягче. - Я не ворую, - спокойно, но уверенно отрезала Сашка. Ритка подошла в к ним и задумчиво взглянула сначала на Сашку, потом на Илюшу. Сашка смотрела на Риту в ответ вполне серьезными и взрослыми глазами, а Илюша как обычно отвернулся. Рита не нашлась, что ответить Саше - то ли от ее уверенного тона, то ли от пива, что уже легонько стукнуло ей по мозгам - и лишь осторожно погладила ее по плечу. Саша Андреева все эти месяцы нередко вызывала у капитанши вопросы - она была странной и немногословной девушкой с ярко-выраженными маскулинными чертами во внешности и поведении: коренастая и коротко стриженная Сашка почти ежедневно носила свой синий спортивный костюм с кедами, на перерывах частенько выходила во внутренний двор университета повисеть на турниках и не носила ни косметики, ни украшений - даже уши ее не были проколоты. Сашка говорила коротко и по делу, редко сплетничала и, казалось, старалась вести себя нарочито по-мужски: говорила о политике, старалась громко и раскатисто хохотать вместо девичьего хихикания, частенько щелкала костяшками пальцев и при приветствии нарочито тянулась жать всем руки независимо от пола. Вдобавок, Саша достаточно остро реагировала на шутки о женщинах, отчего разок даже крепко поругалась с Андрюхой на одной из первых репетиций. В команде Сашку ценили за спокойную стойкость - даже на волнительных для команды контрольных репетициях перед жюри, Саша вполне сохраняла самообладание и четкость действий, уверенно выполняя всё ей доверенное. Вот и в тот день на риткино поглаживание Сашка отреагировала сдержанно, лишь одарив капитаншу открытым и еле заметно приветливым взглядом. Рита уважительно кивнула ей и тихо произнесла: - Пообещай пожалуйста, что, если вся эта херь затянется, то все-таки поешь. Сашка задумалась ненадолго - было непросто поступиться со своими принципами. - Только чтобы не умереть. Рита осторожно обняла Сашку за плечи. Андреева же легонько, почти не касаясь ее плеч, обняла капитаншу. - А ты, Илюх, чего не пошел? - Да я не голодный просто, - бросил Илья, смутившись от стеснения. - Ну ладно, потом значит. Вскоре из глубин магазина вернулась вся остальная команда с едой в руках. Любка Комиссарова бодро шагала впереди всех с булочками в руках и карманах. Пару завитков с кремом она сразу же отдала Илюше - тот, переборов стеснение, тут же с аппетитом набросился на еду. Сонька взяла себе разве что небольшую шоколадку и пакетик сока, так же и Коля ограничился малым. Кира, на свое счастье успевшая позавтракать до репетиции, взяла себе только бутылку колы. Андрей Гусарский отоварился основательно: набрал себе и булок с маком полный карман, и пачку плавленного сыра, и несколько пакетиков кислых мармеладок, и уже сразу на ходу ел холодные сосиски из разодранной пачки. Никита же выглядел нервным и взволнованным, отчего торопливо пожирал готовый сэндвич с двойной порцией ветчины - дойдя до касс Никита успел сжевать бутерброд почти полностью. Лизка же шла позади всех, пряча взгляд - губы ее поблескивали от колбасного жиру, выдавая ее поражение в битве за свою мораль. Теперь же Лизка старательно пыталась облизать свои тонкие губки и сбить запах краденой колбасы энергетиком. Команда вышла на улицу и устроила обед на лавочках. В ход пошло все: и вытащенное из магазина, и принесенное с собой из дома. Отобедав, ребята вновь столкнулись с неприятной реальностью: колючий ветер одиноко завывал в пустующих улицах, а вокруг все так же не было ни души. Стоило только им отвлечься от еды, ребята тут же начинали беспокойно озираться в поисках хоть какого-то движения. Андрей пытался отвлечь себя и других разговорами о финале конкурсе, но команда совершенно не была настроена обсуждать это - пугающая пустота в городе была для них более важной темой. Наконец, не в силах более терпеть натянутую как струна тишину, Саша Андреева взялась и высказала то, что было в голове у каждого: - Ребят, а чего случилось-то? Где все? - Хер знает, - с удивительным, почти будничным спокойствием ответил Илья. По команде прокатился нервный смешок. - Илюш, ты как всегда, - нервно гыгыкнула Лиза, - так пофиг тебе, удивляюсь даже! Илья не ответил, а только продолжил глядеть в даль улицы, почти не моргая. - Нет, я серьезно! - не унималась Лиза, - вы так все сидите, как будто ничего не случилось! Почему вам настолько насрать-то?! - Лиза, прекращай, - осекла Рита. - Чего это вдруг?! - Лизка вскочила на ноги, - вы включите мозги и оглянитесь вокруг-то! Никого не вокруг, ни одного человека не видать! Что-то делать надо! - Предлагай. Лиза нахмурила брови и задвигала глазами, будто бы искала ответ где-то поблизости. - Не, ну надо хотя бы в полицию позвонить… Кира с трудом подавила смешок от абсурда, вытащила телефон и набрала экстренный номер. - Связи нет, - констатировала Кира, - еще идеи, шкипер? Лизка занервничала еще больше прежнего: запыхтела от подступающих эмоций, залепетала обметанными губами и зачесала нос. Наконец, будучи уже в шаге от слезной истерики, она выдала: - Ну, хоть проверьте все, у кого-то может хоть с кем-то связь есть? - А что, неплохая мысль. Ритка похвалила мысль скорее чтобы утешить Лизку, а не из чистого согласия с ней. Тем не менее, вся команда принялась названивать и написывать всем своим контактам. У кого-то решительно не было связи, кому-то же вполне себе шли гудки, заставляя мучительно ожидать исхода и считать секунды, но трубку никто не брал. Наконец Никита не выдержал и, в очередной раз не дозвонившись до кого-то, разрыдался, уронив голову на руки. Завыл он явственно, насыщенно всхлипывая и потирая глаза пальцами. Многие тут же сделали страдальческие лица: - Ну чего ты опять? - страдальчески вздохнула Лиза. Никита поднял опухшие глаза и вроде даже и попытался что-то объяснить, но тут же бросил эту затею, махнул рукой, спрыгнул со скамейки и убежал прочь со двора, снова заходясь рыданиями. Команда проводила его взглядами: кто-то - сочувствующими, кто-то - напуганными, а кто-то - насмешливыми. - Жалко его. Как бы ничего с ним не сталось, - сочувственно протянула Любка Комиссарова. - Например что? Под машину попадет? - Коля иронически хмыкнул. - Действительно, не парься, Люб, - кивнула Рита, - ща успокоится и вернется. Ребята продолжили названивать своим контактам, отчего никто даже и не заметил, как Кира тихонько отделилась ото всех и пошла за Никитой. Выйдя со двора к дороге, она огляделась - Никиты нигде не было. Спрятав замерзающие руки в карманы куртки, Кира неторопливо прошлась вдоль пустой дороги, оглядываясь по сторонам - лишь тишина окружала ее. Так она дошла до угла улицы - рядом с пешеходным переходом стояла обклеенная рекламой и объявлениями автобусная остановка. На остановке обнаружился Никита - уже не ревущий и почти не хлюпающий носом, а только невообразимо грустный и задумчивый. Он сидел сгорбившись на облупленной скамейке, потерянно глядя в асфальт у своих ног. - Подсяду? - спокойной спросила Кира, встав над парнем. - Угу, - безразлично буркнул Никита, не поднимая глаз. Кира плюхнулась на лавочку рядом с ним и поинтересовалась как можно более мягким тоном: - Не холодно тебе тут? - Нет, - в голосе Никиты собралась, казалось, вся тоска во Вселенной. - Ну чего ты так расстроился? - Кира ненавидела сюсюкаться, но в тот момент иного выхода не было. Никита молча махнул рукой и отвернулся, хлюпая носом. Непростой человек оказался. Кира задумалась, что же ей сделать. Нельзя же просто оставить его здесь одного - Никита эмоционален настолько, что это даже для него самого может быть опасно. Кира почувствовала себя как на минном поле - скажет что-то не то, и Никита взорвется еще больше. Наконец, у нее появилась идея. Кира взяла свой телефон так, чтобы и Никита мог краем глаза видеть экран, и начала листать фотографии в галерее. Сработало - Никита заметил движение, повернул голову и вгляделся в фотки, бесшумно пролетавшие по экрану: - О, это кто? - Парень мой, - Кира театрально вздохнула. Она задержалась на фото, где она, высунув язык в сторону и прикусив его зубами, обнимает широкоплечего бородача явно старше нее. Парень на фото глядел серьезно и властно и почти не улыбался. - Это я на той неделе сфоткала, - прокомментировала Кира, - у него днюха была. - О, а сколько ему? - кажется, Никита действительно отвлекся от слез. - Двадцать четыре теперь, совсем взрослый стал, - хихикнула Кира. - Ого, - Никита удивленно выпучил глаза, - а нафиг он тебе такой старый-то? - Для любви, - Кира улыбнулась и подняла свои темные очки на лоб, глянув на Никиту своими карими, почти черными, глазами, - да и он у меня деловой, богатый… - А, ты ради денег что ли? - Нет, совсем нет, - Кира отвела взгляд с легкой обидой, - это скорее приятная добавка. - И как он? Не отвечает? - Пока нет. Ну, возможно, потом. - Надеюсь, - Никита кивнул, - моя мама тоже не отвечает. Вспомнив вновь о маме, он чуть было снова не заплакал. Кира приобняла его за плечо: - Заяц, да ты не расстраивайся так. Может, не слышит просто. - Да не, понятно же, что ее тоже нет. Как и всех. Кира помолчала немного, подыскивая слова. - Крепись. Рано или поздно это бы произошло. - К такому никогда не будешь готов. - Тем не менее, придется смириться. - Крепись, Никит. Ты не один хотя бы - если хочется, можешь мне выговориться, - Кира с готовностью склонилась к нему. - Возможно, позже, - Никита сдержанно кивнул и глянул на нее с благодарностью. Кира спрыгнула с лавочки и призывно протянула ему ладонь: - Ну чего, пойдем назад? Никита взял ее ладонь и поднялся на ноги. Вдвоем они зашагали обратно к друзьям во двор. Остаток дня до глубокой темноты запомнился немногим из команды - дабы скрыться от огорчения и сковывающего страха ребята не придумали ничего лучше чем напиться в хлам бесхозным алкоголем из магазина. Идею подала Рита - когда команде не удалось дозвониться ни до кого из ближних, и многие впали в отчаяние, а прочие были близки к тому, Рита быстренько метнулась в обеспечивший их обедом супермаркет и притащила целый ящик пива, первый из многих за тот день. Убеждать накатить никого не пришлось - раздавленные горем и страхом подростки сами потянулись к бутылке. Напились быстро, сменив отчаяние на пьяный ступор. Затем Андрюха разок-другой что-то пошутил, пьяно икая и гыгыкая, окончательно перенастроив друзей на иной лад, и понеслось. За следующие часы команда университетского КВН успела несколько раз почревоугодничать в пустом супермаркете, побродить по безлюдному району, обсидеть все лавочки в местном парке и перемерять все дорогие шмотки в ближайшем ТЦ. Ближе к закату они одолели ещё пару ящиков бухла и окончательно ушли в разнос: сначала парк превратился в площадку для танцев под музыку из блютуз-колонки; затем отыскалась машина с ключами в зажигании, и Сашка Андреева поочередно вдоволь накатала всю команду по району, лихо закладывая виражи боком тачки; в завершение вечера команда вернулась в университет, при одном лишь свете фонариков на телефонах поднялась по лестницам в актовый зал, где и завершили попойку на сцене, где планировалось выступать, отыграв свою заезженную сценку на чистом матерном языке и сплясав командный танец настолько похабно и безалаберно, что Лизка поседела бы от возмущения, если бы, конечно, не выплясывала вместе со всеми, будучи в полном невменозе. Вместо бури аплодисментов безлюдный зрительный зал ответил лишь надрывным ревом вырывающегося из горла потока рвоты - кажется, Соня Тучко перебрала с алкоголем. Илюша Комиссаров в тот день пил менее прочих: пригубил вначале за компанию, а затем лишь пару раз делал по нескольку глотков. Поначалу друзья то и дело агитировали его пить больше, но затем ребята напились уже настолько, что никто даже и не заметил, что Илюша заменил себе пиво на газировку. К ночи команда уже повалилась спать в актовом зале кто где: спали на лавках, на столах, на полу, на сцене и даже друг на друге в обнимку. Илюша же к тому моменту был почти идеально трезв - морозный вечерний воздух неслабо освежил его. И вот, Илюша остался последним бодрствующим. Теперь он сидел в конце актового зала у окна, задумчиво глядя на улицу. Взгляд его скользил по мрачным силуэтам крыш и многоэтажек. В обозримой части Красногорская не виднелось ни одного светлого окна - неужели действительно никого не осталось? А чего же такое случилось? На самом деле Илюше даже и не хотелось тогда размышлять об этом - не до конца протрезвевший мозг был не в силах соображать, особенно на такие чувствительные темы. Оставалось только сидеть, прислонившись виском к прохладной стене, и глядеть на улицу отсутствующим взглядом, дожидаясь сна. На улице было светло - электричество все еще было, и уличные фонари незадолго до заката врубились автоматически. Усталый взгляд Илюши сначала прокатился по двускатной крыше здания напротив университета, задержавшись на декоративном петушке на флюгере. Затем Илюха поразглядывал пустующую детскую площадку с облупленными качелями и перевел взгляд на мрачные очертания парка - в ночи ветвистые деревья, разлапившиеся вверх и в стороны походили то ли на сказочных чудовищ, то ли на его пьяных друзей, танцевавших на сцене. Ненадолго Илюша потонул в смутных и неясных фантазиях на границе между сном и бодрствованием и дернулся, зачем-то вернувшись в реальность. Поморгав немного глазами, Илюша вновь принялся оглядывать обезлюдевшую улицу, будто бы искал что-то. И вот, неожиданно для себя он встретился взглядом с незнакомцем. Под одним из фонарей, на границе света и тени стоял скуластый и темноглазый мужик лет пятидесяти с окладистой монастырской бородой. Мужик был укутан в грязный плащ бурого цвета с возложенным на голову капюшоном. Он лишь стоял себе ровно, подняв голову, и не моргая глядел на Илюху своими черными глазами. Илюха вздрогнул от неожиданности, на лбу его моментально проступил пот - мужик, казалось, смотрел ему точно в глаза. Вдобавок игра света и тени настолько затемняли его глаза, что Илюше почудилось, будто их у него и вовсе нет. Остальное же лицо незнакомца при этом было бледно-желтым, неподвижным и как будто неживым. Дыша часто и неглубоко, Илюша не мог отвести взгляд и лишь нервно ожидал, что же будет далее. В ушах его зазвенело от тишины, а сознание начало мутиться от стресса и частого дыхания. Наконец, незнакомец плавно отступил назад, растворяясь в темноте ночи и до последнего не отводя взгляд. У Илюши отлегло от сердца - будто бы исчез мужик, и что-то давящее, удушающее вдруг растворилось и исчезло без остатка, хотя еще недавно заполняло собой все пространство. Отдышавшись, бледный от ужаса Илья повернулся к своим спящим друзьям и окликнул их - в ответ лишь кто-то пробурчал что-то нечленораздельное из глубины актового зала и швырнул в Илюху кроссовок, чтобы не мешал спать. Стараясь не думать о страшном мужике, Илюша улегся на жесткую лавочку и подстелил куртку себе под голову. Свернувшись калачиком он закрыл глаза и вскоре уснул, провалившись в неглубокий и тревожный сон.