Deadly rush

Когда Спраут вернулся в город, его походка изменилась. Он больше не вжимал голову в плечи, прячась под капюшоном, а в его взгляде хоть и осталась привычная мрачность, но появилось что-то живое, какая-то стальная уверенность. Даже бас в его руках теперь ощущался не как щит, за которым он прячется, а как оружие, которым он владеет. — Ого, — Финн первым заметил перемену, когда Сидли вошел в гараж. — Видать, мамины пирожки работают лучше любых таблеток. Ты выглядишь так, будто готов не просто играть, а стены разносить. У тебя даже... Щеки появились? Ладно, шучу, ты всё еще дрыщ, но уже не вялый. Луи одобрительно кивнул, заметив, что панк первым делом взялся за настройку инструмента, а не за пузырек с таблетками. Бокстен тоже расцвел, радуясь возвращению друга и тому, что тот наконец не выглядит как скелет. Репетиция прошла горячо, жарко, сокрушительно и громко. Парни раз за разом играли придуманные мелодии, аккорды. Потом делали правки, подкидывали всё больше идей в этот огонь острой музыки и творческой страсти. И вот, когда гром инструментов затих, Космо появился, как обычно, без предупреждения с какими-то пакетами в руках. На нем был мягкий кремовый кардиган и вел он себя подчеркнуто спокойно. Он не стал язвить с порога. Вместо этого молча прошел к дивану и сел, наблюдая за тяжело дышащими парнями, которые раскладывают инструменты. Дождавшись их спокойствия, шатен встал и медленно подошел к Спрауту. Но тот не дернулся и не отвел взгляд, допивая холодную воду. Он спокойно отложил гитару и выпрямился во весь свой худой и статный рост, о котором говорила мама. — С возвращением.. — тихо сказал Космо. В его голосе не было привычного яда, только странное изучающее любопытство. — Ты... Другой. Тишина тебе определенно к лицу. Болотноволосый басист на этот выпад вообще никак не ответил. То-ли просто не хотел тратить лишние слова, то-ли искренне не считал это важным. Он лишь глухо и равнодушно хмыкнул, глядя на Космо сверху вниз своим привычным холодным взглядом. — Хочешь что-то обсудить по поводу грядущего фестиваля? — Прямо, без лишних вступлений спросил Спраут. Шатен на короткую секунду заметно замешкался, его ресницы дрогнули. Вся прежняя годами выверенная тактика наезда, манипуляций и шантажа здесь и сейчас явно бы не сработала. Спраут больше не походил на ту перетянутую, готовую со звоном лопнуть басовую струну, которой Космо мог вертеть как угодно. — Я пришел обсудить наш совместный дуэт в финале сета. — Вокалист сделал плавный шаг назад, намеренно и демонстративно возвращая Спрауту его личное пространство, что вообще-то было для эгоистичного ангела чем-то из ряда вон выходящим. — Организаторы очень хотят, чтобы мы вышли на сцену вместе на самой последней песне. Но если ты... Лично ты к этому не готов, я могу договориться об обратном. Это был, пожалуй, самый первый раз за всю историю их знакомства, когда Космо открыто предложил компромисс, учитывающий мнение и комфорт Спраута, а не только собственные интересы. Пусть он и отчаянно делал вид, что ему просто плевать на формальности. За этим глухим, бьющим по ушам напряжением, затаив дыхание наблюдали абсолютно все в гараже, но никто из парней не решался подать голос. — Впрочем, — Кудрявый вокалист элегантно, чисто механическим жестом поправил выбивающуюся прядь волос, — тебе, видимо, всё это не так уж и важно. Космо плавно развернулся назад и наконец-то виртуозно развеял это густое натяжение в воздухе своей фирменной, ослепительной и широкой улыбкой. — Ну что, трудяги, я вообще-то пришел подсластить вашу суровую панковскую жизнь! — Задорно, ласково и в своей привычной манере пропел вокалист. Он с глухим стуком водрузил принесенные пакеты прямо на захламленный столик, заваленный проводами, медиаторами, банками из-под энергетиков и каким-то бутылками. Из пакетов тут же аппетитно пахнуло дорогой свежей выпечкой, сладким кремом и черникой. Финн от таких резких перемен и эмоциальных качелей сильно удивился, да настолько, что чуть свою драгоценную гитару не выронил из рук. —Так, Стоп! — Гитарист прищурился, переводя взгляд с сияющего Космо на абсолютно спокойного Спраута. — Что между вами произошло? С каких это пор вы друг друга убить не пытаетесь?! Бокстен за своими барабанами лишь тяжело вздохнул. Отложив барабанные палочки, он легко поднялся со своего стула и подошел ближе к столу давая гитаристу дружеский подзатыльник. — Ну чего ты заладил, Финн, не мути воду, — Бокстен поправил свои волосы, он выглядел явно уставшим после такой-то репетиции. — они просто наконец-то нашли общий язык, что в этом такого? — Барабанщик нежно приобнял кудрявого вокалиста, с интересом заглядывая в пакет, из которого так и веяло сладким теплом. Луи, стоявший в стороне ничего не сказал. Он лишь молча скрестив руки на груди, переводил острый проницательный взгляд с Космо на Спраута. Он слишком хорошо знал обоих, чтобы понимать, эта внезапная тишина и мягкость Космо — не просто каприз. После их тяжелого разговора на пожарной лестнице ангел наконец-то упал с небес и пытается нащупать правильный путь. Без латексного намордника лжи, без оружия. И Спраут, судя по его спокойному виду, принял эту новую тактику. ___ Спустя полчаса атмосфера в гараже окончательно разрядилась, превращаясь в привычный расслабленный хаос. Принесенные Космо сладости были уничтожены в мгновение ока. Финн с набитым ртом продолжал отпускать дурацкие шутки, а Бокстен, довольно улыбаясь, сыто откинулся на спинку дивана. Вскоре парни решили включить старую, повидавшую жизнь приставку. Пока включали, спорили, куда втыкать провод. — Не сюда! Ты не видишь, что разъем не такой?! — Возмущался Бокстен, пока Финн отчаянно пытался воткнуть провод. —Да всё сюда, тут темно как в марианской впадине! — Рыкнул гитарист, успешно подключая приставку к пузатому телевизору. Вся группа, включая обычно сдержанного Луи, теперь увлеченно следила за мелькающими пикселями на экране. Барабанщик азартно давил на кнопки геймпада, Финн давал ему дурацкие советы под руку, а Космо сидел рядом с ними на подлокотнике. Он мягко улыбался, аккуратно перебирал пряди на затылке своего барабанщика и делал вид, что тоже полностью поглощен игрой, хотя на самом деле его мысли были заняты совсем другим. Спраут к сладостям так и не прикоснулся. Он лениво сидел в стороне на огромном черном комбоусилителе, который уже давно служил ему личным троном в этом гараже, и молча чистил гриф своей бас-гитары специальной тряпочкой. В какой-то момент, когда Финн издал победный вопль, заглушив гул виртуальной битвы, Спраут бесшумно поднялся со своего места. Он привычным жестом похлопал по карману джинсов, нащупывая пачку сигарет, и неторопливой походкой направился к выходу на улицу, чтобы устроить себе недолгий перекур. Едва тяжелая дверь за басистом со скрипом закрылась, как кудрявый мгновенно воспользовался моментом. Его ладонь скользнула вниз к пакету около подлокотника. Шатен бесшумно поднялся с дивана, пока парни бурно спорили из-за проигранного раунда и подошел к опустевшему усилителю Спраута. Стараясь не привлекать лишнего внимания, он аккуратно поставил на черную виниловую поверхность небольшой, туго завернутый бумажный сверток, от которого до сих пор шло едва заметное живое тепло. Космо специально купил его сегодня в одной неприметной городской кулинарии, прекрасно зная, что суровый басист наотрез отказывается портить свои колючие зубы и желудок сахарным дерьмом. Внутри плотной крафтовой бумаги лежал свежий сочный сэндвич, на ржаном тостовом хлебе. Вокалист лично проследил, чтобы туда положили побольше сочного подкопченного мяса, хрустящие листья свежего салата, ломтики спелых томатов и немного пикантного соуса. Всё то, что могло вернуть силы долговязому панку после сокрушительной репетиции. Рядом со свертком Космо положил короткую, наспех оторванную полоску бумаги, на которой его ровным идеальным почерком было выведено всего четыре слова: "Ешь, а не кури". Сделав это, вокалист с самым невозмутимым видом вернулся обратно к дивану, и снова присел рядом с Бокстеном, увлеченно уткнувшись в экран телевизора, будто он и не покидал своего места. Когда Спраут спустя несколько минут вернулся в гараж, слегка пропахший холодным уличным воздухом и горьким табачным дымом, он сразу же направился к своему комбику. Но едва он подошел ближе, его взгляд мгновенно наткнулся на аккуратный бумажный пакет и сиротливо лежащую рядом записку. Басист замер на месте, переводя тяжелый озадаченный взгляд со свертка на диван. Парни по-прежнему с криками рубились в приставку, и только шатен, почувствовав чужое присутствие, на секунду оторвался от экрана. Кудрявый едва заметно лукаво приподнял уголок губ в той самой новой для Спраута искренней манере, после чего снова уткнулся в игру.