Спаси меня от самой себя

Шинобу Кочо прошла к своей лаборатории, где воздух был пропитан запахом трав и лекарств. Она молча ждала. Эри была в безопасности под присмотром Аой и Канао, но Шинобу знала, что настоящие раны у неё внутри. В кабинет к окну подошёл Гию. Его хаори был испачкан, а руки, которые он держал скрещенными за спиной, были в ссадинах. — Гию, — начала Шинобу, её голос был тихим и серьезным, без обычной улыбки. — Расскажи мне. Гию медленно повернулся к ней. Его лицо было как всегда непроницаемым, но в его глазах Шинобу увидела тень беспокойства. Он не умел говорить о чувствах, но она знала, что он всё равно расскажет ей всё. — Она ушла ночью, — начал Гию, его голос был ровным, безэмоциональным. — Я проснулся от ощущения… пустоты. Её не было. Я нашёл её на Угольной Горе. Он замолчал, и Шинобу почувствовала, как её сердце сжалось. — Что там произошло? — спросила Шинобу. — Она стояла на краю обрыва, — продолжил Гию. — Я видел её, когда она сделала шаг. Шинобу вздрогнула, но не перебила его. Она просто смотрела на него, ожидая продолжения. — Я прыгнул за ней, — сказал Гию, его голос стал чуть твёрже. — Я не дал ей упасть. Она… она сказала, что хотела, чтобы голоса прекратились. "Голоса..." — мысленно повторила Шинобу. Теперь всё встало на свои места. Её изначальное истощение, её страх, её молчание — всё это было не просто травмой. Это была постоянная пытка. — Я понимаю, — тихо сказала Шинобу. Она подошла к столу и взяла колбу с кровью Эри. — Я знала, что её кровь действует как маяк. Но чтобы она могла слышать их… это новое. И это объясняет её состояние. Она не просто устала, Гию. Её мозг… он постоянно перегружен. Гию стоял у окна, глядя на сад, но его мысли были далеко. Он вспоминал тот момент на обрыве, её лицо, полное отчаяния. Он знал, что она не лгала. — Мы должны помочь ей, — продолжила Шинобу, её взгляд был устремлён на колбу с кровью. — Её мозг работает как радар. Он улавливает не только присутствие демонов, но и их мысли, их эмоции. Мы должны научить её блокировать это. Заглушить этот шум. Гию повернулся к ней. — Как? — его голос был тихим, но в нём не было сомнения. Он был готов сделать всё, что угодно, чтобы помочь Эри. — Дыхательные практики, — ответила Шинобу. — Мы начнём с самого простого. Мы научим её контролировать своё дыхание, чтобы она могла сосредоточиться на нём, а не на голосах в голове. Затем мы добавим медитацию. И, возможно… — она замолчала на мгновение, — мы сможем создать для неё специальное лекарство, которое поможет ей справляться с этим. Гию кивнул. Он знал, что Шинобу гений. Если кто и мог помочь Эри, то только она. — Но есть ещё одна вещь, Гию, — сказала Шинобу, её голос стал тише. — Её состояние… оно не просто физическое. Это психологическая травма. Она сломана. И для того, чтобы она исцелилась, ей нужно не просто лекарство или дыхательные практики. Ей нужна… надежда. Ей нужно знать, что она не одна. Шинобу посмотрела на Гию, её глаза были полны сочувствия. — Она доверяет тебе, Гию. Больше, чем кому-либо другому. Она видит в тебе не только защитника. Тебе придётся быть рядом. Ей нужна твоя поддержка. Гию снова посмотрел на сад. Он был готов быть рядом. Он был готов на всё, чтобы помочь ей. Потому что он понял, что его долг — это не только защищать её от внешних угроз, но и от её внутренних. Он спас её от падения. И теперь он спасёт её от тьмы. В этот момент, Гию осознал, что его мир, который был так долго холодным и одиноким, начал меняться. И это было для него более страшным, чем любой демон. Но он был готов. Он был готов бороться. За неё. После разговора с Гию, Шинобу не теряла ни минуты. Она провела несколько часов в своей лаборатории, разрабатывая план. Это было не просто лечение тела, а тонкая, кропотливая работа с душой, разбитой вдребезги. Когда она вернулась в комнату Эри, на её лице снова была привычная, спокойная улыбка, но в глазах светилась решимость. Эри сидела на футоне, обхватив руками колени, её взгляд был устремлён в окно. Гию сидел рядом, как и раньше, его присутствие было единственным, что удерживало её от падения в бездну. Шинобу присела напротив. В её руках был не альбом для рисования и не лекарства, а маленький, гладкий камень, отполированный до блеска. — Эри-чан, — тихо начала Шинобу, её голос был мягким, как шепот. — Я знаю, что тебе очень страшно. И я знаю, что голоса… они не дают тебе покоя. Но мы можем научить тебя заглушать их. Не навсегда, но на достаточно долгое время, чтобы ты могла отдохнуть. Эри медленно подняла голову и посмотрела на Шинобу, в её глазах читался страх и недоверие. Как? Как она может заглушить то, что было частью её самой? — Я хочу научить тебя самому важному, что есть у нас, у истребителей, — продолжила Шинобу, протягивая ей камень. — Дыханию. Дыханию, которое даёт нам силу. Эри нерешительно взяла камень в руку. — Сейчас, Эри-чан, — объясняла Шинобу, — я хочу, чтобы ты сосредоточилась на этом камне. Почувствуй его вес, его текстуру. Почувствуй, как он лежит в твоей ладони. И когда ты будешь дышать, я хочу, чтобы ты представляла, что ты — этот камень. Тяжелый. Неподвижный. Нерушимый. Эри посмотрела на камень, затем на Шинобу, потом на Гию. Он сидел, не двигаясь, но в его позе было что-то, что говорило ей: "Я здесь. Попробуй". — Делай глубокий вдох, Эри-чан. Медленно. Спокойно. Представляй, как воздух наполняет твоё тело. А затем медленно выдохни. Представляй, как вместе с воздухом из тебя уходит всё, что тебе мешает. Шум. Голоса. Страх. Эри закрыла глаза. Она сосредоточилась на камне в своей руке. Она почувствовала его вес. Его прохладу. Она сделала глубокий, медленный вдох. В её голове, как и всегда, звучали голоса. Крики. Шепот. Ярость. Она пыталась сосредоточиться на дыхании, но было слишком тяжело. Голоса были сильнее. В этот момент она почувствовала прикосновение. Гию, который сидел рядом, осторожно положил свою руку на её спину. Его рука была тяжёлой, тёплой и надёжной. Эри почувствовала, как его спокойствие передаётся ей. С этим прикосновением, с этой тихой поддержкой, Эри снова сделала вдох. Она представила себя камнем. И когда она выдохнула, она почувствовала, как голоса... немного отступили. Они не исчезли. Но они стали тише. Они перестали быть криком, а превратились в еле слышный шепот. Она открыла глаза. Шинобу смотрела на неё с мягкой, гордой улыбкой. — Молодец, Эри-чан. Первый шаг всегда самый трудный. Но ты его сделала. Эри посмотрела на Гию. Он сидел, его лицо было как всегда непроницаемым, но в его глазах читалось что-то, что было очень похоже на облегчение.