Спаси меня от самой себя

Демон рассыпался в прах, его агония оборвалась, когда меч Гию Томиоки пронзил его шею. Тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом ветра, опустилась на Угольную Гору. Гию отвёл взгляд от рассыпающегося праха и повернулся к сараю. Он вошёл внутрь. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахами страха и старой гнили. Эри сидела, съёжившись, её серебристые волосы тускло мерцали в сумраке. Её глаза, бледно-сиреневые, были широко распахнуты, полные ужаса и облегчения. Она смотрела на него. На его неизменное, спокойное лицо. На его катану, с которой стекали капли воды. Гию опустился на колени перед ней, его движения были медленными и осторожными. Он не коснулся её. Просто смотрел. — Эри, — его голос был низким, спокойным, как всегда, но в нём слышалась несвойственная ему мягкость. Он нечасто произносил её имя. — Ты в безопасности. Эри вздрогнула, услышав своё имя. Она медленно подняла дрожащую руку и указала на выход. — Они… они… — слова застряли у неё в горле, возвращаясь к хриплому шепоту. Гию кивнул. — Те, кто забрал тебя… они работали на демона, — произнёс он, его взгляд был прямым и твёрдым, словно он пытался забить эти слова в её сознание. — Они специально переоделись в форму Какуши, чтобы обмануть тебя. Это были люди демона, а не настоящие Какуши. Эри моргнула. Не настоящие. Обманули. Она смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное. Различение. Это было что-то новое для неё. — Поместье в безопасности, — продолжил Гию, его голос стал ещё твёрже, словно он давал клятву. — Никто из тех, кто здесь, не знает его расположения. Они знали, потому что их хозяин-демон здесь был. Но теперь он мёртв. Больше никто не сможет прийти за тобой таким образом. Ты в безопасности. Эти слова. Не столько успокаивающие, сколько конкретные, логичные, подтверждающие реальность, которую Эри только начинала понимать. Она взглянула на него. Медленно, очень медленно, она кивнула. Гию осторожно поднял Эри на руки, её тело было лёгким и хрупким. Он вышел из сарая, ступая мимо безжизненных тел похитителей. Ей не нужно было видеть их. Ей не нужно было знать о них больше. Он просто нёс её сквозь лес обратно в Поместье Бабочки. Когда они появились на пороге, солнце уже стояло высоко. Аой, метавшаяся в панике по двору, увидела их и застыла. Её лицо было бледным, но когда она увидела Эри на руках Гию, облегчение волной накрыло её. — Эри-чан! Томиока-сан! — она бросилась к ним. Шинобу Кочо вышла следом, её улыбка была привычной, но в глазах читалась явная тревога. Увидев невредимую (хоть и потрясённую) Эри, она облегчённо выдохнула. — Томиока-сан, Эри-чан! Слава богу! Что произошло? Гию, не замедляя шага, прошёл мимо них. — Похитили, — коротко бросил он, не вдаваясь в подробности. — Люди демона. Переоделись в форму какуши. — Он направился прямо в комнату Эри. Шинобу и Аой переглянулись. Понятно. Они осторожно уложили Эри на футон. Аой принесла свежую одежду и тёплую воду. Когда Шинобу попыталась осмотреть её, Эри зажмурилась и слабо дёрнулась, но не отстранилась полностью. Её глаза всё ещё были полны настороженности, но теперь в них не было чистой, первобытной паники. Она понимала слова Гию. Эти Какуши были другими. Но её тело… её инстинкты… ещё не были готовы принять это. Последующие дни были трудными для Эри. Шоковое состояние после похищения и возвращения в прошлое было глубоким. Она снова стала более замкнутой. Её голос, который только начал возвращаться, вновь ушёл в себя, становясь едва слышным шепотом. Кошмары вернулись, теперь они были ещё более яркими и мучительными, пропитанными новыми воспоминаниями о похищении и старыми ужасами сарая. Физически она была истощена. Использование её дара, пусть и в такой отчаянной ситуации, сильно ударило по ней. Шинобу обнаружила, что уровень токсичного компонента в её крови сильно подскочил, из-за чего Эри чувствовала постоянную слабость, тошноту и головокружение. Шинобу начала интенсивное лечение, чтобы стабилизировать её состояние. Она проводила больше времени с Эри, наблюдая за каждым её вздохом, каждым движением. Она понимала, что Эри теперь находится на очень тонкой грани между исцелением и окончательным погружением в травму. Гию оставался рядом. Он практически не покидал Поместье, лишь изредка отлучаясь по срочным поручениям. Его присутствие было единственным, что давало Эри хоть какое-то утешение. Она всё так же цеплялась за его взгляд, за его тишину, за его неизменное присутствие. Её страх перед Какуши был очевиден, и Гию позволял только Шинобу и Аой приближаться к Эри без его присутствия. Его слова о "ненастоящих Какуши" были важны, но мозг Эри, травмированный годами ужаса, требовал большего времени для принятия этой новой реальности. Он редко говорил. Он не видел смысла в лишних словах. Но сейчас… сейчас это было необходимо. — Эри, — его голос был тихим, почти шепотом, но необычайно ясным в тишине. Он не повысил тон, не изменил выражение лица, но каждое слово было весомым. — Я знаю… ты боишься. Эри смотрела на него, её губы слегка дрогнули, но она не произнесла ни слова. — Те, кто забрал тебя… они были остатками того, что осталось от того места. От Угольной Горы, — продолжил Гию, его взгляд был прямым и пронзительным. — Они были частью его плана. Демона. Они не имели ничего общего с нами. С Поместьем. С теми, кто носит эту форму. — Он сделал паузу, словно позволяя словам осесть в её разуме. — Те Какуши, что работают здесь… они как Аой. И как Шинобу-сан. Они защищают. Они помогают. Эри медленно, почти незаметно, кивнула. Она слышала это раньше. Но от него… от него эти слова звучали иначе. С большей силой. С большей правдой. Гию продолжил, его голос оставался ровным, но в нём появилась нотка, которую Эри никогда раньше не слышала. — Ты… ты больше не одна. — Он снова сделал паузу, и его взгляд стал ещё более пристальным, словно он пытался заглянуть ей в самую душу. — Я не позволю, чтобы с тобой снова такое случилось. Это было не обещание. Это было утверждение. Факт. Сказанный человеком, который никогда не говорил лишнего. Эти слова пронзили Эри глубже, чем любые лекарства или успокаивающие прикосновения. Он не просто обещал защитить её. Он брал на себя ответственность за неё. Полностью. Безоговорочно. Слёзы, которые не проливались во время кошмара, теперь медленно покатились по щекам Эри. Они были тихими, беззвучными, но в них было нечто иное, чем просто страх. Это было облегчение. И что-то ещё. Что-то тёплое, что медленно, болезненно, начинало расти в её израненном сердце. Она плакала. Не от боли или ужаса прошлого, а от невероятного чувства безопасности и того, что кто-то, наконец, заботится о ней настолько, чтобы дать такую гарантию. Гию, который никогда не видел её плачущей такими слезами, замер. Он видел её истерики, её дрожь от ужаса, но никогда – эти тихие, горькие слёзы, наполненные невыразимым облегчением. Это было странно. Непонятно. За все её ужасные годы, за все испытания, что она прошла, он не видел таких слёз. И теперь, когда она в безопасности, они льются. Его мозг, привыкший к логике и долгу, был в замешательстве. Но что-то внутри него, что-то глубокое и первобытное, почувствовало укол, не боли, но чего-то нового. Он продолжал смотреть на неё, не двигаясь. Он не вытирал её слёз. Он не обнимал её. Просто сидел. Его присутствие, его слова — это было всё, что он мог предложить. И для Эри этого было достаточно.