Спаси меня от самой себя

Время, текущее в Поместье Бабочки, было для Эри парадоксальным. Дни складывались в недели, недели в месяцы, принося с собой относительное спокойствие, но внутри неё нарастало нечто тревожное. Разговор с Гию после похищения стал поворотным моментом. Его слова о "ненастоящих Какуши" и нерушимой гарантии его защиты посеяли крошечное зернышко доверия, даже если её тело всё ещё сжималось при виде униформы. Но важнее было другое – он спросил, чувствовала ли она "плохую энергетику" от похитителей. Ответ последовал утвердительный. Это означало, что её дар расширялся, выходя за рамки простого притяжения демонов. Шинобу, полная решимости не допустить повторения трагедии, начала активно развивать потенциал Эри. Она разработала специальные упражнения, направленные на усиление контроля над даром и, главное, на оттачивание её новой способности – "демонического радара". Теперь Эри могла не только чувствовать присутствие демонов, но и определять их приблизительную силу, количество и даже эмоции на значительном расстоянии. — Попробуй сосредоточиться, Эри-чан, — говорила Шинобу, её голос был мягким, но настойчивым. — Представь, что твоя кровь – это нить, протянувшаяся в мир. Что ты видишь? Эри закрывала глаза, её серебристые волосы слегка подрагивали, когда она концентрировалась. Сначала это было лишь размытое пятно на горизонте ощущений. Но с каждым днем, с каждой тренировкой, картина становилась чётче. — На северо-западе… трое, — тихо шептала она однажды. — Один сильный… очень злой. Два поменьше… голодные. Шинобу тут же записывала. Позже, когда дозорные подтверждали её слова, Столпы приходили в изумление. Эри становилась бесценным инструментом. Она помогала предотвращать атаки, направлять Истребителей прямо к цели, минимизируя потери. Её "радар" работал безошибочно. Гию наблюдал за этим с привычной отстранённостью, но его взгляд никогда не покидал Эри. Он видел, как она помогает, как её дар становится силой. И он также видел цену. Каждый раз после использования "радара", Эри становилась ещё бледнее. Её тело, и без того хрупкое, казалось, истончалось. На её лице выступали капельки пота, а взгляд становился затуманенным. Она отчаянно пыталась скрыть это, но Гию, который так долго наблюдал за ней, замечал мельчайшие изменения. Её серебристые волосы теряли свой блеск после сеансов, становясь тусклыми, словно выцветший шёлк. Она ела меньше, спала хуже, но упорно продолжала, стараясь быть "полезной". Она видела себя не просто спасённой, а той, кто теперь должен была отплатить. И это стремление толкало её за пределы её выносливости. Но самое страшное только начиналось. Помимо ощущений от "радара", Эри начала замечать новый фон в своём сознании. Сначала это было как очень далёкий, неразличимый шепот, постоянный, но терпимый. Словно сотни голосов говорили одновременно, но слишком далеко, чтобы разобрать слова. Шинобу объясняла это усилением эмпатической связи. — Это просто побочный эффект, Эри-чан. Твой мозг учится обрабатывать больше информации, — успокаивала она. — Ты привыкнешь. Твоё тело просто еще не готово для такой мощной силы. Но Эри чувствовала, что Шинобу ошибается. Или скрывает. Это был не "побочный эффект". Это была зараза. Шепот становился громче с каждым днём. Он проникал в её сны, превращая их в калейдоскоп чужих страданий и злобы. Голод. Ярость. Отчаяние. Ненависть. Тысячи, десятки тысяч обрывков демонических мыслей и чувств проникали в её сознание, превращая его в переполненный, несмолкающий рой. Эри пыталась бороться. Она закрывала уши, но шепот был внутри. Она медитировала, используя дыхательные техники, чтобы заглушить его, но он пробивался сквозь все ментальные преграды, становясь непрерывным фоновым криком. Её голова начала болеть. Постоянно. Так, что даже солнечный свет казался слишком ярким, а звуки – слишком громкими. Её тело дрожало от усталости и непрекращающейся ментальной пытки. Серебристые пряди стали выпадать, оставаясь на подушке, на одежде, как молчаливое свидетельство её борьбы. Её кожа стала ещё более бледной, почти прозрачной. Она больше не могла скрывать свою боль. Гию видел это. Шинобу видела. Но никто из них не понимал истинной глубины её мучений. Эри всё ещё не могла выразить словами этот внутренний ад. Она лишь смотрела на них глазами, полными невысказанного ужаса, а её разум медленно, но верно, начинал скользить в бездну безумия.