Спаси меня от самой себя

Эри очнулась от липкой тьмы, в которую её погрузил усыпляющий порошок. Голова гудела, во рту было сухо и горько. Первое, что она почувствовала – холод. Пронизывающий, давящий холод, не похожий на утреннюю свежесть Поместья Бабочки. Она была не на мягком футоне, а на чём-то твёрдом и неровном. Запах… Запах гнили, сырой земли и демонов. Этот запах, от которого она едва успела отвыкнуть, ударил в нос, вызвав приступ тошноты. Она открыла глаза. Вокруг царил мрак, лишь тонкие лучи света пробивались сквозь щели. Это было то же самое, что и раньше. Сарай. Тот самый, в котором её держали. Её тело пронзила дрожь, неконтролируемая, сотрясающая до костей. Всепоглощающий, липкий, как паутина, страх. Она была снова здесь. В ловушке. Это было похоже на кошмарный сон. На этот раз её руки были связаны веревкой и не так крепко, как раньше цепями. Ей удалось пошевелить пальцами. Она слышала голоса, приглушённые, но различимые. — Она проснулась, — прозвучал один голос. Тот самый, что обманул её в Поместье. — Не нравится ей здесь, да? Ну и пусть. Скоро привыкнет. — Её кровь - это золото, — ответил другой, более низкий и грубый. — Демоны так и прут на неё. Старик Кобояши знал, что делал. Вот только жаль, что его самого сожрали. Эри сжалась. Кобояши. Это имя, вырванное из глубин её памяти, вызвало новую волну ужаса. Это был глава той деревни. Тот, кто использовал её. Они… они были связаны с ним. Они были из той деревни. Вскоре дверь сарая со скрипом отворилась, и внутрь проник тусклый свет факела. В проёме стоял мужчина, его лицо было скрыто под капюшоном, но Эри чувствовала его присутствие. Это был "Какуши". А за ним… за ним стояла тень. Большая, уродливая, с налитыми кровью глазами. Демон. Не тот, что охотился за ней из-за её крови, а тот, что по всей видимости, был его хозяином. — Ну, добро пожаловать домой, девочка с серебряными волосами, — прохрипел демон, его голос был глубок и полон жуткой удовлетворённости. — Я слышал, ты научилась говорить? Это хорошо. Значит, будешь отвечать на вопросы. Мои люди ждали тебя. Долго. Эри смотрела на демона, её глаза были расширены от ужаса. Это был не просто демон. От него исходила тягучая, мерзкая аура, смешанная с тем самым "дёргающим" зовом, который она чувствовала перед похищением. Это был тот самый, древний шёпот, который привлёк её. Он был источником. Демон, который стоял за всеми ужасами Угольной Горы. Он не хотел её крови как питья. Он хотел её крови как инструмента. Его цель была ясна: использовать Эри, как и Кобояши, для привлечения других демонов, но уже по своим, более масштабным планам. Возможно, он собирал армию, или хотел манипулировать Истребителями, или просто наслаждался хаосом, который создавала Эри. Он видел в ней не просто приманку, а живой, контролируемый генератор хаоса. — Насчёт твоего Гию Томиоки… — протяжно продолжил демон, его пасть растянулась в злобной ухмылке, — он очень злой. Придёт за тобой. И это хорошо. Мои люди его встретят и прикончат. А ты… ты будешь смотреть~. Эри попыталась закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Нет. Она не вернётся в это. Не позволит. Не позволит ему навредить Гию. Она была снова в своём личном аду, и на этот раз угроза нависла не только над ней, но и над тем, кто стал для неё всем. Её серебристые волосы, кажется, потускнели в этом мраке, отражая её отчаяние. Двое вышли на улицу. Эри, сжавшись, чувствовала, как весь ужас её прошлого возвращается, давит, душит. Она не хотела обратно. Не хотела, чтобы это случилось снова. И самое страшное — она не хотела, чтобы ему, Гию, навредили. Она, снова стала приманкой, орудием, а те, кого она ценила, могли пострадать из-за неё. Это осознание стало невыносимым. В её сознании не было места панике. Было только отчаяние и холодная решимость. Её тело было слабым, но что-то внутри, какая-то сила, просыпалась. Шинобу учила её. Учила контролировать "маяк". Учила использовать свою кровь. Но тогда это были уроки в безопасности, в спокойствии Поместья. Сейчас… сейчас было иначе. Она сжала кулаки, её ногти впились в ладони. Боль. Маленькая, но острая. Она сосредоточилась на этой боли, на этом физическом ощущении, пытаясь отогнать всепоглощающий страх. Где-то внутри неё, в глубине её существа, что-то начало реагировать. Эри начала дышать. Глубоко, как учила Шинобу. Один вдох. Второй. Она попыталась представить себе Гию. Его невозмутимое лицо. Его тишину. Его надёжность. Это была её единственная опора в этом новом-старом аду. Она сконцентрировалась на своих венах, на крови, текущей по ним. Крови, которая была ядом для демонов. Она не могла кричать. Не могла бороться. Но она могла… послать сигнал. Сквозь сомнения и дрожь, Эри стиснула зубы. Она медленно, почти незаметно, прикусила внутреннюю сторону щеки, затем осторожно прокусила нижнюю губу. Кровь. Горькая, соленая, с привкусом железа просочилась в рот. Не думая о боли, она очень осторожно, медленно начала выдавливать микроскопические капельки крови из своего рта на деревянный пол сарая. Ей не нужно было много. Лишь крошечная доза. Чтобы маяк проявился. Чтобы демон, стоявший снаружи, почувствовал его. Чтобы Гию, где бы он ни был, почувствовал хотя бы отголосок. Отчаяние превращалось в сосредоточенность. Страх — в единственную, отчаянную надежду. Она была беспомощна, но не сломлена. Не совсем. Это была её первая, осознанная попытка использовать свой дар в плену. Её безмолвный крик о помощи, посланный единственному человеку, который мог его услышать.