Спаси меня от самой себя

Утро в Поместье Бабочки началось с привычной, умиротворяющей суеты. Солнечный свет заливал деревянные полы, смешиваясь с ароматом свежезаваренного чая и цветов. Эри сидела на своём футоне, наблюдая за игрой солнечных зайчиков на стене. Её серебристые волосы мягко мерцали, и на лице читалось редкое, почти неуловимое спокойствие. Она чувствовала себя относительно безопасно здесь. Гию и Шинобу уже ушли на задание, оставив Поместье под присмотром Аой и девочек. Два человека в форме Какуши, с закрытыми лицами и знакомыми белыми накидками, бесшумно вошли в Поместье. Их движения были профессиональными, не вызывающими подозрений. Они направились прямо к комнате Эри. Какуши часто бывали здесь, помогая с уборкой, перемещением раненых или доставляя припасы. Эри уже привыкла к ним и не чувствовала страха, видя их силуэты в проёме двери. — Эри-чан, — произнёс один из них, его голос был низким, чуть приглушённым, но совершенно обычным. — Аой-сан просила отвести тебя в тренировочный зал. Для утренних упражнений. Эри моргнула. Тренировки с Аой были частью её рутины по восстановлению физической силы. «Но Аой обычно приходит сама…» — Задумалась девочка. Она медленно поднялась, её взгляд задержался на втором Какуши, который стоял чуть позади, слишком неподвижно, слишком тихо. Что-то в их ауре, что-то едва уловимое, тонкий, чужой шепот, не похожий на запах демона, но такой же неправильный, заставил её сердце сжаться. Неладное. Это слово вспыхнуло в её сознании. Они не просто Какуши. Она сделала шаг назад, её глаза расширились. — Всё таки заподозрила, — прозвучал второй голос, более резкий и грубый. — Быстро хватаем! В следующее мгновение сильные руки схватили её. Эри вскрикнула, но звук был подавлен, когда одна из рук закрыла ей рот. Ужас, ледяной, парализующий, охватил её. Обратно! Нет! Не туда! Она дёрнулась, её тело было хрупким, а сила сопротивления ничтожной. Все её усилия оказались тщетными. Она чувствовала, как воспоминания о цепях, о сарае, о крови захлёстывают её. Она отчаянно пыталась активировать свой "маяк", чтобы привлечь внимание, но страх был слишком велик, и контроль над даром исчез. Один из Какуши достал небольшой мешочек и прижал его к её лицу. Сладковатый, приторный запах ударил в нос. Глаза Эри закатились. Её тело обмякло, и она провалилась во тьму, словно падая в бездонную пропасть. Похитители, действуя быстро и слаженно, завернули её в тёмную ткань и поспешили прочь. Минут через десять Аой Комаки вошла в комнату Эри. — Эри-чан, пора на тренировку! — бодро произнесла она, но тут же осеклась. Комната была пуста. Футон аккуратно сложен, как всегда, но нигде не было ни намёка на серебристые волосы девочки. Аой нахмурилась. Наверное, пошла подышать свежим воздухом? Или посидеть в саду? Но что-то было не так. Пол в комнате был слишком чист, словно его только что подмели, но у самого края футона Аой заметила слабые, почти невидимые следы пыли от обуви, отличающиеся от привычных следов обитателей Поместья. Следы обуви Какуши. В груди Аой зародилась ледяная паника. Какуши… но зачем они здесь? И почему Эри нет? Она бросилась из комнаты, её сердце колотилось в груди. В это же время, спустя всего пять минут, Гию Томиока, закончив утреннее задание чуть раньше, чем планировалось, без спешки возвращался в Поместье. Он чувствовал лёгкое, неопределённое напряжение в воздухе, но его привычное "безразличие" на внешние раздражители заставило его отмахнуться от этого. Наверное, кто-то из девочек опять что-то разбила. Он направлялся прямо к комнате Эри. Она часто сидела там, читая или просто смотря в окно. Он даже не ожидал найти её там — вероятно, Аой уже забрала её на тренировку по восстановлению здоровья. Когда он подошёл к её двери, инерция заставила его заглянуть. Его взгляд скользнул по комнате. Пусто. Он развернулся, медленно, его взгляд стал острее. И тут он услышал панический голос Аой, несущийся по коридору. — Томиока-сан! Томиока-сан! Аой, дрожащая, с глазами, полными слёз и ужаса, подбежала к нему. — Эри-чан! Её нет! Я зашла, а её нет! И… и там… следы Какуши! — она задыхалась, указывая дрожащей рукой в сторону комнаты Эри. — Их не должно было быть здесь! Они… они забрали её! Лицо Гию осталось непроницаемым. Но в его глазах, глубоких, тёмных, зажёгся холодный, смертоносный огонь. Он чувствовал, как его грудь сжимается, но это был не страх, а ярость. Не кричащая. Не эмоциональная. А чистая, ледяная, безудержная ярость, направленная на тех, кто посмел нарушить его "обязательство". Он не сказал ни слова. Лишь повернулся и быстрым, целеустремлённым шагом направился к выходу из Поместья.