Marry go round

Громкий хлопок по металлу разрезал тишину пустого коридора. Чимин выругался: чёртов автомат в сотый раз зажевал монету и теперь упрямо выдавал ошибку. Пак прислонился лбом к прохладному корпусу, ещё раз безуспешно хлопнул по стенке ладонью и сдался. Ни в какую. Вернувшись домой вчера вечером, Чимин продолжил работу над делом, но быстро бросил бессмысленное занятие, когда понял, что его мысли витают слишком далеко. Поэтому сегодня он пришёл раньше, чтобы ему никто не мешал, а рабочая атмосфера вытеснила из головы все ненужные мысли. Чёртов Чонгук. Это всё из-за него. Чимину только начало казаться, что он готов перевернуть страницу, хоть ему и понадобилось на это времени больше, чем среднестатистическому человеку, переживающему разрыв. Год упорной работы в другом городе, никаких упоминаний в прессе, — Чимин отучил себя читать новости — и табу на разговоры о бывшем с друзьями. Он думал, что этого достаточно, чтобы Чонгука в его жизни больше не существовало. Но одна встреча на работе, поход в бар и фраза, выбившая почву из-под ног, из-за которой Чимин сбежал домой, наспех попрощавшись с друзьями, и всё покатилось к чертям. Чонгук всегда был таким. Он умел сделать так, чтобы люди заглядывали в рот, ожидая его мнения по какому-либо поводу. Он очаровывал, не прикладывая к этому никаких усилий. Мог заговорить любого и склонить чашу весов в свою пользу. А Чимин подвержен его обаянию больше всех. Так было, сколько он себя помнит. — Грёбаное ведро с гвоздями, — обречённо проворчал он и в последний раз предпринял попытку получить свой кофе этим утром. Тишину разрезал чужой голос. — Попробуй быть с ним более милым, Мина, — насмешливо произнёс Чонгук у него за спиной. Чимин мог поклясться, что у него на секунду остановилось сердце и душа покинула тело. Ещё секунду назад ему казалось, что он здесь один: за исключением нескольких таких же трудоголиков, как и он, но все они сидели по кабинетам, а не пытались насиловать кофейный автомат. Он оторвал руку от сердца, чтобы предупреждающе ткнуть пальцем в лицо Чонгуку и зло сказать: — Я сам разберусь. Он обошёл его и поспешил вернуться в свой кабинет, откуда ему изначально не стоило выходить. Пришёл работать, вот и сиди работай. Спиной он чувствовал чужой взгляд, а всем своим нутром — присутствие. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, не поворачиваясь. И так было понятно, кому адресовался этот вопрос и сочащаяся из голоса желчь. — Хочу с тобой поговорить. Вчера ты так быстро сбежал, — протянул Чонгук и нагнал его, шагая в одном темпе. Чимин резко остановился, и мужчине пришлось развернуться в его сторону. — А я не хочу с тобой разговаривать. Нет ни одной темы, которую мы могли бы с тобой обсудить. У нас нет совместных дел, общих интересов и мы не друзья. Так что возвращайся в свою контору, Чонгук, чтобы защищать тех, кто без твоей помощи сядет в тюрьму, — выплюнул Чимин. Он поджал губы, начиная жалеть о том, что вспылил, и ругая себя за то, что дал слабину и показал эмоции, которых быть не должно было. Понять, о чём думал Чонгук, по его лицу было невозможно. Это были издержки профессии, но Чимин так не умел. В голове мелькнула мысль, что не было ни одной вещи, в которой Чон не преуспевал бы. Но, к удивлению Пака, на лице Чонгука отразились несвойственная ему грусть и… смирение? А потом он улыбнулся. — Я рад видеть, что ты совсем не изменился, Чимин-а, — Чонгук потянул руку, чтобы потрепать его по волосам, но сразу же одёрнул себя. Сердце Чимина сжалось и пропустило удар. — Извини, что выгляжу как сталкер. Я хотел… Он запнулся и перевёл взгляд вниз, как будто собирался с мыслями и подбирал слова. Чонгук никогда не подбирал слова. — А знаешь, это неважно, — он натянул улыбку и сделал шаг назад, отступая к двери. — Поработай сегодня хорошо. И он ушёл, оставляя Чимина одного в коридоре в замешательстве. На мгновение ему показалось, что Чонгук сейчас развернётся и скажет какую-нибудь колкость, но не оставит последнее слово за Чимином. Он этого не сделал, что ещё больше заставило Пака напрячься и почувствовать себя неловко. Может, он хотел сказать что-то важное. Ему тогда захотелось догнать Чонгука и попытаться замять ситуацию, но Чимин наступил каблуком своего ботинка на горло чувству вины и вернулся в кабинет. С этим человеком никогда не бывало всё однозначно и предсказуемо. Это Чимин уяснил за пять лет отношений. Хосок, ворвавшийся как ураган в кабинет, застал Пака в привычной позе — склонённым над столом, только лицо у него было слишком задумчивым, под глазами залегли синяки, а на голове царил очередной бардак. Он поставил два стаканчика кофе рядом с Чимином, чтобы оставить портфель и документацию на своём столе. — Доброе утро, адвокат Пак. Вы как всегда необычайно внимательны, — рассмеялся он. Чимин поздоровался в ответ и улыбнулся, спросив, как они вчера посидели и удачно ли добрались домой. И сразу же пожалел, потому что Хосок упомянул, что Чонгук ушёл почти сразу после него. И если друг заметил, как поджались его губы, то специально ничего не сказал, продолжая рассказывать про Намджуна и Джина, которые так хорошо провели время, что уходили под руку, порываясь расцеловать друг друга в щёки. Чимин наконец перевёл взгляд на кофе. — Ты мой спаситель, потому что эта железяка опять сожрала мои деньги, — сказал Чимин, открывая крышки, чтобы понять, где был его кофе, а где кофе друга. — Это не совсем я, — как-то тихо сообщил Хосок, на что Пак вопросительно поднял брови, и тот объяснил. — Я столкнулся с Чонгуком и он отдал мне кофе. Сказал, что опаздывает и не успевает выпить. — Два стаканчика? — Может, он кого-то хотел угостить, не знаю. Хосок, закончив утренние приготовления, взял свой стул, пододвинул к столу Чимина и упал на него, чтобы выполнить их утренний ритуал. Он сделал глоток кофе, поморщился и отодвинул стакан. — Скажи, что второй кофе лучше, умоляю, — он скривился и взял второй, чтобы глотнуть из него. — И когда это Чонгук начал пить такую сладкую бурду? Второй кофе оказался обычным холодным американо без сахара, и Хосок удовлетворённо промычал, параллельно скролля новости в телефоне. Чимин завис с ручкой в руке, когда безумная мысль мелькнула в голове. Он попробовал кофе и тяжело вздохнул. Это был латте с карамелью и морской солью. Конечно же, это был его любимый кофе. Поведение Чонгука настораживало Чимина. Упоминания о замужестве, попытка поговорить, взгляд оленьих глаз и любимый кофе, который он «случайно» передал Хосоку. Наверное, побоялся, что, принеси он кофе сам, Чимин бы его демонстративно выбросил. Или вылил на голову. В зависимости от степени раздражения. Плохое предчувствие грызло изнутри, и любимый запах бумаги и спиртового маркера теперь казался удушливым. Чимин только пришёл на работу, а уже устал. Он хотел курить и спать. Очень много курить и очень много спать. Всё это не могло значить ничего хорошего. Он не хотел думать, что таким образом Чонгук пытался возобновить их прошлые отношения. Если Чонгук решил его вернуть, то лучше ему было сразу понять, что ничего у него не выйдет. Их история закончилась больше года назад, и продолжения не будет. Никогда. Может, Чимин и не был уверен в некоторых своих решениях, но точно не в этом. Возможно, им всё же стоило поговорить. И сделать это в ближайшее время, потому что хоть отношения и закончились давно, но рана в груди всё ещё была свежа и кровоточила, а Чонгук не торопился наклеить на неё пластырь. Чимин злился на себя всю первую половину дня, потому что каждый раз, когда выдавалась свободная секунда и его мозг не был занят работой над делом, — он думал про Чонгука. Он был раздражён больше, чем обычно, и даже Хосок притих на своём месте, пытаясь делать вид, что усердно работал. Когда дверь открылась и за ней показалась тёмная макушка их коллеги Ли Чихуна, Чимин дёрнулся от испуга. — Чимин, начальник Кан тебя вызывает, — сказал он. — Только он не в духе сегодня. Пак поднялся со своего места, устало потирая лицо. — А когда он в духе? — пробубнил он себе под нос, поблагодарил коллегу и вышел вместе с ним в коридор. Оказалось, что внезапный порыв начальника был связан с назначением Чимину стажера на следующие две недели. Конечно, господин Кан не забыл упомянуть, как он рад возвращению Пака, поблагодарить за работу, пожелать удачи на предстоящем суде, и уже только потом сказать о стажёре. На слабое возмущение Чимина, который пытался отказаться, ссылаясь на большую загруженность, начальник сказал, что стажёр толковый и поможет разобраться со всеми актуальными делами. И тонко намекнул, что с радостью взял Чимина на его прежнее место только из-за хорошего к нему отношения, которым ему не стоит пренебрегать. Весь прошлый год он работал со стажёрами, которые сменяли друг друга постоянно, и порядком устал. Начальник суда в Пусане был редкостным мудаком и не стеснялся это демонстрировать. Практически с первых дней он невзлюбил Чимина и отрывался на нём от души, из-за чего тот пахал как раб на галерах, буквально ночуя в офисе. Сейчас он мог лишь надеяться, что этот стажёр будет с мозгами в голове, а не отцовской кредиткой в кармане. — Что он тебе сказал? — Хосок даже поднялся со своего места, как только увидел лицо Чимина, вошедшего в кабинет. — Дал стажёра с завтрашнего дня. — Несколько месяцев назад у меня был один неплохой, мы с ним даже пару раз потрахались до того, как он ушёл, — как бы между делом сказал он и рассмеялся, увидев изменившееся лицо Чимина. — Господи, избавь меня от подробностей, прошу тебя, — он отогнал быстро вспыхнувшие в своём воображении картинки, стараясь не думать, что всё это могло происходить прямо здесь, в этом кабинете, даже на его столе. Чимин вздрогнул. Он опустил взгляд на свои наручные часы и заметно оживился. — Идём обедать? Хосок кивнул, но как-то неохотно, а потом поморщился. — Чонгук, вроде как, вчера напросился с нами пообедать… — тихо проговорил он. — Если хочешь, мы можем взять еду на вынос или пообедать в другом месте, а не в нашем любимом. Чимину хотелось орать. Но ещё больше ему хотелось не давать Чонгуку такую власть над собой и своими эмоциями. Он был сильнее и выше этого. А ещё он не мог не думать о том, что Хосок не только его друг, но и Чонгука тоже. Он не хотел становиться между ними и портить дружбу. Друзья знали об их отношениях: такую любовь, как у них, нельзя было скрыть. Они и не хотели. Чонгуку, ровно как и Чимину, хотелось кричать всему миру о своём счастье, которое длилось годами. Поэтому, когда оно закончилось, перед миром тоже пришлось объясняться. Друзья сильно переживали из-за их разрыва, потому что Чонгук и Чимин давно стали для них единым организмом, не функционирующим в одиночку, и за их дружбу. Обычно, когда пара расстаётся, то каждому общему другу приходится принять чью-то сторону, но Чимин рад, что им делать этого не пришлось. Поэтому он хотел сохранить то, что есть сейчас. — Нет, всё хорошо, пойдём, — они вышли из кабинета и уже через пару секунд оказались на улице, где Чимин вдохнул полной грудью. — Расскажи, как там Молли? — Она самое милое создание на свете, — он расплылся в улыбке и достал телефон, чтобы показать новые фотографии своей кошки. — Вот, посмотри. Разве она не милашка? А ещё с ней никогда не бывает скучно, даже если она спит целый день. Мне кажется, что я могу сидеть и весь день любоваться её моськой. Тепло разлилось в груди Чимина. Он очень любил животных, а в особенности кошек, но страдал из-за аллергии. Поэтому быть папой пушистого ребёнка ему не светило. Он бы завёл собаку, если бы не пропадал на работе сутками. Или рыбок, но их дальнейшая судьба тоже не слишком позитивна. Оставалось делить жилплощадь с жуками, залетавшими в открытое окно в тёплую погоду. — Тэтэ как-то сказал, что она спала у него на груди всю ночь, представляешь? — сказал Хоби без задней мысли и глупо захихикал, а Чимин увидел, как покраснели его щёки и кончики ушей. Его глаза распахнулись как в замедленной съёмке, рот приоткрылся, и он остановился посреди улицы. Какой-то парень сзади в него врезался, выругался, но Чимину вообще было не до этого. — Что ты сейчас сказал? — он хорошо услышал, но всё равно решил переспросить. Выражение лица Хосока, когда он понял, что именно только что сказал, стало комичным. Чимин бы засмеялся, если бы не ситуация. — Чимин… — тихо сказал он, а потом замолчал. Открыл рот, издал несколько звуков, но не нашёл, что сказать. Выражение его лица стало грустным и растерянным. Хосок подошёл, чтобы взять ладони Чимина в свои. — Прости. Ты не так должен был узнать об этом. — А я вообще должен был? — резко ответил ему Чимин, забрал руки и возобновил шаг по направлению к кафе. На душе стало очень тоскливо. А грызущее чувство не давало нормально дышать. Хосок пытался с ним заговорить, остановить за плечо и объясниться, но Чимин упрямо вырывался и шёл дальше, не слушая. В нём говорила обида, такая детская и глупая, но ему было всё равно. Хотя бы потому, что Хосок — это единственный человек, которому Чимин доверил все, абсолютно все свои тайны, не скрыв даже самую главную — брак с Чонгуком. В их компании друзей никто этого больше не знал. По крайней мере, Чимин не рассказывал. Поэтому то, что его лучший друг скрывал от него факт отношений с его вторым близким другом, обижало просто невероятно. Тэхён тоже не мог похвастаться искренностью. Чимин первым вошёл в кафе, увидел спину Чонгука и, не думая дважды, сел за стол напротив него. Он разрешил себе позлиться ещё какое-то время, пока компания ещё не собралась, что, конечно же, не ускользнуло от внимания Чонгука. — Надеюсь, что ты зол не на меня и не из-за меня, — осторожно сказал он, с опаской поглядывая на Чимина. Тот сидел, сложив руки на груди, и даже не смотрел в его сторону. — Нет. — Что-то случилось? — поинтересовался Чонгук уже своим будничным тоном. — Не твоё дело, — бросил он резко и схватился за меню, чтобы чем-то занять руки. Однако передумал и швырнул его обратно на стол. — А хотя… Ты знал, что Хосок в отношениях с Тэ? Брови Чонгука поползли вверх, а глаза забавно округлились — на его лице смешались недоумение и шок, а затем его лицо смешно дёрнулось, как будто он представил их целующимися. В это поверил бы кто угодно, но только не Чимин, знающий Чонгука как никто другой. — Можешь не стараться, — выдохнул обречённо Чимин. — Я знаю, что ты в курсе. — Извини, — Чонгук поджал губы. — Ты выглядел слишком расстроенным. Но чтобы тебя утешить, я скажу, что случайно застал их три недели назад и они оба умоляли меня сохранить это в секрете от всех. Думаю, они были не готовы. Слова Чонгука немного успокоили его, и теперь он был больше расстроен, чем зол. И Чимин ненавидел себя за то, что Чон мог так на него влиять. Они пересеклись взглядами, и Пак едва заметно кивнул. — Ты прав. Спасибо, — он искренне поблагодарил Чонгука, а потом вспомнил ещё кое-что. — И за кофе тоже спасибо, хотя этого делать не стоило. — Мне не сложно, правда, — улыбнулся тот, и внутри Чимина всё сжалось из-за слов, которые он собирался сказать. — Нет, ты не понял. Не нужно этого делать. Вообще, — отрезал он. — Извини, что был резок сегодня утром, но так продолжаться не может. Я не знаю, какие цели ты преследуешь и чем руководствуешься, но перестань. Прошлое в прошлом, Чонгук. Я согласен на нейтральные отношения, но больше никаких упоминаний о замужестве, потому что мы не женаты. — Я могу доказать тебе обратное, — ответил он серьёзно. Чимину на секунду показалось, что тот сейчас возразит ему и скажет, что изменился, что именно это он может доказать, но Чонгук продолжил: — У меня дома лежит свидетельство о нашем браке. — В Корее это просто бумажка, не имеющая силы. Ты знаешь закон не хуже меня, Чонгук, — устало ответил Чимин. Все эти разговоры его сильно утомляли. — В Корее может быть, но для меня нет. Слова повисли в воздухе, вобрав в себя весь кислород. Иначе Чимин не понимал, почему ему резко стало нечем дышать. Когда ему показалось, что он сейчас задохнётся, входная дверь открылась, впуская в кафе их друзей и живительный газ. Чимин мазнул взглядом по Хоби, который выглядел таким грустным, как будто собирался на обед съесть котёнка, а не кусок говядины, и кивнул ему, двигаясь и освобождая место рядом с собой. Дышать стало легче не одному Чимину. Пак подумал секунду, прежде чем сжать под столом руку Хосока и чуть заметно улыбнуться ему. От него сильно пахло сигаретами — видимо, он решил дождаться остальных на улице и дать Чимину немного времени. Хосок загадочно посмотрел на Пака и перевёл взгляд на Чонгука. Тот уже вёл беседу с Юнги, стреляя взглядом в Чимина, но он закатил глаза и отвернулся, даже не желая знать, что всё это значило. Обед прошёл так хорошо, что Чимин даже забыл о своих тревогах и проблемах. Они с Чонгуком тактично игнорировали друг друга, хотя Пак постоянно чувствовал на себе чужой взгляд. Чонгук сказал, что после обеда ему нужно было заглянуть в суд, потому что у него была встреча по новому делу, поэтому они возвращались втроём, расхваливая очень вкусную еду заведения. Однако перед дверями суда Чимин затормозил, застыв на месте. На лестнице около суда стоял человек, которого он надеялся больше никогда в своей жизни не увидеть. Чхве Минги — младший брат одноклассника Чимина и студент-первокурсник, влюблённость которого доставила Паку немало проблем, когда он учился на четвёртом курсе. Сейчас он стоял перед ним, повзрослевший, почти готовый начать юридическую практику. Чонгук тоже заметил его и сделал шаг в сторону, заслоняя Чимина своей спиной. Его брови были сведены на переносице, ноздри раздувались, а руки сжались в кулаки — его привычная реакция на Минги. Пак коснулся плеча бывшего парня, скользнул рукой вниз, чуть крепче сжал предплечье в неосознанной попытке успокоить, но даже не отдавал себе отчёта в этом, а затем шагнул вперёд, выступая вперёд. — Чимин-хён! — Минги пролетел оставшиеся ступеньки, едва не сбив какую-то женщину с папками. Он затормозил в паре шагов, сияя как в свете прожекторов. — Я глазам своим не поверил, когда увидел твою фамилию в списках на стажировку! Это же судьба, ну скажи? — Минги, что ты здесь делаешь? Какая стажировка? — игнорируя приветствие, задал вопрос Чимин, теряя связь с реальностью. — Твоя! — парень рассмеялся, подаваясь вперёд. — Я — твой новый стажёр. Представляешь, как мы сработаемся? Столько лет прошло, а ты всё такой же… Мир сузился до одной точки, дыхание прервалось, в ушах гулко застучало сердце. Чимин слышал только его размеренный ритм, а окружающие их звуки слились в один монотонный шёпот где-то в отдалении. Он ничего не чувствовал — ни руки Хосока на своём плече, ни земли под ногами. Чимин тяжело сглотнул вязкую слюну, во рту было неприятно сухо. Его руки коснулось приятное тепло. Чужой палец рисовал на похолодевшей и влажной коже круги, посылая электрические разряды по всему телу и возвращая его в сознание. Чонгук крепко переплёл их пальцы и держал, несмотря на то, что Чимин не отвечал ему, замерев на месте. Он позволил ему заземлить себя, приняв физический контакт. Не дать провалиться в страх и панику. Чимин сосредоточился на этом ощущении и глубоко вдохнул, приводя пульс в норму. Чимин позволил ему это. Только на секунду. Только на этот раз. Если стоял выбор между большим и малым злом, то Чимин предпочитал не выбирать вовсе, но всё равно сделал это — выбрал меньшее.