Исповедь сожженных влюбленных

      В помещении было холодно и очень ненадежно. Еще не успев открыть глаза, Форд чертыхнулся, по кривычке касаясь кончиком языка своего пирсинга. Но вместо привычного холода блондин почувствовал металлический привкус крови, и внезапно широко распахнул глаза, вспоминая произошедшее.       А за стеклом рядом с ним стоял все тот же парень со змеиными глазами.             — Когда выберусь отсюда, поставлю вам в отзывах две звезды, — медленно поднимаясь с пола в попытке скрыть головную боль, усмехнулся Крис. — Гостеприимство здесь ну очень скудное.             — Тогда почему бы не поставить нам одну звезду, м? — равнодушно, скорее из вежливости поинтересовался парень за стеклом.             — Потому что именно эта странная ситуация с заказом свела вместе тебя и меня, — отозвался Форд. — «Слуга» — это ведь та рыжеволосая женщина?       Хищно оскалившись, словно хозяином ситуации был именно он, Форд слегка наклонил голову в бок и лениво протянул:             — Думаю, ты заслуживаешь похвалы за самый оригинальный способ со мной познакомиться, прелесть.             — Каспер, — сразу же, холодно улыбнувшись, поправил брюнет. — Можешь звать меня так, если нравится, хотя смысла запоминать мое имя у тебя нет, ведь вряд ли ты доживешь до конца сегодняшнего дня. Однако, если постараешься, то, возможно, даже познакомишься ближе с моей помощницей — Миён Дэй.             — Слушай, — скучающе перебил парня Крис, — давай проясним один момент. Мне плевать, почему ты заказал мне свое убийство, мне до фонаря, почему я за стеклом, мне все равно, почему вы меня похитили. Но вряд ли я провалялся здесь больше суток, поэтому скажу как есть: у меня есть большие планы на один клуб в эти выходные, поэтому выпусти меня, мы обменяемся номерами телефонов и я пойду. Может быть когда-нибудь даже созвонимся.       Уткнувшись лбом в стеклянную преграду, Форд изобразил на своем лице очаровательнейшую улыбку, но Каспера это не впечатлило. Разве что только теперь в синих и по-змеиному застывших глазах сверкал голодный научный интерес.             — Боюсь, ничего не получится, — без сожаления заметил Хилл. — Мне нужны твои навыки охотника, а значит ты никуда не уйдешь, пока не поучаствуешь в моем эксперименте.             — Допустим, — слегка раздраженно закатил глаза блондин. — Что нужно будет сделать? Поставить галочки в опроснике?             — Выжить.       Чужой ответ подействовал на удивление отрезвляюще. Форд, до этого делающий все возможное, чтобы не выдать плохое самочувствие после непонятной дряни, что вколола ему та рыжая стерва, теперь решил, что самое время попытаться понять происходящее вокруг. Результаты были неутешительны: стеклянное помещение было клеткой, брюнет за стеклом о чем-то переговаривался на японском со своей сумасшедшей помощницей, а в углу, в полумраке комнаты, сидело что-то, что Крис едва мог различить.       Наверняка это «что-то» раньше было человеком. Но теперь зажатая руками, словно капканом, голова, полопавшиеся в глазах сосуды и осунувшееся лицо делали из несчастного создания жертву. Поэтому Форд с презрением хмыкнул, решив, что запертое с ним в одном помещении замученное существо испугается даже собственной тени.             — И… что мне должно угрожать? — снова осмелев, скучающе поинтересовался Крис.             — Начнем с простого, — едва заметно улыбнулся брюнет. — У меня есть доказательства, что ты не только хирург, но и один из приближенных к главе Организации охотник. Которые, кстати, никак не отразятся на мне, ведь я создаю то, без чего разрушится весь современный мир.             — Дальше, — опустившись на пол и сев по-турецки, лениво предложил блондин. — Я уже догадался, что Вэракс никогда не одобрял заказ на твое устранение, а значит у тебя достаточно связей, чтобы знать его имя, и достаточно способов взломать систему связи охотников или представиться заказчиком с ложным досье. И это все, конечно, впечатляет, но ты можешь рассказать мне что-нибудь более интересное?             — Например, то, что я официально мертв?       Форд, почувствовав угрозу, едва заметно напрягся, по-кошачьи сверкнув своими разноцветными серо-зелеными глазами в темноте. Но Хилл все равно продолжил:             — Если сейчас ты попытаешься узнать, кто поставляет вампирам сыворотку бессмертия, то скорее всего выйдешь на мою верную помощницу, а моего имени не будет нигде. Ведь однажды меня втянули в политику и попытались убить. И, надо отдать им должное, создатель бессмертия действительно утонул той ночью… Но ведь никто не говорил, что он умер.       Сделав несколько медленных шагов к стеклу, Каспер растянул уголки своих губ в улыбке и, уже зная ответ, все равно спросил:             — Скажи мне, Крис, ты ведь никогда не бывал на окраинах Нью-Йорка? Тех, что намного дальше Салема. Все так зациклились на районе ведьм, что забыли, что существует не только он и центр. А ведь там, где находятся окраины, живет смерть. Голодная, уродливая… Она выходит из воды и затапливает ближайшие дома, утаскивая за собой местных. Там, под водой, даже огонь не смог бы жить, милый. И когда меня там убили, я понял, что там совсем ничего не жило, только я.             — За что тебя убили? — внезапно прервал брюнета Форд.             — За то, что я пытался стать Богом, — пожав плечами, задумчиво признался Хилл. — Я сыграл на желании людей жить вечно, но добавил в сыворотку бессмертия то, что делало вампиров одичавшими по щелчку моих пальцев. Это была просто политика: влияние в обмен на вечную жизнь… Как по мне, сделка довольно честная. Да ты и сам это знаешь, верно? Ведь это именно ты собирал для Верховного инквизитора все недавние случаи «одичания».             — Так ты поэтому решил меня устранить? — догадался блондин.             — Не только. Я бы сказал, что так сложились обстоятельства. После того, как создателем бессмертия стала спасшая меня из окраин Миен Дэй, Священная инквизиция, считая меня мертвым, разрешила ей проводить над приговоренными к сожжению охотниками эксперименты, чтобы избавиться от добавленного мной в сыворотку бессмертия ген «одичания». Они не понимали, почему «вампиры» продолжают «дичать» даже после моей смерти, хотя ответ был прост: потому что я не был мертв. И вместо того, чтобы избавляться от гена «одичания», мы начали совершенствовать его и подчинение над человеческим сознанием, которое он в нужный момент дает. Теперь «вампиры» даже не осознают, что делают, когда дичают, а значит не могут и сопротивляться. Но они все помнят.             — Все это, конечно, чудесно… — снова начал было Крис, но теперь его перебил Хилл:             — …однако ты хочешь знать, какое отношение это все имеет к тебе?             — Да, было бы неплохо.             — Конечно, я отвечу на твой вопрос, — словно лектор, отозвался брюнет.       Подойдя к Дэй, Каспер обратился к ней на японском языке:             — 少しの影響から始めます。 ターゲットがこのハンターを早く終わらせたくない。             — それから？             — そして、それが私たちのゲストを感動させないならば、最大モードをオンにしてください。       Женщина кивнула, и Форду не понравилось, как фанатично загорелись ее карие глаза. Отойдя в сторону, она подняла со стеклянного стола планшет и, введя в него какую-то информацию, хищно оскалилась, переведя взгляд на наблюдащего за ней блондина.       Но Крису было не до этого. За его спиной внезапно раздался хруст, как будто кому-то ломали кости, и забившееся в угол существо вдруг умоляюще взвыло:             — Нет!.. Нет, пожалуйста, только не снова, прошу!..       Но Хилл его не слушал. Игнорируя все возможные законы, он с интересом наблюдал за тем, как не по-человечески выворачивается тело существа, и как блондин, поднявшись на ноги, готовится к худшему, настороженно пятясь в сторону стекла.             — Ты хотел ответы, — внезапно послышался скучающий голос за спиной Форда, — я тебе их дам. Существо за твоей спиной — то, чем в ближайшее время станешь ты, если окажешься бесполезен: куском мяса, в которое будут вкалывать десятки разных составов ежедневно, и все для того, чтобы дать еще больше власти тем, кто за нее заплатит. На данный момент твоя задача выжить; нас интересует, помогут ли тебе в этом навыки охотника или нет.       Расплывшись в кошачьей ухмылке, словно Каспер сейчас угрожал совсем не ему, блондин, не спуская взгляда с мутирующего существа напротив, все же поинтересовался:             — У существ вроде него есть имена?             — Когда-то были. Теперь же они просто объекты. Это, например, объект сто тридцать семь.       Вцепившись в Криса обезумевшим от боли взглядом, существо выгнулось в последний раз и вдруг затихло. Из его носа потекла кровь, невольно размазываясь по плотно сжатым губам, радужка сверкнула неествественно серебрянно-белым цветом, и черные зрачки стали по-кошачьи узкими — такими, как у хищников, когда те сосредотачиваются на своей жертве.       Потолок в клетке внезапно открылся. Противно скрипнув, он оказался пустым, и вдруг что-то упало прямо на пол, размазавшись в темно-бордовое месиво. Спрыгнув с бетонной плиты в своем углу вниз, существо босиком подошло к тому, что оказалось чьим-то сырым сердцем, и стало греть ноги в упавшей вместе с сырым органом тепловатой золе.       Не особо заинтересовавшись Фордом, существо подняло с пола сердце и, откусив от него сосуды, небрежно затолкало себе в рот, с жадностью пережевывая. Еще свежая внутри органа кровь полилась по чужому подбородку, противно булькая и забивая воздух металлическим запахом.       Поняв, что «объект сто тридцать семь» не представляет угрозы, Крис искренне рассмеялся: его жизнь наконец переставала быть скучной.             — Впечатляюще, прелесть, — повернувшись к Касперу полубоком и игриво подмигнув, похвалил блондин. — Но я знаю, что ты можешь больше.       Хиллу не нужно было повторять дважды. Увлеченный чужой реакцией, брюнет кивнул Миен Дэй, и та снова что-то напечатала в своем планшете, переводя взгляд на клетку за стеклом. А существо в ней внезапно озверело, бросившись в сторону Форда.       Но блондин только этого и ждал. Подпустив к себе «вампира» как можно ближе, Крис внезапно улыбнулся и со всей силы ударил своим лбом по чужому лицу. Голова вампира с мокрым хрустом откинулась назад так сильно, что человек должен был уже умереть, но существо только сильнее взыло, и понявший ситуацию блондин схватил «объект» за волосы, оттягивая их вниз и одновременно впиваясь зубами в чужое адамово яблоко.       Кровь из чьего-то сердца, размазавшаяся по телу существа, теперь украшала и лицо Форда. Но блондин, сдавив зубами чужую глотку, рвал, пока существо кричало от боли, вцепившись в тело Криса своими отросшими ногтями. И когда Форд в очередной раз отстранился, чтобы вцепиться в чужое тело зубами, существо оттолкнуло его от себя, тут же чувствуя, как блондин теперь выдавливал своими пальцами и ногтями серебряно-белые глаза.       Клетку заполняли истошные крики. Ослепнув, существо отбивалось наугад, и тогда Крис стянул со своих брюк ремень, используя его как удавку. Кожаная ткань пережала «вампиру» горло, и только когда крики сменились на удушливые всхлипы, Каспер поднял руку, приказывая остановиться. Дэй «отключила» существо, и оно, ослепшее и искалеченное, наконец перестало отбиваться, опустившись на пол под ноги Форда.       Ожидая награды за победу, блондин выпрямился, с издевкой рассматривая брюнета за стеклом. Но внезапно стекло исчезло, и стоящий за ним Хилл сделал резкий выпад вперед, со всей силы ударяя парня в челюсть. Не ожидавший этого Крис дернулся, с удивлением потирая подбородок, а Каспер сквозь зубы прошипел:             — Я сказал, что твоя задача выжить, а не убить мой объект.       Форд знал, что Хилл мог заставить его лежать на асфальте, считая осколки зубов взглядом. Мог вырвать трахею, прожечь сигаретами глаза и губы. Он мог воткнуть в блондина нож, зацепить веревкой шею и тащить так, пока ему не надоест, а Форд бы ему все позволил.       Но Каспер не злился. Вместо этого он неожиданно рассмеялся, и Крис, зная, что они поладят, по-чеширски улыбнулся ему в ответ своими испачканными в чужой крови губами.