Исповедь сожженных влюбленных

      В этом постепенно сходящем с ума мире не было поговорки «Если в твоем кабинете стоит Верховный инквизитор, то этот понедельник может стать для тебя последним». Но Итан видел чужое застывшее на пороге подтянутое тело в белой рубашке, черном галстуке, кожаных брюках и таком же длинном плаще, оставляющее берцами на полу размазанный след земли с улицы. Шатен видел это и представлял тяжелый, убийственный взгляд инквизитора, означающий готовность порвать цель на куски, если она хоть немного шелохнется. И в этот раз целью был сам Тейлор.       Замерзший на входе в кабинет Мерфи смотрел на шатена прямо, стараясь не отвлекаться на слегка намокшие под дождем свои черные волосы, иглами свисающие на том месте, где раньше была челка. Грэй просто стоял в своем костюме для казней перед смотрящим на него исподлобья Итаном и исследовал лицо шатена на наличие каких-либо эмоций, пока младший душил их в себе в зародыше.             — Значит, ты не таксист, — слегка натянуто, с издевкой отметил Тейлор, по-прежнему сидя закинув одну ногу на другую за своим рабочим столом. — О, прошу прощения. Вы, ваше Превосходительство.       Едва заметно скривившись при упоминании ненавистного обращения, Мерфи скользнул взглядом по чужим плечам в черной рубашке под клетчатым бордовым галстуком, по развивающимся из-за создавшегося сквозняка широким темно-коричневым штанам и лакированным ботинкам. И пока Грэй продолжал шокировать своим присутствием проходящих мимо открытой двери в кабинет Итана людей, шатен думал о том, что выполнит свое задание сейчас, до ареста, любым способом. Даже если потом он не выйдет из этого здания живым и в этот четверг, не имея возможности арестовать шатена живым, Тейлора не покажут по главному каналу. Главное, что Луиса тогда будет спонсировать Организация, а что до Мерфи…       Итан знал, что если схватить со стола перьевую ручку и воткнуть ее в горло инквизитору, то Грэй умрет до того, как ему успеют оказать первую помощь. Степлер слишком неудобен, а вот ножницы можно использовать так же, как и ручку. Вступать в драку с человеком, который на них специализировался, хотелось меньше всего, но если все же придется, то лучше делать это возле открытого на проветривание окна — при падении с пятидесятого этажа стеклянного небоскреба, шансов выжить не было ни у кого из них.       Никому не было дело до того, что Тейлор никому не верит, и что после случившегося наверняка больше никто не поверит ему самому. Но несмотря на то, что сказка о законопослушном юристе для «вампиров» рушилась, Итан обещал себе даже после смерти играть главную роль в кошмарах бессмертных. А Мерфи смотрел в чужие серые глаза и считывал, о чем думает младший, но молчал.       Оба парня смотрели друг на друга чуть больше минуты, но за это время у обоих в голове успел произойти шторм. А ситуацию спасла высунувшаяся из-за спины Грэя белоснежная макушка.       Девушка, чье имя Итан знал из досье, с любопытством вынырнула из-за спины друга, по-кошачьи медленно приближаясь к столу шатена. Ее невероятно зеленые глаза светились под длинными черными ресницами, массивные туфли на шнуровке и с каблуком при ходьбе не издавали ни звука, а черно-зеленый твидовый пиджак поверх тонкой майки не мог скрыть полоску кожи живота между собой и короткой, такой же твидовой юбкой.             — Меня зовут Даниэль, — остановившись перед чужим столом, произнесла девушка, протягивая свою тонкую руку. А Тейлор только сейчас заметил на ее шее узкий тканевый чокер и висящее на нем серебряное сердце с надписью «Если Вы говорите «Боже, спаси и сохрани», то уточняйте, в формате png или jpg».             — Итан Тейлор к Вашим услугам, мисс Хейз, — холодно отозвался Итан, из вежливости поднимаясь со своего места и отвечая на рукопожатие. — Для меня честь видеть Вас вживую.             — Можно просто Дани, — сразу же с подбадривающей улыбкой сообщила блондинка. — Надеюсь, мы с Грэем не помешали?             — На самом деле, часы приема на сегодня уже закончились…             — И твоя работа здесь тоже.       Мерфи, встряв в диалог, выглядел едва ли виноватым, и только Хейз, повернувшись полубоком так, чтобы общаться с обоими парнями, теперь смотрела на брюнета с осуждающим взглядом.             — Я могу обращаться к тебе на «ты», Итан?             — Конечно, — заставив себя не реагировать на старшего, еще более настороженно произнес Тейлор. — Все, что захочет принцесса Нью-Йорка.             — Тогда мы хотим тебе сказать, что Грэй вовсе не имеет в виду, что у тебя проблемы…             — Я понимаю, — с нажимом ответил шатен. — Вряд ли перепутать машину Верховного инквизитора с такси считается уголовным преступлением.             — Это всегда можно исправить, — сдержанно-язвительно оскалился брюнет.             — И все же… — призывая обоих парней к миру, слегка повысила голос Даниэль. — Мы пришли, чтобы пригласить тебя на кофе.             — Он не пьет кофе, — моментально ответил за Итана Грэй.       Ситуация, которая еще минуту назад могла закончиться арестом очередного охотника или минутой молчания в память об очередном убитом Верховном инквизиторе, теперь становилась почти что комичной. Тейлор, ожидав этого меньше всего, теперь стоял, глупо уставившись на девушку, словно не расслышав ее слов, и вспоминал одну-единственную фразу из досье блондинки:             — «Слегка безумная, немного странная, иногда серьезная, а иногда ведет себя так, будто ей ни до чего нет дела. У нее либо есть полный контроль над собой, либо его нет вовсе.»             — Зачем? — чтобы хоть как-то заполнить разрастающуюся в тишине неловкость, выдавил из себя Итан.             — Что «зачем»? — слегка наклонив голову в сторону, поинтересовалась Даниэль.             — Зачем Верховному инквизитору и принцессе Нью-Йорка приглашать меня на кофе? — в разы серьезнее повторил шатен. — При всем уважении, но если у вас есть ко мне какое-то дело, то я бы предпочел обсудить его в кабинете.             — Господи боже, ну вы закончили уже или нет?       В кабинете, с трудом обогнув перекрывшего пути к отступлению Мерфи, появилась обладательница резкого голоса в кожаных штанах, черной футболке и черно-рыжей шубе, в которой Тейлор из досье узнал Эмили Моррис.       Стуча тонкими и острыми каблуками по плитке офиса, брюнетка с жесткими на вид черными волосами приблизилась к Даниэль и, прижимаясь со спины, закинула ей обе свои руки на плечи, сплетая их на чужой груди.             — Принцесса, а почему парня Грэя на свидание приглашает не сам Мерфи, а ты?       Неловко скривив накрашенные черничного цвета помадой губы, словно переживая допрос, блондинка молчала, и тогда совсем запутавшийся в происходящем Тейлор решил прояснить:             — Он не мой парень.             — Да он вообще ничей парень, получается, — разрезав собственные губы в ухмылке, отозвалась Моррис. — Такого трудоголика ахренеть как сложно хоть кому-нибудь отдать, хоть мы и пытаемся.       Появление Эмили словно подлило бензина в и без того искрящийся от напряжения диалог. Теперь Итан понимал, что ему нужно либо сбежать, либо проснуться, либо заказать талон к психиатру на эту субботу.       Но вместо мыслей под кожей разливалась вода, затапливала. В ней плавал тот самый одинокий кит, поющий на чистоте, которую не распознают другие виды, а рядом таяли ледники и тонул ежедневник Итана, словно с укором говорящий «нет времени ни на лечение, ни на доверие».             — Мне надо поговорить с ним наедине, — наконец сообщил Мерфи, кивая в сторону выхода для своих подруг. — Отдам его вам через пять минут.       Моррис, явно собирающаяся что-то съязвить, открыла было рот, но его тут же зажала ладошкой Дани, кивая и бросая примирительное «будем ждать вас в коридоре». И только когда Хейз убрала свою руку с чужих губ, подтаскивая подругу к выходу, Эмили закатила глаза и намеренно громко проворчала:             — Очевидно, мое чувство юмора — одна из наиболее вероятных причин моей будущей смерти.       Когда же дверь за девушками закрылась, Мерфи наконец расслабился и устало прислонился плечом к стене, пряча руки в карманы своих брюк.             — Зачем ты пришел? — перестав издеваться, почти с вызовом спросил Тейлор. Его взгляд все еще иногда опускался на лежащую на столе обычную офисную перьевую ручку.             — Не хотелось и дальше держать тебя в неведении, притворяясь таксистом. — задумчиво пожав плечами, отозвался Грэй. — Думаю, я просто не ожидал, что кто-то может не смотреть телевизор в наши дни.             — Тетушка Касси узнала тебя тогда, верно? — «догадался» шатен. — Почему она мне не сказала?             — Я ей угрожал.             — О, это очень в стиле Верховного инквизитора.             — Имеешь что-то против Священной инквизиции?             — Если бы имел, то вряд ли бы здесь работал.             — Кто знает… Как говорится, «держи друзей близко, а врагов еще ближе».             — Очевидно, каждый судит по себе.       Мерфи, оценив чужой ответ, усмехнулся, а Итан повторил свой вопрос, уже в который раз за этот день, отделяя каждое слово:             — Зачем. Ты. Пришел?       Вместо ответа Грэй отстранился от стены, приблизился и, слегка нависнув над шатеном, ответил чуть тише, словно, не переставая смотреть в чужие серебряные глаза, рассказывал младшему секрет:             — Я не могу объяснить, но хочу попытаться. Знаешь, есть одна картинка, где есть мы с тобой, и она мельтешит у меня перед глазами утром и ночью.             — Могу только посочувствовать, — смотря на брюнета подняв голову, прошипел младший.             — В нашу первую встречу ты вел себя более очаровательно, — заметил Мерфи. — Сказал, что у меня приятный голос и внешность американского киногероя из детективов с любовными драмами. А еще, что от меня не отказываются.             — Тебе не отказывают. Но это не мешает мне стать первым, кто это сделает, — съязвил шатен. — В тот день я не знал, что разговариваю с Верховным инквизитором. Если нужно принести извинения в письменной форме за нарушение субординации, то просто скажи, и я это сделаю.             — Хорошо, — сделав шаг назад, кивнул Мерфи. — Я буду считать, что ты извинился, если сегодня с нами пообедаешь.             — Я сегодня работаю до поздна.             — Уже нет. Я перекинул все твои обязанности на твоего коллегу, и он любезно согласился помочь.             — Ты угрожал ему также, как и тетушке Касси?             — До этого не дошло.             — Что будет, если я откажусь? — не успокаивался шатен.             — Лучше об этом не думай, — отмахнулся от этой темы Грэй. — Я обещаю, что отвезу тебя туда, где тебе нравится.             — У меня есть выбор?             — Нет.       Сжав губы в тонкую полоску, Тейлор бросил короткое «хорошо, идем» и, на всякий случай незаметно забрав со стола перьевую ручку, направился в сторону выхода, обходя Грэя.       А через пятнадцать минут выяснил, что Мерфи не соврал: брюнет, Дани, Моррис и Итан сидели за сдвинутыми столами в «Кафе предсказаний Кассандры».       Хейз, не скрывая своего восторга от «ведьминского» интерьера, глазела по сторонам, рассматривая каждую мелочь и даже висящие на стенах портреты и фотографии.             — Кто все эти женщины? — в какой-то момент спросила девушка.             — Ведьмы, — заговорщицки ответила ей расставляющая на столе их заказ тетушка Кассандра. — Всех этих существовавших девушек связывали с колдовством, но ведь нет ничего плохого в том, чтобы быть ведьмой, милая. История о них никогда на самом деле не была про проклятия. Она была про женщин, которые не хотели подчиниться. Речь шла о власти, контроле, страхе и общей ненависти к женщинам, которые не склонялись перед мужчинами. На самом деле это была история о власти церквей, о ревнивых и неуверенных в себе мужчинах. Поэтому когда кого-то называют «ведьмой», помни, что именно это значит.             — Довольно смелая тема для рассуждения вслух рядом с Верховным инквизитором, — криво усмехнулась Моррис.             — Да будь он хоть Папой Римским, милочка, — закатила глаза опустошившая свой поднос старуха. — Я бы все равно повторила ему все сказанное в лицо.       Раздраженная отношением Эмили, женщина дернула «хвостом» своей звездной шали, еще больше закидывая ее на плечо, и зашагала прочь, оставляя сидящего словно в заложниках Итана, невозмутимо пьющего кофе Грэя, ухмыляющуюся Моррис и расстроенную из-за недосказанной истории Даниэль.             — Грэй говорил, что ты здесь постоянный клиент, Итан, — с надеждой обратилась к парню Хейз. — Может быть ты знаешь имена девушек с фотографий и их истории?             — Далеко не всех, — осторожно отозвался Тейлор, но, поняв чего хочет блондинка, вынужденно продолжил: — Та девушка с короткими темными волосами в доспехах — Жанна д’Арк. Она была национальной героиней, пока не попала в плен и после под суд католической церкви. Хотя Жанну и не называли ведьмой официально, обвинения в ереси и колдовстве сопровождали ее во время всего разбирательства. В итоге ее сожгли на костре.             — А вон та женщина из какого-то племени с пером на голове? — не успокаивалась Дани.             — Ее звали Титуба, — взяв в руки свой ягодный чай, ответил шатен. — Она была рабыней из Барбадоса, одной из первых обвиненных в Салемских процессах тысяча шестьсот девяносто второго года. Насильно выбитое из нее признание в колдовстве стало катализатором массовой истерии: люди начали подозревать в ведьмовстве соседей, родственников и даже уважаемых членов общества. Рядом с Титубов висит изображение Агнэс Сэмпсон, Урсулы Саутхейл и Ла Воазен, — сделав глоток из своей кружки, продолжил Итан. — Первая была шотландской целительницей, обвиненной в заговоре против короля Якова шестого. Ее пытали и казнили в тысяча пятьсот девяносто первом году. Вторая — английской пророчица шестнадцатого века, чьи предсказания стали легендарными. Ее образ стал смесью ведьмы и мудрой старухи. Ну и третья была французской колдуньей семнадцатого века, замешанной в скандале с черной магией при дворе Людовика четырнадцатого. Она поставляла в высшее общество яды, но в конце концов была арестована и публично сожжена на костре в Париже.       Хейз слушала чужой рассказ не отводя от изображений взгляд и не перебивая Итана. Словно забыв о заказанном чизкейке и обо всех присутствующих, блондинка завороженно вглядывалась в запыленные лица на стенах и молчала. Но в какой-то момент тихо вздохнула и, опустив глаза на стол, словно на исповеди произнесла:             — Мне всегда нравились ведьмы. И даже те люди, которых называют «ведьмами» сейчас. В детстве один из них, скорее всего мой ровесник, был отправлен Организацией, чтобы убить меня. Но этот ребенок не стал подчиняться приказу и, пощадив меня, исчез.             — За это мы зовем его «Фантомом», — без тени иронии дополнила Эмили. — Потому что он был, но исчез.       А Тейлор не мог произнести ни слова.       Да, Организация действительно давала много грязных заданий. Это были и убийства, и отравления… Но чтобы отправить одного ребенка убить другого? Итан не мог в это поверить, не хотел. Однако у Даниэль не было никаких причин для того, чтобы об этом лгать, и, судя по лицам Мерфи и брюнетки, они слышали эту историю уже не первый раз.             — О Боже, Итан, а это что за чудо?       Став вновь несерьезной так быстро, словно никакого признания сейчас не было, Даниэль оставила нетронутый чизкейк и, подскочив со своего места, направилась к появившемуся из-под одного из столов Дарко. Через минуту на удивление сегодня дружелюбный кот уже мурлыкал, лежа на кончиках длинных белоснежных волос блондинки, а Хейз, опустившись на корточки, с наслаждением чесала ему под мордочкой и за ухом.             — Забей, с ней такое часто бывает, — заметив удивление шатена, как ни в чем не бывало махнула рукой Моррис, уже разобравшаяся со своим пирожным и теперь целющаяся в оставленный без присмотра чизкейк Дани. — Сейчас затискает его и вернется.             — Если честно, я бы всю жизнь красила губы, гуляла по ночному городу, гладила животных и трепала кому-нибудь нервы. — услышав брюнетку, с обезоруживающей улыбкой сообщила Даниэль.       А Тейлор смотрел на эту сцену и не мог оторвать взгляда. «Принцесса вампиров», любящая ведьм и охотников, ведущая себя не как медийная личность, а как небольшое развернувшееся в этом городе торнадо. Она сносила с полок в голове Итана все те знания, что он хранил со времен приюта, и шатен знал, что у него не получится это просто игнорировать. Может быть не все бессмертные были злыми, эгоистичными и голодными до власти? Может быть Грэй относился к «ведьмам» лучше, чем показывал? И, может быть, при других обстоятельствах Тейлор и Дани могли бы искренне дружить?       Но Итан знал, что каждая его такая мысль была еще более нелепой, чем предыдущая. Потому что бессмертные оставались бессмертными, Верховный инквизитор продолжал казнить людей по четвергам, а Хейз была «принцессой вампиров», чьего лучшего друга Тейлора отправили убить. И изменить эти факты не могло даже чудо, а ведь Тейлор хотел только помочь Луису.       Мысли об умирающем друге перебил шум вдребезги разбившейся о пол вазы. Теперь Даниэль и Дарко стояли возле одной из полок словно пойманные на краже сладостей дети, тетушка Касси, вздохнув, уходила за ведром для мусора и щеткой, а Грэй, изображая строгого взрослого, укоризненно качал головой.             — Это все я, — подхватив черного кота на руки, чтобы он не поранил лапы о стекло, выпалила под слегка уставшим взглядом Мерфи блондинка.             — Дани, это не ты виновата, — мягко произнес Грэй.             — Нет, я! — настаивала на своем девушка.             — Не ври, у Дарко на шее осталась часть от разбитой вазы, — наигранно-строго скрестив руки на груди, произнес Мерфи.             — Это я его туда посадила, — в попытке прикрыть кота, жалостливо протянула Хейз, прижимая Дарко еще ближе к своей груди.             — Дани, я и не таких раскалывал, — продолжал едва ли серьезно Грэй.             — Не волнуйся, милая, эта ваза меня все равно никогда не нравилась, — сообщила вернувшаяся и теперь сгребающая стекло в мусорное ведро женщина.             — Тогда почему Вы не разбили ее сами раньше? — поинтересовалась со своего места Моррис.             — Потому что она была подарком от Священной инквизиции, — нехотя ответила старушка. — Им не нравилась тематика моего кафе, и они притащили сюда, чтобы разбавить его, это: с ангелочками, амурами и крестами. Узнай они, что я разбила вазу сама, и мне могло достаться. А принцессе Нью-Йорка они вряд ли что-нибудь скажут.       Хейз, благодарно улыбнувшись хозяйке заведения за то, что та разрешила ей взять вину на себя, продолжила гладить кота у себя на руках, одновременно рассматривая стены.       Грэй же по-прежнему молчал. Зная, что любое его слово сразу же притянут к его статусу, брюнет со скучающим видом опустошал уже вторую порцию двойного эспрессо и только иногда наблюдал за происходящим за столом и в стороне.             — Как ты познакомилась с Даниэль? — обратился Итан к доедающей чизкейк блондинки Моррис.             — Меня наняли ее родители, — с намеренно сейчас не скрываемым русским акцентом ответила Эмили. — Я родилась в Питере и долгое время работала наемницей в горячих точках. А когда решила, что мне надоела такая жизнь, то меня нашли родители Флер и приставили к своей дочери.       Этого Тейлор из досье не знал. Он не думал, что Мерфи решит когда-нибудь познакомить его со своими друзьями, и поэтому узнал о них только определенное количество информации. Но теперь Тейлор легко мог представить Моррис наемницей или даже одной из дерущихся на тех поединках, которые называли «боями без правил».       А Дани снова сидела рядом, пока на ее коленях довольно мурлыкал кот, и, одолженной у шатена черной ручкой, строчила что-то на небольшой салфетке.             — Что это? — в какой-то момент спросил Итан.             — Комплимент тетушке Касси и ее кафе, — честно призналась блондинка. — Я всегда пишу такое в подобных местах, чтобы поднять людям настроение. Мне несложно, а им приятно.       Наконец, оставив на салфетке отпечаток своей черничного цвета помады, Хейз потянулась к Грэю и достала из его кармана колоду игральных карт.             — Выбери одну и запомни, — попросила девушка, протягивая «веер» из картонок шатену. И, когда Тейлор так и сделал, спрятала его карту обратно в колоду, перемешивая ее. — Эта? — спросила блондинка, доставая одну из карт.             — Нет, — едва заметно улыбнувшись, ответил Итан. Тогда Даниэль встала из-за стола и вдруг достала из-за уха шатена загаданную им карту.             — А теперь?       Вместо ответа Тейлор с интересом рассматривал зажатую в своих пальцах карту, и вдруг, перевернув ее, заметил прикрепленную к ней записку: «Я надеюсь, что мы сможем подружиться».       Пульс стучал в ушах от напряжения, а сердце предательски билось быстрее. Шатен хотел смеяться, но вместо этого чувствовал, как проигрывает чужой искренности свою душу.       Итан прекрасно понимал то, что прочел, и что именно это означало. Ошибки не было и быть не могло. Но он чувствовал, как все в нем ломается изнутри.