Исповедь сожженных влюбленных

      Мерфи не хотел в этом признаваться, но его доверие к людям разрушалось. Сожженное, словно пепел сигареты, которую он выкуривал по несколько штук в день, оно оседало поверх следов от его обуви и тянулось за ним куда бы Грэй ни пошел: будь то отдел Священной инквизиции или Ад.       Его учили относиться ко всему с подозрением. И когда к тебе в машину садится незнакомый парень, предлагающий узнать себя поближе, это настораживает. Это должно было насторожить и брюнета. И, заставив себя наплевать на приличие, Мерфи меньше, чем за сутки, собрал на Итана досье.       Перелистывая копии документов на крыше отдела Священной инквизиции, Грэй иногда доставал и зажигал очередную сигарету, разглядывая чужое красивое лицо с фотографии.       Парень со снимка смотрел на него прямо. Серые глаза словно испытывали, забираясь глубоко в подсознание, губы едва заметно кривились в сдерживаемом раздражении от подобного официоза, а дальше прилагалось с десяток страниц о том, как Тейлор верен политике США.             «Холост, двадцать три года, младший юрист в отделе связей с общественностью. Сирота, родители погибли в ДТП, когда ему было десять. За неимением других родственников, до восемнадцати лет воспитывался в приюте «Светлое будущее». Примечание: приют находится не в районе «Салем», но граничит с ним. После выпуска из приюта получил степендию и заочно закончил университет по специальности «Государственное и муниципальное управление». В лояльности к Организации замечен не был».       Дальше в досье прилагалось огромное количество пройденных психологических тестов, данные с детектора лжи и даже несколько страниц отзывов от преподавателей в университете и знакомых. Картина складывалась идеальным для Итана образом: верен идеям общества, не радикален, не идеалист. Всего лишь один из юристов в соседнем со Священной инквизицией отделе. И все же Мерфи, перелистывая страницы, напрягался, но не мог понять, что не так.       В общем и целом, Грэй никогда не считал себя снобом. Но человек, живший в граничащем с Салемом районе, который пробился на такую должность, вызывал вопросы, и Мерфи знал, что не успокоится, пока не получит на них ответы.       Ветер, словно издеваясь, перебирал черные пряди чужих волос, заодно принося выдыхаемый сигаретный дым обратно в лицо курильщику. Он был ласковым, словно чужие объятия, но стоило брюнету отвлечься, и вот усилившийся сквозняк уже выбивал из него кислород, душа. А Мерфи, позволяя низу своей куртки развеваться на ветру, пытался вспомнить все то, что он вообще знал про охотников.       В голову первым делом приходила заученная из учебников фраза — «подпольная организация, объявленная преступной группировкой». На «ведьм» охотились, потому что они могли быть кем угодно и где угодно. Для многих из них убийства «вампиров» были способом выжить. Случалось, что к Организации обращались и сами бессмертные: кому-то нужно было устранить конкурента, кто-то хотел пробиться чуть дальше в политику. Одни охотники брали заказы и убивали «вампиров» для того, чтобы жить, скрывая свой «черный» доход под другой «чистой» работой. Другие же были идеалистами и мстили бессмертным в какой-то странной попытке восстановить справедливость. Но за всеми ними стояла некая Организация.       Половину времени на своей работе Грэй тратил на то, чтобы выйти на тех, кто вербовал охотников. Но стоило ему зацепиться за какую-нибудь нить, как вдруг она обрывалась: «ведьмы» либо убивали себя сами, либо им в этом, боясь разоблачения, помогали другие. Когда Мерфи впервые пришел на эту должность (после того, как предыдущего инквизитора застрелила в мотеле одна из позже покончивших с собой «ведьм»), охотникам помогали умереть прямо в камере: их находили повешанными на вентиляционных решетках в удавке из одежды, с порезанными венами, задушенными, с разбитыми о пол и стены головами. Поэтому первым делом пришлось установить за пределами камер видеонаблюдение, которое открывало доступ на помещение, но не могло быть сломано охотниками изнутри.       Вспомнив это, Грэй чертыхнулся и потушил сигарету об ограждение. Оно, не сопротивляясь, сразу же проглотило до этого горящий на конце окурка огонь и затихло. А Мерфи вдруг увидел внизу       знакомую фигуру.       Выйдя из здания Священной инквизиции, улицу перебегал пропавший на несколько дней после поездки в порше шатен. Его в этот раз серый длинный тренч поверх белой рубашки подхватывал ветер, кофейного цвета волосы по-прежнему закрывали лицо. Мерфи, вцепившись взглядом в чужую фигуру словно ястреб, наблюдал с высоты здания за тем, как Итан скрывается во дворах в кафе с предсказаниями. И уже через несколько минут, убедившись, что Тейлор оттуда не выходит, спешил вниз по лестнице следом за ним.       Подчиненные наверняка видели его в такой спешке не на задание впервые. Огибая знакомых и незнакомых сотрудников, Грэй сбегал вниз по лестнице так, словно лифт мог задержать его, пусть даже всего на пару минут. Выбившиеся из укладки пряди волос мешали, но брюнету не было до них никакого дела — он, выбравшись из здания Священной инквизиции, быстрым шагом направлялся в сторону дворов и кафе с предсказаниями.       Минута, две. Внезапно дверь открылась, и переводящий дыхание инквизитор рефлекторно отшатнулся от привязанных к двери колокольчиков: они, не рассчитав чужой рост, повисли в нескольких сантиметров от лица брюнета.       Внутри помещения было всего несколько человек. Невзрачная девушка за баром, узнав в появившимся госте Верховного инквизитора, внезапно побледнела и начала оглядываться в поиске выхода из помещения не через центральный вход. Мерфи был почти уверен, что скрывать ей было нечего. Просто в такие моменты его появление предпочитали спихивать на администраторов и хозяинов заведения. И оказался прав: через несколько мгновений по кривой деревянной лестнице спустилась пухлая женщина в возрасте.       Очевидно никуда не торопясь, закутавшаяся в фиолетовую со звездным узором шаль и в темно-зеленой до пола юбке, рыжая женщина словно проплыла над черно-белыми, расположенными в стиле шахматной доски плитками, и остановилась напротив замершего на проходе Грэя.             — Что привело его Превосходительство в скромное «Кафе предсказаний Кассандры»? — задумчиво перебирая на толстых пальцах позолоченные кольца и не спуская с гостя настороженного взгляда, сиплым голосом поинтересовалась хозяйка заведения.             — Я не на задании, относитесь ко мне как к обычному посетителю, — бросил незнакомке даже не смотрящий в ее сторону Мерфи: все его внимание было приковано к сидящему за одним из небольших круглых столов в окружении книжных шкафов и цветочных занавесок шатену.       Откинувшись на спинку темно-желтого кресла с серо-зелеными подушками, Итан сидел у стойки с магическими шарами и читал какую-то ветхую книгу, готовую вот-вот рассыпаться в его руках. Грэй готов был поспорить, что на этом старье под теплым искусственным светом красовалась запыленная надпись «Тайная жизнь Гудини».             — Расклад Таро — двадцать долларов, астрологические консультации — тридцать долларов, хиромантия — десять долларов, руны, оракулы, нумерология — пятнадцать долларов, расценки блюд висят на баре, — отчеканила список услуг женщина и вдруг, столкнувшись с помрачневшим взглядом брюнета, поспешила добавить: — Для сотрудников Священной инквизиции действует скидка в пятьдесят процентов.             — Ему скидку тоже сделайте, — тоном, не принимающим отказа, произнес Грэй, указав взглядом на Тейлора. — Он пришел со мной.       Недовольно закряхтев, пожилая женщина махнула рукой, каким-то образом заставив свечи на столах зажечься. Это заметил и отвлекшийся от чтения Итан. Теперь слегка удивленный взгляд серых глаз, до этого принадлежащий только книге, осторожно исследовал появившегося в помещении брюнета.       Он его помнил.       А Грэй, не дожидаясь разрешения, прошел через пустой зал стуча по плитке своими берцами и, обогнув деревянные столы и стулья, остановился рядом с Тейлором.             — Мне сказали, что все остальные места заняты, — нагло врал старший. — Не хочу показаться навязчивым, но я могу подсесть к тебе?             — Знаешь, я постоянный клиент у тетушки Кассандры, — с хитрой улыбкой парировал Итан. — Хочешь, я попрошу ее найти тебе свободный столик?             — Хочу, чтобы место напротив тебя «случайно» оказалось свободным.             — Тогда тебе «случайно» сегодня повезло.       Усмехнувшись, Мерфи стащил со своих плеч куртку, оставшись только в серой футболке, и с удовольствием заметил, что шатен перед ним тоже был без плаща. Теперь на Итане была белая с закатанными рукавами рубашка, и Грэй позволял себе иногда рассматривать чужие тонкие запястья.             — Твой ягодный чай и печенье с шоколадной крошкой, дорогой, — перебив поток мыслей брюнета, внезапно с материнской заботой оповестила Тейлора словно появившаяся из-под земли пожилая женщина с подносом. И, уставившись на Мерфи прищуренными полуслепыми глазами, произнесла: — А твой друг будет что-нибудь заказывать?             — Он здесь впервые, тетушка Касси, — отложив книгу в сторону и с благодарной улыбкой забрав заказ, обратился к хозяйке заведения шатен. — Если я заплачу Вам десять долларов за хиромантию, сможете угадать, что он будет пить?             — А что тут угадывать, — по-прежнему испепеляя Грэя взглядом, проскрипела старуха. — Очевидно, что черный кофе. Такой же черный, как и его душа.             — И с двойной порцией эспрессо, пожалуйста, — намеренно пропустив чужую ремарку мимо ушей, вежливо отозвался Мерфи. Потому что люди, которые не боялись его, обычно делились на две категории: смертники и сумасшедшие. Но эта женщина, казалось, планировала совместить в себе сочетание.       Записав чужой заказ себе в потрепанную тетрадку, женщина в последний раз словно прибила инквизитора к деревянному стулу взглядом и исчезла в направлении кухни. А Итан проводил ее озадаченным взглядом и, словно извиняясь перед Грэем, произнес:             — Не знаю, чем ты ей не понравился. Обычно она очень милая, правда.             — Кто знает? — попытался перевести все в шутку Мерфи. — Может быть она успела прочесть мое прошлое по глазам. Не боишься?             — Если твое прошлое действительно осталось в прошлом, то нет, — пододвинув к себе чашку чая, равнодушно пожал плечами шатен.       В помещении, забивая нос, витал запах ароматических свечей, чая, пирожных и кофе. Грэй слегка настороженно разглядывал расположившиеся за спиной Итана портреты известных иллюзионистов и астрологов, но так или иначе возвращался к мыслям о том, насколько «колдовским» было это место. Еще больше ухудшил ситуацию появившийся откуда-то из-под бара черный, с ярко-зелеными глазами кот.       Словно заметив в Мерфи конкурента за внимание Тейлора, пушистое создание громко замурлыкало, оповещая о своем присутствии, и внезапно запрыгнуло к Итану на колени, потираясь о чужой подбородок своим поднятым вверх хвостом. Шатен, уже доевший печенье, с ласковой улыбкой опустил ладонь на переливающуюся черно-коричневую шерсть и позволил коту окончательно обосноваться на своих коленях.             — Живой декор? — попытался пошутить Мерфи.             — Дáрко, — не оценив чужую шутку и закатив глаза, поделился Итан.             — Он тоже умеет предсказывать будущее?             — К сожалению, только драть верхнюю одежду посетителей, на которых я укажу.             — То есть это из-за вас двоих здесь так мало людей сегодня?             — Добавь еще пару замечаний в адрес Дарко, и станет на одного меньше.       Тушé.       Грэй, принимая чужую игру, поднял в примирительном жесте «сдаюсь» свои руки. Меньше всего хотелось проверять то, действительно ли Тейлор умеет управлять этим пушистым дьяволом, на своей униформе.             — Дарко случайно не намекает на то, что я помешал тебе в ожидании кого-то сегодня? — вместо этого уточнил Грэй.             — Я прихожу сюда один, — не отвлекаясь от поглаживания кота, поделился Тейлор. — Это кафе находится довольно близко к моей работе. А что здесь делаешь ты? Был рядом заказ?             — Увидел по дороге вывеску и решил попробовать что-то новое. Например, предсказания, — почти не соврал брюнет.             — Но вместо гаданий выбрал двойное эспрессо? — подняв на Грэя взгляд, слегка издевательски протянул Итан.             — Скорее, наткнулся внутри кафе на постоянного клиента и решил сэкономить десять долларов. Погадаешь мне по руке?             — За бесплатно не работаю, — хитро прищурился шатен.             — Я заплачу за твой заказ.             — И за чай на вынос.             — Договорились.       Решив, что Тейлор пошутил, брюнет хотел откинуться назад, на спинку кресла, как вдруг Итан согнал со своих брюк кота и, потянувшись через стол мимо остывающего чая и сахарницы, перехватил запястье Грэя.       Если бы Мерфи это не заметил и вовремя не остановил рефлексы, то шатен бы уже лежал лицом в стол.       Но вместо этого Тейлор, убрав за уши мешающие пряди волос, держал в своей руке раскрытую ладонь брюнета и, внимательно всматриваясь в нее, водил по некоторым линиям кончиком своего пальца.             — Вот эта линия говорит о твоих вредных привычках, — с видом знающего человека, сосредоточенно произнес шатен. — Почти уверен, что ты куришь. Еще вижу склонность к азартным играм и, возможно, клептомании.             — С последним мимо, — окончательно расслабившись в чужой хватке и подперев свободной рукой свой подбородок, с мягкой улыбкой поправил Грэй. — Это, скорее, тренировки для ловкости рук.             — Еще вижу, что ты единственный ребенок в семье, но у тебя есть кто-то близкий, не из родственников. Друг? — попытался угадать шатен. — Или подруга, которая тебе почти как младшая сестра?             — Второе, — теперь настороженно произнес Мерфи, пытаясь рассмотреть на собственной ладони все то же, что сейчас видел там Итан.             — И еще… у тебя никого нет, потому что ты трудоголик, — наконец отпустив чужую руку, торжественно произнес Тейлор.       А Грэй смотрел в чужие серебряные глаза, в то, как они блестели от азарта и чувствовал, что готов согласиться с любым чужим словом, если только Итан улыбнется ему так еще хоть раз.             — Как ты все это понял? — забирая собственную руку и теперь держа в ней откуда-то взявшуюся чашку кофе, поинтересовался Мерфи. — Последнее угадать несложно, согласен, но про сигареты, азартные игры и подругу?..             — Я просто это заметил, — искренне забавляясь, поделился шатен. — Когда мы впервые встретились, в твоей машине был запах сигарет. Можно подумать, что это курил предыдущий пассажир, но я чувствую табачный запах от тебя даже сейчас, просто ты к нему привык и больше не замечаешь. По поводу азартных игр — когда ты снимал куртку, я заметил у тебя в кармане помятую колоду карт. Ну и насчет подруги… — Тейлор, воодушевившись, наклонился к Грэю через стол, доверительно сообщая: — У тебя разрисован цветными ручками кошелек и чехол от телефона.       И Мерфи вдруг понял, что его развели. А еще то, что, возможно, появившийся в его жизни несколько дней назад шатен не был таким уж и невнимательным. В конце концов, заметить машину, в которую садишься, скорее всего проще, чем исходящий от водителя сигаретный дым.       Грэй знал, что скучал по этому «как обычный человек» и по тому, что его не узнавали. Но если сидящий перед ним шатен все же не был случайностью… Это нужно было проверить, чтобы проф. диформация не съела брюнета заживо. И лучше всего было подобраться к собеседнику как можно ближе.       План появился в голове инквизитора быстрее, чем мысль о том, как идет Итану любой его образ. Как чужое лицо украшают иногда спадающие на глаза пряди, как острые ключицы и запястья по-прежнему цепляют внимание, как…       Мерфи на несколько секунд прикрыл глаза, пытаясь отогнать от себя все мысли «не по работе». Сейчас нужно было сделать намек, что-нибудь прошептать или пожать чужую руку… И Грэй выбрал действовать.       Отодвинув свою нетронутую чашку кофе в сторону, Мерфи наклонился к Итану также близко, как к нему по-прежнему сидел сам шатен, и произнес соблазнительно-тихо хрипловатым голосом, как если бы они были сейчас совсем наедине:             — Как предсказатель ты, должно быть, видишь, что у меня с работой очень сложные взаимоотношения. Тогда, может быть, ты видишь и того, кто меня от нее спасет?             — Мне очень жаль, но она собственница, а я ничем не хочу тебе помочь, — включаясь в игру, также ласково отозвался Тейлор.             — Может быть «не могу»? — переспросил инквизитор.             — Нет, все правильно, — с очаровательной улыбкой ответил ему шатен. — «Не хочу». Твоя работа убьет тебя, Грэй, и я не вижу никого, кто мог бы спасти тебя от этого финала.             — Знаешь, за десять долларов я рассчитывал на более позитивное предсказание, — усмехнулся Мерфи.             — Кто знает, вдруг тебе просто нужно было мне доплатить?       Это было похоже на допрос. Перебрасываясь фразами, Грэй разглядывал чужое лицо, стараясь запомнить его на случай, если шатен снова решит без предупреждения пропасть. Выучить чужую светлую кожу, расположение родинок и то, как чужие тонкие губы выгибаются в очередной победной усмешке. О том, кто еще, должно быть, хорошо выгибается, Мерфи старался не думать.             — Я верю в то, что мы сами несем ответственность за свою судьбу, — внезапно поделился Грэй.             — Ужасно, но правда, — поддержал его Тейлор.             — А значит я сам могу выбрать того, кто спасет меня от моей работы, — продолжал тем временем брюнет. — Но сначала хотелось бы выяснить некоторые детали… Например, как у работников в соседнем со Священной инквизицией отделе обстоят дела на личном фронте?       В ответ на это Итан язвительно ухмыльнулся:             — Лично я дезертир.       И, отвечая на этот вопрос, Тейлор знал, что для дальнейших откровений ему известно о Грэе слишком много.       Например, шатен знал, что Мерфи беспощадный любитель навязывать зрительный контакт своим оппонентам, чем совершенно обескураживает и смущает ни в чем не повинных жертв. Что в его хищной походке проглядывается бунтарский дух ночного Токио, а в темных глазах словно проскальзывают краски неоновых огней подпольных игровых павильонов. Что любимая собака Грэя — большая черная бельгийская овчарка — умерла, когда ему было десять, что его лучшая подруга является «принцессой вампиров», и что первая поездка Мерфи заграницу была в пять лет. И уж конечно то, что Грэй вовсе не таксист, а Верховный инквизитор, подписывающий приказы о казнях в прямом эфире, которые транслируются по главному каналу каждый четверг.       Итан его ненавидел. Не только Мерфи, всех бессмертных в целом, ведь им никогда не было дела до кого-то кроме себя. А таких охотников как Тейлор «вампиры» называли «идеалистами». Но шатен знал, что он скорее миссионер.       Натянув на лицо очередную заинтересованную улыбку, Тейлор постарался отвлечься от того факта, что перед ним сейчас сидел человек, чьи руки нельзя было отмыть от крови даже если бы сам Мерфи держал их в отбеливателе до появления химических ожогов. Этот возникший в голове образ и своеобразное отречение от действительности спасали, даже несмотря на то, что Итан чувствовал: Грэй тоже с ним играет.       Они сидели рядом и словно спрашивали друг друга:             — Так в какие азартные игры ты играешь в свободное от работы время?             — Доверяю людям. А ты?             — Скрываю тот факт, что работаю на преступную группировку, и невольно привязываюсь к любому, кто дает мне хоть каплю своего внимания.             — Тогда как насчет партии длиной в жизнь?       Чужое признание в «дезертирстве» невольно вызывало в Мерфи желание понравиться. Воспоминания о шатене преследовали его все эти дни, и Грэй догадывался, что это не «всего лишь влечение» и что оно вряд ли «как обычно, пройдет». Это ощущалось опасно, и Грэй даже пытался молиться, но это не уходило: оно нарастало и заставляло действовать. Потому что если встречаешь кого-то, то у этого обязательно будут последствия.