Пауза между балладами

ГЛАВА 5 Вызима, декабрь 1262 года — Nár surtai kep’ta, — прошептала Руни, прикрыв глаза. Она сидела на коленях, и ее дыхание сбивалось с ритма, то вовсе прекращаясь, то срываясь, как у загнанной лошади. Ритуал требовал от нее большей концентрации, чем она могла дать в этот момент. Пляска под ее веками никак не хотела останавливаться и принимать нужную форму. Рука с пером замерла в воздухе, сотрясаемая нервной дрожью. Образ. Ей нужен был образ. Она представляла барда, настигнутого и поверженного. Ничком свалившегося на землю. Его глаза были полны страха, с губ слетали мольбы о пощаде. Темный силуэт нависал над ним. Силуэт с обнаженным мечом, приставленным к шее. Смерть так близко… Этого нельзя допустить. И, наконец, сработало. Она увидела ее, асимметричную, рваную. Словно росчерк когтей хищника, впившегося в жертву. Три дуги встречают косой барьер. Снаружи разомкнутый круг, как символ, что ничто не длится вечно, особенно отмеренный тебе срок. Ты когда-нибудь умрешь. Но не сегодня. Это и несет в себе знак Surtai. Перо прикоснулось к коже прямо над сердцем, и Лютик шумно втянул воздух. Оказавшись достаточно близко к спутнице, он не мог отвести взгляда от запекшейся в ее волосах крови и тяжелеющей на глазах гематоме, занимавшей добрую половину виска и скулы. Лунный свет делал это зрелище еще более зловещим. Ему вспомнилось, как однажды, после схватки Геральта в Седлине с водяными, он с воплями отстаивал право обрабатывать раны ведьмака и, кажется, впервые добился в этом успеха. И то лишь потому, что Геральт чуть не погиб, потеряв сознание прямо на его руках. Если бы только можно было уберечь его от любой беды… Интересно, позволил бы Геральт покрыть себя защитными рунами? Если бы это было во власти Лютика, он бы умолял об этом. Воспоминание из прошлого всколыхнуло в нем былую тоску, но бард одернул себя, понимая, что здесь не время и не место предаваться ностальгии. — Nár surtai kep’ta, — повторила девушка и, приблизившись, подула на руну. Густой сумрак вокруг них на мгновение рассеялся из-за яркой вспышки. Руни приоткрыла веки и придирчиво провела рукой по оголенной груди Лютика. Знак, который она нанесла прямо под ключицей, исчез, будто впитавшись в кожу. — Ну, не знаю, — пробормотала она, переведя на барда внимательный взгляд. — Что-нибудь чувствуешь? Лютик прислушался к внутренним ощущениям. Сложно было понять, когда именно это случилось — после невесомого прикосновения пера, ледяного и обжигающего одновременно, или еще до этого, когда острый кинжал вдруг неожиданно вспорол чужую ладонь, но он почувствовал, как его мечущееся в ребрах сердце вдруг замедлилось. А после вспышки он вообще перестал слышать его стук в ушах. — Кажется, будто я умер, — брякнул он совершенно спокойно, ощупав себя ладонями. Руни усмехнулась, похлопала его по плечу и поднялась на ноги. — Значит сработало. Так действует руна скрытности. Инструкция короткая. Все, что тебя пугает — тебя не заметит. — Тогда как ты меня видишь? — подмигнул Лютик, завязывая рубаху и тоже поднимаясь. Руни проигнорировала этот всплеск остроумия, сняла с себя чужой камзол и вручила его барду, строго добавив: — Но это тебе не чары невидимости! У этих рун одна цель — чтобы ты уносил ноги, что есть мочи, в безопасное место. И ты прямо сейчас сделаешь это. Руна временная. Нас будут искать. Я пока нужна им живой, а вот у тебя шансов маловато. Лютик так и продолжал неловко держать в вытянутой руке свой же камзол и непонимающе смотреть. — Погоди, а разве себе ты не сделаешь тоже самое? — У меня другой план, — отрезала Руни. — Нет, что за бредовое геройство?! Рисуй свои магические штуки и бежим со мной! Девушка протестующе помотала головой. Она все для себя решила. — Найди графа де Вальдека. Если вторая часть нашего замысла сработала, он до утра пробудет во дворце Фольтеста. Скажи ему, что где-то здесь у барона есть тайное укрытие. И что Мария жива. — Но… Руни уже шагала в ту сторону, откуда они, казалось, целую вечность назад бежали, что было сил, не надеясь выжить. В руке она сжимала свой кинжал. — Они не поняли, что мы вывалились из повозки. Должно быть, эти тупоголовые кретины либо еще в пути, либо только-только нас хватились. Я не собираюсь попадаться им на глаза, но если меня схватят, скажи графу, что Пальмерен — человек Нильфгаарда. И, прям процитируй меня: его план был идиотским! — она последний раз с тревогой оглянулась на барда, обогнула растущие перед ней деревья и быстрым шагом скрылась в темноте. Лютик от возмущения задохнулся, вскинул было руки, но бессильно их уронил. — Она просто бросила меня здесь. Опять.

***

Бал Когда планируешь похитить человека с собственного бала, достаточно подозрительно покидать праздник в самый разгар веселья, надеясь, что никто не свяжет твое собственное исчезновение с исчезновением виновника торжества. Это было основной причиной, по которой в особняк барона Альдерсберга прибыл король Фольтест. На самом деле, причин было несколько. На темерского короля с большой долей вероятности готовилось покушение. Уже давно. Разведка докладывала, что зашифрованные письма регулярно покидали Вызиму через цепочку заезжих купцов, и также регулярно возвращались ответы на них, через третьи руки доходя до адресата почти незаметно. Почти. В перехвате писем Вернону Роше, тайному агенту Фольтеста, не было равных. Планы по нападению пока имели характер гипотетический, осторожный, и в письмах упоминались как «охота на филинов». — Бездарная шифровка, — говорил Роше каждый раз, когда ему пересказывали их содержание. Когда от Альдерсберга полетели приглашения на празднование его юбилея, одно, несомненно, легло и на стол к королю. Тогда у графа де Вальдека и возникла эта дерзкая во всех смыслах идея. Король должен явиться на бал, но свое лицо он покажет подданным лишь в определенный момент. После жарких споров Руни и Эмиля на этот счет, Фольтест, выслушав обе стороны, согласился с графом, подтвердив барону свое присутствие. Почти сразу же из Вызимы было передано послание, в тексте которого некий «торговец» жаловался на то, что в его сад прилетает филин. И стоит ли ему умертвить его, чтобы сберечь кур? Но как разведка ни старалась дождаться ответа, его не последовало. Зато совместными усилиями Роше и де Вальдека было спланировано собственное «покушение». После того, как барон покинет зал вместе с Руни, а оркестр начнет исполнять сигнальную мелодию, специально обученный человек Вернона Роше талантливо промахнется кинжалом мимо спины человека в золотой маске, остановленный никем иным, как преданным подданным короны — Эмилем де Вальдеком. Маска театрально слетит с лица Фольтеста, гости увидят своего короля, чудом спасшегося от верной смерти. Убийцу тут же пленит королевская гвардия, а граф стремительно уведет владыку Темерии из особняка и лично сопроводит прямо в королевский экипаж. Куда люди из отряда Роше, затаившиеся в бочках, должны были доставить плененного Альдерсберга и Руни. Казалось, это был гениальный, хоть и очень самонадеянный план. Альдерсбергу было на руку удалиться в хранилище, чтобы не присутствовать при настоящем покушении, если оно планировалось Нильфгаардом. Фольтесту же было выгодно поучаствовать в покушении подставном, чтобы в дальнейшем очернить барона, ведь как тот мог допустить на свой бал убийцу? Но когда де Вальдек в сопровождении королевской стражи посадил Фольтеста в карету и сам сел следом, внутри они не обнаружили ни леди Маск, ни барона. Экипаж незамедлительно тронулся. — Какого черта?! — ошарашенно воскликнул Эмиль. — Где они? Фольтест молча поджал губы. В его глазах читалось разочарование. — Я должен вернуться! — Не стоит принимать столь… опрометчивых решений, граф. Де Вальдек пытался через окно рассмотреть что-то в толпе, которая высыпала наружу. Пестрые одеяния и пьяные сконфуженные лица. Кто-то спешил к своим повозкам, кто-то кричал. Дамы, подхватив полы платьев, метались в незнании, что делать. — Я не могу бросить ее там! И не могу больше спускать Рейнарду с рук похищение моей жены, — зло выплюнул де Вальдек. Фольтест рывком снял с рук перчатки и небрежно кинул их рядом с собой. Он напряженно думал, и его глаза бегали из стороны в сторону. Их экипаж сопровождала конница, и стук копыт о землю наполнял воздух тревожным гулом. Он собирался что-то сказать, как в дверь трижды ударили снаружи. Де Вальдек кинулся к окну, раздвинув створки стекла лишь после того, как понял, кто стучал. Вернон Роше нагнал их верхом. За ним по пятам следовал и Талер. — У меня две новости, ваше величество! — крикнул он, заглядывая внутрь. Фольтест заинтересованно придвинулся. — Начни с хорошей, — хмуро посоветовал он, искоса глядя на Эмиля. — Нам удалось пленить Альдерсберга, милорд! Мы везем его через обходной тракт. — Леди Маск с ним? — перекрикивая шум, спросил де Вальдек. Роше потупил взгляд и отрицательно замотал головой. — Моих людей кто-то запер. Когда они выломали дверь и поднялись к хранилищу… В общем, там был только мерзкий предатель. Один. — Детали после! Где может быть девчонка? — уточнил Фольтест. — Она серьезный свидетель, ее надо срочно вывести с бала! Нельзя, чтобы она попала не в те руки! Граф неприязненно взглянул на короля, а Роше тем временем кивнул куда-то в сторону, заверив: — Талер сделает, что сможет. После чего он пришпорил лошадь, уводя ее вправо. Они с Талером сменили направление и умчались туда, где, по всей видимости находилась сейчас повозка с похищенным бароном. — Не смотри на меня так, Эмиль, я сказал то, что сказал. Если она попадет к нильфгаардским выродкам, плохо будет всем. И ей в первую очередь. Что могло пойти не так? — Не знаю. Многое. Фольтест забарабанил пальцами по ноге. — Слишком странно. У его личной охраны есть только одна задача — чтобы задница их любезного хозяина оставалась цела, так? Граф, сжимающий переносицу, кивнул, не открывая глаз. Его голова раскалывалась. — Люди Роше кинулись наверх и застали барона одного. Без охраны. Это значит… — Фольтест замялся. — Это значит, что они получили новый приказ, — продолжил за него Эмиль, и голос его был полон тревоги. Король посмотрел на него усталым взглядом. — У вас была договоренность на случай, если она не сможет усыпить барона? Граф де Вальдек помрачнел еще сильнее и отвел взгляд. — Мы сошлись на том, что она не может не попытаться. Другого варианта не было. Либо он остановит ее, либо подвергнется нападению. Если люди Роше пришли не сразу, то скорее всего, охрана занималась… устранением последствий. — Вероятность такого исхода немалая, но, не забывай, что и леди Маск не так проста, как кажется. Она могла сбежать, а охрана за ней погналась. Это к примеру. Плюс, у нее есть магические способности. И она наверняка догадывается, кто поработал над домом в Соддене… Эмиль перестал всматриваться в окно и уставился на Фольтеста. — Почему мы не раскрыли ей это? Король пожал плечами: — Потому что нельзя даже упоминать его причастность. Я не возьмусь даже приблизительно тебе объяснить — сам не до конца понимаю. Кто же разберет эти семейные тайны… — У Руниссельты непростая судьба, — подавленно заключил Эмиль. — Любые действия имеют последствия, — Фольтест развел руками, но закончить свою мысль не успел, так как карета остановилась. Снаружи послышался шум, конница спешилась, осматривая периметр. Король покорно ожидал, когда начальник стражи возвестит о возможности покидать экипаж. В этот самый момент до них с графом донеслись чьи-то отчаянные выкрики: — Не стреляйте! Эй, спокойно, я безоружен! Мне нужен граф де Вальдек! Он здесь? Эмиль нахмурился и приоткрыл дверь. В нее тут же просунулась голова стражника: — Что там еще? — недовольно произнес Фольтест. — Ваше величество, какой-то бродяга утверждает, что ему нужен граф. Арестовать его? — Нет, погодите, — попросил Эмиль, поднимаясь. — Он не мог знать, что я здесь, если только… Де Вальдек стремительно вышел и бросился сквозь толпу королевской стражи. У ворот с заломленными руками, корчась и извиваясь, стоял человек, которого граф уже однажды видел. В Бругге. — Граф!!! Граф, эта сумасшедшая просила вам передать, что Мария жива! — завопил бард, что было сил. Де Вальдек удивленно вскинул брови и оглянулся. Фольтест уже приближался к ним, на ходу приказывая отпустить беднягу. Менестрель распрямился и присвистнул, схватившись за плечо. Его рот скривился от боли. — Пойдемте-ка внутрь, — приказным тоном сказал Фольтест, строго глядя то на графа, то на растрепанного и грязного барда. — Здесь не место таким разговорам. Эмиль недовольно покачал головой, но вслух возражать не стал. Он жестом указал барду пройти впереди себя, и тот, на удивление, молча повиновался. Когда он проходил мимо де Вальдека, то шепотом выпалил ему на ухо то, что Руни попросила с точностью до буквы процитировать: — Ваш план был идиотским. От Руни. После чего Лютик быстро прошмыгнул вслед за Фольтестом, опасаясь реакции на эту очевидную дерзость. Не собираясь отказывать себе в этой слабости, де Вальдек выразительно закатил глаза.