Пауза между балладами

Из всех способов забыть, как сильно ты страдаешь от безответной любви, этот был, мягко говоря, самым радикальным. Записывайте рецепт: один удар под дых, две руки, связанные за спиной, кляп во рту, путы на ногах и едва знакомая женщина, с которой вас швыряют в повозку и тащат в неизвестном направлении. Записали? А теперь сожгите. Это может быть смертельно опасно. Лютик искренне надеялся, что близкое знакомство с чужим кулаком и зарождающееся убийственное похмелье — не последнее, что ему доведётся испытать. Вообще, сейчас он был уверен, как никогда: жизнь прекрасна. Или была прекрасной. До того, как его скрутили в бараний рог. Оказываться не в нужном месте не в нужное время Лютику было словно на роду написано. Как и не уметь вовремя закрывать свой болтливый рот. Но ирония заключалась в том, что на этот раз он действительно был не при делах и по глупости назвал всего одно имя. Этого оказалось достаточно. Имя дамы, яростно брыкающейся рядом. Проклиная себя, Лютик мечтал лишь об одном — отмотать назад и последовать, как оказалось, самому ценному совету этого вечера: просто петь и ни о чём не думать. Но он выбрал страдать под лестницей с бутылкой вина. Сомнительная затея. Там его и повязали. Повозка мчалась по камням со страшной скоростью. Подлетев на очередном ухабе, Лютик трагически заскулил. Вопросов было слишком много, и ни одного ответа. А у единственной, кто, судя по всему, хоть что-то понимал, во рту тоже был кляп. Именно в этот момент бойкая леди… пнула его. Сложно понять, зачем — их швырнули спиной друг к другу. — Мммф! — взвыл Лютик, вытаращив глаза. Очень красноречиво. В его руки настойчиво ударились её запястья. К рукопожатию ситуация явно не располагала, и Лютик дипломатично попытался отодвинуться: насколько позволяла теснота под пыльной тряпкой, которой в спешке накрыли повозку. Телега снова подскочила, и его лоб с глухим стуком врезался в деревянный борт. От боли на глаза навернулись слезы. Дама снова ударила его по ботинку, отчаянно пытаясь пододвинуться ближе. Лютик возмущённо пнул в ответ, но промахнулся. Она прорычала что-то невнятное. Острые лопатки коснулись спины барда, а связанные руки судорожно метались в поисках его онемевших пальцев. Теперь ясно. Ругая себя за тугоумие, Лютик попытался ослабить узел. Без толку — руки не слушались, а веревка была затянута так, что причиняла боль. Дама тоже попыталась развязать его, но безуспешно. То ли от тряски, то ли в попытке что-то донести, её голова легко боднула барда в плечо. Он вопросительно замычал, пытаясь повернуть шею, но взгляд зацепил лишь крошечный просвет между досками и серебро её платья в полумраке. Видимо, неугомонная дамочка снова что-то придумала: Лютик почувствовал, как она стала разворачиваться. Манёвр давался ей с трудом, но она не сдавалась. Спустя мучительно долгие минуты возни и, скорее всего, отборной ругани, пальцы Лютика ощутили жар её лица и грубый кусок ткани во рту. Не давая повода решить, что он совсем идиот, Лютик почти до судорог выгнул ладони, ухватился за кляп и потянул. Последовал рывок головой и глубокий вдох. — Развернись, — не медля приказала она, вкрадчиво, но достаточно тихо, чтобы стражники не услышали. Легко сказать. Лютик кое-как упёрся коленями в борт, прижал их к животу, оттолкнулся и оказался на спине, больно придавив себе руки. Застонал от боли, почувствовав себя рыбой, выброшенной на лёд. Из последних сил подался корпусом влево — получилось не сразу, но удачная кочка помогла. Он наконец-то разглядел её лицо. Оно не выражало ни тени лишних эмоций, будто ей не впервой бывать в таких передрягах. Конечно, не впервой. Ещё при первой встрече это было у неё на лбу написано. Тем она, в общем-то, Лютика и заинтересовала. Девушка придвинулась ближе и сквозь зубы процедила: — Чтобы ни звука. И ловко, словно делала это сотни раз, зубами вытащила его кляп. Мерзкое послевкусие заставило барда скривиться. Этой тряпкой словно мыли конюшню, до того тошнотворный привкус она оставила. Лютик театрально затрясся, явно переигрывая. — Я немного ослабила свои верёвки, тебе придётся помочь, — прервала она его страдания глухим голосом. — Как тебя вообще занесло в Вызиму?! — зашипел Лютик, злобно сверкая глазами. — Ты же обещала взять меня с собой в Туссент! А сама удрала! Как тебе не стыдно?! — Ты серьёзно хочешь обсудить это? Сейчас? — Я требую извинений! — О, холера, можешь говорить тише?! Лютик яростно зашептал: — Не могу! Ты обещала, что я увижу рыцарские турниры… — Если ты не заткнёшься и не развяжешь меня, есть шанс вообще больше ничего не увидеть — нам обоим! Бард насупился, оценивая сказанное. Затем раздражённо добавил: — Я украл коня! Чтобы сбежать с тобой! Меня чуть не повесили… — Лютик, мать твою! — девушка свирепо задышала. — Я развернусь, а ты хватайся зубами за верёвки, и, боги, пусть твой рот хоть раз займётся полезным делом! Это прозвучало так оскорбительно, что Лютик пообещал себе обязательно поставить хамку на место. Как только они выберутся. Если выберутся.