Храм под кожей

Феликс осторожно вытягивает шею через щель, образовавшуюся при открытии двери и прислушивается к звукам в коридоре. Вроде тихо. Видимо, переругавшись с ночи, утром его многоуважаемые сожители решили свой броманс не продолжать и разошлись по работам достаточно мирно. Так что Ли мог со свободной душой приняться изучать территорию, на которой ему предстояло жить ближайшие полгода. В целом, Кристофер и без этого говорил, что он может ходить куда угодно в любой удобный момент, но под изучающими красными фонарями не особо хотелось, как-то. Вот и пришлось дожидаться момента, пока все уйдут.  Он аккуратно ступает мягкими носками по паркетному полу, зябко морщась от холода, поднимающегося вверх по ногам. В его комнате было гораздо теплее, когда как по всему остальному дома, видимо, температура была строго отрицательной.  Тело все еще слегка ватное и слабое, еще не оправившееся от вечернего сбора крови, несмотря на все количество съеденного мяса и выпитых витаминов. Хочется посочувствовать самому себе от понимания, что подобные ощущения будут сопровождать его каждый раз после кормежки этих клыкастых.  Неимоверно хочется воды. Его графин опустел, а горло пересохло, так что Ли очень надеялся в первую очередь наткнуться на кухню.  И свершилось. За первой же серой приоткрытой дверью действительно пряталось искомое. Феликс заинтересовано оглядывал огромную кухню, где, если захотеть, можно было бы хоть банкет целый организовать, пытаясь в темной комнате хоть что-то разглядеть и, наконец заметив стоящий на столешнице чайник, с радостным возгласом направился к нему.  Стоило только дойти до нужного, как сзади раздался мужской голос, заставивший дернуться и отпустить пластиковую ручку.  — Что ты делаешь?  Феликс медленно оборачивается, гулко сглатывая. И глазам открывается прекрасный вид на красивого вампира, плечом опирающегося на дверной косяк и заинтересованно рассматривающего его.  Ли даже не слышал, как тот зашел. Так и инфаркт с этими кровососами схватить не далеко. — Я… — запинается он, — хотел воду.  Минхо безэмоционально на него смотрит, переводя взгляд на чайник, стоящий рядом и обратно. И тихо хмыкает.  —  Вода у тебя в ванной.  — Там… — голос Феликса дрожит, — там невкусная.  Минхо рассматривает его молча, не моргая. И спустя лишь несколько мгновений выдает тихий короткий звук похожий на фырканье.    — И ты решил, что вкус воды важнее безопасности? Поэтому пришел на кухню дома, полного вампиров? — блондин говорит насмешливо, ровно на мгновение останавливаясь взглядом у бьющейся на тонкой шее жилке. Ликса от этого внутренне дергает.  Он пожимает плечами, кусая губы и отводит взгляд в сторону, чувствуя себя неловко в своей поношенной пижаме напротив этого совершенства, с иголочки одетого в рубашку с идеально глаженными брюками.  Он слишком неловкий, неуместный здесь и сейчас. Слишком живой для этого дома.  Минхо отрывается от своего места, делая короткий шаг вперёд. Это заставляет Феликса дернуться, больно врезаясь поясницей в угол кухонной столешницы, но загнанно бьющееся сердце и паникующий мозг не замечают ничего. Лишь горящая надпись перед глазами мелькает.  Беги.  Спасайся, прячься, защищайся.  Мужчина, заметивший его реакцию, коротко усмехается. Забавляется. Насмехается над слабым парнем, который даже не сможет защитить себя в случае чего. Вот она, вся сущность этой шайки. Не один Феликс ощущает себя так, будто находится на охоте, вампиры тоже это чувствуют.  Одна только разница в их ролях. И явно не выигрышном положении Ли.  — Расслабься. Если бы я хотел тебя съесть, то ты бы сейчас здесь не стоял.  Феликс растерянно моргает.  — Это было… не очень успокаивающе.  Минхо замирает, хмурясь. Потирает большим пальцем переносицу и тихо выдыхает.  — Да, прости. Я не очень хорош в разговорах, — он разворачивается к двери, — пей свою воду. Больше дома никого нет, тебя не побеспокоят. Можешь тут лазить сколько влезет.  Ли удивленно вскидывает брови, осознав, что его не очень хитрый план раскрыли. Будто бы мысли прочитал, вертящиеся на подкорке сознания.  — И ты можешь выходить в любой удобный момент. Тебя никто не тронет, — бросает мужчина перед тем как скрыться за дверью.  Только вот после данного представления больше этого делать не хочется.  *** Феликс идет вперёд по коридору, хмурясь от странного послевкусия, что остался на кончике языка после разговора с жутко страшным и настолько же красивым мужчиной.  Не успевает он вдоволь порадоваться тому, что неловкий диалог позади, как, свернув в коридор, ведущий к своей комнате, чуть ли не нос в нос сталкивается с тем, с кем хотелось бы меньше всего.  Чонин (так же его звали, верно?) выглядел ошарашенным и не ожидал этой встречи точно также, как и Феликс, который был уверен, что теперь то он точно дома один.  Минхо обманщик. Вот и верь хладнокровным после этого.  Только вот стоило парню после первого шока взять себя в руки, как удивление на его лице сменилось чистой и неприкрытой ненавистью, подобной которой Феликс не сталкивался никогда в своей жизни. Вампир делает шаг назад и чуть ли не шипит сквозь зубы:  — Ты. Почему ты здесь так свободно шастаешь? — глаза его пылают красным, и он в целом источает опасность. Но несмотря на все это, Ли не чувствует страха, подобного тому, что сидел в нем при разговоре с Минхо. Чонин пугающий, но в нем не ощущалось и капли того могущества, что может переломать тебя на две части за одно лишнее слово, которое так настойчиво исходило от старшего.  — Мне разрешили, — коротко отвечает Феликс, не желая вступать с этим неуравновешенным в конфликт. Ли не знал, сколько парню лет, но вел он себя как подросток, которому родители отказали в покупке какой-нибудь ненужной безделушки. — Мало ли кто и что тебе разрешил. Ты не должен тут ходить! Тебя здесь вообще быть не должно! — Чонин срывается на крик, заставляя Ли отступить к стене, в страхе облизывая губы. Вампир замирает. Смотрит на жилку, заполошно бьющуюся на тонкой бледной шее, и хмурится, будто сейчас впервые по-настоящему чувствует присутствие человека и живой бурлящей в нем крови.  Он что-то бурчит себе под нос, хмурясь сильнее и, развернувшись, молниеносно уходит из коридора, оставив после себя легкий холод.  А Феликс еще несколько минут стоит, боясь, что снова с кем-нибудь встретиться.