Храм под кожей

Хенджин слушает восторженный щебет очередной девушки, что прибилась к нему в попытке напроситься на свидание, а сам глаз отвести не может от брюнета, сидящего за крайним из столиков в университетской столовой.  Ли Феликс был из категории тех, кого Хван абсолютно никогда не замечал. NPC, фоновый персонаж, с плохо прогруженными деталями, серый и скучный, нужный на фоне лишь для количества. Хенджин с самых молодых лет любил все эстетичное, красивое, вдохновляющее и любить не переставал, несмотря на то, что это чувство его однажды и погубило. А когда ты самый популярный студент, вокруг которого постоянно вертятся самые разношерстные личности, не составляло труда выбрать кого-то себе подходящего. И их донор никогда не попал бы под эту категорию, если бы не сложившиеся обстоятельства.  Феликс красивый, это бесспорно. Худой настолько, что одежда висит мешком, с сероватым оттенком кожи, с ломкими, вечно растрепанными черными волосами и мешками под глазами. Он неухоженный, явно побитый жизнью, но красивый. Об этом говорят миловидные аккуратные черты лица, веснушки, разбросанные словно звезды по коже, и пухлющие губы. Его приодеть, откормить да причесать, и все, фан-клуб Хвана точно разделился бы на два лагеря.  А еще Ли очень вкусный. Хенджин все еще не может прийти в себя после того, как попробовал кровь юноши. Несмотря на прошедшие сутки, она до сих пор вертится на корне языка фантомным послевкусием.  Он, кажется, никогда больше и не сможет забыть все те ощущения, которые испытал, стоило первой красной капле оказаться во рту. Тело еще почти час потряхивало от пережитого наслаждения, а мозг отказывался хоть как-то функционировать, мечтая лишь снова все повторить заново.  За одну эту ночь Ли Феликс успел развить в вампире зависимость, не сделав при этом абсолютно ничего. Запах парня мерещился повсюду, слышен был даже сквозь тысячи других в университете, выделяясь особой неповторимой ноткой. Это было что-то сладкое, вкусное, необъяснимое, но запоминающееся надолго. Он пах так и в первую их встречу, но после того, как Хенджин его попробовал, стал чувствоваться намного сильнее.  Мысли этим утром вертелись только вокруг Феликса, глаза в толпе искали лишь его и, найдя, не смогли больше оторваться.  Именно поэтому Хван сейчас внимательно следил за тем, как черноволосый зубрил свои конспекты, попивая холодный сок через трубочку. Его пухлые губы, обхватившие тонкий пластик, блестели слишком идеально, чтобы на них не зациклиться. Хотелось впиться в нижнюю прямо тут, разрывая клыками тонкую кожу, слизывая рубиновые восхитительные капли под аккомпанемент болезненных стонов.   Идеальное вампирское зрение, позволяющее видеть симпатичное лицо, стоя в противоположном конце помещения, впервые в этот момент ощущалось и величайшим проклятием, и огромнейшим плюсом одновременно.  Феликс выпускает злосчастную трубочку изо рта, но быстро заменяет ее карандашом, кончик которого покусывает, пока думает над чем-то. А Хенджин чувствует непреодолимое желание укусить его, высосав до нуля. Спасибо лишь многолетней выдержке и угрозам Чана за то, что может держать себя в руках. Но сексуальное напряжение, пришедшее вместе с желанием крови и бушующее в нем еще с вечера, тоже некуда деть.  В этот момент удачно о себе напоминает девушка, стоящая рядом, вцепляясь в него обеими руками и заглядывая в глаза:  — Да же, Джинни? — Хван лишь натянуто улыбается на неформальное обращение, которое обычно позволял лишь самым близким, и кивает, соглашаясь, хотя ни слова не слышал.  — Чем планировала заняться в ближайший час, малышка? — хмыкает он, растягивая губы в улыбке, наклоняясь к замершей студентке. Выглядит симпатично, пахнет нормально, хоть и близко не так аппетитно, как Феликс Но выбирать не приходится. — Д-да ничем, особо, думала на пару пойти… — она краснеет, не выдерживая такого внимательного взгляда и близости главного красавца.  — У меня есть более интересная идея для времяпрепровождения, — он хмыкает, накручивая чужую длинную прядь на палец, стараясь контролировать возбуждение, что становилось лишь сильнее благодаря летающим в воздухе знакомым ноткам слишком вкусного аромата, — пойдешь со мной?  Девушка смотрит на протянутую ладонь ровно секунду, перед тем как крепко схватится за нее. Хенджин мысленно закатывает глаза от того, что снова не пришлось прикладывать ни малейших усилий, чтобы заполучить очередную даму. Даже чары выпускать не пришлось, скукота.  Он бросает последний взгляд на сосредоточенного брюнета и, облизнув губы, ведет свою жертву к выходу, искать место, где можно снять напряжение. Жаль, что от голода иного характера избавиться не получится.  *** Феликс устало плетется по коридору, направляясь к себе, чувствуя на своих плечах, по ощущениям, тяжесть всего мира, не меньше. Все мышцы болезненно тянет, даже те, о существовании которых он не догадывался и в помине, и спасибо за это надо сказать его новой «работе».  Да, организм явно не оценил столь наглой передачи и без этого ценной и ограниченной жидкости в чужие лапы. Или клыки, если говорить вернее.  Но, справедливости ради, наличие крыши над головой и возможность не остаться с голой задницей были ему дороже, чем и так убитое ужасными подработками здоровье. Всю ценность своего статуса «донора» он понял именно сегодня, когда вложил на чужой счет деньги в оплату папашиных долгов, а на руках после этого осталось еще целое состояние, которое раньше ему пришлось очень долго копить, если бы не вампиры. Так что были во всем и плюсы.  Откуда-то слышатся звуки мужских голосов, что-то обсуждающие наперебой. Феликс знает, что они слышали, как он вошел. Но никто не выходит его встречать, чему парень очень благодарен. Комната встречает его громким хлопком закрытой за спиной двери, мраком и легким холодом, ползущим вверх по ногам, заставляя поежиться. Интересно, дождется ли Феликс момента, когда привыкнет к температуре в этом доме? Или окоченеет быстрее?  Мысль остается недодуманной до конца, так как ее прерывает звук звонящего телефона.  Ли быстро достает тот из кармана, хмурясь при виде незнакомого номера, но все равно нажимает на кнопку принятия вызова.  — Алло?  — Привет, пацан, — раздается в динамике смутно знакомый мужской голос, — нам поступила сегодня большая сумма от тебя. Босс в восторге. Поздравляю с закрытием долга.  — А, — тихо выдыхает он, узнав говорящего, — здравствуйте. Спасибо.  — Это хорошо, что ты смог со всем разобраться и остался с домом, но откуда такие деньги и так быстро, парень? — в словах явно слышатся волнительные нотки, но Феликс понять не может, почему незнакомец, пришедший отобрать у него дом за долги, принадлежащие даже не ему, переживает о способе заработка парня.  — Нашел работу, — коротко отвечает Ли, головой опираясь о деревянную поверхность двери. После его слов на линии наступает тишина, перебиваемая лишь тихим шорохом.  — Надеюсь, что ты об этом не пожалеешь, пацан, — хмыкает мужчина после непродолжительного молчания, сделав какие-то свои выводы о новой «работе» Феликса.  — Я тоже, — отвечает парень, но гудки оповещают о том, что звонок прервали, оставив после себя лишь странный неприятный осадок и желание помыться, ничего более.  Похоже, страшный дядька решил, что Ли подался в проститутки и начал продавать себя, лишь бы не остаться бомжом. Хотя не то, чтобы он так далек от истины. Действительно ведь продавал, но не всего, а лишь ценнейший ресурс своего тела.  Разница вроде есть, а вроде все также мерзко от самого себя.  Раздается стук в дверь. Феликс открывает с тихим обреченным вздохом и натыкается на знакомый хмурый взгляд.  — Ты ел? — коротко спрашивает Чанбин, не утруждая себя такими глупостями, как приветствие и прочее.  — Эм, нет, — честно отвечает Ли, качая головой и слегка заикаясь от растерянности и такого неожиданного вопроса. — Плохо. Поешь, — недовольно бурчит Со, и сует ему в руки огромный белоснежный пакет с рисунком какого-то заведения и, не сказав больше ни слова, уходит.  Феликс же так и стоит, не понимая, что это сейчас только что произошло.