Дым над Страной Чудес

Вечерний холл был наполнен приглушённым шумом. Люди столпились у стенда, где совсем недавно приклеили списки с распределением на игру. Белые листы бумаги держались на скотче, вздрагивая от малейшего сквозняка. Аоминэ оставалась чуть в стороне от толпы, как обычно, стараясь не выделяться. Голова опущена, глаза упрямо смотрели в пол. Пальцы привычно перебирали цепочку на шее, крутили кольцо. Она наблюдала за людьми у стенда, за тем, как они перешёптываются, обмениваются мнениями, жалуются. — Ты уже смотрела списки? — голос Куины выдернул девушку из раздумий. Она стояла рядом непринуждённо, с ладонями, утонувшими в задних карманах, будто просто ждала. В ней была привычная энергия, боевой настрой, который всегда невольно передавался окружающим. — Нет, — тихо отозвалась спустя несколько секунд. — Ждала тебя. — Мило, — уголок губ Куины приподнялся в настоящей, но едва заметной улыбке. Но почти сразу её взгляд метнулся в сторону, за плечо Аоминэ. Та не повернулась, но движение позади почувствовала почти сразу. И скользящий, мягкий, но отчётливый шаг. — А меня не ждали? — насмешливый голос Чишии, возникший словно из воздуха, прозвучал где-то чуть выше плеча. Он появился так же тихо и непринуждённо, как всегда, словно до этого он был частью стены и тени. На его лице привычная маска, почти нечитаемая, только лёгкий изгиб губ и чуть приподнятая бровь выдавали внимательность. Невозмутимость Чишии контрастировала с живой энергией Куины. — Ты бы всё равно нашёл нас, — сказала Аоминэ, и в тоне не было никаких сомнений. Он чуть заметно пожал плечами. — Конечно, — отозвался сразу. — Особенно если знал, что здесь кто-то ждёт. — Если хочешь, сделаем вид, что действительно ждали, — улыбнулась Куина, закинув ему на плечи руку. На что Чишия только покосился. Она отстранилась и двинулась вперёд, не оборачиваясь, просто жестом позвала их за собой. Чишия шагнул следом, Аоминэ подтянулась самой последней. Идти втроём было проще, это было какое-то молчаливое согласие держаться вместе, пока не начнётся игра, пока они не столкнутся с неизвестностью. Списки висели на стенде у лестницы. Бумага слегка помялась, в углу одного листа чернила расплылись, словно пережив дождь. Перед стендом сновали люди, кто-то бегло скользил взглядом по строкам, кто-то задерживался, перешёптываясь. Шум и движение создавали ощущение хаоса. Аоминэ подошла ближе, медленно поднимая глаза по спискам, скользя по строкам без спешки. Внутри словно замерло время, пока взгляд не наткнулся на группу под номером шесть. Имя Чишии стояло первым. Следующее — её собственное. Как будто специально поставленные рядом, словно два пазла, которые должны были подойти друг к другу. Девушка мысленно чертыхнулась и тут же отвернулась, словно от нежеланной правды. — Ну, не соскучишься, — с лёгкой усмешкой пробормотала Куина, подталкивая её плечом. — Меня в восьмую кинули. С какими-то новичками, видимо. Аоминэ не ответила. Только чуть кивнула, взглядом впившись в строку на бумаге, будто от этого могли измениться имена. Чишия стоял рядом. Тихо, с руками в карманах, глаза внимательно бегали по строкам, но казалось, что видит только одно: её имя рядом с его. Он видел, как Аоминэ напряглась, как будто боялась, что между ними может возникнуть нечто, чего никто не желал озвучивать. Она не поворачивалась к нему, но он заметил, как девушка осторожно покосилась на него. — Значит, снова играем вместе, — безэмоционально произнёс блондин. Хотя мысль о совместной игре вызывала у него не меньше дискомфорта, чем у неё. — Не факт, что вместе, — спокойно отозвалась Аоминэ, не глядя ему в глаза. — Пока только в списке. Чишия слегка повернулся к ней боком, пытаясь уловить хоть что-то за этим внешним спокойствием. Его взгляд остановился на её сжатых пальцах, и он заметил, как она нервно кусает губы. Ощутимая пауза повисла в воздухе. — Всякое может случиться, — тихо произнёс он, переводя взгляд в сторону. — Это и напрягает... Чишия задержал взгляд на её лице, пытаясь понять, что именно она не говорит напрямую. Но вместо того чтобы копаться в её мыслях, он тихо выдохнул: — В любом случае, игра обещает быть занятной. — Мне бы твой настрой, — как-то обречённо выдохнула Аоминэ. Чишия не ответил. Лишь скользнул взглядом к её рукам. Заметил, как тихонько постукивает пальцем по бедру. Это был тот редкий момент, когда он не знал, что сказать. В этот раз даже его логики не хватало, чтобы просчитать, как именно надо действовать им в сложившейся ситуации. Куина внимательно наблюдала за ними, прищурившись. В её взгляде мелькала тонкая смесь понимания и тревоги, но она не вмешивалась. Она знала, что сейчас это их разговор, их борьба — не её дело лезть с советами или утешениями. Сделав шаг назад, Куина медленно повернулась к выходу, не отводя глаз от играющих теней за окном. — Ну ладно, — сказала она, а под этой лёгкостью голоса пряталась серьёзность. — Если игра будет командной, считай, вам повезло. Её улыбка была почти привычной маской, которой она прикрывала собственные страхи. Она прекрасно понимала, что оба они рискуют, и что в этой игре исход может быть непредсказуем. Но изменить что-то было не в её силах. — Остаётся только надеяться, — пробормотала Аоминэ, поджав губы. — Только серьёзно, берегите себя, — добавила Куина уже тише. Она развернулась, махнув им, и растворилась в толпе. Сразу стало ощутимо тише. Чишия молчал, взгляд пустой. Смотрел ли он на списки — было неясно. Может быть, просто ждал. Он ничего не говорил, и это злило её куда сильнее, чем могла бы любая его фраза. Просто его присутствие, его спокойствие, его невозмутимость, будто он всегда заранее знает, что будет дальше. И главное — с кем. А она не знала и не понимала, что можно ждать от игры. Аоминэ медленно отступила от стенда. Бумаги остались позади, но напряжение не отпускало. Чишия тут же повторил её действия, словно тень. Взгляд девушки скользнул по нему. — Что думаешь? — спросила она. — Думаю, сначала посмотрим, во что нас втянут. А потом уже решим — вместе или по отдельности, — спокойно высказал своё мнение Чишия. Пальцы Аоминэ нервно зацепились за цепочку на шее, дернувшись в привычном жесте, который всегда выдавал задумчивость. Она уже не смотрела на мужчину, её глаза блуждали по холлу, пытаясь поймать хоть какой-то ориентир, который помог бы представить, что будет дальше. Как они, если вместе, смогут пройти игру, и вообще смогут ли. — Не люблю неопределённость, — наконец призналась она, взгляд остекленел, но в словах звучала правда. — Особенно когда от неё зависит, кто останется жив. Она провела рукой по волосам, затем по шее, потерев её, чтобы немного расслабиться. — Если будет выгоднее разделиться, то так и сделаем, — добавила Аоминэ твёрдо, теперь ловя его взгляд. — Согласен, — коротко кивнул Чишия. — Главное, чтобы это было осознанным выбором, а не случайностью. Он не стал спорить, не стал уговаривать, и именно это настораживало. В его молчании пряталась неясность, которую не всегда хотел показывать. Внутри Аоминэ разрывались два голоса — инстинкт, что требовал сохранять бдительность, и разум, который пытался найти хоть что-то обнадёживающее. — Ты главное в облаках поменьше летай, — сказал он без излишней резкости, но с той твёрдостью, которая не позволяла проигнорировать слова. — Последние дни на зомби похожа. Аоминэ лишь отмахнулась от этих слов. Мужчина не сразу продолжил говорить, поджал губы, анализируя свои же мысли. Потом сделал вид, что вновь изучает списки, хотя всё, что ему было нужно, он уже прочитал. — Что тебе сказал Нираги? — спросил настойчиво, взгляд стал пронизывающим. Аоминэ не спеша повернула голову к нему. — А с чего ты взял, что Нираги что-то говорил? — Потому что он сам намекнул, — спокойно ответил Чишия. — Я бы даже сказал: смял и бросил прямо в лицо. Он помнил, как тот говорил намеками, провоцировал его и много наблюдал за самой девушкой. Нираги был для него достаточно предсказуем в своих методах. — Я решил, что он мог запустить тебе в голову пару сомнений, — он сделал шаг в сторону. Аоминэ молчала, но взгляд стал пристальнее, потому что он вновь начинал утомлять её своей внимательностью. Вот только сомнения были не из-за каких-то слов. Дело в том, что она просто не хочет играть с таким человеком. А ещё... Ещё в глубине души она знала, что не сможет спокойно воспринимать его как противника. Сражаться против него — это словно идти против чего-то уже привычного, чего не хотелось разрушать. Это не страх, а скорее внутреннее сопротивление, которое нельзя было просто игнорировать. Чишия стоял невозмутимо, но напряжение в плечах и быстрый взгляд на её лицо, который тут же исчез, выдавали и его внутренние размышления. Девушка отвела глаза первой. — Не бери в голову, — тихо произнесла она. — Зачем тебе вообще разбираться с этими тараканами. — Потому что мне нужно знать, — сказал он. Через несколько секунд Аоминэ отступила на шаг, отвела глаза и коротко бросила: — Пошли уже, потом с этим разберёмся. Чишия не спешил уходить сразу после разговора. Он задержался на секунду, поглядел вслед Аоминэ, пытаясь понять, что именно он упустил. Потом тоже направился к выходу.

***

Автомобиль плавно затормозил, прибыв на место — заброшенный парк. Двери с щелчками открылись, впуская в салон вечерний воздух. Аоминэ выбралась первой. Ступила на влажный асфальт и задержалась на секунду на месте, вдыхая свежий воздух. Затем огляделась. Всё вокруг дышало запустением, время и здесь замерло. Чишия не спеша вышел следом. Закрыл за собой дверь и, не создавая лишнего шума, сделал пару шагов в сторону Аоминэ. На входе в парк возвышались массивные ворота из кованого металла. Когда-то они, возможно, были украшением, но теперь в их узорах застряла пыль, краска облупилась и местами проступила ржавая корка. Высокие створки были неровно распахнуты — с одной всё было хорошо, но другая сильно накренилась, будто петли не выдерживали её тяжести. Над воротами тянулась арка с названием парка. Буквы почти стёрлись и выгорели, теперь их можно было угадать только по очертаниям. Прямо на входе стоял одинокий стол. На нём ровная линия из смартфонов. Чёрные экраны, ждущие начала. Чуть в стороне стояли другие игроки, которые не были участниками Пляжа. Они с подозрением осматривали прибывших. Аоминэ, мельком оглядев чужаков, направилась к столу. Остальные последовали её примеру. Когда стол опустел, уже знакомый сигнал оповестил о начале игры.

[Сложность: 6 ♠.]

[Игра: Сезон охоты.]

[Правила игры: Убегайте и прячьтесь от Охотников.]

[Задача: Сбежать от Охотников и найти безопасную зону.]

[Отведённое время: 60 минут.]

[За пять минут до окончания игры появятся три безопасные зоны. Только они гарантируют спасение. Игроки, оставшиеся вне этой зоны, будут дисквалифицированы.]

Вокруг стало тише, как будто весь парк затаил дыхание вместе с ними. Все участники медленно двинулись вглубь парка. На этой игре их было непривычно много — человек двадцать пять, не меньше. Аоминэ почувствовала движение рядом: Чишия беззвучно оказался по правое плечо, его шаги растворялись в общей тишине. — Я скоро начну воспринимать тебя как собственную тень, — шутливо сморщилась девушка. — Тогда у тебя будет самая гениальная тень на Пляже, — беззаботно прокомментировал блондин. Аоминэ на это только закатила глаза. Так они и шли молча ещё пару минут. — Будет лучше, если ты выживешь, — слова сорвались с его губ негромко, но во взгляде была серьёзность. Аоминэ моргнула, растерянно посмотрев на него. Не ожидала услышать подобное. Потому что слова прозвучали не в его стиле и оттого удивили. Однако она не стала искать в них скрытых смыслов, лишь коротко взглянула, чтобы проверить — не шутка ли это. Но его выражение лица оставалось серьёзным. Поэтому девушка заметно кивнула, принимая к сведению. — Тебя это тоже касается, — так же тихо произнесла она. Чишия не сказал ни слова, но коротко качнул головой в знак согласия — не для неё, скорее для себя, но так, чтобы она увидела. Фонари тускло освещали парк. Некоторые из них работали на последнем издыхании, из-за чего постоянно мигали, а другие и вовсе сдались, бессовестно потухнув. Игроки двигались цепочкой по центральной дороге парка, каждый в своём темпе. Одни торопились, сами не понимая цели этой спешки. Другие сбились в пары и плелись где-то в самом конце. Никаких разговоров не было, если не считать редкие перешёптывания. Зато отчётливо слышались шумные вздохи и шелест листвы. Аоминэ держалась ближе к краю дороги, ближе к деревьям. Потому что там было надёжнее — в нужный момент можно прыгнуть в кусты и затаиться. Внутри уже появилась готовность к действиям, а в голове мелькали возможные маршруты для отступления и варианты развития игры. Чишия шёл чуть позади девушки, буквально на шаг. Не специально, просто уже привык к такому взаимодействию. Им было достаточно этого, потому что они всё равно ощущали присутствие друг друга. И, возможно, даже цеплялись сейчас за него. Дорога вывела группу на небольшую площадь. Плитка тут была крупнее, изломана местами, а вокруг располагались клумбы, только вместо цветов на них росли высокие сорняки. По центру стояла массивная каменная статуя льва. Гранит был потемневшим, местами облупленным, с потёками от грязи и мхом у основания. И больше ничего — ни построек, ни укромных поворотов. Здесь их было видно как на ладони. И все это осознавали. Люди замешкались, не зная, в какую сторону идти теперь. Потому что от площади уходило ещё несколько дорог в разные стороны. Все начали нервно оглядываться, пытаясь разглядеть в полумраке хоть какие-то подсказки. Невысокий парень в тёмной кепке, что шёл одним из самых первых в цепочке, резко обернулся, дёрнув головой, будто что-то услышал. Из-за чего некоторые напряглись. — Думаете, уже началось? — он говорил достаточно тихо, но голос всё равно звенел в тишине. — Если ты это спрашиваешь, значит, ещё нет, — насмешливо ответил кто-то позади. — Или мы просто делаем что-то не так, — задумчиво добавил женский голос. И в следующую секунду, будто в ответ, прозвучал сигнал. Аоминэ сжала телефон, взгляд сам скользнул по экрану. Чёрные буквы на белом фоне:

[Время пошло.]

[Охота началась.]

И после этого на площадь опустилась звенящая тишина. Несколько человек переступили с ноги на ногу. Кто-то сглотнул так громко, что это услышали все, кто стоял рядом. Обстановка накалялась с каждой секундой. И всё произошло одновременно. Люди, как по команде, рванули в разные стороны. Порядок рухнул мгновенно, площадь наполнилась хаосом. Одни бежали и кричали что-то остальным. Из кустов слышались отборные маты. Несколько девушек понеслись в сторону моста, что проходил через небольшую реку. Другие, вспомнив план парка, который висел на входе, свернули на другую тропу. Несколько человек, переглянувшись, пошли быстро, но без паники. Аоминэ и Чишия остались на месте. Они даже не обменялись словами. Их взгляды скользили по разлетающимся игрокам, каждый из них фокусировался на своём. Сбоку послышалось несколько реплик от игроков, что также не поддались панике и предпочли выжидать. Аоминэ метнула взгляд в сторону моста. Ещё одно открытое пространство. Рискованно. — Точно не туда, — тихо бросила она. — Согласен, — отозвался Чишия. Он был собран, не паниковал и уже продумывал все возможности в этой игре. Они синхронно попятились к зарослям, внимательно оглядывая местность и прислушиваясь к каждому шороху. Мокрая после сильного дождя листва периодически прилипала к ботинкам. Аоминэ шла первой, осторожно ставя ноги. Она внимательно выбирала, где земля не такая скользкая, где корни не помешают. Чишия шёл точно за ней, полностью доверяя её движениям. Он повторял маршрут почти зеркально, потому что мозг был занят другим — вспоминал карту парка, мысленно прочерчивал кратчайшие пути до различных сооружений и мест, где можно спрятаться. Рассчитывал вероятность появления безопасных зон в тех или иных частях парка. Он так бы и шёл, погружённый в анализ, если бы Аоминэ резко не остановилась перед ним и не подняла ладонь перед его лицом, чтобы привлечь внимание. Чишия замер, прислушиваясь. Кто-то идёт. Из глубины леса донёсся слабый хруст. Затем ещё один. Это были шаги. Они были неспешными, но уверенными. В этот момент всё вокруг словно замерло, и ожидание повисло в воздухе, словно предвестник надвигающейся опасности. Сердце Аоминэ застучало быстрее, удары отдавались эхом в ушах. Она почувствовала, как напряжение поднимается по спине, заставляя мышцы приготовиться к действию. Чишия рядом напрягся, но не пошевелился. Слушал очень внимательно. Его взгляд стал жёстче, глаза чуть прищурились, сосредоточившись где-то на деревьях. Внезапно их оглушил резкий выстрел. Звук разрезал тишину, заставив обоих вздрогнуть. Чишия инстинктивно дёрнул Аоминэ за край футболки. Он отступил в противоположную от выстрела сторону, увлекая девушку за собой. — Уходим, — твёрдо скомандовал мужчина. Они сорвались с места, петляя между деревьями, каждая мышца выкладывалась на полную, чтобы уйти от опасности. Вдали снова прозвучал выстрел, за ним эхом донёсся панический крик. Аоминэ мельком глянула на Чишию, в его глазах отражалась та же решимость, что и в её собственных. Они бежали, почти не разбирая пути. Сейчас не до деталей, не до ориентира. Лишь бы вперёд, лишь бы не подстрелили. Вокруг всё те же деревья, сквозь кроны которых пробивался лунный свет и немного освещал дорогу. Тёмные силуэты кустарников и сырой воздух, что лип к коже. Лёгкие начинали гореть, но темп не сбавлялся. Тропа всё больше сужалась, превращаясь в едва различимую полосу между зарослями. Под ногами скользила сырая земля. Сзади — шум. Отчетливый и приближающийся. Кто-то не просто гнался за ними, а шёл точно по следу, уверенный в своей добыче. — Только не отставай, — бросила Аоминэ, вырываясь вперёд. Чишия бежал следом, чувствуя, как напряжение внутри растёт и давит. Это был некий внутренний сигнал: контроль начинает ускользать. Всё происходило слишком быстро и хаотично. Ни одного момента на расчёт, ни малейшей возможности предсказать следующий поворот. И именно это невыносимо тяготило. Деревья с каждым метром начинали расти всё плотнее и плотнее, кусты превращались в стену, которую не просто обойти. Ветки низко нависали, маскируя поворот, и лишь в последний момент стало ясно, что дорога делится на две узкие тропинки, обе утопающие в зарослях. Позади громко и отчётливо пули рикошетили от коры деревьев. Этих звуков хватило, чтобы они оба бросились бежать ещё быстрее, не обращая внимания на усталость. Аоминэ рванула влево, даже не подумав. Она инстинктивно выбрала ту тропу, где земля казалась суше и корни не так выступали наружу. Она смотрела под ноги, считывая каждую кочку, чтобы не оступиться. Чишия переместился вправо — не заметил второй поворот и не успел среагировать, чтобы свернуть за ней следом. Он видел, как она уходит в другом направлении, но между ними вдруг выросли плотные заросли кустарников. — Аоминэ! — прикрикнул он. Ответа не было, лишь быстрые шаги, что удалялись куда-то в сторону. Он тихо выругался, продолжив бежать. Девушка ещё какое-то время бежала. Но замедлила бег и почти споткнулась, когда осознала, что позади нет ни шагов, ни дыхания в унисон. Только собственные хриплые вдохи и тяжесть в груди, будто в лёгких застряли гвозди. Она резко обернулась, вглядываясь в зелёную тьму, но там не было ни намёка на знакомый силуэт. Ноги вывели Аоминэ к строению, что скрывалось за кустами. Квадратный силуэт с грубыми кирпичными стенами напоминал заброшенный склад или какое-то другое техническое помещение. Не долго думая, она вошла в здание. Пыль в воздухе висела густым туманом, смешиваясь с сыростью, пропитывающей потрескавшиеся стены. В углу потолок рухнул внутрь, и сквозь деревянные балки просачивался слабый свет. Но в помещении всё равно сохранялся полумрак. А ещё тишина. Девушка осторожно двинулась вдоль стены, касаясь пальцами холодного кирпича. Затем опустилась у стены и подтянула колени к груди. Тело ещё не пришло в себя после бега. Из-за чего дыхание было неровным, руки слегка подрагивали, а сердце ломало изнутри грудную клетку. Несколько секунд она просто смотрела в тёмный угол, пока дрожь постепенно сходила на нет. Она пыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло. Они просто разделились, и всё. Планировали ведь так сделать при необходимости. Вот только это не то же самое, что план. Это случайность, к которой они оба не были готовы. Аоминэ глубоко вдохнула, задержала дыхание на несколько секунд и медленно выдохнула. Нужно было успокоиться, вернуть себе контроль. Начать думать только за себя и спасать только себя. Она прикрыла глаза, позволив пальцам несколько раз коснуться холодной кирпичной стены за спиной. Неровная поверхность удивительным образом помогала сосредоточиться. Подозрительное движение у входа настигло её именно в тот момент, когда напряжение, наконец, начало отступать. Но один звук, и всё вернулось. Аоминэ замерла, вслушиваясь. Кто-то был у двери. Кто-то, кто не спешил шуметь, но и не особо скрывался. Она тут же вскочила на ноги, пытаясь не шуметь. В углу заметила длинную палку, скорее всего, часть старой швабры. Схватила её и почувствовала под пальцами шероховатые занозы. Руки сжали древко намертво. Она опёрлась спиной о стену возле входа и замерла. На секунду ей показалось, что гул крови в ушах заглушил всё вокруг. Помещение наполнилось такой тишиной, что собственное сердце стало громче возни по ту сторону. Дверь дрогнула и со скрипом открылась. В проёме показался силуэт. Он сделал несколько осторожных шагов, собираясь пройти в помещение. Выскочив из-за стены, резким и отточенным движением Аоминэ замахнулась на незваного гостя. — Я не охотник! Пожалуйста… Не надо! — голос сорвался на крик. Силуэт отпрыгнул назад так испуганно, что споткнулся о собственные ноги и шлёпнулся на пол. Выдох человека сорвался с хрипом, он поднял руки резко, чуть неловко, не успев осознать, что произошло. На секунду — тишина. Затем дрожащий, почти жалобный вздох. Девушка застыла, так и не ударив. Рука всё ещё в воздухе. Пальцы были сжаты до побелевших костяшек. Сердце колотилось прямо в горле. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не моргая. Он на полу с испуганно вытаращенными глазами, она — до жути напряжённая замерла с деревяшкой. Парень был так молод. Лет девятнадцать, не больше. Лицо в пятнах грязи, тёмные волосы спутаны. Под глазами синяки. Губы приоткрыты, взгляд мечется по углам, как будто он и сам не до конца понял, как сюда попал. — Я не знал, что здесь кто-то есть, — пробормотал он, осторожно поднимаясь на ноги. — Серьёзно. Я просто… Мне нужно было отдышаться. Я уже почти выдохся. — Ты один? — спросила она хрипло, но слова звучали спокойно. Аоминэ смотрела на него. А он пытался избежать этого взгляда. Только закивал. Быстро, много, будто всё ещё боялся, что его могут ударить, если он сделает что-то не так. — Тогда сиди тихо и не шуми, — она опустила палку, не выбрасывая её, лишь немного ослабила хватку. Оставила при себе на всякий случай. — Понял? — Понял, — его голос сорвался, и он закрыл глаза, будто хотел исчезнуть. Спрятаться от неё, от этой комнаты, от всего, что было снаружи. Несколько секунд топтался возле входа, оглядываясь, словно всё ещё ожидал подвоха, и только потом прошёл вглубь помещения. Прежде чем сесть, он машинально оглянулся на дверь, та оставалась приоткрытой, впуская узкую полоску блеклого света. И лишь убедившись, что всё в порядке, парень опустился у противоположной от Аоминэ стены. Прислонился к ней спиной, вытянув ноги вперёд, и какое-то время просто сидел, нервно заламывая пальцы. — Ты меня чуть не прибила, — сказал парень через некоторое время. Улыбка, появившаяся на лице, вышла неловкой, явно натянутой поверх страха. — Я бы точно уже не встал. — Значит, ещё не потеряла хватку, — спокойно отозвалась Аоминэ, не пытаясь поддержать шутку. Это был факт и только. Она села обратно на своё место, удерживая его в поле зрения. Пальцы до сих пор подрагивали, но девушка заставила себя не смотреть на них. Тело ещё не до конца отпустило, дыхание не пришло в норму. Адреналин покидал кровь неохотно. Игрок перед ней не выглядел опасным. Напротив, он выглядел... измотанным и растерянным. Она часто встречала таких людей. Тех, кто из последних сил бросается к первому попавшемуся укрытию, как к спасительному кругу. Они не бегут, они прячутся, чтобы отсрочить неизбежное. Но бдительность она сохраняла. На всякий случай. — Меня Ямагучи зовут, — сказал он после длительной паузы. Тихо, почти неразборчиво. Будто имя было чем-то уязвимым, чего лучше не выкладывать сразу. Девушка несколько секунд просто разглядывала, решая, есть ли смысл отвечать. И всё же коротко произнесла: — Аоминэ. Ямагучи чуть кивнул, но не стал продолжать разговор. И правильно. Молчание вернулось. Только дыхание, лёгкий скрип двери и отдалённые звуки снаружи — где-то там всё ещё шла охота. Аоминэ сунула руку в карман и вытащила телефон. Повернула экран к себе, посмотрев без особых ожиданий.

[45:06]

Больше, чем хотелось бы. Пальцы автоматически вернули устройство на место. Не было смысла бесконечно смотреть на цифры. В голове уже было другое — она перебирала возможные пути, новые маршруты, выискивала варианты укрытий. И думала, где ей искать гения в белом капюшоне. — Когда откроются безопасные зоны, — сказала она, не поднимая глаз. — Не рвись вперёд. Дай кому-то другому проверить. — Я и не собирался, — выдохнул Ямагучи, чуть смутившись. — Лучше помедлить, чем быть убитым из-за спешки. Аоминэ кивнула. Взгляд слегка смягчился, а уголок губ почти незаметно дёрнулся, как реакция, не требующая одобрения. Простой жест признания того, что они говорят на одном языке — языке выживших. Дальше ничего не происходило, и именно это давило сильнее всего. Они просто сидели, вцепившись в собственные ощущения, ловили, как в стенах что-то едва слышно потрескивает, как снаружи ветер колышет листву. Плесень, тишина, запах спёртого воздуха и глухое предчувствие чего-то. Даже сердце, казалось, замедлило ритм, выжидая. Парнишка хоть и молчал, но Аоминэ чувствовала его напряжение, ощущала, как его тревога растёт, с каждым новым моментом становясь всё ощутимее, как горячие клубки воздуха возле камина. И вдруг — снова выстрелы. Совсем близко. Не один и не случайный. Несколько выстрелов подряд, которые смешались с надрывным криком. А потом вновь тишина. Они оба подскочили в тот же момент. Аоминэ первой метнулась к разбитому окну, придерживаясь рукой за стену. Она замерла, вглядываясь в тёмную зелень снаружи. Позади дыхание Ямагучи, он тоже подошёл ближе, но остался стоять за спиной девушки. Не решался приблизиться именно к стеклу, будто боялся увидеть слишком многое. По ту сторону мутного и грязного окна в зарослях мелькнули силуэты. Женщина и мужчина, которых Аоминэ видела в начале, но они не были участниками Пляжа. Они не бежали, они метались так, будто искали выход в лабиринте без стен. Спотыкались, петляли, то держались за руки, то разрывали пальцы. У женщины на спине расползалось пятно крови. Ткань футболки была насквозь пропитана красным, и она едва двигалась, держась за мужчину, который пытался её поддержать. Он не знал, как справиться с этим, её боль была его болью, но и его усилия казались почти бессмысленными. Но мужчина всё равно кричал что-то, хватал и тянул её, отказываясь бросать. Они не слышали его крика, но Аоминэ видела его отчаяние. Она не могла оторваться от окна. Взгляд был прикован к тому, что происходило снаружи. Челюсть сжалась до хруста, а все мышцы свело, будто она сама стояла там, за тем стеклом, прямо в центре событий. Ноги были неподвижны, но внутри уже была готовность действовать в любую секунду. Позади той пары, не торопясь, показался Охотник. Невысокий, судя по комплекции — мужчина. В чёрной куртке и в такой же чёрной маске на лице. Он не спешил их добивать, но и не сомневался в том, что делает. Двигался с той уверенностью, которую дают людям оружие и разрешение убивать. — Чёрт… — выдохнул Ямагучи где-то позади. Аоминэ молчала и смотрела на то, как женщина споткнулась и рухнула в траву. Мужчина рванул к ней, схватил под мышки и начал тащить, но она не вставала. Уже не двигалась и даже почти не дышала. Пятно крови стало слишком большим. Выстрел. Короткий и одинокий. Тело женщины дёрнулось. И тут же — второй. Звук был такой же чистый, такой же безжалостный. Мужчина упал прямо на неё, словно сломанная кукла. Аоминэ отшатнулась от окна. Это было инстинктивно. Она не контролировала своё тело, не давала себе приказов. Она схватила и Ямагучи за локоть, дёрнула вниз, к полу. — Отойди, — прошипела девушка. Он подчинился, но слишком поздно. Замешкался и двигался с некоторой задержкой, как будто мозг всё ещё отказывался верить. И ровно в тот миг разнесло окно. Стекло полетело мелкими осколками. Пули впивались в бетон у косяка, разносили окно в щепки и поднимали ужасный шум. Аоминэ пригнулась, прикрывая голову руками. Парень со вскриком отполз в сторону, сбивая ногой валяющийся кирпич. Лицо побелело, губы сжались в тонкую нить. Он смотрел на Аоминэ не как на человека, а как на шанс выжить. Будто она могла взять и остановить всё, что происходило. Но она не могла ничего. — Надо бежать… Он нас убьёт! — выдох сорвался судорожно, а глаза наполнены ужасом. Это было не просто отчаяние, это был тот взгляд, который изнутри разрывает, не позволяя думать, но заставляя действовать. И прежде чем Аоминэ успела что-то сказать, парень сорвался с места. Бросился к двери. Не глядя, не подумав. Просто рванул, как загнанное животное. Он был готов выжить любой ценой, но не знал, что это за цена. — Ямагучи! Стой! — девушка бросилась за ним, схватила за рукав, но пальцы соскользнули. Он вырвался наотмашь, не оглядываясь. — Прости! — крикнул он уже на ходу. Ямагучи выскочил наружу, исчезнув из поля зрения. Его движения были стремительными, но бесконтрольными, как если бы он пытался уклониться от чего-то, что не мог увидеть. Скользил вдоль стены, цеплялся за ветки кустов, пытаясь удержаться на ногах. Это было похоже не на бегство, а на неистовый порыв, который вырывался из глубины отчаяния, но не имел ни цели, ни смысла. Аоминэ застыла на пороге возле распахнутой двери. Тело напряглось, но не двинулось следом. Ни крика вдогонку, ни попытки остановить. Только взгляд, что хотел дотянуться до парня на расстоянии. Отчаяние и сожаление переполнили её, но она оставалась на месте. Потому что понимала всю глупость такого поведения. Выстрел. Звук вырвался резко. Аоминэ не вздрогнула. Только пальцы чуть вжались в край стены. Словно хватались за реальность, которая уползала из-под ног. Ямагучи дёрнуло вперёд, как будто его толкнули. Или будто он сам нелепо запнулся о собственные ноги. Его тело моментально потеряло опору, руки раскинулись по земле. Он не закричал. Не застонал. Просто больше не поднялся. Лежал лицом вниз, направленный в сторону кустов, словно всё ещё тянулся к спасению, которое уже никогда не наступит. Аоминэ всё так же стояла на месте. Она была там, наблюдая за ним, но не могла изменить ничто. Внешне девушка никак не отреагировала, но внутри всё словно окаменело. Возникло странное ощущение, что её собственный вес увеличился вдвое. И тело никак не хотело слушаться. Она не знала его. Он был просто одним из тех, кто встретился на этом пути. Он не был важен. Человек, который случайно оказался рядом, чья судьба и чье место в мире не зависели от её выбора. Они не обменивались взглядами, не пытались понять друг друга. Всё было поверхностным, мгновенным и, казалось, незначительным. Но сейчас, в этом моменте, что-то изменилось. Нет, он не стал чем-то важным. Но стал чем-то бо́льшим — человеком, сидящим рядом. Человеком, который говорил, который боялся рядом. И этого оказалось достаточно, чтобы его смерть не осталась просто фактом. Вот только... В реальности теперь он был просто телом. Просто частью пейзажа за окном. И всё. Аоминэ втянула воздух так глубоко, будто пыталась впитать в лёгкие весь остаток спокойствия, которого не существовало. Нужно думать. Немедленно. Уходить, пока охотник не обошёл здание. Пока есть ещё шанс уйти. Окно сразу отпадает. Там будет видно каждое движение, как на ладони, что сразу превратит её в мишень. Оставался единственный путь — через дверь, где был такой же огромный риск. Но выйти через неё проще и быстрее, чем пытаться перелезть через подоконник. В любом случае — либо риск, либо смерть. Она выдохнула и шагнула за порог. Не бросилась вслепую, а шаг в сторону, прижавшись спиной к бетонной стене. Дождалась следующего звука — тяжёлый ботинок скользнул по гравию с другой стороны здания. Значит, она ещё не в поле зрения охотника. Аоминэ тихо двинулась вдоль стены. Каждый шаг казался слишком громким. Даже трава под ногами казалась предателем, который немедленно выдаст её местоположение. Но девушка не останавливалась. Впереди начиналась более плотная часть леса. Если она успеет добраться туда, то скроется. Там, среди хаоса ветвей и переплетённых корней, будет хоть какое-то прикрытие, хоть слабая иллюзия безопасности. И вдруг наступила абсолютная тишина. Шагов не было слышно. Охотник остановился. Аоминэ вжалась в стену. Она не смела двинуться назад, потому что любое движение обернулось бы звуком. Глаза бегали по просветам между стволами, ловили мельчайшие перемены в темноте. Сердце больно било по рёбрам. Но поздно было отступать. Шаг. Ещё один. Осторожно, как по битому стеклу. И резкий рывок в сторону леса. Выстрел. Пуля врезалась в бетон позади, рикошет резанул по воздуху, как по коже. Аоминэ только ускорилась, выкладываясь на полную. Бежала и не оглядывалась. За спиной гремит второй выстрел. Пуля пронеслась совсем близко. Тело работало хуже, чем хотелось бы, но оно всё же слушалось. Третий выстрел. Куда-то в землю. Он не просто стреляет в попытке запугать. Он на настоящей охоте, и она в роли добычи. Граница деревьев осталась позади почти незаметно. Лес сомкнулся за ней, отрезав остатки открытого пространства. Аоминэ неслась вперёд, не разбирая дороги. Просто туда, где темнее, где плотнее тени. Она не позволяла себе думать, только двигаться. Рефлексы вели тело вперёд, дальше от опасности. Туда, где меньше шансов быть замеченной. И всё тело реагировало быстрее, чем мозг. Аоминэ резко свернула, ступила в небольшую яму между корней, споткнулась, но не упала. Сквозь рваную сеть листвы пробился тусклый свет. Он не был похож на лунный. Это был тёплый искусственный оттенок. Уличные фонари. Девушка выскочила на главную аллею парка. Асфальт под ногами оказался предательски гладким, она почти поскользнулась, плечом чуть не влетела в столб. На всякий случай сбросила скорость, но не остановилась. И тут увидела его. Чишия. Стоял на противоположной стороне дороги. Половина его лица утонула в тени, вторая поблёскивала в слабом свете фонаря. Капюшон откинут назад, волосы растрёпаны. Подбородок чуть приподнят — он замер, прислушиваясь к внезапному шуму. Когда взгляд зацепился за её силуэт, его лицо не изменилось. Но в глубине глаз, обычно спокойных и отстранённых, проскользнуло узнавание. Он не рассчитывал снова её увидеть. Ни живой, ни целой. И уж точно не бегущей к нему через всю аллею. Аоминэ не улыбнулась и не замедлилась, но впервые за всю игру внутри появилось чувство, которое можно было назвать облегчением. Потому что он жив. Он здесь. Он смотрит прямо на неё. Чишия остался на месте, не показывая никаких реакций. Только грудная клетка поднялась, словно он позволил себе первый настоящий вдох за всё время. Но выдохнуть не успел. Аоминэ подлетела к нему быстрее, чем он успел осознать всю ситуацию. Схватила за руку и потянула за собой в сторону реки. Рывок вышел сильнее, чем она рассчитывала, Чишия чуть не споткнулся о её же ноги. Его пальцы на секунду напряглись, словно не успели понять, для чего это касание. Но ладонь из хватки он не выдернул. — Уходим, — задыхаясь, пояснила девушка. — Там охотник. Чишия не задавал вопросов, не сопротивлялся. Подстроился под темп, под ритм её дыхания, под сбитый, но уверенный бег. Аоминэ бежала чуть впереди, сжала его пальцы так крепко, будто этим пыталась удержать весь мир. На руке у неё от напряжения проступили вены, но она всё ещё не отпускала. С каждым шагом они приближались к мосту — бетонный, с низкими перилами, поросший травой. Под ним текла мутная река, поверхность которой слабо отражала свет фонарей. Чишия и Аоминэ юркнули вниз по склону, почти съехали по нему, сбивая пятками траву и грязь. И без промедления бросились в неглубокую реку. Вода оказалась ледяной, хлестнула по лицу, забралась под одежду, пробирая до позвоночника. И так рваное дыхание тут же перехватило. В нос ударил запах болотной гнили, ржавчины и тухлой зелени. Что-то в нём напоминало заброшенные подвалы. Мокрая одежда тянула на дно. Каждое движение отдавало сопротивлением, словно кто-то хватал за лодыжки. Под мостом царил полумрак. Сам мост был низкий и массивный. Уровень воды доходил почти до плеч. Дно скользкое, покрытое илистым налётом и склизкими водорослями. Где-то плавали ошмётки тины и ещё каких-то растений. Вдоль боковых стен располагались прямоугольные колонны, в основании которых прятались старые ниши. Вероятно, для технического доступа или чего-то ещё, но теперь они были для них единственным укрытием. Аоминэ заметила их сразу, ещё когда входили в воду. Она вела Чишию туда, не оборачиваясь — слышала, что он рядом, что не отстаёт. Подплыла ближе. Выступ оказался выше, чем выглядел издалека. Не на уровне плеч, а намного выше. Ей пришлось встать на цыпочки, тянуть руки вверх и искать начало выступа почти вслепую. Камень под пальцами влажный и скользкий. Аоминэ шумно вдохнула носом, как перед прыжком с вышки. Подняла руки и вцепилась в край. Пальцы тут же сорвались. Ладони поехали вниз по мокрой поверхности, будто кто-то резко сдёрнул её вниз. Острый край полоснул правую руку. Тонкий и незаметный с её ракурса выступ вошёл в кожу как бритва. Красное пятно растеклось по ладони и тут же смылось водой. — Да твою мать, — зашипела девушка сквозь зубы больше от злости, чем от боли. Разозлилась на себя. На этот проклятый бетон. На то, что всё ещё тут, внизу, под глухой стеной, когда каждая секунда промедления могла стоить жизни. Холод уже вгрызался в суставы. Руки сводило, но она не позволила себе остановиться. Аоминэ снова попыталась подняться. Пальцы дрогнули, но удержались. Она подтянулась одним рывком, уже скорее за счёт упрямства. Вода стекала по рукам, футболка прилипла к спине, каждая мышца кричала от нагрузки. Она закинула один локоть, потом другой, цеплялась как могла. Грудь упиралась в камень, что мешало нормально дышать. — Давай, давай... — бормотала себе под нос через стиснутые зубы. Где-то позади уже давно замер Чишия. Он ничего не говорил. Только шагнул ближе, не торопясь, но с готовностью подхватить, если она вновь сорвётся. Аоминэ морщилась. Бетон крошился под воздействием силы, обнажая острые края. Шорты не могли защитить ни колени, ни бёдра. Она знала, что сдирает кожу, чувствовала, как неровности врезаются в плоть, но не останавливалась. Колено дёрнулось, соскальзывая вниз. Она пыталась ввалиться на выступ, стиснув зубы до скрежета. Снова едва не упала, когда локоть чуть поехал в сторону. Последним усилием закинула бедро на край и наконец неуклюже вползла наверх. Ниша была узкая, пахла железом, плесенью и старым мхом. Чишия не стал медлить. Как только девушка исчезла из поля зрения, он подошёл ближе к стене. Резко подпрыгнул, ухватился за край. Тяжёлая мокрая толстовка тянула вниз, отбирая силы. Холод воды впивался в каждый сустав, а всплески воды глушили всё, кроме стука собственного сердца. Попробовал подтянуться. Пальцы скользнули по склизкой кромке бетона, оставляя грязный налёт на коже. Он со всей силы сжал их, стараясь почувствовать хотя бы малейшую опору. Выдохнул сквозь зубы, почти неслышно, в лёгком раздражении. И в очередной раз убедился, что Пики — это точно не его профиль. И в тот момент, когда Чишия уже готов был плюхнуться обратно вниз — над его головой показалась Аоминэ. Насквозь мокрая, грязная, но собранная. — Руку давай, — услышал он её запыхавшийся голос. Девушка заняла устойчивую позицию и протянула ладонь. Он ухватился за неё. Аоминэ удержалась, хотя колено чуть поехало вперёд. Чишия оттолкнулся ногами, нащупал выступ, зацепился за него другой рукой. Пытался залезть. Но тело не слушалось. Мышцы, не привыкшие к таким перегрузкам, сопротивлялись. Он тянулся, цепляясь за край, но всё равно чувствовал, как его пальцы начинают скользить. Он нащупал носком кроссовка какую-то трещину. Она оказалась совсем мелкой, но в этот момент казалось, что это его шанс. Слишком резко оттолкнулся вверх, грудная клетка больно впечаталась в бетон. Только в тот момент, когда он почувствовал, что уже не удержится, девушка снова подтянула его наверх. Аоминэ вцепилась второй рукой в ткань толстовки, не позволяя мужчине сорваться. Он захрипел и, наконец, залез туда, заваливаясь на бок, как мешок. Она отпустила его руку только тогда, когда убедилась, что Чишия не сорвётся обратно в воду. Упёрлась спиной в стену, тяжело дыша, раздражённо соскребая с лица волосы и вытирая капли воды. Сначала ей казалось, что она совсем не устала. Но сейчас ей хотелось рухнуть прямо на бетон. Ладони дрожали. Ноги тоже. И не было понятно — от нагрузки или от холода. Чишия опустился на корточки, тяжело прислоняясь к стене. Плечи опустились, а глаза потеряли фокус, пряча усталость за холодной маской. Одежда облепила тело, прилипла к рукам и спине. В тесной нише воздуха казалось меньше, чем нужно. Впервые за весь этот чёртов забег он позволил себе остановиться. Вдохнуть глубоко и перестать думать. Молча посмотрел на девушку снизу вверх. Блики света, что слабо отражались от воды, скользили по её ногам. Тёмные пятна грязной воды расползлись по когда-то белоснежной футболке. Но девушка была жива. И он тоже был жив. Не факт, что надолго. Не факт, что вообще доживут до конца игры. Но сейчас было достаточно и этого, чтобы в груди что-то немного отлегло. Не до конца, но как будто на один лишний вдох их время увеличилось. Аоминэ перевела взгляд на Чишию. Он сидел почти вплотную к её ноге. Из-за чего где-то далеко в подсознании у девушки мелькнула мысль, что она может случайно его пнуть, если забудется. Краем глаза заметила, как слегка и у него подрагивают пальцы. Несколько секунд она просто смотрела, пытаясь понять, о чём он сейчас думает. Хуже всего было не то, что они оба устали и нервы их сейчас натянуты как канаты. Хуже всего было то, что они до сих пор находились на волоске от смерти. Даже затаившись в укрытии — они всё ещё были мишенью. И как только Аоминэ успела сделать этот вывод, из темноты сверху донеслись шаги. Охотник. Где-то прямо над ними. Чишия застыл, не отрывая взгляда от её ботинок, будто в этом было спасение. Он не дышал или делал это так медленно, что грудная клетка почти не двигалась. Шаги сверху то замирали, то вновь продолжались. Сначала уходили влево, потом возвращались вправо. Точно движения хищника, который проверяет каждый сантиметр своей территории. Казалось, что охотник прислушивается к дыханию под мостом, к любому шороху, к каждому звону капель, падающих с их одежды на голый бетон. Раздался скрежет металла о камень. Потом короткое щёлканье, будто оружие сменило положение. Чишия закрыл глаза на долю секунды, как будто этого мгновения хватило бы, чтобы собраться. Выстрел. Один, но такой громкий и внезапный, что он ударил по барабанным перепонкам. Воздух дрогнул, эхом раскатился под мостом, а вода на секунду пошла рябью. Пуля вошла в воду где-то с краю, не ближе трёх метров. Аоминэ едва не дёрнулась, но ногти глубже вонзились в бетон под пальцами. Горло пересохло. В носу запах болота и пыли стал ещё ощутимее, потому что от страха всё обострилось. Она почувствовала, как по позвоночнику медленно сползают капли воды. Чишия поднял голову. Его глаза встретились с её. И в этот миг прогремел второй выстрел. На этот раз ближе, так, что отскочившая дробь брызнула по воде почти рядом с их нишей. Шаги возобновились. Но теперь они звучали дальше. Скорее всего, он не поверил в отсутствие добычи, но устал ждать или решил сменить тактику. Молодые люди ещё долго сидели молча. Они не двигались, пока шаги наверху окончательно не растворились в ночи, а поверхность реки не вернулась к своему естественному дрожанию. Пока сердца хоть чуть-чуть не сбавили ритм. И только тогда Аоминэ осторожно выдохнула. Чишия не сказал ни слова, но его взгляд был уже другим. Он вновь вернул себе контроль и теперь выглядел сосредоточенным. Девушка подошла к краю и присела. Выступ, с которого они вылезали раньше, теперь казался выше, будто за это короткое время отдалился от воды. Она обтёрла ладони о футболку, убирая липкую кровь и лишнюю грязь, и негромко выдохнула, собираясь с силами. — Пойдём, — сказала, не оборачиваясь, и сразу скользнула вниз. Погружение вышло неудачным. Скользкое дно ушло из-под ног, тело накренилось, и девушка полностью скрылась под мутной водой. Тина ударила в лицо, в рот попала грязь с привкусом тухлятины. Девушка почти сразу же вынырнула, резко выдохнула, раздражённо протирая глаза тыльной стороной ладони. Пряди волос прилипли ко лбу, а по щекам стекали капли. — Да что ж сегодня всё через жопу… — пробормотала сквозь зубы, чуть не захлебнувшись от неожиданного погружения. Она пощупала ногой возле себя, пытаясь найти устойчивую точку на илистом дне. И сделала небольшой шаг в сторону. В следующую секунду в воду спрыгнул Чишия. Приземлился с громким всплеском, и брызги окатили Аоминэ. Он тоже не устоял на скользком дне, уйдя с головой под гладь воды. Вынырнул с совершенно невозмутимым видом, как будто только что не шлёпнулся в болотную лужу, а чинно вошёл в купель. На лице ни тени раздражения. Вода стекала с его подбородка тонкими струйками, волосы прилипли к вискам. И то самое выражение на лице, которое сообщало о том, что он вообще не считает нужным комментировать произошедшее. — Неверно рассчитал угол погружения, — заметил Чишия, странно махнув рукой. Аоминэ, машинально отступившая назад, внимательно наблюдая за его неуклюжими попытками удержать равновесие на вязком дне. — А ты хотя бы пытался? — в голосе прозвучала лёгкая насмешка. Он выпрямился и приподнял руки, будто сдаваясь, но это движение оказалось слишком небрежным, чтобы быть искренним. — Считай, это была стратегия свободного падения, — отозвался без улыбки, но в тоне слышался то ли сарказм, то ли сдержанное: «Ну, я ведь жив». Аоминэ фыркнула и повернулась к нему спиной, чтобы скрыть, как губы сами расплываются в улыбке. Потянулась к лицу, чтобы стереть воду, но только размазала по подбородку грязь. — Хорошо хоть не на меня приземлился. — В следующий раз рассчитаю точнее. Ты ведь хочешь, чтобы я остался целым? — спросил Чишия, усмехнувшись. — Конечно, — ответила девушка, скользнув ладонью по затылку. — Но если ценой тому не будет моя сломанная шея. — Принято, — фыркнул в ответ. Аоминэ первой двинулась вдоль стены, цепляясь пальцами за шершавый бетон, чтобы не оступиться. Мужчина тенью последовал за ней. Губы синели, холод уже больно кусал кожу. Вода, обхватившая их по грудь, продолжала отнимать силы, но они упорно продвигались вперёд. Каждый шаг был борьбой с грязью на дне, которая тянула ботинки вниз, не желая отпускать. Иногда казалось, что ступни просто завязнут окончательно. Наконец они достигли берега. Почва под ногами неприятно чавкала и скользила, к подошвам прилипали комки грязи. Аоминэ с трудом поднялась по небольшому склону. Приходилось помогать себе руками, хватаясь за длинную траву и за сыпучую землю, которая осыпалась под пальцами. Промёрзшие до судорог ноги подкашивались. Колени дрожали так сильно, что на миг она даже опасалась снова скатиться вниз. Куски тины намотались на щиколотку, запутались в волосах. Сев на корточки, она опустила ладони на колени и глубоко вдохнула, прислушиваясь к себе. Внутри всё кричало о слабости, но дыхание постепенно выровнялось, и тело дало понять, что ещё вполне выдерживает. Чишия не отставал, тоже поднялся по склону, тяжело дыша. Снял с себя тяжёлую, насквозь мокрую толстовку и перекрутил её в руках. Вода потекла по запястьям, струилась между пальцами и капала на землю, образуя маленькие тёмные круги под ногами. Отжал лишнюю влагу и с волос. — Будто из канализации вылезли, — пробормотал он, не особо рассчитывая, что его услышат. — Лишь бы теперь не мутировать, — так же тихо ответила Аоминэ, пытаясь добавить в слова хоть крупицу юмора, но получилось не очень, как-то слишком устало. Чишия скользнул взглядом вниз, на девушку. Его взгляд задержался на её ногах. Кожа была исцарапана, грязь покрывала ссадины, а правое бедро выглядело так, будто по нему несколько раз прошлись наждачной бумагой. — Выглядишь так себе, — сказал это без упрёка, скорее для того, чтобы обратить её внимание. Аоминэ повела бровью, не меняя позы. Сидела, оперевшись рукой о землю, тяжело дышала, и лишь лёгкое движение плеч выдало, что она услышала. Лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнуло раздражение. Даже не на его комментарий, а на саму ситуацию. Что еле справилась, что так нелепо пострадала. — Я все стены обшоркала, — пробормотала она, не очень желая оправдываться перед ним. — Боюсь представить, сколько инфекций я уже умудрилась занести. Провела предплечьем по лбу и на пару секунд застыла, поджав губы. — Обработаем, — сказал Чишия так же тихо, но достаточно уверенно. — Жить будешь. Девушка моргнула и задержала на нём взгляд. И всё же не ответила. Только медленно кивнула. Молчание вновь окутало их, нарушаемое лишь редким шелестом ветра. Мир словно отступил, оставив двоих на этом сыром, беззвучном берегу. Чишия наблюдал за ней с излишней внимательностью. С неё капала вода. С растрёпанных волос, стекала по подбородку, по шее. Он видел, как она пытается оттереть грязь с лица, но окоченевшие от холода руки плохо справлялись. Как потирает плечо, разминая мышцы, потом чуть наклонилась, стягивая тину с щиколотки. На чуть посиневших губах проскальзывает тень раздражения. Но при этом всём она не жаловалась. Он же… Чувствовал, как подмерзают пальцы. Как дрожит спина от переохлаждения, как вода в кроссовках хлюпает от любого движения. Каждая мышца гудит от напряжения. Всё это было неприятно, но не ново. Тело в таких условиях всегда предавало, и он привык относиться к этому как к побочному эффекту игры. Чишия поправил капюшон, стряхнул остатки воды, потёр руки, возвращая им подвижность. — Надо идти, — сказал он негромко. Аоминэ кивнула и поднялась, тяжело опираясь на колено. Испачканную руку вытерла об футболку, которую уже было не спасти — ткань и так висела грязным мокрым лоскутом. И последовала за мужчиной. Они двинулись вглубь леса, туда, где деревья срослись в плотную, почти непроглядную стену. Шаги под ногами утопали в мягкой подстилке из мха и опавших листьев. Аоминэ оглянулась через плечо, пытаясь убедиться, что за ними точно никто не следует. Позади было спокойно. Но вот сбоку... Внезапно справа мелькнул силуэт. Молодой парень в чёрной футболке выскочил из-за дерева, спотыкаясь о корни. Его бровь была рассечена, и кровь стекала по виску. Он хотел что-то крикнуть, но его голос заглушил выстрел. Парень резко отшатнулся. На лице мелькнул ужас, глаза расширились так, словно он увидел собственный конец. Он рванул прочь, ноги запутались в корнях, он упал, поднялся и снова бросился бежать. В ту же секунду земля, где он стоял, со свистом влетела очередная пуля. Аоминэ слегка пригнулась. И машинально посмотрела на Чишию, который по-прежнему стоял и выжидающе глядел в сторону, где пуля вспорола мох и листья. Он даже не пытался скрыться. Её рука мгновенно дёрнула его за ткань на спине с такой силой, что он буквально не успел отреагировать. Она подтолкнула его в сторону, заставляя шагнуть в густые кусты. — Ты с ума сошёл? — прошипела девушка. Чишия удивлённо приподнял бровь, но послушно скользнул за ней в кусты. Сухие ветки цеплялись за одежду, а их острые концы слегка царапали кожу, зато не было видно их силуэтов. Они сидели на корточках в ожидании, когда произойдёт хоть что-то. — Это снова охотник или игрок? — тихо спросила Аоминэ, напряжённо глядя в сторону выстрела. — Не думаю, что в этой игре люди бы начали просто так палить по другим, — ответил Чишия. — Пошли отсюда. Он двинулся первым, осторожно переступая. Аоминэ последовала за ним. Теперь они шли ещё осторожнее. Старались не наступать на ветки и тщательно сканировали местность. Девушка то и дело оборачивалась, всматриваясь в промежутки между деревьями. Вскоре показалась опушка с заброшенной детской площадкой. Большой городок, который давно выгорел на солнце, разные забавные фигурки животных, что покрылись грязью. Ржавые качели замерли, никому больше не нужные. В нескольких шагах стояли двое игроков. Один был с куском арматуры в руках, а второй сжимал в руке внушительных размеров палку. Оба выглядели настороженными, их глаза бегали по сторонам. Вдруг издалека донёсся крик. На этот раз не пронзительный, а рваный, полный отчаяния. Человеческий голос сорвался на мольбу, прерываемую судорожными всхлипами. Слова трудно было разобрать, но самого звучания хватало, чтобы в груди похолодело. Двое игроков на площадке настороженно переглянулись, но через несколько секунд поспешили уйти в противоположную сторону, не желая выяснять, что за ужас творится поблизости. Их силуэты растворились в зарослях, оставив только хруст веток и торопливый шорох шагов. Чишия движением подбородка указал направление, и молодые люди снова шагнули в заросли. На окраине парка показалась полуразрушенная беседка. Доски крыши держались на честном слове, а краска облезла. Пол был усеян осколками битого стекла и мусором. Когда-то здесь сидели люди и смеялись, но теперь всё сгнило и стало частью игры. — Сколько времени осталось? — спросила Аоминэ, когда они замерли возле строения. Чишия достал телефон, его пальцы слегка дрожали от холода. Экран был в разводах и пятнах влаги, под стеклом виднелись разводы. Он провёл ладонью, размазывая грязь и влагу, и всмотрелся в тусклые цифры. — Пятнадцать минут, — выдохнул он и позволил себе короткий взгляд в сторону, проверяя реакцию напарницы. Пятнадцать минут казались слишком длинными, чтобы чувствовать себя в безопасности, и слишком короткими, чтобы надеяться на спасение. — Ещё целая вечность, — пробормотала Аоминэ, не отводя глаз от грязного деревянного пола. Она присела на лавку, вытянув ноги вперёд. Чишия остался стоять, прислонившись спиной к одной из покосившихся деревянных опор. Он слегка ссутулился, точно под гнётом невидимого груза, который он не мог ни сбросить, ни выговорить. Штанины по-прежнему были мокрыми, вода медленно стекала с них на землю, образуя небольшие лужицы. — У тебя есть план? — нарушила молчание Аоминэ. За этими словами нечто большее, чем просто вопрос. В них была скрытая надежда, что хоть кто-то знает, что делать дальше. Или что он, как всегда, контролирует ситуацию. Хотя бы чуть-чуть. Чишия задумчиво отвёл взгляд. Мысленно перебрал цепочку возможных вариантов, но та выглядела уже не как надёжная стратегия, а как лоскутное одеяло из «если повезёт». — Был, — ответил мужчина, цокнув от досады. — Но потом мы полезли под мост, и теперь это уже не план. Это... импровизация. Аоминэ вздохнула, чуть наклонила голову и улыбнулась краем губ. — Я как раз специалист по импровизации, — произнесла она, взъерошив влажные волосы. — Правда, не всегда удачной. Чишия позволил себе слабую усмешку на её слова. Аоминэ обняла колени руками, уткнувшись в них подбородком. Ощущала, как сквозняк пробирался через щели в досках, из-за чего по спине бегали мурашки. Но двигаться ей совершенно не хотелось. Может, дело было в том, что впервые за последние полчаса никто по ней не стрелял. Мозг продолжал гонять мысли по кругу, как испорченная плёнка. Всё, что происходило до этого, словно приближалось сквозь мутную воду и только сейчас выходило на поверхность. — Ты ведь не особо хотел быть в одной команде со мной, да? — произнесла Аоминэ тихо, почти равнодушно, но глаза неуверенно отвела в сторону. Чишия на секунду затаился. Он не был уверен, что готов дать какой-либо ответ. — А ты? — спросил он спокойно, боковым зрением проверяя её реакцию. — Я спросила первая, — насупилась Аоминэ, губы дрогнули в недовольстве. Чишия уселся на покосившийся край лавки. Локти упёрлись в колени, спина чуть согнулась. На лице была привычная маска вселенского безразличия, которую он умело натягивал, словно защиту от внешнего мира. Но глаза время от времени мельком скользили по её лицу, фиксировали положение тела, движения рук, как она поправляла волосы, как пальцы слегка постукивали по ткани. — Но признаться... Я выдохнула от того, что не было необходимости играть друг против друга, — усмехнулась девушка. — Иначе пришлось бы попотеть. Мужчина кивнул, словно удовлетворённый ответом, и молча посмотрел вдаль. Его взгляд скользнул по лесу, по тропинке, по разложенным повсюду листьям, но глаза всё равно возвращались к ней, тихо наблюдая. — Не думал, что мы попадём в одну группу, — наконец сказал он. — Вот и всё. Чишия наблюдал за ней ещё несколько секунд, затем откинул голову назад и вздохнул, слегка размяв плечи. Провёл пальцем по щеке, отлепил влажную прядь волос. Аоминэ так и сидела, обхватив колени и прикрыв от усталости глаза. Они не спешили говорить, но и не прислушивались к тому, что происходило вокруг. Позволили себе на минуту провалиться в собственные размышления. — Ты стала настороженнее после его слов, — выдохнул Чишия. Слова вырвались наружу сами, прежде чем он успел взвесить их. Они не входили в план, он не хотел давать Аоминэ ни намёков, ни зацепок. Но усталость, долгий путь и внутренние ощущения прорвали его привычный контроль. Аоминэ сразу поняла, о чём он говорит. Она не отвела взгляд, не утаила реакции. — Не в словах дело, — тихо сказала она. — Я верю своим глазам и ощущениям. Чишия чуть наклонил голову, словно хотел переспросить, уточнить, но не произнёс ни звука. Щурился, приглядывался, пока девушка терпеливо ждала, что он всё-таки произнесёт хоть что-то. — Ты не доверяешь мне, — тихо сказал он. Это не был вопрос, но в голосе слышался запрос на подтверждение. Или опровержение. Аоминэ не спешила с ответом. Она медленно перевела взгляд за пределы беседки, где сквозь густые кроны деревьев просачивался лунный свет. — А есть причины, чтобы доверять? — мягко, но уверенно парировала девушка. Он медленно выпрямился. Позвоночник вытянулся, плечи стали чуть шире, а взгляд — строже. В этой позе не было угрозы, но появилась жёсткость. Та, что появляется, когда человеку нужно сдержать не злость, а желание сказать больше, чем следует. — Нет, — честно признал Чишия. — Но раньше… Всё ощущалось иначе. — Раньше я не особо задумывалась о доверии, — спокойно начала Аоминэ. — А потом ты предложил участие в краже карт. И тогда я поняла, что твоя мораль может закончиться там, где начинается стратегия. Она отвела взгляд на мгновение, обдумывая, стоит ли продолжать. — Мы все здесь пытаемся выжить. Все. Но ты... ты будто не изменился. Словно всегда был таким. Всегда готов делать всё, что выгодно лично тебе. Аоминэ не искала реакции на его лице, не ловила взгляда. Просто говорила то, что накопилось за последние дни. Он слушал её спокойно, не перебивая, но внутри ощущал лёгкое напряжение, будто каждое слово пробивало крошечное отверстие в привычной маске. Всё, что она говорила, было правдой. Он действительно всегда ставил себя на первое место, всегда исходил из собственной выгоды. Отрицать этого было бессмысленно. — Это не упрёк, — добавила Аоминэ тише. — Просто факт, который заставляет быть настороже. Чишия ненадолго закрыл глаза, собираясь с мыслями, и вдохнул глубоко, ощущая, как холодный воздух пробивает лёгкие. Затем медленно опустил глаза на её руки, сжатые на коленях, на тонкие пальцы, что слегка дрожали от усталости. — Ты права, — произнёс он. — Я не изменился. Его взгляд скользнул куда-то вбок, зацепился за стену, за мутное пятно света на полу, за любую незначительную деталь, которая могла бы отвлечь — только бы не встретиться с её глазами. Внутри промелькнула мысль о том, что он и не планировал ничего подлого. Однако понимал, что произнести это вслух было бы бессмысленно — она не поверит, да и сам он не был до конца уверен, может ли это быть правдой. Чишия медленно поднялся. Встал у самого выхода из беседки спиной к девушке. Облокотился плечом на бревно, сложив руки на груди. Словно это расстояние могло что-то изменить или добавить иллюзии контроля. И весь этот путь он проделал так же, как всегда: спокойно, собранно, с той самой невозмутимостью, которая казалась частью его сущности. Часто его безразличие раздражало Аоминэ. Хотелось подняться, дотронуться до его плеча, спровоцировать хоть малейшую реакцию, выбить из этого тщательно оберегаемого равнодушия. Но сейчас она остановилась, сдерживая порыв. Взгляд Аоминэ задержался на его спине. Силуэт казался почти отрешённым. И в ней появилось странное чувство, что за этим молчанием может быть скрыто больше, чем кажется. Возможно, когда-нибудь, через дни или недели, она попробует заглянуть за его невозмутимость, попытается понять, что на самом деле происходит в его голове. Сейчас же оставалось только наблюдать и ждать, не торопясь и не настаивая. Чишия же тем временем вернулся обратно и опустился рядом, чуть развернувшись корпусом к ней. На секунду он будто застыл, прислушиваясь к чему-то, прежде чем сунул руку в карман и достал телефон. Экран мигнул, озарив его лицо светом. Числа на нём отсчитывали оставшееся время: [06:23] Тусклое свечение вырвало Аоминэ из её мыслей. — Через минуту появятся безопасные зоны, — произнёс Чишия отчуждённо. Девушка кивнула. Не взглянув на экран, просто принимая информацию. Веки на миг опустились. Затылок мягко упёрся в стену беседки. Пальцы сжались до побеления костяшек. Но внутри не было паники. Только понимание: через несколько мгновений всё снова сдвинется с места, завертится, засуетится. Вырвется из этой тишины и погонит их вперёд. — Ну что, — хрипло бросила Аоминэ. — Продолжаем импровизировать? — Всё-таки предпочту продуманную стратегию, — усмехнулся Чишия. Они поднялись и вышли из беседки И в этот момент в тишине раздался короткий писк телефона.

[Внимание!]

[Безопасные зоны открыты.]

Три мощных луча света прорезали тёмное небо над парком, словно прожекторы, устремлённые прямо в облака. Они пробивались сквозь густую листву деревьев в разных частях. Аоминэ приподняла голову, пытаясь разглядеть каждый. Она поправила воротник футболки и слегка повернула голову к Чишии. Но взгляд остался прикованным к лучам. — Надо поторопиться, вдруг будут непредвиденные обстоятельства. Мужчина ловко сунул телефон в карман и кивнул, машинально вытирая пыльные ладони о штаны. — Но у самой зоны осмотримся, — добавила девушка, делая первый шаг в нужном направлении. — Будем надеяться, что охотники не станут поджидать прямо возле неё. Старая беседка осталась за спиной. Её тёмные, гниющие доски казались равнодушными к уходящим. Мокрая земля под ногами тихо скрипела, ветки шуршали, а запах сырости и мокрой листвы оставался в воздухе. — Не останавливайся, — сказала Аоминэ, ускоряя шаг. — Ни на секунду. — Ты командуешь? — чуть дёрнул бровью он, усмехаясь. — Иначе не умею, — она беззаботно пожала плечами. Они побежали. Двигались, не замедляя темпа. Тело уже давно хотело покоя, а каждый вдох отдавался жжением в груди, но мысли были сосредоточены только на одной цели — выжить в этой игре. Впереди мелькнули границы безопасной зоны. Это была небольшая площадка с низкими кустами и старой оградой из покосившихся деревянных столбиков. Свет прожектора взмывал к небу, образуя яркий столб, словно маяк среди леса. Сердце уже норовилось выскочить из груди, но останавливаться было нельзя. Они бежали, пока ноги не стали ватными, пока лёгкие не начали требовать передышки. — Вот и она, — выдохнула девушка, слегка замедлившись, чтобы успеть оглядеться. Её глаза бегали между кустами и деревьями, фиксируя любые движения, даже едва заметные тени. Внутренне она считала каждую секунду, мысленно проверяя пространство. На тот случай, если бы им пришлось укрываться при внезапной опасности. Чишия же вслушивался в шорохи. — Никого нет, — заключил он. И первым пересёк линию, переступая через невысокую ограду. Аоминэ последовала за ним, сжав зубы, чувствуя, как движения даются с усилием, но осознание безопасности давало лёгкость телу. Вокруг царила тишина. Луч прожектора почти полностью осветил площадку, отбрасывая тени двух людей на землю, делая их длинными и вытянутыми. В глазах которых только усталость и облегчение. Лёгкие их с трудом, но постепенно наполнялись воздухом, руки и ноги дрожали от напряжения.

[Игра пройдена!]

***

Возвращение на Пляж было долгожданным. У входа в здание их встретила Куина. Казалось, она ждала их вечность, хотя на самом деле прошло чуть больше часа. Её полный тревоги и негодования взгляд мгновенно зацепился за них, стоило им только приблизиться. Она даже не стала ждать, пока они подойдут окончательно — оглядела Чишию с ног до головы, а затем бросилась к Аоминэ. Будто пыталась убедиться, что та жива и цела. Обняла её с такой силой, словно боялась, что та в любую секунду может просто раствориться, как сигаретный дым. — Чёрт… Почему так долго? — прошептала Куина, в голосе смешались тревога, облегчение и плохо скрываемая нежность. Тёплые пальцы вцепились в спину, сжимая ткань мокрой футболки. Аоминэ растерянно замерла. Потому что не была готова к такой близости и к тому, что кто-то волнуется о ней. Одновременно с этим пришло тепло, которое медленно растекалось по груди, окутывало плечи и согревало каждую клетку. Она ощутила, как усталость немного отступает. И прикрыла глаза, позволив себе раствориться в этом чувстве и забыть обо всём. Аоминэ осторожно ответила на объятия. Не так уверенно, как сама Куина, но достаточно, чтобы передать чувство благодарности. И, несмотря на растерянность и лёгкое смущение, в ответ на объятия пришли чувства, по которым она очень соскучилась. Чишия же остался чуть в стороне. Он наблюдал, молчал с привычной невозмутимостью, но в его взгляде читалась тихая оценка происходящего. Внутри у него это вызывало странное ощущение — интерес и лёгкое удивление одновременно. Ему не хотелось вмешиваться, не хотелось нарушать этот момент, но наблюдать за тем, как кто-то способен так привязаться к другому, было по-своему… трогательно. Хоть и очень безрассудно, как он считал. И лишь когда девушки отстранились друг от друга, Чишия бросил им, проходя мимо: — Куина, отведи её в мою комнату. И ждите там. Он махнул рукой и, не дождавшись реакции, скрылся внутри отеля. Куина замерла с поднятой рукой, как будто хотела что-то крикнуть ему вслед, но не успела. Она раздосадованно цокнула и медленно опустила ладонь на предплечье Аоминэ, а затем осторожно потянула её ко входу. — Идём. Они вошли в здание. Холл встретил относительным спокойствием. Девушки тоже сохраняли молчание некоторое время. Пока на лестнице Куина всё же не нарушила его первой. — Что за игра у вас была? — она бросила на Аоминэ косой взгляд и слегка приподняла бровь. — Уж больно ты... живописная. Аоминэ слегка улыбнулась уголком губ, скользнув взглядом на Куину, но не остановилась. — Безобидная игра в Пики, парк и свежий воздух, — отмахнулась она, потому что не было ни сил, ни желания вдаваться сейчас в какие-либо подробности. — Тогда почему выглядишь так, будто тебя подрали собаки? — язвительно заметила Куина, затем щёлкнула пальцами и кивнула в сторону нужной двери. — Шагом марш в лабораторию Чишии. Аоминэ едва заметно закатила глаза, но спорить не стала. И шагнула в указанном направлении. Комната встретила их тишиной и неожиданной чистотой. В воздухе не было ни запаха пыли, ни сигаретного дыма, ни чужих ароматов. Всё казалось удивительно нейтральным, как если бы сам хозяин вытянул из пространства всё ненужное, оставив только то, что имеет значение. Первое, что бросилось в глаза — письменный стол. На нём лежали десятки мелких деталей, аккуратно рассортированных по коробочкам и разложенных по поверхности. Какие-то винтики, провода, разобранные аппараты, куча батареек и много другого. При этом даже инструменты лежали так, будто у каждого было своё специальное место. Это не походило на хаотичное рабочее место, скорее на схему, которую понимал только сам Чишия. Остальное пространство выглядело не менее аккуратным. Обстановка подчёркивала ту же сдержанность. Кровать аккуратно застелена, складок на покрывале не было. На спинке стула не болталась одежда. Шкаф был плотно закрыт, на полках лишь множество книг. Всё выглядело так, словно хозяину чуждо желание окружать себя вещами. Ничего лишнего, только то, что имело практическую пользу. Осматриваясь, Куина присвистнула. — Я была уверена, что где-то здесь будет лежать чей-нибудь глаз в банке с формалином, — с ноткой театрального ужаса поделилась она, оглядывая полки. — А он провода какие-то собирает. — Попробуй поискать под кроватью, — буркнула Аоминэ, не сдержав кривоватой усмешки. — Может, повезёт. Она опустилась на самый край стула, что покоился возле стола. Так, чтобы не задеть стёсанную кожу на бедре. Рука сама легла на колено, и взгляд скользнул вниз. Ладонь вспухла и была покрыта коркой крови. Девушка осторожно согнула пальцы и тут же поморщилась от боли. Куина не удержалась и подошла ближе. Впервые за всё время её взгляд стал серьёзным. Она присела рядом на корточки, внимательно разглядывая каждый сантиметр тела. — Чёрт, — тихо выдохнула она. — У тебя ещё и локоть разбит. Ты по этому парку что, ползком гуляла? — Почти, — выдавила Аоминэ, пытаясь рассмотреть ссадину на локтях. — Просто неудачный наряд выбрала для активного отдыха. — Весело тебе, балбеска, — фыркнула Куина. Она упёрла руки в бока, выражение лица резко сменилось на укоризненное. Но оно быстро растаяло, вернув тёплую улыбку. Сейчас девушка была похожа на старшую сестру. Ворчливую, но очень заботливую. Аоминэ не успела ничего ответить. Дверь отворилась, и на пороге появился Чишия. Он невозмутимо прошёл мимо девушек и достал из тумбочки аптечку. Куина, как всегда, не дала паузе затянуться. — Ну что, доктор Франкенштейн, — усмехнулась она, отступив на шаг. — Пациент в порядке, психика стабилизирована, лёгкий выговор выдан. Чишия просто кивнул и положил аптечку на стол, не обращая внимания на шуточный тон. Его взгляд на мгновение скользнул к Аоминэ, потом он отвёл его к содержимому, пытаясь найти нужное. Куина слегка подмигнула Аоминэ и, улыбнувшись, потрепала её по плечу. В этот жест вкралась лёгкая поддержка, тёплая и ненавязчивая. — Я сбегаю за чаем, — бросила она, уже направляясь к двери. — И чем-нибудь сладким. Дверь мягко прикрылась за девушкой. Они остались вдвоём, комната снова наполнилась тишиной. Аоминэ молча наблюдала, как он достаёт стерильные салфетки, антисептик, бинты, мазь. Внутри было странное сочетание напряжения и лёгкого успокоения. Она не любила заморачиваться с обработкой простых ран. Бессмысленная боль — так ей казалось. И если бы не купание в грязи, девушка бы нашла тысячу отговорок, чтобы просто забыть о ссадинах, пока они сами не затянутся. Но уверенные и неспешные движения Чишии странным образом успокаивали. Поэтому она просто решила передать контроль ему, пусть сам с этим разбирается, раз уж вызвался добровольцем. — Дай руку, — тихо сказал Чишия, опускаясь на корточки. Аоминэ послушно протянула ладонь. Он перехватил её чуть выше запястья и пару секунд рассматривал порез. Когда вата коснулась раны, девушка резко выдохнула, поджав после этого губы. Корпус слегка откинулся назад, почти незаметно, как будто инстинктивно она попыталась отстраниться. — Терпи, — сухо произнёс Чишия, не поднимая головы. — Я быстро. Он продолжил молча работать, пальцы двигались уверенно, но осторожно. Когда закончил с обработкой, то так же ловко закрепил бинт на ладони. Аоминэ не сразу поняла, что замерла, не отводя взгляда. Смотрела на его запястье, на тонкие жилки под кожей, на то, как точно двигаются пальцы. Ни одного лишнего жеста. Каждое движение будто репетировалось десятки раз. И на секунду ей захотелось спросить: «Был ли ты врачом?» Но язык не повернулся. Только скользнула внутренняя реплика — насмешливая, немного колкая: «Если и был, то патологоанатомом, не иначе». Чишия отстранился лишь на миг, затем переместился ближе и аккуратно коснулся её колена. Взгляд задержался на бедре, где кожа была ободрана до крови. Грязь въелась в края, и в свете лампы всё выглядело особенно неопрятно. Он тихо выдохнул, оценивая предстоящую работу, и потянулся за антисептиком. — Это плохо выглядит, — озвучил свои мысли, смачивая ватку. — Я в курсе, — выдохнула Аоминэ. В голосе сквозила усталость, но в глазах всё же блеснула нотка веселья. — Спасибо за поставленный диагноз. Смоченная вата коснулась бедра. Вспышка жжения была такой резкой, что она дёрнулась, словно от электрического разряда. На миг глаза сами прикрылись, как будто от этого можно было отгородиться от боли. Мужчина мельком посмотрел на неё, но ничего не сказал. — Ещё немного, — сказал он, растирая заживляющую мазь. — Завтра будет болеть сильнее. Аоминэ драматично вздохнула и откинулась на спинку стула. Она снова поймала себя на том, что наблюдает за ним. За каждым его движением. За тем, как он чуть прищурился, проверяя, плотно ли лёг бинт. — Всё, — наконец произнёс он, закрепив повязку аккуратным узлом. Пальцы его ещё мгновение задержались на ткани, прежде чем отстраниться. Аоминэ чуть склонила голову. Боль отступала понемногу, сменяясь противным пульсированием. Она чувствовала, как всё тело гудит от усталости. — Спасибо, — тихо сказала она. Он поднял на неё глаза, но ничего не ответил. Только закрыл аптечку, медленно, словно давал себе время подумать. Она слегка поджала губы, уловив тень неловкости, хотя и не могла сказать, откуда она взялась. Её взгляд пробежал по комнате, останавливаясь на пустом месте, где ещё недавно стоял он. Аоминэ медленно поднялась. — Доброй ночи, Чишия. Он кивнул. Почти незаметно. Когда Аоминэ вышла из комнаты, Куина уже стояла напротив двери, опираясь поясницей о подоконник. В руках она держала кружку с дымящимся напитком и аккуратную маленькую коробочку — что-то сладкое, что наверняка прятала на чёрный день. — Вот, — тихо сказала она, протягивая чай Аоминэ. — Думаю, тебе это сейчас нужно больше всего. Аоминэ обхватила напиток обеими ладонями. Стакан был горячим, и это тепло почти сразу разлилось по пальцам, вытесняя остатки холода, накопившегося за день. Она сделала вдох, вбирая в себя столь приятный аромат. Терпкий, с нотами ягод и чего-то пряного, будто в чай случайно уронили корицу. — Куина, ты просто чудо, — прошептала Аоминэ, растянувшись в улыбке. Она прислонилась плечом к стене рядом с девушкой, сильнее сжав в руках кружку, словно боялась её выронить. Сделала небольшой глоток. Жидкость приятно обожгла язык и горло, заставив глаза слегка прикрыться от неожиданного наслаждения. — А это… — Куина подала ей коробочку. — Что-то с шоколадом. Не знаю, что именно, но ты заслужила. Аоминэ приоткрыла крышку и увидела неровные кусочки тёмной глазури. Редкое, почти забытое ощущение домашнего уюта проскользнуло на секунду. Они не стали стоять посреди коридора. Поэтому двинулись в своём направлении. — Ну? — спросила Куина, будто ждала, что с ней поделятся каким-то маленьким секретом, при этом шутливо ткнула девушку локтем. — Как прошла романтическая перевязка? Аоминэ фыркнула и отпила ещё глоток, чуть прикрывая улыбку краем стакана. — В тишине и с ароматом спирта. — Молча спасал тебе жизнь, молча обрабатывал раны, молча смотрел, как ты уходишь? — Куина приподняла бровь, глаза её сверкнули насмешкой. Аоминэ не удержалась и чуть покачала головой. Стакан в её руках дрогнул, и по поверхности напитка прошла тонкая рябь. — Он по-другому и не умеет, — вздохнула она, закидывая в рот шоколадную конфету. Сладость растаяла почти сразу. Куина бросила на неё короткий взгляд, острый и внимательный. У Аоминэ на лице не было ни улыбки, ни явной тревоги — только усталость, глубоко въевшаяся в самые кости. — Я не спрашиваю, что там между вами, — негромко проговорила Куина, и в её голосе не было ни насмешки, ни намёка на осуждение. — Но если он хоть раз сделает тебе больно... Я ему в ухо засуну его бинты. Аоминэ усмехнулась, почти не поворачивая головы. Она знала — это было обещание. И Куина не бросалась ими зря. Аоминэ сделала ещё глоток. Чай остыл, но был всё таким же крепким. И с каждым глотком он будто оттягивал напряжение — по глотку, по миллиметру. — Я долго ждала, думая, что с вами что-то случилось, — вдруг призналась Куина, и голос её прозвучал приглушённо. А в словах не было упрёка, только беспокойство. — Спасибо, — искренне прошептала Аоминэ. — За то, что ждала. За это... И за всё, что делала до. Они продолжали идти рядом молча. В пальцах по-прежнему оставалось тепло от чая, на языке ощущался сладкий привкус шоколада. И вдруг, в этой простой тишине, Аоминэ вдруг осознала, насколько непривычно это ощущение. После всего, что произошло за последние месяцы, само существование рядом с кем-то казалось роскошью. Она впервые за долгое время почувствовала, что она не просто выжила — она была живой по-настоящему. И это было страшно — позволить себе верить, что есть кто-то, с кем можно идти дальше.

Но почему бы иногда не рискнуть?