Дым над Страной Чудес

Коридор на третьем этаже отеля казался бесконечным. С одинаковыми дверями, бледным ковролином и приглушённым светом ламп. Аоминэ двигалась быстро и шумно, почти не замечая того, что происходит вокруг. Даже звуки из номеров не доходили до сознания. И только когда она врезалась в кого-то плечом, мир резко включился обратно. — Твою ж... — выдохнула она, качнувшись назад и машинально поднимая глаза на того, с кем столкнулась. Из рук незнакомки выскользнула тонкая папка. Она ударилась о ковёр с глухим стуком, несколько листов разлетелось по полу. — Извините, — поспешно произнесла Аоминэ, сразу опускаясь на колено, чтобы собрать разбросанные бумаги. — Не смотрела под ноги. Вообще никуда не смотрела, если честно. — Ничего, — отозвался спокойный голос. Женщина присела рядом, двигаясь неторопливо, словно не придавала значения этой случайности. Она собрала ближайшие листы и аккуратно выровняла их, уложив стопкой. — Такое здесь случается чаще, чем кажется. У неё были короткие тёмные волосы. От неё тянуло лёгким запахом антисептика, в котором угадывалась нотка ментола. Этот запах не был неприятен, но отталкивал своей ассоциацией с больничным коридором. Спину держала она ровно, взгляд холодный и внимательный. Однако в нём не было ничего угрожающего, незнакомка показалась довольно вежливой. Особенно учитывая то, что обычно в подобных ситуациях чаще люди получали здесь в ответ лишь ругательства. Аоминэ подняла глаза. Женщина смотрела на неё сосредоточенно, будто её интересовало не само столкновение, а человек, который перед ней стоит. На миг показалось, что эта женщина откуда-то знакома ей. Но Аоминэ тут же отогнала эту мысль. Сейчас было не то настроение, чтобы копаться в смутных воспоминаниях. В конце концов, это Пляж, и здесь все так или иначе пересекаются — порой даже чаще, чем хотелось бы. — Аоминэ, верно? — произнесла незнакомка не очень громко, но вполне уверенно, словно уже знала ответ и только проверяла себя. — Ага, — кивнула девушка, стараясь собрать мысли в кучу. — Прости... Просто неудачное утро. — Бывает, — тихо кивнула в ответ. — Мы с тобой ещё не сталкивались. Я из Совета, поэтому слышала о тебе. Я — Анн. Лицо оставалось строгим, но строгим в официальном смысле, не пугающим, а дисциплинированным. — А, ну теперь столкнулись, — Аоминэ сначала нахмурилась, а потом криво усмехнулась и кивнула на папку. — Буквально. Анн позволила себе полуулыбку. Она выглядела больше формальной, чем искренней, но всё же в ней чувствовалась некоторая дружелюбность. — Главное, что без сотрясения, — сказала она спокойно, поднимаясь с собранными бумагами. — И без сломанных рёбер. — Рёбра пока на месте. А вот гордость — под вопросом, — проворчала Аоминэ и, поднявшись вслед, отряхнула ладонью колено, на котором осталась едва заметная пыль. Она наклонилась, подняла последний лист, который отлетел чуть в сторону, и вложила его обратно в папку. Машинально взглянула на содержание бумаг, выцепив несколько слов оттуда. Но не стала вникать в их смысл, понимая, что это не то, во что стоит совать нос. — И извини ещё раз, — добавила Аоминэ, протягивая собранные листы. — Не стоит, — откликнулась женщина, уже беря папку под мышку. Они несколько секунд стояли молча, как будто не решаясь двинуться в разные стороны. Потом Анн коротко кивнула, обозначая конец этой случайной встречи. — Удачи, — коротко попрощалась она и направилась дальше по коридору. Аоминэ проводила её взглядом, потом покачала головой и двинулась к себе. Всё же день свернул в не самое приятное русло.

***

Номер встретил её тишиной и прохладой. Вентилятор лениво вращался под потолком, разгоняя воздух, то и дело поскрипывая на оси. Аоминэ закрыла за собой дверь и, на секунду прислонившись лбом к косяку, задержала дыхание. Казалось, даже стены собственной комнаты давили. Она тяжело оттолкнулась и направилась в ванную. Скинув влажную футболку на пол, открыла кран и подставила ладони под холодную струю. Напор был открыт почти на полную, из-за чего брызги разлетались в разные стороны, попадая на пол, на зеркало, даже ей на шорты. Аоминэ несколько раз грубо умылась, стирая не только липкий пот, но и весь груз дня. Залила шею и плечи, чувствуя, как холодные капли стекают по позвоночнику и прячутся под линией спортивных шорт. Взгляд невольно поднялся на зеркало. Всё та же. Взлохмаченные волосы, мокрые пряди прилипли к вискам. Усталые черты. Красные от перенапряжения глаза. Лёгкая тень раздражения. Она прищурилась, будто пытаясь разглядеть в собственном лице что-то новое. — Лучше не стало, но спасибо, — пробормотала она отражению, смахнув каплю с подбородка. Вернувшись в комнату, Аоминэ бездумно зацепила ногой футболку, оставленную у двери, и бросила её на диван. Села на край кровати, бросив на тумбочку зажигалку. Откинулась назад, упав на спину, и прикрыла глаза. Тело просило остановки, но мысли никак не желали замолкнуть. В комнате воцарилась давящая тишина. Лёжа на спине, девушка положила ладонь на живот и ритмично постукивала пальцами по обнажённой коже. И думала о Чишии. Аоминэ не питала к нему доверия, как не питала его ни к кому здесь. Когда он предложил ей участие, она сразу насторожилась. Не потому что испугалась, а потому что всегда так реагировала. Анализировала, взвешивала, просчитывала. Не верила словам, пока не видела поступков. Не строила ожиданий, пока не понимала мотивов. Но с того самого вечера появилось новое чувство, как трещинка в стекле. Ей хотелось поверить. Потому что она устала от собственного недоверия. Устала всё время стоять на границе между «можно» и «опасно», оглядываться, искать подвох, ловить мельчайшие намёки на предательство. Ей хотелось верить ему. Хотелось верить Куине, которая каждый раз была рядом и поддерживала, не задавая ненужных вопросов. Хотелось верить людям, хоть кому-то. Хоть чуть-чуть. В памяти вдруг всплыло лицо, почти выцветшее, но почему-то не стёршееся до конца. Парень с неуверенной походкой, с живыми глазами, в которых не было ни злобы, ни равнодушия ко всему. Арису. Они тогда мало о чём смогли поговорить, но всё же Аоминэ запомнила его. Потому что он, один из немногих, кто не смотрел на людей как на оружие или ресурсы. Он просто смотрел — по-человечески. С живым интересом. Иногда такие взгляды запоминаются лучше, чем слова. Аоминэ провела рукой по волосам. Знала, что нужно собраться, иначе можно просто утонуть в этой паутине сомнений и недоверия. Отложив мысли в сторону, она медленно поднялась и направилась к выходу.

***

У двери Чишии она ненадолго задержалась, немного сомневаясь в том, что делает. Стояла, прислушиваясь к себе. Пальцы сжались в кулак. Один тихий вдох, и она постучала. Три раза. Спокойно. Теперь уже не имея сомнений в своём визите. — Эй, злой гений, — её голос прозвучал с лёгкой хрипотцой и усталостью, но в нём всё ещё играла привычная ирония. — Спишь? Никто не отозвался. Девушка уже повернулась, готовая уйти, когда вдруг дверь чуть приоткрылась. Медленно, чуть слышно, будто неохотно впуская свет в полутёмное пространство за ней. Из щели показалась растрёпанная голова Чишии. Пряди слиплись и падали на глаза, а сам он выглядел… смазанным. Не в смысле неопрятности, скорее так, будто не до конца материализовался в этой реальности. Полусонный, полумыслящий. — Уже не сплю, — сказал он негромко, взглядом скользнув мимо неё, куда-то за плечо, в коридор, инстинктивно проверяя, не пришёл ли кто вместе с ней. Аоминэ чуть-чуть нахмурилась, разглядывая лицо напротив. Показалось, что он всё ещё где-то глубоко в себе, и вытащить его наружу будет непросто. — Получилось хоть немного отдохнуть? — спросила она и чуть наклонила голову, стараясь поймать его глаза. Кивок был едва заметный и вялый. Мужчина сам, похоже, не был уверен, был ли это сон или всего лишь отсрочка перед следующим витком мыслей. Лицо усталое, без привычной насмешливой улыбки. — Ты пришла с намерением меня устранить? — пробормотал Чишия, не поднимая взгляда. — Почти, — усмехнулась Аоминэ и оперлась на дверной косяк плечом. — Пришла вытянуть тебя погреть бока на солнышке. Она старалась держать тон лёгким, но внутри всё ещё бушевало. — Куина уже там, наверное, загорает в позе морской звезды, — добавила с лёгкой усмешкой. — Нас явно не хватает в той композиции. Чишия хмыкнул коротко, чуть качнул головой. Его лицо наконец чуть ожило: уголки губ едва тронула знакомая тень иронии. — Звучит… Как попытка заманить меня в ловушку. — Именно так, — Аоминэ выпрямилась, оттолкнулась от косяка и сделала шаг назад, сцепив руки за спиной. — Поймаю тебя и заставлю пить самый мерзкий лимонад, который найдётся в этом отеле. Он скосил на неё глаза, приподнял бровь, выражая тем самым смесь сомнения и интереса. На секунду задержался, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Вместо этого теперь сам облокотился плечом о дверной проём, оставив между ними небольшую полоску воздуха. — И, по-твоему, это может быть заманчивым предложением? Аоминэ прикусила щёку изнутри, чтобы не улыбнуться слишком широко, и чуть сильнее подалась вперёд, словно проверяя, отступит ли он. Но мужчина не двигался. — Могла бы сказать, что это благотворительность, — протянула она. — Но тогда ты бы заподозрил неладное. Чишия некоторое время не отвечал. Его пальцы сжимали дверную ручку так, будто она была единственной точкой опоры в этот момент. Перед ним была простая ситуация, но привычная лёгкость выбора отсутствовала. Казалось, она просто зовёт его, чтобы составить компанию, и в этом не было ничего странного или двусмысленного. Однако та же Куина обычно не приглашала. Она приходила сама и так же уходила, когда ей становилось скучно или неинтересно. Там всё было предельно ясно и удобно. Сейчас же он стоял и не понимал, как реагировать. — А если я скажу «нет»? — голос был тихим. Чишия не пытался заставить девушку уговаривать его. Ему просто нужно было понять, насколько это предложение реально и что за ним последует. — Скажешь — уйду, — просто ответила Аоминэ. — Но ты всё равно потом вылезешь, просто позже. Чишия рассматривал её, стараясь понять, откуда берётся эта терпимость к его промедлению и вопросам. На секунду он отвёл взгляд к комнате за спиной, к пустоте, которая обычно казалась ему привычной и безопасной. И он вдруг понял, что не хочется сегодня оставаться один на один со своими размышлениями. — У тебя на лице написано, что ты не хочешь быть сейчас один, — будто прочитав его мысли, сказала Аоминэ. — Но можешь притвориться, если так удобнее. Чишия выдохнул коротко и беззвучно, будто складывая оружие. Это был не вздох поражения, а признание — борьба бессмысленна, когда защита не выстояла. — Подожди пять минут, — тихо сказал он, отступая вглубь комнаты. — Я буду в холле, — бросила ему в спину девушка, словно оставляя мост, по которому он сможет вернуться. Дверь закрылась. Чишия застыл в полумраке. Его ладонь соскользнула с дверной ручки, будто он выпустил не только металл, но и часть напряжения, что держало его с самого утра. Он снова провёл рукой по волосам, выдохнул, глядя на тонкие полосы света, скользящие по полу. Внутри не утихал спор. Между привычкой держать всех на расстоянии и странным чувством, что остаться сейчас одному — значит упустить что-то, пусть даже самое незначительное. Мир за стенами комнаты казался другим. Тёплым, простым, живым. Таким, каким он не умел быть сам. Но, возможно, именно поэтому ему и стоило выйти. Просто посидеть с ними некоторое время, дождаться удобного момента и уйти. И сейчас даже он не смог бы точно сказать, что именно тянуло его туда. Было ли это отчаянное желание вырваться из собственной тюрьмы мыслей или едва уловимая надежда понять хоть что-то.

***

Холл встретил оживлением. В углу в кресле безмятежно сидел парень в забавных шортах, уткнувшись в книгу. И, похоже, никакая суета не могла отвлечь его от чтения. На диване двое молодых ребят беззаботно болтали, перекидывая друг другу надувной мяч. Аоминэ стояла со скрещенными на груди руками, подпирая плечом колонну. Сначала разглядывала людей, что сновали мимо неё. Изредка прислушивалась к разговорам. Но когда это занятие наскучило — глянула вниз, на босые ступни в сандалиях. Так и стояла, будто видела их впервые в жизни. Чишия появился тихо и не спеша, как будто он старался не потревожить собственные мысли, что путались по пути от самого номера. Сначала Аоминэ заметила лишь его тень, скользнувшую по полу вдоль колонны, а уже потом подняла глаза на самого мужчину. Она заметила, как он лениво переступал с ноги на ногу. Его глаза, сонные и отрешённые всего десять минут назад, сейчас казались очень внимательными. Видимо, Чишия понемногу возвращался в привычное состояние. В этот момент надувной мяч с громким стуком ударился о колонну совсем рядом с ними, заставив оторваться от разглядывания друг друга. Один из ребят, виновато сморщив нос, неловко извинился и торопливо побежал за мячом, что уже успел укатиться в противоположную сторону. Его друг громко засмеялся, крикнув тому что-то вслед. Чишия скосил взгляд на них, потом снова вернул его к Аоминэ. — Идём, пока я не передумал, — сказал он, направившись в сторону выхода. — Ага, — кивнула Аоминэ, оттолкнувшись от колонны. Жар ударил в лицо, как только они вышли на улицу. Плитка под ногами могла обжечь, стоило только снять обувь. Они медленно двинулись в сторону бассейна. Аоминэ провела ладонью по волосам, взъерошила их, тут же поправила. Пальцы нервно понянулись к резинке на запястье, но не нашли её и замерли в воздухе. От чего пришлось лишь разочарованно вздохнуть. Чишия же водил глазами по территории в поисках нужной фигуры в синем бикини. И как раз впереди он заметил Куину. Она загорала, развалившись на лежаке, словно была королевой всего Пляжа. Дреды собраны в небрежный пучок, кожа красиво блестела от масла. Девушка лениво помешивала соломинкой какой-то напиток, что стоял на подлокотнике. Увидев их, Куина прищурилась от солнца, склонила голову набок и, не вставая, махнула рукой с широкой улыбкой. — Ну наконец-то, — крикнула она. — Я уж думала, что вы вдвоём куда-то сбежали. Аоминэ фыркнула, но без особого задора. — Спешить было некуда, — произнесла, подойдя ближе. Опустилась на край ближайшего шезлонга, не удосужившись отодвинуть чужое полотенце. Ткань была слегка мокрая, но Аоминэ даже не обратила на это внимания. Подтянула одну ногу к груди, обхватила её руками и уткнулась подбородком в колено. Поза вышла закрытой, будто девушка пыталась скрыться не от солнца, а от чего-то внутри себя. Чишия всё это время стоял немного позади Куины. От этого создавалось впечатление, что он ещё не решил, садиться ли рядом или остаться наблюдать. Она же, чтобы встретиться с его глазами, вынуждена была повернуть голову через плечо. — Ну ты как, смог заснуть без колыбельных? — искренне интересуясь его состоянием, задала вопрос Куина. Мужчина лениво почесал затылок, шагнув вперёд. Вялость тела ощущалась так же явно, как липкий жар на коже. Затем тяжело опустился на шезлонг, что стоял по другую сторону от Куины. — На целый час, — коротко отозвался тот. Движения были медлительны, но Куина уловила перемену во взгляде. Теперь он фокусировался, цвет лица стал немного живее, в Чишии больше не было той полной отрешённости, которая висела на нём утром. Значит, действительно удалось немного отдохнуть. — Надеюсь, сны были о хорошем, — усмехнулась она, делая несколько глотков коктейля. — Типа жареной рыбы и комфортной старости. — Не помню, — запрокинул голову Чишия и прикрыл глаза, позволив солнцу лечь на веки. Его пальцы сцепились на животе, и он выглядел так, будто собирался вновь спать, однако продолжал держать внимание на разговоре. — Может, и были. Но проснулся от ощущения, что кто-то на меня смотрит. — С каких пор ты страдаешь паранойей? — по-доброму фыркнула Куина, выразительно приподняв брови. Аоминэ в разговоре не участвовала. Даже не отреагировала на подшучивания, которыми часто сама же и бросалась. Её подбородок всё так же был опущен, глаза рассеянно застыли где-то на линии коленей. Казалось, она слышит всё вокруг, но никак в этом не участвует. Пальцы вяло перебирали край рубашки. Куина откинулась назад, разглядывая Аоминэ. В её взгляде мелькнуло лёгкое беспокойство, хотя на лице играла знакомая усмешка. — Ты точно на тренировку ходила? — спросила она. — Выглядишь так, будто предотвратила апокалипсис полчаса назад. Фраза повисла. Аоминэ долго не поднимала головы, и создавалось ощущение, что она вообще не услышала. Лишь спустя несколько секунд она медленно повернулась, будто до сих пор неуверенная в том, кому был адресован вопрос. Пальцы на мгновение перестали мять ткань. — Скорее, чуть не спровоцировала его, — уголок её губ дёрнулся в жалкой попытке улыбнуться. — Просто не спала толком. Тренировка больше вымотала, чем помогла. Так что не обращай внимания. Фраза прозвучала сухо и устало. Словно каждое слово приходилось вытаскивать через усилие. Чишия слегка приоткрыл глаза и скосил взгляд. Ему показалось странным, что та Аоминэ, которая недавно бодро стояла на пороге его комнаты и звала к бассейну, сейчас сидела так, будто её и вовсе не существовало. Нелогично. Зачем звать его сюда, если самой было всё равно на эту посиделку. Это же бессмысленно. А Куина же сделала вид, что не замечает этого нетипичного поведения. Решила отложить все вопросы на потом. Она пожала плечами, потянулась за бутылкой воды. — Всё равно молодец, — сказала она, сделав глоток. — Кто-то тут держит форму. А я за эти месяцы превратилась в мешок с костями и кофеином. — По тебе этого не скажешь, — немного оживлённее ответила Аоминэ. На этот раз её улыбка получилась настоящей, хоть и слабой. — Ты всё такая же бодрая и раздражающе красивая. — Хоть кто-то это заметил, — театрально вздохнула Куина, откидываясь обратно на спинку шезлонга. — А то Чишия будто вечно недоволен, когда смотрит на меня. — Я не недоволен, — отрезал он, натягивая капюшон на голову, будто это могло помочь ему спрятаться от собеседницы. — Это моё обычное лицо. — Вот в этом и проблема, — парировала Куина, надув губы и чуть склонив голову набок. — Можно ли такое лицо вообще переучить? Они так и продолжали перекидываться фразами и словами. Совсем рядом какая-то девушка с визгом разогналась и с шумом шлёпнулась в бассейн, подняв фонтан брызг. Аоминэ, которая вновь абстрагировалась от смешков Куины и ворчания Чишии, проследила за этой девушкой. Она уже вынырнула и поплыла к противоположному бортику. Откуда ей что-то восторженно кричали ребята из компании. И там же краем глаза Аоминэ зацепилась за фигуру, что сидела в тени зонта. Снова Нираги. Будто мир нарочно выставлял его напоказ всякий раз, когда ей хотелось забыть о его существовании. Казалось, что она видела его чаще, чем многих других, и это начинало сводить с ума. Миру она за всё это время видела пару раз, Агуни почти не попадался, другие знакомые игроки мелькали случайными силуэтами. Она нахмурилась. Может, это с ней что-то не так, и она сама на нём зациклилась? Или он и правда настолько шумный и вездесущий, что невозможно пройти мимо и не зацепиться взглядом? Раздражение накрыло девушку так резко, что ей хотелось отвернуться. И всё же она смотрела. Он сидел, не делая ничего особенного, но казался другим. Взгляд рассеянный, плечи опущены, осанка потеряла привычную вызывающую уверенность. Нираги выглядел измотанным. Аоминэ усмехнулась про себя, почти по-детски, с мимолётным злорадством. Приятно было видеть, что не у неё одной настроение после стычки свалилось на дно. Моргнула и осторожно отвела взгляд, отпуская тяжесть этих мыслей. — Аоминэ, ты вообще от реальности отрубилась? — возмутилась Куина, заметив, что та даже не смотрит на них. Она потянулась к девушке, чуть ущипнув её за ногу. — Вернись. Аоминэ вздрогнула и повернулась к их компании. Она качнула головой, давая понять, что всё в порядке, и натянула вежливую улыбку, будто извинялась за свою рассеянность. Чишия в это время повернул голову. Его внимание зацепилось за то, как Аоминэ слишком сосредоточенно смотрела куда-то, где не могло быть ничего интересного. Он не спросил, на кого именно она так уставилась, но задержал своё внимание на толпе. Аоминэ медленно откинулась на спинку, тяжело выдохнула и прикрыла глаза. Куина продолжила что-то рассказывать, смеясь, перебрасываясь словами с Чишией, который иногда вставлял свои сдержанные, но остроумные комментарии. Иногда и Аоминэ шевелила губами, вставляя короткие реплики. Кивала в ответ, слегка улыбаясь — Вот ещё не хватало тебя из драк вытаскивать, — в очередной раз усмехнулась Аоминэ, когда Куина рассказала о неприятном эпизоде, что приключился с ней на днях. Куина захохотала, начав оправдываться. А Чишия лишь опустил взгляд. И, на удивление самому себе, почувствовал, что и его собственные мысли начинают рассеиваться. Теперь он действительно мог сказать, что не зря переступил порог комнаты. Время проходило незаметно. Они говорили обо всём и ни о чём одновременно. Темы сменялись одна за другой под шум, что окружал их. Но это не могло помешать им сейчас. Два человека, которые обычно держали разум в напряжении, позволили себе игнорировать всё лишнее. Они просто слушали, отвечали и позволяли солнцу согревать их. И каждый наслаждался моментом по-своему. Аоминэ уставилась в небо, где плавали пушистые облака, которые время от времени закрывали солнце. — У меня осталось всего два дня визы, — в какой-то момент сообщила она. — Завтра на игру. — У меня три дня, — последовал комментарий Куины. — Пока не знаю, пойду ли. Может, повезёт, и от меня отстанут до послезавтра. Чишия лежал и рассматривал собственные пальцы. — У меня тоже два дня, — безэмоционально поделился он. — Значит, у нас на троих очередное испытание на удачу, — тихо проговорила Аоминэ. Куина вновь растянулась на лежаке, откинулась назад, руки закинула за голову, нога покачивалась в воздухе, балуясь сланцем. — Зато сегодня хоть можно ненадолго забыть обо всём этом, — прошептала она, словно старалась убедить в этом не приятелей, а себя саму. Аоминэ чуть повернула голову и посмотрела на неё. В этой хрупкой попытке уцепиться за обычное мгновение было что-то странно трогательное. Она не ответила, но внутри на секунду согласилась. Чишия кивнул. Его взгляд был направлен на воду, но казался чуть более расслабленным. — Если есть возможность вырваться — надо хватать её, — сказал он тихо. Слова постепенно иссякли. Будто сама тема игр вытянула из них остатки лёгкости, и продолжать было уже не о чем. Аоминэ зевнула, вновь прикрыв глаза. Куина допила воду и, не найдя, куда деть пустую бутылку, принялась крутить её в руках. Она то проводила пальцем по горлышку, то переворачивала её вверх дном. Иногда постукивала ногтями, чем слегка раздражала Чишию. Он всё так же неподвижно лежал, балансируя между присутствием и отсутствием в реальности. Пальцы, сцепленные в замок на животе, барабанили друг по другу. Он изредка кидал взгляды на девушек, но быстро возвращался в свои лабиринты мыслей. Неизвестно, сколько они ещё могли провести в таком положении времени, если бы не приближающиеся тяжёлые и решительные шаги. К ним направлялись Агуни и Нираги. Первый, как всегда, был воплощением спокойствия и собранности. Второй шёл с привычной небрежностью. Его глаза скользнули по Аоминэ, потом по Чишии, задержались на нём на мгновение, но не выражали откровенной враждебности. После чего мельком оглядели и Куину. — Шляпник собирает совет, — коротко сказал Агуни, глядя прямо на блондина. Чишия же только вздохнул. Он, казалось, ещё секунду назад растворился в спокойствии этого дня, но слова мужчины вернули его в привычный круг обязанностей, от которых не скрыться. — Прямо сейчас? — спросил он, медленно поднимаясь. И сразу же засовывая руки в карманы так, будто хотел спрятать туда и своё недовольство. — Да, — боевик кивнул. Аоминэ подняла глаза на Агуни. Не сказала ни слова, просто кивнула в знак приветствия. Мужчина немного помедлил, но всё же сдержанно кивнул в ответ. — А мне даже рукой не помашешь? — прозвучало спокойно, но с едва уловимым оттенком вызова. — Виделись, — коротко ответила она После этого медленно откинула голову назад и прикрыла глаза, словно намеренно показывая, что разговор для неё завершён. Нираги только надменно фыркнул и побрёл в сторону отеля, куда секундами ранее уже направился Агуни. Куина, не теряя привычного лёгкого настроя, бросила Чишии уже в спину: — Не увлекайся. Мы тут вообще-то расслабляемся. — Постараюсь вернуться в прежнем виде, — ответил тот, небрежно помахав ладонью.

***

Чишия следовал за Агуни. Его руки привычно прятались в карманах, голова чуть опущена, взгляд скользил по полу, не цепляясь ни за людей вокруг, ни за детали пространства. Выглядел отстранённым, но внутри всё ещё держал в себе то спокойствие, что подарил бассейн. Он пытался мысленно удержать эту картинку, но с каждым шагом она тускнела. Нираги замыкал троицу. Он не сводил глаз со спины Чишии, пытаясь прожечь её взглядом. Но в какой-то момент немного прибавил ходу и оказался рядом. Всё выглядело так, будто он просто сократил расстояние, но было ясно, что это сделано намеренно. Теперь они шли плечом к плечу. Нираги слегка наклонил голову, бросая на Чишию быстрый, косой взгляд. Его губы едва заметно тронула ухмылка, но слова он приберёг, словно растягивал удовольствие. Чишия не повернул головы и не изменил шага, будто вовсе не заметил перемены. Только пальцы в карманах чуть сильнее сомкнулись, выдавая ему самому, что это внимание не осталось незамеченным. Нираги провёл языком по пересохшим губам, чувствуя шероховатость трещинок, и привычно сжал кулак. Костяшки болезненно заныли, и эта тупая боль оказалась почти приятной, как маленькое напоминание о том, насколько сильно его вывела из себя Аоминэ утром. В раздражении было что-то наркотическое, будоражащее, и он цеплялся за это чувство. Он смотрел вперёд, но взгляд время от времени соскальзывал на профиль Чишии. Лёгкий прищур, неподвижное лицо, всё то же отстранённое спокойствие. Словно всё, что происходит рядом, не имеет к нему никакого отношения. Нираги прикусил щёку изнутри. Как же он его бесил. — Видел, как вы отдыхали своей очаровательной компанией, — протянул он так, будто заметил это случайно. — Идиллия прямо-таки. Почти семейная. Чишия даже не повернул головы. Только бровь едва заметно дрогнула вверх, и это движение было больше похоже на нервный тик из-за назойливой мухи. Он оставался неподвижным, давая фразе утонуть в тишине коридора. Хотя внутри внимательно прикидывал, зачем Нираги затеял этот разговор. — Вот только Аоминэ как-то скучала, — драматично продолжил Нираги, чуть оскалившись. Чишия продолжал его игнорировать. И всё же в этой фразе что-то резко царапнуло по внутренней поверхности сознания. Чувство не имело имени, оно не походило на раздражение или обиду. Оно было ближе к неожиданному открытию: неприятно понимать, что чужой взгляд уловил то, над чем он сам не особо задумывался. Он медленно выдохнул через нос, оставив лицо всё таким же пустым. Только пальцы тихо постукивали друг об друга внутри кармана. — Бывает, людям нужно подумать о всякой ерунде, — безэмоционально произнёс Чишия, не собираясь показывать, что задумался над чужими выпадами. — О ерунде, говоришь? — Нираги приподнял бровь, не смотря на него, прозвучало это чуть насмешливо. — Или, может, о серьёзных вещах, которые ей аккуратно подкинули. Агуни шёл впереди, не оборачиваясь, но плечи у него подёрнулись. Он знал, что между ними зарождается напряжение, и ему не хотелось быть свидетелем этого. Взгляд Чишии на миг замер где-то в пустоте. Глаза щурились, словно пытаясь разглядеть скрытое между строк. Потому что Нираги не любил говорить напрямую. Обычно он просто пытался поддеть и уколоть. Но сейчас ему что-то было нужно. — Ты к чему клонишь? — Да ни к чему, просто размышляю, — Нираги слегка пожал плечами. — Сидишь себе с людьми, и вроде всё идёт своим чередом, а потом человек вдруг отдаляется. Медленно, но безвозвратно. Молчание повисло, растягиваясь до звонкого эха в пространстве. Шаги по ковру отдавались чересчур громко, будто кто-то специально усиливал звук. — Иногда, чтобы человек засомневался... достаточно намекнуть, что происходящее вокруг не совсем то, чем кажется, — голос Нираги понизился, но не потерял насмешки. — Слова без доказательств ничего не стоят, — ответил Чишия, слегка прищурившись. — Да ну? — Нираги смотрел на собеседника сверху вниз. Воздух между ними стал плотнее, как перед грозой. Внезапно впереди раздался низкий голос Агуни. С той особой хрипотцой, где сквозила усталость и раздражение. И которая мгновенно прервала напряжённое молчание. — Хватит. Вы как дети, — одёрнул двоих мужчин, что сейчас казались ему пацанами, которые сцепились из-за совка в песочнице. Он резко остановился и медленно повернулся, будто специально давая им время опомниться. Смотрел не зло и не угрожающе — просто тяжело, потому что этот разговор тянулся уже слишком долго и вымотал даже его. — Я не собираюсь разнимать вас в зале совещаний. Если хотите выяснять отношения, делайте это где-нибудь подальше от остальных. После. Нираги дёрнул подбородком в сторону, словно показывая, что он готов выполнить условие, но губы на мгновение искривились в едва заметной вызывающей ухмылке. Точно молчаливое обещание, что эта «пауза» не особо его смущает. — Не вопрос, — бросил он голосом, в котором проскользнула лёгкая насмешка. — После, так после. Он даже сделал вид, будто небрежно отступил на полшага, оставляя пространство между собой и Чишией, но взгляд оставался цепким, будто никакого расстояния не существовало вовсе. Агуни шумно втянул воздух, сбрасывая лишнее напряжение, и уверенно зашагал в сторону лестницы. Нираги последовал за ним, но прежде чем ступить вперёд, метнул в сторону Чишии короткий, но колючий, как заточка, взгляд. В этом взгляде был вызов и тихое, почти беззвучное послание: «Мы обязательно продолжим». Чишия ответил лишь тем, что глубже сунул руки в карманы и двинулся следом за ними, но в затылке что-то неприятно защекотало, словно холодный ветер, пробежавший по спине. А в голове крутились размышления. Зачем Нираги говорит это именно ему. Чего хочет добиться. И почему вдруг вообще решил, что стоит делиться своими наблюдениями, будто Чишия имел какое-то отношение к этому.

***

Тишина после их ухода была почти ощутимой. Аоминэ не двинулась с места, её голова всё так же покоилась на спинке лежака. На мгновение показалось, что стало легче дышать. Куина, лежавшая по соседству, медленно перевернулась на бок и устремила на Аоминэ взгляд, полный внимания. Какое-то время молчала, взвешивая, стоит ли вмешиваться. Потом она медленно приподнялась, подалась ближе и пересела на лежак Аоминэ. От чего той пришлось немного сдвинуть ноги. — Вот что скажу... — тихо начала Куина, осторожно положив тёплую ладонь на голень девушки. — Лучше ругаться в открытую, чем носить в себе эту тяжесть. Она постепенно тебя съест. Аоминэ коротко скосила глаза вниз, на эту руку, потом уставилась обратно в небо. Губы её дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но так и не произнесла. Только пальцы сильнее вжались в край лежака. — Сегодня ты совсем не своя, — продолжила Куина очень тихо, словно боялась нарушить хрупкую тишину. — Не спрашиваю, что случилось, просто... вижу. Аоминэ прикусила губу. Сделала глубокий вдох, будто собираясь с силами, а затем с усилием выдохнула, позволяя плечам чуть опуститься, уступая усталости. — Ничего особенного, — отрезала она, пытаясь спрятаться за этой короткой фразой, однако взгляд, упрямо устремлённый в облака, выдавал больше, чем слова. — Просто день не задался. Куина склонила голову набок, пристально всматриваясь в её профиль. — Ну да, — усмехнулась в ответ, чуть улыбнувшись. — У всех у нас по утрам тут свой маленький ад, но не каждый выходит из него таким убитым. Аоминэ моргнула, и глаза её впервые дрогнули. Она закрыла их, позволяя тени ресниц упасть на кожу, будто прячась. Несколько секунд тянулись тяжёлым молчанием. — Был паршивый разговор, — наконец прошептала она, и слова прозвучали так, словно ей пришлось вытолкнуть их из себя. — Ещё и не с тем, с кем стоило бы говорить. Куина не стала задавать лишних вопросов и не торопила её. Просто слегка наклонилась вперёд, но всё ещё уважала её личное пространство. Рукой водила по её голени в поддерживающем жесте. — И ты не была готова к тому, что тебе не всё равно? На мгновение Аоминэ застыла, потом чуть наклонила голову, словно признаваясь самой себе: — Именно. — Не буду спрашивать, с кем ты говорила. Всё и так на лбу написано, — Куина устремила взгляд к солнцу, которое медленно скатывалось к горизонту. — Но если он когда-нибудь... переступит черту, ты ведь скажешь? Аоминэ чуть прикусила губу, но не ответила сразу. Она перевела взгляд к воде, потом вернулась к Куине. В её глазах мелькнула смесь усталости и внутреннего сопротивления. — Я справлюсь, — наконец тихо отозвалась она. — Ладно, — мягко сказала Куина, убирая ладонь. — Просто будь внимательна. К себе, в первую очередь. Аоминэ хотелось говорить, но слова словно застряли где-то внутри. Тянулась ли она к Куине в этот момент? Да. Но это было не просто желание довериться. Это было молчаливое признание, что рядом есть человек, способный заметить её усталость. В Куине чувствовалась искренность. Не нужно было быть следователем, чтобы понять: за маской бойца скрывается редкая доброта без капли наивности. То, что Аоминэ ценила больше всего. Возможно, жизни она бы не доверила, инстинкты слишком сильны. Но поделиться чем-то личным была готова. — Но это не главная причина переживаний, — выдохнула девушка, решившись поделиться тем, что не даёт покоя. Куина слабо кивнула, не прерывая её. Она мягко подтянула ноги, полностью забравшись на лежак и устроившись по-турецки, словно готовясь слушать долго. — Тогда расскажи. Аоминэ ещё раз глубоко вздохнула, села поудобнее. Взгляд зацепился за трубочку, что Куина крутила в руках. — Чишия, — призналась девушка, прикрыв на секунду глаза. — Я не понимаю его. Не понимаю, зачем он держится рядом. Или зачем я сама всё ещё возле него. Куина слегка кивнула, будто подтверждая, что слышит не только слова, но и то, что скрыто между ними. — Ты ему доверяешь? — голос её прозвучал спокойно. — Нет, — выдохнула Аоминэ спустя несколько секунд. — Но иногда кажется, что немного доверяю... Когда забываю, кто он на самом деле. — А кто он? — спросила Куина тихо. — Человек, который думает на три хода вперёд, — Аоминэ чиркнула зажигалкой и стала вглядываться в маленькое пламя. — И говорит только то, что считает нужным. Ничего лишнего. Ничего настоящего. Куина слегка улыбнулась, но в этой улыбке не было лёгкости. Она откинулась назад, оперевшись на руки, и на мгновение закусила губу, пытаясь подобрать слова. — Но ты всё равно к нему тянешься, — сказала она. — Это видно. Аоминэ вновь откинулась на спинку, словно сбрасывая с плеч невысказанные слова. Глубоко вздохнула, слегка подкинув в воздух зажигалку. — Виной тому моя дурацкая привычка копаться в людях, — как-то обречённо пояснила девушка. — Да и он не такой, как остальные. Умеет держать дистанцию, но при этом всё равно остаётся рядом. Это сбивает с толку. А ещё раздражает. И… пугает. Куина кивнула, переваривая сказанное. — Понимаю, — она подпёрла щёку рукой. — Именно поэтому я предпочитаю думать, что он просто парень со странностями. Иначе будет тревожно с ним общаться. Аоминэ улыбнулась, но в этой улыбке не было веселья. Она провела пальцами по цепочке на шее, чуть задержав взгляд на кольце, и оторвала руку, будто не решаясь продолжить развивать мысль. — Дело не только в опасениях, но и в желании понять. — А разве это плохо? — беззаботно поинтересовалась Куина. — Как знать, — отрешённо ответила Аоминэ. И они замолчали. Обе словно поняли, что всё важное уже сказано. Не нужно больше ничего доказывать. Это было окончание их разговора и одновременно начало чего-то, чему ещё только предстояло раскрыться.