Святая и грешница

К полудню улица красных фонарей выглядела совсем иначе. Обычно здесь звучала музыка, смех, громкие разговоры. Люди приходили и уходили, огни вывесок горели даже днём. Но сегодня всё было по-другому. Сегодня улица была полна людей, которые пришли не за развлечением . Толпа занимала почти весь квартал. Кто-то держал плакаты. «Закрыть бордель!» «Вернём городу мораль!» «Позор!» Крики перекрывали друг друга. Некоторые снимали происходящее на телефоны. Журналисты уже стояли с камерами, стараясь пробиться ближе к зданию с красными лампами над дверью. В центре улицы стояли несколько полицейских машин, но офицеры выглядели скорее наблюдателями, чем защитниками. Потому что давление толпы было слишком сильным. Внутри борделя было непривычно тихо. Музыку выключили. Несколько девушек стояли у окон, осторожно отодвигая занавески. — Они что, серьёзно? — прошептала одна. — Похоже на то, — ответила другая. Женщина за барной стойкой, та самая, что встретила Дженну ночью, нервно курила. — Проклятие… — пробормотала она. — За двадцать лет такого не было. Одна из девушек повернулась к ней. — Это из-за неё? Все взгляды медленно переместились к дивану. Дженна сидела спокойно, закинув ногу на ногу. Она слушала крики с улицы так, словно это был обычный шум города. — Похоже, — сказала она. Женщина резко повернулась к ней. — Ты понимаешь, что происходит?! — Да. — Половина города хочет закрыть это место! Дженна слегка пожала плечами. — Они и раньше этого хотели. Женщина посмотрела на неё несколько секунд. — Ты либо очень храбрая… либо очень сумасшедшая. Дженна тихо усмехнулась. — Иногда это одно и то же. Снаружи толпа становилась всё громче. — Позор! — Закрыть их! Среди людей стояла девушка в тёмном пальто. Она держала в руках небольшой плакат. На нём было написано: «Город достоин лучшего». Это была Эмма Майерс. Она смотрела на здание борделя с серьёзным выражением лица. Люди вокруг кричали, спорили, толкались. Но она стояла спокойно. — Эмма. Она повернула голову. Рядом стоял пожилой мужчина из церкви. — Ты тоже пришла? — Да, святой отец. Он кивнул в сторону здания. — Такие места разрушают людей. Эмма посмотрела на красные лампы над дверью. — Я знаю. — Иногда грех становится настолько обычным, что люди перестают его замечать. Он положил руку ей на плечо. — Но мы должны напоминать им. Эмма молча кивнула. Она действительно верила в это. Вера была центром её жизни. И такие места, как этот бордель… казались ей символом всего, что было неправильно. Но где-то глубоко внутри у неё было странное чувство. Любопытство. Она не могла объяснить почему. Внутри борделя одна из девушек резко отдёрнула занавеску. — Они становятся злее. Крики усиливались. Кто-то бросил пустую бутылку, и она разбилась о стену здания. Женщина за баром резко выдохнула. — Так… всё. Нам нужно переждать. Она повернулась к остальным. — Никто не выходит. Но в этот момент Дженна медленно поднялась. — Я выйду. В комнате стало тихо. — Ты с ума сошла? — сказала женщина. — Возможно. — Они разорвут тебя. Дженна посмотрела на дверь. Крики продолжались. — Сомневаюсь. Она подошла к выходу. — Эй! — крикнула женщина. — Богатая девочка! Дженна остановилась. — Да? — Если тебя убьют… — женщина вздохнула. — это будет ужасная реклама для моего бизнеса. Дженна улыбнулась. — Постараюсь выжить. И открыла дверь. Когда Дженна вышла на улицу, шум толпы сначала стал громче. А потом… неожиданно начал стихать. Люди замечали её. Сначала один. Потом другой. Потом почти все. — Это она… — Чёрт… — Это Дженна Ортега. Телефоны сразу поднялись вверх. Камеры направились на неё. Эмма тоже подняла глаза. И впервые увидела её. Девушка стояла на ступенях борделя совершенно спокойно. Тёмные волосы, уверенный взгляд. Она выглядела так, словно находилась не перед разъярённой толпой, а на обычной прогулке. И это было странно. Очень странно. Один из мужчин из толпы закричал: — Тебе не стыдно?! Другой подхватил: — Позор семьи! — Уходи отсюда! Дженна посмотрела на людей. На секунду её взгляд остановился на Эмме. И почему-то Эмме показалось, что она смотрит прямо на нее. Потом Дженна заговорила. Голос был спокойным, но достаточно громким, чтобы его услышали. — Интересно. Толпа притихла. — Все вы пришли сюда говорить о морали. Она медленно оглядела людей. — Но знаете, что самое забавное? Несколько человек нахмурились. — Половина из вас была здесь прошлой ночью. В толпе прокатился шум. — И позапрошлой. Кто-то крикнул: — Лжешь! Дженна усмехнулась. — Конечно. Она развела руками. — Просто странно, что ночью эта улица полна людей… а днём все вдруг становятся святыми. Некоторые в толпе начали злиться ещё сильнее. Эмма почувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Она не знала почему. Эта девушка была… дерзкой. Слишком уверенной. И в её словах было что-то опасное. В этот момент небо внезапно потемнело. Где-то вдали прогремел гром. Кто-то поднял голову. — Кажется, будет гроза… Дженна тоже посмотрела вверх. И в ту же секунду в небе вспыхнула ослепительная молния. Раздался оглушительный удар. Молния ударила в старое здание через дорогу. На секунду всё вокруг осветилось ярким белым светом. А потом из окна того здания вырвался огонь. Кто-то закричал. — Пожар! Паника вспыхнула мгновенно. Люди начали толкаться, разбегаться, кричать. Первые тяжёлые капли дождя ударили по асфальту. Через секунду начался настоящий ливень. Телефоны падали на землю. Плакаты намокали и рвались. Толпа рассыпалась. Эмма стояла неподвижно, глядя на происходящее. Потом она снова посмотрела на ступени борделя. И увидела Дженну. Она тоже смотрела на неё. Дождь уже промочил её волосы и одежду. Но она всё равно улыбалась. И в этот момент Эмма почувствовала что-то странное. Что-то, что заставило её сердце биться ещё быстрее. Она не могла объяснить это. И именно поэтому ей стало страшно. Потому что где-то глубоко внутри появилась мысль, которую она никогда раньше не чувствовала. Эта девушка опасна. Не для города. Для неё.