Рвя всю логику и вменяемость — путешествие троих

(^_<)〜☆

***

Глава 12. Переговоры в Железном ущелье Четыре месяца после инаугурации Минато пролетели как один долгий, изматывающий бой без передышки. Война официально закончилась, но мир оказался хрупким, как первый лёд на реке. То тут, то там вспыхивали стычки между бывшими врагами. Отряды, не получившие приказа об отступлении, продолжали сражаться. Дезертиры сбивались в банды и грабили приграничные деревни. Дипломаты работали на износ, пытаясь превратить шаткое перемирие в настоящий мир. Именно поэтому Четвёртый Хокаге лично возглавил делегацию на переговоры с представителями Кумо и Ива. Железное ущелье — нейтральная территория, выбранная для встречи, — представляло собой узкую расселину в скалах, где когда-то добывали руду. Старые штольни уходили вглубь горы на десятки метров, а единственный вход в долину простреливался с окрестных вершин. Идеальное место для засады. Команда Хаямы получила назначение в охранение делегации за неделю до выезда. Официально — за успехи в предыдущих миссиях. Неофициально — Боруто подозревал, что Минато что-то чувствовал. Жёлтая Вспышка обладал невероятной интуицией, и за те несколько раз, что они пересекались на заданиях, он явно выделил троицу странных джонинов из общей массы. — Ты снова смотришь на него, — тихо сказала Сарада, когда они ехали в обозе делегации. Боруто отвёл взгляд от фигуры Минато, шагавшего в авангарде. — Не могу привыкнуть. — К тому, что он жив? — К тому, что он здесь. Что я могу подойти и заговорить с ним. Что он ещё не... Боруто осёкся. Запрет мягко, но настойчиво напомнил о себе давлением в горле. — Осторожнее, — напомнила Сарада. — До Ночи ещё шесть месяцев. Не сорвись раньше времени. Ущелье встретило их промозглым ветром и запахом сырого камня. Пока дипломаты обустраивались в шатре, разбитом на дне расселины, шиноби рассредоточились по периметру. Боруто, Сарада и Химавари получили сектор у входа в одну из старых штолен — тёмного зева, уходящего вглубь скалы. — Мне это не нравится, — произнесла Химавари, вглядываясь в темноту. — Слишком много мёртвых зон. — Согласен, — Боруто приложил ладонь к земле. — Я проверю штольню. Если там кто-то прячется, мы должны знать. — Я с тобой, — Сарада активировала Шаринган. — Нет. Останьтесь здесь. Если что — подайте сигнал. Боруто вошёл в темноту штольни. Его шаги гулко отдавались от каменных стен. Внутри пахло плесенью и чем-то ещё — сладковатым, приторным, похожим на разлагающуюся плоть. Он зажёг фонарь на ладони — слабый, экономящий чакру. Туннель уходил вниз, разветвляясь на несколько ходов. Старые рельсы для вагонеток ржавели вдоль стен. И повсюду — странные символы, нанесённые чем-то тёмным. Кровь? Или краска? Он остановился, вглядываясь в ближайший символ. Это была печать. Сложная, многослойная, похожая на... — Барьерная техника взрывного типа, — прошептал он, холодея. В тот же миг символ под его ногами вспыхнул алым. — ЛОВУШКА! Его крик потонул в грохоте. Штольня содрогнулась, со стен посыпалась каменная крошка, и прежде чем Боруто успел сделать шаг, свод над ним рухнул. Глава 13. Засада Сарада увидела вспышку из глубины штольни и бросилась вперёд, не раздумывая. — Хима, прикрой спину! — Уже! Туннель обваливался на глазах. Огромные валуны перегораживали проход, и где-то там, под завалом, остался Боруто. Сарада лихорадочно сканировала пространство Шаринганом, пытаясь уловить его чакру. Слабая, прерывистая, но живая. — Он жив! — Вытаскиваем, — Химавари уже складывала печати. — Я укреплю свод, ты разбирай завал. Но прежде чем они успели приступить, из темноты штольни, из боковых ответвлений, которые не пострадали от обвала, выскользнули тени. Шиноби Кири. Не меньше дюжины. И во главе — человек в плаще с капюшоном, от которого разило чакрой такой плотности, что воздух вокруг него дрожал. — Акацуки? — выдохнула Сарада. — Уже? Но нет. Это были не Акацуки. На лбу у каждого — символ скрытого села, но перечёркнутый. Нукенины. Отступники. — Команда Харуно, — произнёс главарь глухим голосом. — Будущие Саннины. Четвёртый Хокаге собрал всех своих лучших в одном месте. Какая удача. Сарада не ответила. Её Шаринган уже читал рисунок боя. Двенадцать противников, из них четверо уровня джонина, остальные — чунины. Главарь — минимум элитный джонин, возможно, даже кандидат в Каге. Расклад — хуже некуда. — Хима, выиграй время. Я достану Боруто. — Принято. Химавари шагнула вперёд, опуская ладони в исходную стойку мягкого стиля. Её глаза засветились лавандовым — не бьякуган, но что-то близкое, пробуждённое годами тренировок и лисьей чакрой. Первый нукенин бросился на неё, занося меч. Химавари уклонилась, развернулась на пятке и нанесла удар открытой ладонью в грудь противника. Тот отлетел на десять метров, врезавшись в стену, и больше не поднялся. — Двое! — крикнул главарь. Двое — это было терпимо. Но следом на неё бросились пятеро. Сарада тем временем раскидывала валуны, используя технику чакровых нитей. Каждый камень весил под сотню килограммов, и даже с усилением чакрой мышцы горели огнём. На третьем валуне она услышала стон. — Боруто! Он лежал под обломками, придавленный балкой. Левая рука была сломана в двух местах, рёбра треснули, но он был в сознании и пытался освободиться. — Не дёргайся, — Сарада упёрлась плечом в балку. — На счёт три. Раз, два... Грохот взрыва прервал её. Вход в штольню заволокло дымом, и сквозь него проступили силуэты новых противников. Ещё одна группа нукенинов зашла с тыла. — Их слишком много, — прохрипел Боруто, сплёвывая кровь. — Сарада, уходите. Оставьте меня. — Заткнись. Химавари! План Б! Химавари, отразившая уже семерых нападающих, на мгновение обернулась. По её лицу текла кровь из рассечённой брови, но она улыбнулась — коротко, почти извиняясь. — План Б? — переспросила она. — Тот самый? — Тот самый. План Б был их последним козырем на случай безвыходной ситуации. Они разработали его год назад, когда стало ясно, что смерть может быть не концом, а лишь перезагрузкой. Он заключался в том, чтобы принять бой в полную силу, не скрываясь, не сдерживаясь — и если потребуется, умереть с максимальным уроном для врага. Потому что если их теория верна... — Умрём — воскреснем, — закончила Сарада, и в её глазах вспыхнули три томоэ. — Вперёд. Глава 14. Смерть Дальнейшее превратилось в месиво из крови, чакры и стали. Сарада отбросила маскировку. Её Шаринган горел в полную силу, считывая движения противников на доли секунды вперёд. Она танцевала между клинками, била в уязвимые точки, и гендзюцу, которое она накладывала одним лишь зрительным контактом, выкашивало нукенинов пачками. Химавари больше не сдерживала лисью чакру. Оранжевое пламя окутало её фигуру, и в этом пламени её удары приобретали чудовищную, нечеловеческую силу. Она пробивала каменные стены, ломала оружие голыми руками и двигалась так быстро, что даже Шаринган Сары не всегда успевал за ней. Боруто, выбравшись из-под завала и наскоро зафиксировав сломанную руку техникой медицинской чакры, вступил в бой, разбрасывая теневых клонов. Десяток, два, три — они заполнили штольню, и каждый нёс в руке зародыш Расенгана. Главарь нукенинов отступил на шаг, впервые за бой проявив что-то похожее на беспокойство. — Что вы за дети такие? — прошипел он. — Откуда у вас эта сила? — Из будущего, — ответил Боруто, и это была его последняя ошибка. Запрет сработал мгновенно. Печать на душе вспыхнула ослепительной болью, и на долю секунды Боруто потерял контроль над телом. Чакра смешалась, клоны рассеялись, Расенганы погасли. Главарь использовал этот момент. Его техника — Копьё Тёмной Воды — ударила Боруто в грудь, пробив насквозь. — БОРУТО! Химавари метнулась к брату, но путь ей преградили трое нукенинов. Сарада, отбиваясь от наседающих противников, видела, как Боруто падает на колени, как из раны хлещет кровь, слишком тёмная и слишком быстрая. — Нет-нет-нет... Она убила троих за секунду и бросилась к нему. Но было поздно. Боруто лежал на каменном полу, глядя в потолок штольни. Его губы шевелились, но слов было не разобрать. Кровь заливала горло. — Не смей, — Сарада прижала ладони к его груди, пытаясь остановить кровотечение. — Не смей умирать, слышишь? Мы не для этого сюда пришли! — Сарада... — прохрипел он. — Узел... И умер. Его глаза остановились, глядя в пустоту. Чакра погасла. Сарада закричала. Крик эхом прокатился по штольне, отразился от стен и утонул в грохоте нового обвала. Нукенины, воспользовавшись моментом, обрушили на неё град сюрикенов, и Сарада, всё ещё прижимавшая ладони к мёртвому телу Боруто, не успела поставить блок. Три лезвия вошли в спину. Четвёртое — в шею. Она упала рядом с ним, и последним, что она увидела, была Химавари, которая пробивалась к ним сквозь строй врагов. Маленькая, хрупкая фигурка в оранжевом пламени, с искажённым от ужаса лицом. — Сарада! Брат! Химавари добежала до них в тот момент, когда главарь нукенинов закончил складывать печати. Техника Водяного Дракона — чудовищный поток воды под чудовищным давлением — ударил в стену штольни и похоронил их троих под тоннами камня. Тьма. Тишина. А затем — Голос. «Первый стежок затянут. Добро пожаловать обратно, дети Водоворота». Глава 15. Возвращение Боруто открыл глаза и закричал. Его крик разнёсся по пустой штольне, отражаясь от каменных стен. Он лежал на холодном полу, в том самом месте, откуда вошёл в туннель. Ни ран. Ни крови. Рука цела, рёбра целы, одежда чиста. Рядом с ним, судорожно хватая ртом воздух, села Сарада. Её руки метнулись к шее, к спине — никаких следов от сюрикенов. Она была жива и невредима. Химавари пришла в себя третьей. Её глаза были широко распахнуты, дыхание сбивчивое, но и она не пострадала. — Мы... — начала она. — Вернулись, — закончил Боруто. — Мы вернулись. Они сидели в той же штольне, но что-то изменилось. Печати-ловушки, которые Боруто заметил перед обвалом, исчезли. Стены были целы. Никаких следов нукенинов. — Это не просто возвращение после смерти, — медленно произнесла Сарада, осматриваясь. — Это откат. Мы вернулись в точку до того, как всё случилось. — Как в сохранении перед битвой с боссом, — пробормотал Боруто. — Что? — Неважно. Игровой жаргон из будущего. Химавари поднялась на ноги, прислушиваясь к ощущениям. Внутри неё что-то изменилось. Узел — тот самый, о котором говорила сущность — стал ощутимо туже. На один стежок. — Она предупреждала, — тихо сказала Химавари. — Каждая смерть затягивает узел. Мы умерли — и вернулись. Но теперь узел на один стежок ближе к... — К чему? — спросил Боруто. — Не знаю. К чему-то. Снаружи, со стороны ущелья, донёсся звук шагов. Члены делегации ещё только прибывали на место. Переговоры ещё не начались. Нукенины ещё не напали. Потому что они ещё не напали. — Мы знаем, что случится, — Сарада поднялась, в её глазах загорелся холодный огонь тактического гения. — Мы знаем, где ловушки. Мы знаем, сколько их. Мы знаем, кто ими командует. — И мы не можем никому рассказать, — напомнила Химавари. — Не можем. Но можем их остановить. Сами. Боруто тоже поднялся, разминая плечи. Ощущение смерти — настоящей, не тренировочной — всё ещё пульсировало в висках, но он отогнал его в сторону. Потом. Переживать он будет потом. — У нас есть второй шанс, — сказал он. — Давайте не просрём его, как первый. Трое джонинов переглянулись. Без слов, одними взглядами они приняли план: действовать тихо, действовать быстро, действовать до того, как враг поймёт, что его раскрыли. — Я сниму дозорных на вершинах, — сказала Сарада, поправляя очки. — Шаринган позволяет видеть их чакру даже сквозь камень. — Я обезврежу печати в штольнях, — добавил Боруто. — Теперь я знаю, где они, и знаю, как они активируются. Второй раз на те же грабли я не наступлю. — А я, — Химавари мягко улыбнулась, и в этой улыбке было что-то жуткое, — поговорю с их главарём. Он, кажется, любит водяные техники. Посмотрим, как он справится с моим мягким стилем, когда я не отвлекаюсь на спасение брата. Они вышли из штольни в ущелье. Солнце только начинало клониться к закату, окрашивая скалы в золотисто-алый. Делегация Конохи обустраивалась внизу. Минато стоял у шатра, просматривая документы, и не подозревал, что через час на него попытаются напасть. Не подозревал, что трое его будущих внуков только что умерли и воскресли ради того, чтобы его защитить. Боруто посмотрел на него — и позволил себе на секунду представить, что всё получится. Что они спасут его в этот раз. Что, может быть, и в Ночь Девятихвостого они смогут изменить судьбу. А потом он отогнал эти мысли и сосредоточился на текущей задаче. Печати. Дозорные. Нукенины. Второй раунд начинается. Глава 16. Второй раунд Боруто вернулся в штольню первым. Теперь он знал, где находятся печати — каждая из двенадцати ловушек, расставленных нукенинами в туннелях под ущельем. В прошлой жизни они сдетонировали от одного неверного шага и похоронили его под тонной камня. В этой жизни он не собирался наступать на те же грабли. Он выставил вперёд руку и призвал технику, которую не использовал с момента перемещения — Чакровое Лезвие Водоворота. Тонкая, как бритва, нить закрученной чакры сорвалась с его пальцев и скользнула вдоль стен туннеля, перерезая печати одну за другой. Беззвучно. Чисто. Не оставляя следа. Двенадцать печатей. Одиннадцать обезврежены. Двенадцатую он оставил — как улику для Минато, если тот захочет расследовать инцидент. — Готово, — прошептал он в микрофон гарнитуры — примитивной, по сравнению с теми, что были в будущем, но Сарада адаптировала технологию под местные реалии. — Туннели чисты. — Дозорные сняты, — голос Сарады в ответ. — Восемь целей на восточном гребне и пять на западном. Все нейтрализованы. — Как? — Гендзюцу. Они думают, что всё ещё наблюдают за ущельем. На самом деле они спят с открытыми глазами. — Понял. Хима, что у тебя? — Я нашла их командира, — тихий голос Химавари. — Он в боковом ущелье с основной группой. Примерно тридцать человек. — Тридцать? — Боруто нахмурился. — В прошлый раз их было меньше. — В прошлый раз мы не дошли до этой стадии боя. Видимо, это резерв. Ждут сигнала. Боруто на секунду закрыл глаза. Тридцать нукенинов плюс те двенадцать, что были в штольне — это больше сорока бойцов. Даже для трёх элитных джонинов это много. Очень много. — Ждите меня. Не начинайте без меня. Когда они встретились у выхода из ущелья, солнце уже село, и горы окутал синий сумрак. Сарада развернула карту, нарисованную на скорую руку, и отметила позиции врага. — Их база — здесь, — она ткнула пальцем в боковое ущелье. — Тридцать два человека, включая командира. Ещё пятеро — в резерве у восточного прохода. Итого тридцать семь. Это только те, кого я видела. — А те, кого не видела? — спросила Химавари. — Могут быть ещё. Мы не знаем точных цифр. — Значит, действуем с запасом, — Боруто посмотрел на свои руки. Пятьдесят процентов силы. Никакой Кармы. Никакого Дзёгана. Только Расенган, теневые клоны и четыре года боёв в этом времени. — Сарада, ты — координатор. Твой Шаринган видит поле боя лучше всех. Хима, ты — ударная сила. Я — отвлечение. — Опять ты в гущу? — Сарада неодобрительно прищурилась. — Я единственный, кто может создать достаточно клонов, чтобы их отвлечь. И я единственный, кто уже умирал сегодня. Мне не привыкать. Повисла неловкая тишина. Шутка не удалась. — Ладно, — Сарада вздохнула. — Но в этот раз — никаких героических смертей. Мы действуем вместе. Мы выходим вместе. И если кто-то умирает — то только все трое. Договорились? — Договорились. Глава 17. Буря в ущелье Атака началась без предупреждения. Боруто вошёл в лагерь нукенинов через главный вход — нагло, открыто, в одиночку. Дюжина теневых клонов рассыпалась веером, и каждый держал в руке светящийся шар. Не полноценный Расенган — его уменьшенную версию, Разящий Вихрь, который он разработал специально для массовых боёв. — Добрый вечер, — сказал он, улыбаясь той самой улыбкой, которую унаследовал от отца. — У вас тут, кажется, намечалось нападение на мирные переговоры? Ничего, если я его немного сорву? Нукенины отреагировали мгновенно. Двое ближайших метнули сюрикены, ещё трое начали складывать печати. Но клоны Боруто уже были в движении, и каждый Разящий Вихрь находил свою цель. Первый залп выкосил пятерых. — ТРЕВОГА! — заорал кто-то, и лагерь взорвался движением. Из палаток выскакивали всё новые бойцы. Боруто насчитал двадцать, двадцать пять, тридцать. А потом из самой большой палатки вышел Он — командир, тот самый человек в плаще, который в прошлой жизни убил его Копьём Тёмной Воды. — Ты, — прошипел командир, узнавая его. — Но ты же... — Мёртв? — Боруто усмехнулся. — Долгая история. Не хочу обременять. Он сложил печать, и число клонов удвоилось. В этот момент с фланга ударила Сарада. Она не стала тратить время на предупреждения. Её техника — Испепеляющий Взгляд Учиха, поток концентрированного огня, усиленного Шаринганом, — пронеслась через лагерь, разрезая строй нукенинов пополам. Те, кто не успел увернуться, падали с криками, охваченные пламенем. — Сзади! — крикнула она Боруто, и тот, не оборачиваясь, пригнулся, пропуская над головой водяную пулю. — Спасибо! — Не отвлекайся! А затем в бой вступила Химавари. Она возникла из ниоткуда — так, во всяком случае, показалось нукенинам. Маленькая фигурка, окружённая оранжевым сиянием, двигалась с неестественной, невозможной скоростью. Каждый её удар находил жизненно важную точку. Каждое касание ладони — и противник падал, парализованный или оглушённый. Мягкий стиль Хьюга, которому её научила мать, в сочетании с лисьей чакрой превращался в танец смерти. Пятеро. Десятеро. Пятнадцать. Нукенины падали один за другим, и паника начала расползаться по их рядам. — Что это за дети?! — выкрикнул кто-то. — Это не дети! Это демоны! Командир нукенинов понял, что битва уходит из-под контроля. Он вскинул руки и начал складывать печати — ту же технику, что в прошлый раз. Копьё Тёмной Воды. — Боруто, берегись! — крикнула Сарада. Но Боруто уже ждал этого. В прошлой жизни он пропустил удар, потому что запрет сковал его тело. Теперь он знал, что нельзя произносить слово «будущее» — и молчал. Молчание дало ему скорость. Он уклонился от Копья в последний момент, пропуская водяной снаряд в миллиметре от плеча, и сократил дистанцию до командира в два шага. Расенган. Настоящий, полноценный Расенган, который он создал в ладони, ударил командира в грудь. Тот отлетел на двадцать метров, пробив стену палатки и исчезнув в облаке пыли. — Готов, — выдохнул Боруто. Но командир поднялся. Одежда на нём висела лохмотьями, грудь была обожжена дочерна, но он стоял. И его глаза — Боруто только сейчас заметил — были не совсем человеческими. Зрачки вытянуты вертикально, как у рептилии. — Эксперименты Орочимару, — прошептала Сарада, оказавшаяся рядом. — Он модифицирован. — Понял. Значит, бьём сильнее. — Брат! — голос Химавари. — С востока идёт подкрепление! Боруто обернулся. Из восточного прохода в ущелье вливалась новая волна нукенинов — гораздо больше, чем они ожидали. Пятьдесят? Сто? Силуэты мелькали в сумерках, и сосчитать их было невозможно. — Это не тридцать семь, — мрачно сказала Сарада. — Это армия. — Целая армия, — поправил Боруто. — Которая должна была уничтожить делегацию. Они переглянулись. Трое против сотен. Двенадцатилетние в душе, шестнадцатилетние в теле, двадцатилетние по боевому опыту. — План не меняется, — сказал Боруто. — Мы их задержим. — Или умрём, пытаясь, — добавила Сарада. — Или умрём, — согласилась Химавари. — Но я почему-то не боюсь. ε=ε=┌( >_<)┘ Боруто улыбнулся. Впервые за долгое время — искренне, без страха и сомнений. — Я тоже.