Хомяк в законе

На двадцатый день эксперимента Драко Малфой проснулся с твёрдым намерением больше никогда не касаться темы «вчерашнего ужина». Он решил, что произошедшее — ризотто, разговоры про отца, её рука поверх его руки — будет классифицировано как временное помутнение, вызванное парами оливкового масла и лука. Закрыто. Запечатано. Отправлено в архив. Малфои не рефлексируют. Малфои идут дальше. К сожалению, его рука, казалось, не получила этого распоряжения. Она всё ещё помнила тепло её пальцев. Это раздражало.       — Доброе утро, — сказала Гермиона, появляясь на кухне. Она выглядела... обычно. Деловито. Никаких следов вчерашней неловкости. То ли она была блестящей актрисой, то ли действительно не придала значения моменту с рукой. Драко не знал, какой вариант его злит больше.       — Доброе, — буркнул он, не поднимая глаз от тоста.       — Сегодня я хочу ввести новый элемент программы, — объявила она, наливая себе чай. — Вам пора освоить интернет. Драко отложил тост.       — Интернет? — переспросил он. — Это та штука, с помощью которой магглы посылают друг другу изображения котов и ссорятся с незнакомцами?       — В общих чертах — да, — Гермиона кивнула. — Но ещё это крупнейший в мире источник информации. Вы будете учиться искать, фильтровать и анализировать. Это важный навык для понимания маггловской цивилизации. Драко скептически хмыкнул.       — Понимание маггловской цивилизации, — повторил он. — Грейнджер, я провёл в вашей цивилизации двадцать дней. Я уже понял главное: вы все одержимы удобством и готовы платить за него странными вещами. Например, налогами.       — Налоги — это основа общества, — начала Гермиона, но осеклась. — Не отвлекайте меня. Интернет. Сегодня. Вы. Через час Драко сидел перед ноутбуком — тем самым, который Гермиона выделила ему как «учебный». Машина была старой, слегка поцарапанной, с наклейкой «Г.А.В.Н.Э.» на крышке (Гермиона, краснея, объяснила, что это сокращение от «Гражданская Ассоциация Волшебников за Научную Этику», но Драко не поверил). Она открыла браузер — программу, показывающую интернет, — и начала инструктаж.       — Это адресная строка. Сюда вводите запрос. Это поисковая система. Называется «Гугл». Она находит всё, что вы захотите.       — Всё? — переспросил Драко.       — Почти всё. Есть определённые ограничения, но для ваших нужд хватит.       — И что, любой маггл может ввести сюда что угодно и получить ответ?       — Теоретически — да. Драко задумался. Это было... впечатляюще. В магическом мире знания хранились в библиотеках, доступ к которым часто был ограничен родословной, статусом или просто вредным библиотекарем. Здесь же любая информация была доступна любому человеку с подключением к этой штуке. Демократия знаний. От этой мысли ему стало немного не по себе.       — Ладно, — сказал он, беря себя в руки. — Интернет. Информация. Я понял. Что ещё?       — Есть новостные сайты, — продолжала Гермиона, — есть электронная почта для переписки, есть блоги — это такие публичные дневники. Кстати, — она бросила на него короткий взгляд, — я подумала, что вы могли бы завести блог. В рамках эксперимента. Писать о своём опыте. Это помогло бы структурировать ваши впечатления и заодно дало бы мне дополнительный материал для отчёта. Драко прищурился. Публичный дневник. Он уже вёл «Кодекс выживания», но тот был бумажным и сугубо личным, а также он писал некоторые мысли в печатном варианте в ворде. Мысль о том, чтобы вынести свои наблюдения на всеобщее обозрение, была... странной. И в то же время притягательной. Если магглы действительно читают блоги, то почему бы им не прочитать блог Малфоя? В конце концов, он всегда считал, что его мысли достойны широкой аудитории.       — Хорошо, — сказал он. — Я заведу блог. Но предупреждаю: я буду писать правду. Без цензуры.       — Я и не прошу цензуры, — ответила Гермиона. — Только грамотность. И, пожалуйста, не используйте слово «магглы» в том значении, которое заставит моих соседей вызывать полицию. Так Драко Малфой стал Draco_Skeptic. Он зарегистрировался на платформе, которую предложила Гермиона — что-то под названием «Живой Дневник», что звучало как оксюморон (дневники не живые, если только вы не Том Риддл, но эту ассоциацию Драко решил не развивать). Выбрал оформление — тёмно-зелёное, с серебристыми элементами, напоминающее цвета Слизерина. Придумал описание: «Хроники выживания в маггловском плену. Автор — аристократ, временно лишённый магии, изучающий дикарей изнутри. Комментарии приветствуются, критика — нет». Первый пост он писал почти час. Перебирал слова, оттачивал формулировки, перечитывал вслух (Живоглот, сидевший на столе, дважды фыркнул, что Драко воспринял как редакторскую правку). Наконец он нажал кнопку «Опубликовать» и откинулся на спинку стула. Пост гласил: «День 20. Меня держат в плену магглы. Их артефакты воют по ночам (пылесос), их еда выпрыгивает из приборов (тостер), а мой тюремщик утверждает, что жёлтый изогнутый плод — это "банан" и его следует употреблять в пищу. Я требую расследования. Магглы, объясните мне: зачем вы усложняете себе жизнь? Почему вы не можете просто взмахнуть палочкой и получить тост? Почему вы добровольно платите налоги? Почему ваши кассы самообслуживания обладают скверным характером? Я, Драко Люциус Малфой, объявляю этот мир подозрительным и подлежащим дальнейшему изучению». Он ожидал, что пост прочтёт от силы пара человек. Возможно, Гермиона, когда вернётся с работы. Возможно, какой-нибудь случайный маггл, забредший на огонёк. Реальность превзошла ожидания. Через два часа под постом было тридцать комментариев. Через четыре — сто двадцать. К вечеру, когда Гермиона вернулась домой, количество просмотров перевалило за тысячу, а комментарии превратились в бурное обсуждение, в котором магглы спорили, кто он такой — сумасшедший писатель, пришелец, актёр-перформансист или всё вместе. Гермиона застала его в смешанном состоянии восторга и паники.       — Что случилось? — спросила она, глядя на его лицо.       — Грейнджер, — сказал Драко голосом человека, только что увидевшего дракона (настоящего, не метафорического), — кажется, я стал знаменит. Она подошла к ноутбуку, пробежала глазами пост, потом комментарии. Её брови поползли вверх. «Автор, вы гений! Я плакал от смеха! "Жёлтый изогнутый плод" — это лучшее описание банана, которое я когда-либо слышал!» «Драко Люциус — это псевдоним? Или вас правда так зовут? В любом случае, стиль великолепен. Ранний Пратчетт, честное слово». «Пожалуйста, напишите ещё! Как вы уживаетесь с тостером? Вы его победили?» «Подозреваю, что автор — инопланетянин. Или волшебник. Или инопланетный волшебник. В любом случае, я подписался». «Автор, вы гений! Жду продолжения про кота-двойного агента!» «Никогда не читал ничего смешнее. "Битлз" как банши — это в точку!» «Дорогой Draco_Skeptic, ваш стиль напоминает раннего Пратчетта. Пишите ещё!» Гермиона медленно повернулась к Драко.       — Вы, — сказала она, — за четыре часа набрали аудиторию, которую некоторые блогеры собирают годами.       — Я знаю, — Драко не знал, гордиться ему или ужасаться. — Грейнджер, они думают, что я — литературный персонаж. Они называют меня гением. Они восхищаются моим слогом. — Он помолчал. — Это... приятно. Очень приятно. Меня никогда не называли гением. Ну, то есть называли, но с сарказмом. А эти магглы — они серьёзно. Гермиона села на диван рядом с ним. Между ними повисла пауза.       — Малфой, — осторожно начала она, — вы понимаете, что если Министерство узнает, что вы ведёте блог, где называете себя «пленником магглов», у нас могут быть проблемы?       — Но я же не называю магглов дикарями! — возмутился он. — Я называю их... магглами. Это нейтральный термин. И я честно пишу о своих наблюдениях. Разве это не то, что вы хотели? Адаптация? Интеграция?       — Интеграция — это когда вы учитесь пользоваться микроволновкой, а не когда вы объявляете маггловскую цивилизацию «подозрительной» на публику!       — Но она подозрительная! — Драко вскочил. — Грейнджер, вы сами мне говорили, что магглы изобрели ядерное оружие! Что они могут уничтожить планету несколько раз! Если это не подозрительная цивилизация, то я не знаю, что такое подозрительное! Они уставились друг на друга. Живоглот, лежащий на подоконнике, лениво перевернулся на другой бок. И тут Гермиона рассмеялась. Это был не тот сдержанный смех, которым она обычно реагировала на его колкости. Это был громкий, искренний, почти истерический хохот. Она смеялась, запрокинув голову, придерживая рукой живот, и в глазах у неё блестели слёзы.       — Ядерное оружие, — выдохнула она. — Вы... вы вспомнили про ядерное оружие...       — Это был аргумент! — защищался Драко, но угол его рта уже предательски полз вверх. — Веский аргумент!       — Малфой, — она вытерла слёзы, всё ещё всхлипывая от смеха, — вы невыносимы. Вы абсолютно невыносимы. Но ваш блог — это... — она снова прыснула, — лучшее, что случалось с маггловским интернетом со времён кота, играющего на пианино.       — Какой ещё кот? Какой рояль? При чём тут...       — Неважно. — Она глубоко вдохнула, успокаиваясь. — Ладно. Блог остаётся. Но у меня есть условия.       — Опять условия? — простонал Драко, но без настоящего возмущения.       — Первое: я проверяю посты перед публикацией. Не для цензуры, а для безопасности. Вы не всегда понимаете контекст, и некоторые ваши шутки могут быть... превратно истолкованы.       — Например?       — Например, фраза «я требую расследования» в отношении чего-то серьезного. Если кто-то воспримет её всерьёз и обратится в полицию, нам придётся объясняться. Драко подумал.       — Логично, — признал он. — Второе условие?       — Я помогаю вам с орфографией. Мерлина ради, не путайте «их» и «ихъ» — в маггловском языке это разные вещи.       — Я не путаю!       — Путаете. Я видела ваш «Кодекс». Драко открыл рот, чтобы возразить, но осёкся.       — Ладно, — сказал он. — Вы проверяете орфографию. Но стиль остаётся моим. И содержание, по возможности, — тоже.       — Договорились. — Гермиона протянула руку. — Партнёры? Драко посмотрел на её ладонь. Потом на её лицо. Потом пожал руку — крепко, но не грубо.       — Партнёры, — подтвердил он. И снова это тепло. Снова её пальцы в его ладони. Снова это ощущение, что мир немножечко сдвинулся с привычной оси. Драко отпустил руку быстрее, чем следовало, и отвернулся к ноутбуку.       — Я напишу еще один пост, — объявил он. — О том, как магглы покупают яд для унитазов. Это будет хит.       — Только не называйте его ядом.       — А как его называть?       — Чистящим средством. «Доместос» — это чистящее средство, Малфой.       — Но оно убивает микробов! Это яд!       — Это дружелюбный яд!       — Дружелюбных ядов не бывает, Грейнджер! Это противоречит определению яда! Они спорили ещё полчаса. В итоге пост вышел под заголовком «Средство для уничтожения невидимых врагов», и в нём Драко описывал «Доместос» как «маггловский эликсир чистоты, который они используют для ритуального очищения своих туалетных тронов». Комментаторы были в восторге. Ночью, когда Гермиона ушла в спальню, а Живоглот устроился на своём законном месте (на свитере Драко, который он теперь специально оставлял на диване), Драко открыл «Кодекс» и сделал новую запись: «День 20. Я стал маггловской знаменитостью. Мой блог читают сотни людей. Они думают, что я — писатель-сюрреалист. Возможно, они правы. Возможно, я действительно писатель-сюрреалист, просто раньше не знал об этом. Грейнджер смеялась. Много. Искренне. Я впервые видел её такой — без контроля, без графиков, без «параграфов дробь три». Просто девушка, которая смеётся над ядерным оружием. Это было... красиво. (Зачеркнуто.) Нет, не зачеркнуто. Пусть останется. В конце концов, это мой личный дневник, и я могу писать здесь правду. Правда: она красивая, когда смеётся. Правда: она красивая, когда злится. Правда: она красивая, когда спорит о «Доместосе». Правда: я в беде. Кот подтверждает. Два мява». Драко закрыл ежедневник, выключил свет и долго лежал, глядя в потолок. За стеной, в спальне, Гермиона тоже не спала — он слышал, как она переворачивается с боку на бок. «Я в беде», — повторил он про себя. Но, как ни странно, эта мысль не пугала. Она была почти... уютной.