До последней страницы

Неоновый капкан Суббота, 6 сентября. Чонгук сидел за рабочим столом в своей комнате, лениво подперев подбородок ладонью. За открытым окном Сеул медленно погружался в тёплые сентябрьские сумерки, окрашивая небо в грязно-розовые тона, а в комнате горела лишь тусклая настольная лампа. Перед ним лежала обычная тетрадь в клетку, выполнявшая роль дневника. Чонгук не был любителем изливать душу на бумаге, но иногда, когда мыслей становилось слишком много, ему требовалось выплеснуть их наружу, чтобы освободить место для бесконечных формул и чертежей. Покрутив в пальцах ручку, он прикусил колпачок и аккуратным, ровным почерком вывел на чистой странице: «Если честно, вообще не хочу идти в этот клуб. Терпеть не могу такие места: оглушающая музыка, от которой потом полночи звенит в ушах, толпы пьяных незнакомцев, толкающих тебя со всех сторон, и вечная удушливая духота. Лучше бы остался дома, заварил рамён и до конца доделал проект по графике, пока есть вдохновение. Но Чимин и Луна устроили в общем чате настоящий бунт. Заявили, что я затворник и если не приду, они лично приедут и выломают мою дверь. А потом Намджун-хён лаконично написал, что сам заедет за всеми на машине. Отказать старшему, который так открыто проявляет заботу, было бы верхом некультурности. Ладно, съезжу на пару часов чисто ради приличия. Посижу где-нибудь в тихом углу, незаметно проглочу пару коктейлей и тихо смоюсь на такси домой, пока все будут на танцполе». Чонгук со вздохом захлопнул тетрадь, убрал её в самый дальний ящик стола и поднялся со стула, переводя взгляд на платяной шкаф. Сборы давались ему тяжело. Обычный гардероб Чонгука состоял из безразмерных серых худи, растянутых спортивок и массивных кроссовок, в которых было удобно бегать между корпусами университета. Но Чимин ещё вчера в столовой строго пригрозил ему пальцем: «Чонгук, если ты придёшь в своём любимом мешке для картошки, я сделаю вид, что тебя не знаю. Физфак физфаком, но в "Неоне" строгий дресс-код!» Поддавшись этим уговорам, он со вздохом выудил с вешалки свободные чёрные джинсы на низкой посадке, плотную тёмно-серую футболку из качественного хлопка и накинул поверх расстёгнутую винтажную кожанку, которую когда-то откопал в крутом секонд-хенде. На шее неброско, но стильно поблёскивала тонкая серебряная цепочка. Чонгук подошёл к зеркалу и критически осмотрел себя, взъерошив тёмную чёлку. Выглядел он, признаться, круто — дерзко, по-студенчески стильно, но привычка прятать руки глубоко в карманы и слегка опускать взгляд всё ещё выдавала его внутреннюю зажатость. Он всё ещё чувствовал себя чужаком во всей этой гламурной тусовке. Тишину квартиры разорвал резкий, требовательный автомобильный гудок, донёсшийся со двора. Почти одновременно экран телефона вспыхнул от сообщения Намджуна: «Выходи, мы внизу. Парковаться негде» Чонгук быстро обулся в тяжёлые чёрные ботинки, на ходу перехватил со тумбочки ключи с телефоном и выскочил из квартиры. На улице уже окончательно стемнело. У подъезда, мягко урча мотором, стоял огромный чёрный внедорожник Намджуна с наглухо тонированными стёклами. Из приоткрытого окна со стороны пассажирского сиденья глухо доносился тяжёлый, качающий бит. Стоило Чонгуку дёрнуть ручку и забраться в прохладный, пахнущий дорогой кожей салон, как его тут же оглушил весёлый гомон. — О-о-о! Глядите, кто соизволил выйти! — Хосок обернулся с переднего сиденья, сияя своей фирменной белозубой улыбкой. На нём была яркая дизайнерская куртка со светоотражающими элементами, которая дико контрастировала со строгим стилем Намджуна. — Чонгук, а кожанка-то какова, а? Чимин, признавайся, твоих рук дело? — А я говорил, что у него отличная фигура, её нельзя прятать в эти ужасные оверсайз-балахоны! — победоносно воскликнул Чимин, сидевший на заднем сиденье. Он выглядел невероятно эффектно в изумрудной шёлковой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами и узких чёрных брюках. Рядом с ним Луна, одетая в короткий серебряный топ и стильную джинсовку, весело захлопала в ладоши. — Чонгук, ты просто краш! Девчонки в клубе шеи посворачивают, — рассмеялась она. Намджун, сидевший за рулём в солидном бежевом лонгсливе, спокойно окинул младшего взглядом через зеркало заднего вида и одобрительно кивнул: — Отлично выглядишь. Ну что, все в сборе, погнали. Он уверенно крутанул руль, и тяжёлая машина плавно вырулила со двора, вливаясь в сияющий поток ночного Сеула. Дорога до центра заняла около двадцати минут, на протяжении которых Хосок и Чимин без умолку спорили, какие шоты нужно заказать в первую очередь, чтобы «задать правильный ритм этой ночи». Чонгук в основном молчал, глядя в окно на пролетающие мимо неоновые вывески, и чувствовал, как внутри нарастает глухое волнение. Встретиться с остальной частью их компании — Ликой и Тэхёном — договорились прямо у главного входа ровно к десяти вечера. Когда внедорожник затормозил у сияющего фиолетовыми огнями фасада клуба «Неон», у Чонгука даже слегка заложило уши от глухого гула басов, пробивающихся сквозь толстые стены здания. Возле массивных дверей, окружённые плотной толпой стильной молодёжи, их уже ждали. Лика выбрала элегантное чёрное платье-комбинацию, поверх которого был небрежно накинут строгий мужской пиджак, и выглядела как французская модель. Но взгляд Чонгука вопреки воле намертво замер на человеке, стоявшем рядом с ней. Тэхён. Он стоял чуть в стороне от общего потока людей, лениво опершись спиной о мраморную колонну и держа руки в карманах широких классических брюк глубокого шоколадного оттенка. На нём была свободная, безупречно отглаженная рубашка в тонкую полоску, а на плечи был наброшен мягкий кардиган премиального бренда — вещь выглядела дорого, но Ким носил её с такой поразительной, врождённой небрежностью, словно накинул первое, что попалось под руку после сна. Его тёмные кудри мягкими волнами падали на лоб, а на пальцах поблёскивали несколько тонких серебряных колец. Даже на расстоянии пары шагов от него веяло шлейфом сложного, гипнотического парфюма — дорогого дерева, горьковатого табака и едва уловимой сладкой ванили. От всей его фигуры исходила такая мощная, давящая аура уверенности и роскоши, что Чонгук невольно сглотнул. — Ну что, все в сборе? — Хосок тут же по-свойски закинул руку Чонгуку на плечо, вырывая того из оцепенения. — Нас ждёт лучшая суббота этого месяца, гарантирую! Намджун-хён уже забронировал шикарный стол на втором ярусе, так что пройдём без очереди. Тэхён медленно оттолкнулся от колонны и подошёл ближе. Его тёмные, почти чёрные глаза лениво, но невероятно внимательно мазнули по Чонгуку — сканируя его от растрёпанной чёлки, по цепочке на шее, вниз по винтажной кожанке и до самых шнурков на тяжёлых ботинках. Чонгуку на секунду показалось, что этот взгляд физически обжёг его кожу. Тэхён остановился в шаге от него и одобрительно приподнял уголок губ, отчего на его щеке обозначилась едва заметная линия. — Отлично выглядишь, Чонгук, — негромко, своим фирменным, бархатным и пугающе низким баритоном произнёс Ким, проходя мимо него к дверям. — Кожанка тебе действительно идёт. От этого простого, брошенного вскользь комплимента у Чонгука странным образом разлилось густое тепло в груди, а остатки неловкости и паники перед чужим местом окончательно испарились. Внутри «Неона» их сразу же встретил плотный, сбивающий с ног поток качественного звука. Пространство было залито вспышками ультрафиолета, лазерами и дымом, сквозь который проглядывали сотни танцующих тел. Охрана на входе, едва заметив Намджуна, вежливо наклонила головы, и всю их компанию без лишних вопросов провели на второй этаж — в полузакрытую VIP-зону. Здесь, за невысокими перегородками, стояли мягкие кожаные диваны, откуда открывался идеальный вид на беснующийся внизу танцпол, но при этом сохранялось ощущение уединённости. — Так, для разгона берём шоты! — скомандовал Хосок, едва они успели скинуть верхнюю одежду и рассесться по местам. — Чонгук, сегодня ты пьёшь со всеми, никаких твоих физико-математических отговорок. Начинаем взрослую студенческую жизнь! Чонгук весело хмыкнул, чувствуя, как общая атмосфера праздника, звон бокалов и предвкушение сумасшедшей ночи начинают понемногу кружить голову. Он покорно опрокинул в себя предложенный шот, затем ещё один... Но уже через полчаса эйфория сменилась удушьем. Тяжёлые, вибрирующие басы начали физически давить на перепонки, превращаясь в сплошной глухой гул внутри черепной коробки. В VIP-зоне Чонгуку в какой-то момент стало окончательно нечем дышать — чужие голоса, смех Чимина и Луны, вспышки света слились в одну раздражающую мешанину. Голова свинцово застрекотала, а к горлу подкатила лёгкая дурнота. Понимая, что если он останется здесь, то его просто вывернет, Чонгук решил незаметно уйти к бару на первом этаже — просто посидеть на высоком стуле в стороне от толпы, умыться ледяной водой и прийти в себя. Спустившись по лестнице, он с трудом протиснулся сквозь толпу к длинной стойке из тёмного мрамора. Бармен, заметив его бледный вид, молча пододвинул ему стакан с ледяной водой и парой кубиков льда. Чонгук сделал несколько жадных глотков, устало прикрыв глаза и наслаждаясь минутой относительного покоя, как вдруг на соседнее крутящееся сиденье кто-то мягко опустился. — Тоже устал от этой дикой толпы? — раздался ровный, на удивление мягкий и дружелюбный голос. Чонгук нехотя повернул голову. Рядом сидел парень постарше, симпатичный, в дорогой полурастёгнутой рубашке. Открытый, располагающий взгляд, мягкая вежливая улыбка — в его облике не было ни единого намёка на опасность или подвох. — Да так... слишком шумно внутри, — негромко ответил Чонгук. У него не было никакого желания заводить знакомства, но грубить незнакомцу не хотелось. — О, прекрасно тебя понимаю. Меня друзья затащили, а сами испарились где-то в центре танцпола, — парень со смешком протянул руку. — Я Винсент. Вижу, ты тоже один скучаешь. Давай бармена попросим плеснуть чего-нибудь полегче? За знакомство. Винсент оказался на удивление ненавязчивым и приятным собеседником. Он много шутил, травил забавные байки из своей студенческой жизни и умело задавал вопросы, заставляя Чонгука отвечать. Чонгук сам не заметил, как полностью расслабился, растеряв бдительность. В какой-то момент, когда Чонгук отвернулся на громкий окрик бармена, разбившего бокал за стойкой, Винсент неуловимым, отточенным сотнями раз движением занёс ладонь над его стаканом. Мелкий белый порошок мгновенно растворился в воде, не оставив и следа. — Ну, за хорошее знакомство и удачную ночь? — Винсент приподнял свой бокал, выжидающе и тепло глядя на него. Чонгук коротко кивнул, улыбнулся в ответ и допил остатки воды из своего стакана. Препарат подействовал пугающе, неестественно быстро. Буквально через пару минут пространство вокруг Чонгука резко поплыло, смазываясь в разноцветные полосы. Ноги мгновенно налились неподъёмным, жидким свинцом, сознание заволокло густым, вязким туманом, а скоординировать движения стало физически невозможно. Накатила жуткая, удушающая дурнота. Чонгук попытался ухватиться за край стойки, но пальцы соскользнули. — Оу, приятель, да тебя совсем развезло, — Винсент тут же придвинулся вплотную, его глаза хищно блеснули. Рука незнакомца жёстко, по-хозяйски легла Чонгуку на талию, нагло прижимая к себе и удерживая от падения. — Пойдём, выведу тебя на свежий воздух. Я помогу, тебе нужно прилечь в тихом месте. Винсент практически снял его со стула, взвалив половину веса парня на себя. Чонгук отчаянно попытался упереться ногами в пол, попытался скинуть чужую тяжёлую ладонь со своего бока, но мышцы отказывались подчиняться приказам мозга. Из горла вылетал лишь невнятный, слабый, рваный шёпот. Паника ледяным, колючим комом сжала грудь Чонгука. Он изо всех сил пытался заставить своё тело сопротивляться, кричать, звать на помощь, но выходило из рук вон плохо — Винсент нагло, уверенно и быстро тащил его сквозь полумрак в сторону тёмного коридора, ведущего к служебному выходу из клуба. — Руки от него убрал. Быстро. Этот низкий, леденящий, сочащийся чистой яростью голос заставил Винсента резко остановиться на месте. Тэхён вырос перед ними словно из-под земли, преграждая путь к выходу. Обычно расслабленный, ленивый и весёлый, сейчас Ким выглядел по-настоящему пугающе: его тёмные глаза опасно сузились, превратившись в две ледяные щели, челюсть была плотно сжата, а кулаки побелели от напряжения. От всей его мощной фигуры веяло такой первобытной, дикой угрозой, что Винсент невольно попятился на шаг, сильнее сжав Чонгука. Тэхён изначально не спускал глаз с Чонгука из VIP-зоны, и стоило ситуации выйти из-под контроля, как он мгновенно оказался внизу. — Парень, проходи мимо. Моему другу плохо, я просто везу его домой, — попытался уверенно соврать Винсент, напускав на себя наглый вид. Тэхён не стал тратить драгоценное время на бесполезные разговоры. Одним молниеносным, профессиональным движением он железной, удушающей хваткой перехватил запястье Винсента и с такой силой крутанул его сустав, что тот глухо, болезненно вскрикнул, мгновенно выпуская Чонгука из своих рук. Тэхён тут же подхватил обмякшее, падающее тело Чонгука, крепко прижимая его к своей широкой груди и полностью закрывая от противника своей спиной. — Если ты сейчас же не исчезнешь из моих глаз, отсюда тебя увезёт скорая. — процедил Тэхён сквозь зубы с такой глухой, смертоносной угрозой, что Винсент, мгновенно оценив комплекцию Кима и бешеный, обещающий расправу блеск в его глазах, поспешно развернулся и трусливо растворился в толпе танцпола. Тэхён судорожно вздохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся от адреналина сердце. Он аккуратно приподнял лицо Чонгука за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Глаза младшего были полуприкрыты, взгляд блуждал, не в силах сфокусироваться, а дыхание было тяжёлым, рваным и прерывистым. — Чонгук! Чонгук, ты слышишь меня? — в голосе Тэхёна теперь вместо ярости остался только глухой, болезненный испуг за него. — Что этот ублюдок тебе дал? Что ты пил? Ответь мне! Чонгук отчаянно попытался открыть рот. Попытался сказать, что он не пил алкоголь, что ему подсыпали какую-то дрянь в воду, но язык словно завязался узлом, став абсолютно чужим, огромным и непослушным. Из горла вырвалось лишь тихое, надрывное, жалкое мычание. Он не мог выговорить ни единого членораздельного звука, панически и судорожно дёргая Тэхёна пальцами за ткань куртки. Тэхён нахмурился, вслушиваясь в эти звуки, но так и не смог разобрать в слабом мычании ни одного слова. Чонгука между тем била крупная, неуправляемая дрожь, а из уголков глаз выдавились злые, горячие слёзы бессилия. Ким понял только одно оставлять его сейчас одного или тащить куда-то на улицу в таком состоянии опасно, а сам парень дико, до смерти напуган. Тяжело выдохнув, Тэхён аккуратно закинул руку Чонгука себе за шею, полностью перехватил его обмякшее, потерявшее опору тело под бёдра и понёс обратно на второй этаж. Он уверенно и быстро зашагал по лестнице, возвращаясь в их уединённую VIP-комнату. Когда Тэхён плечом толкнул дверь и аккуратно усадил полностью потерявшего координацию Чонгука на глубокий диван, ребята тут же взволнованно обернулись. Чимин и Луна мгновенно подскочили со своих мест, испуганно разглядывая бледное, покрытое крупными каплями пота лицо друга. — Боже, что с ним?! Ему плохо? — Луна в ужасе прижала ладони к щекам. Тэхён тут же встал вплотную перед Чонгуком, загораживая его своим телом от лишних взволнованных взглядов, и сохранил абсолютное, гранитное спокойствие на лице, как того безмолвно требовала гордость Чонгука. Он повернулся к компании и ровным, уверенным, не терпящим сомнений голосом соврал: — Всё нормально, расслабьтесь. Он просто сильно перепил. Алкоголь резко ударил в голову, я вовремя перехватил его у бара. Пусть посидит тут, придёт в себя в тишине. Не трогайте его. Ребята с облегчением выдохнули, а Чимин поспешно присел на корточки перед диваном, открыл бутылку с чистой водой и бережно протянул её Чонгуку. — На, сделай пару глотков, полегчает, — негромко сказал он, всматриваясь в его затуманенные глаза. — Чонгук, ты как вообще умудрился так быстро дойти до кондиции? Мы же всего по паре шотов бахнули. Чонгук попытался поднять руку, чтобы забрать бутылку, но пальцы беспомощно скользнули по пластику, слабо сорвавшись вниз. Из горла снова вырвалось лишь глухое, смазанное мычание. Ему хотелось закричать, что дело вовсе не в алкоголе, хотелось вылить эту воду на пол, потому что один вид прозрачной жидкости теперь вызывал панический ужас и подступающую к горлу тошноту. Визжащие басы внизу продолжали штурмовать VIP-зону, усугубляя головокружение. Тэхён мгновенно перехватил бутылку из рук Чимина, не дав ей упасть. — Оставь, Чимин. Видишь же, его штормит конкретно, — ровным, отрезвляющим тоном произнёс Ким, слегка отодвигая друга в сторону. — Не трогайте его пока, пусть просто посидит в тепле и закроет глаза. Ему нужно время. — Может, его в туалет отвести? — взволнованно предложил Хосок, наклоняясь над спинкой дивана. — Намджун-хён, у тебя есть с собой какие-нибудь таблетки? — В машине аптечка, но от угара она мало поможет, — Намджун хмуро окинул взглядом Чонгука, который сидел, полностью обессилев и уткнувшись лбом в плечо Тэхёна. — Странно, что его так выбило всего с пары шотов. Похоже, у парня вообще непереносимость алкоголя или организм слабый к такому. — Да сто процентов, — вставила Луна, садясь с другого бока от Чонгука и аккуратно убирая влажную чёлку с его бледного лба. — Мы же толком ничего друг о друге не знаем, может, он вообще первый раз в жизни крепкий алкоголь попробовал. Да ещё и на голодный желудок, он ведь сегодня весь день мотался по делам. Чонгук, слышишь меня? Больше не пей эту гадость. Каждое их слово долетало до Чонгука словно сквозь слой плотной ваты. Ему было невыносимо, до выкручивания суставов стыдно за то, что сейчас вся компания, с которой он познакомился всего несколько дней назад, собралась вокруг него, обсуждая его «слабость». Он чувствовал себя жалким, никчёмным первокурсником, который в первую же субботу испортил всем праздник. Но в то же время внутри разливалось глухое, острое чувство благодарности к Тэхёну. Тэхён не выдал его. Тэхён не рассказал про Винсента, про порошок и про то, как Чонгука чуть не утащили из-под самого носа охраны. Ладонь Тэхёна, всё ещё тяжело и надёжно лежащая на его лопатке, оставалась единственным якорем, который удерживал Чонгука в реальности и не давал окончательно провалиться в удушливую темноту. Ким слегка сжал его плечо, посылая безмолвный сигнал: «Я держу тебя. Всё под контролем». — Ладно, народ, давайте не будем устраивать над ним консилиум, — Тэхён поднял взгляд на Намджуна и Хосока. — Возвращайтесь к столу, отдыхайте. Луна, Чимин, идите потанцуйте, не сидите над ним. Я побуду здесь, присмотрю. Если станет хуже — я увезу его. — Ты уверен, Тэ? — Чимин с сомнением перевёл взгляд с Чонгука на Кима. — Может, я останусь? Вы ведь тоже едва знакомы. — Уверен. Идите, — в голосе Тэхёна проскользнули те самые стальные нотки, которые не терпели возражений. Компания нехотя потянулась обратно к центру VIP-комнаты, где Лика уже вовсю переговаривалась с барменом. Музыка продолжала греметь, но здесь, в углу дивана, воцарилась относительная тишина. Как только все отвлеклись, Тэхён чуть развернулся к Чонгуку и опустил голову к его уху. — Чонгук, — тихо, так, чтобы слышал только он один, позвал Ким. — Они ничего не знают. Всё в порядке. Сейчас тебе нужно расслабиться и глубоко дышать. Дрянь, которую тебе подсыпали, скоро начнёт отпускать. Я рядом, тебя никто здесь не тронет. Чонгук судорожно, рвано вздохнул, сильнее вжимаясь лицом в мягкую ткань кардигана Тэхёна. Запах древесного парфюма и табака немного забивал дурноту. Из его горла снова вырвалось тихое мычание, но на этот раз — от колоссального чувства безопасности. Прошло около получаса. Чонгук сидел неподвижно, прикрыв глаза, пока Тэхён неторопливо листал что-то в телефоне одной рукой, а второй продолжал надёжно придерживать его за плечо. Постепенно дикое головокружение начало сменяться сильной, непреодолимой слабостью — препарат медленно ослаблял свою хватку, возвращая Чонгуку контроль над собственным телом. Свинец из мышц уходил, оставляя после себя лишь дикую, изматывающую усталость. Чонгук медленно поднял голову с плеча Тэхёна и с трудом сглотнул. Язык всё ещё казался немного онемевшим, но сознание полностью прояснилось. — Тэ... — тихо, хрипло позвал он. Голос прозвучал слабо, но это уже были членораздельные слова. — Хён... спасибо. Тэхён тут же убрал телефон в карман и повернулся к нему. Взгляд Кима был серьёзным, сканирующим он внимательно всмотрелся в лицо Чонгука, отмечая, что к тому наконец вернулся осмысленный, чёткий взгляд. — Заговорил, — негромко констатировал Тэхён. В его глубоком голосе угадывалось сильное облегчение. — Как себя чувствуешь? Картинка перед глазами перестала плыть? — Немного... — Чонгук слабо кивнул, осторожно потирая виски ладонью. Пальцы всё ещё слегка подрагивали. — Тошнит. Но уже лучше. Тэхён протянул ему ту самую бутылку с водой, которую до этого забрал у Чимина. — Сделай пару глотков. Маленьких. Чонгук посмотрел на прозрачный пластик, и внутри снова на секунду шевельнулся липкий страх, но он переборол себя. Взял бутылку — руки теперь полностью слушались — и сделал два коротких глотка. Прохладная влага немного остудила горящее горло. — Тэ, — Чонгук опустил взгляд на свои колени, чувствуя, как к щекам приливает жар от подступающего стыда. — Тот парень у бара... Винсент. Он... — Я знаю, что он сделал, — перебил его Тэхён, и в его бархатном баритоне снова проскочили жёсткие, опасные нотки. — Я видел, как он крутился возле тебя, и видел, как его рука зависла над твоим стаканом. Не думай об этом. Его в этом клубе больше нет. И близко к тебе никто больше не подойдёт. Чонгук сглотнул вставший в горле ком. Он до жути боялся расспросов, боялся, что Тэхён начнёт читать нотации о том, какой он наивный и глупый. Но Ким молчал. Он просто сидел рядом, надёжно закрывая Чонгука своим корпусом от остальной части комнаты, где Хосок и Лика уже вовсю смеялись под грохот колонок. — Спасибо, что ничего им не сказал, — едва слышно прошептал Чонгук, посильнее натягивая на себя рукава кожанки. — Я не хотел... не хотел, чтобы они думали, что я какой-то... слабый. Мы ведь только неделю знакомы. Тэхён коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли издёвки. Только понимание. Он протянул руку и слегка взъерошил растрёпанные волосы Чонгука, заставляя того наконец поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Ты не слабый, Чонгук. Ты просто столкнулся с ублюдком. Но твоё желание казаться железным перед людьми, которых ты знаешь всего семь дней, я прекрасно понял. Твой секрет умрёт со мной, не переживай. Чонгук посмотрел в тёмные глаза Тэхёна, в которых в свете клубного неона плясали разноцветные блики. Внутри окончательно улеглась паника, уступая место какому-то странному, новому для него чувству абсолютного доверия к этому человеку. — Эй, вы там живы?! — к их дивану вдруг бодрой походкой подошёл Чимин, держа в руках два полупустых бокала. — Чонгук, о, ты уже сидишь ровно! Ну слава богу. А то мы уже думали, что тебя придётся на руках из клуба выносить. Реально, хёны правы — тебе нельзя пить на голодный желудок. Чонгук заставил себя выдавить бледную, но вполне правдоподобную улыбку. — Да... что-то шоты оказались крепче, чем я думал, — подыграл он, мельком взглянув на Тэхёна. — Ну ничего, бывает! Первый курс, первый раз в нормальном клубе, — Чимин понимающе похлопал его по колену. — Мы тут решили ещё часок потусить, а потом Намджун-хён всех развезёт. Ты как, посидишь с нами или Тэ тебя увозит уже? Чонгук хотел было сказать, что всё в порядке и он останется, но Тэхён поднялся с дивана первым, уверенно перехватив инициативу. — Я увожу его, Чимин, — твёрдо сказал Ким, поправляя кардиган на плечах. — Ему нужен нормальный воздух и постель, а не этот сабвуфер над ухом. Намджуну скажи, что мы поехали. Чимин понимающе кивнул и убежал обратно к девчонкам. Тэхён повернулся к Чонгуку и протянул ему руку, помогая подняться с глубокого дивана. — Пошли. Хватит с тебя на сегодня тусовок. Тэхён покрепче перехватил Чонгука, помогая ему удерживать равновесие на всё ещё слегка ватных ногах, и они быстро направились к чёрному выходу из клуба — туда, где на парковке в тишине ждала его машина.