Твои руки не созданы для убийства.

Благодаря тщательной подготовке накануне вечером им удалось избежать утреннего столпотворения. У «Дырявого котла» их ждала небольшая вереница министерских машин, которые, казалось, были совершенно незаметны для окружающих магглов. Мистер Уизли усадил Гарри на переднее сиденье, а затем помог Рону, Гермионе и Перси занять места в той же машине. Перси поправлял свой значок старосты, а Гермиона держала на коленях новую переноску для кошек. — Я выпущу тебя в поезде. — пообещала она очень несчастному Живоглоту. — Еще чего! — возразил Рон. — Чтобы у бедняги Коросты случился сердечный приступ? Они препирались всю дорогу до Кингс-Кросс, и к тому времени, как они взяли свои тележки и направились к пересечению девятой и десятой платформ, Гарри это уже порядком надоело. — По двое! — решительно сказал мистер Уизли, забирая у Гарри чемодан и клетку с Хедвиг. — Гарри, ты со мной. — Мистер Уизли, казалось, очень торопился, хотя у них в запасе было целых двадцать минут, но Гарри не стал возражать. Они с мистером Уизли прошли через барьер, и перед ними показался алый паровоз Хогвартс-экспресса. Однако мистер Уизли не сразу повел его к поезду, а сначала отвел в небольшой, частично скрытый от посторонних глаз уголок вокзала. — Гарри… — начал мистер Уизли непривычно мрачным голосом. — Полагаю… полагаю, министр уже говорил тебе об этом… — Блэк охотится за мной? — закончил мысль Гарри. Мистер Уизли побледнел, но кивнул. — Да, охотится. Но рассказал министр тебе это, только, потому что его заставили миссис Кертис и мистер Бреда. И, полагаю, министр хотел защитить свою репутацию. — сказал мистер Уизли. — Но хорошо, что ты знаешь. Гарри, мне нужно, чтобы ты кое-что мне пообещал. — Что именно? — Гарри мог видеть, как остальные Уизли и Гермиона проходят через барьер и загружают свои вещи в поезд. — Несмотря ни на что, не отправляйся на поиски Блэка. Пусть с ним разбираются охранники Азкабана. Это было то же самое предупреждение, которое дала ему Изуми, выражая беспокойство, что он пойдет по стопам Эда и Ала, что бы она под этим ни подразумевала. — Я не буду, мистер Уизли, обещаю. — заверил его Гарри. — С чего бы мне искать того, кто хочет моей смерти? — Ну, ты умеешь находить неприятности... — Это не я их нахожу, это они меня находят! — возразил Гарри. — В любом случае, просто не ищи его. — сказал мистер Уизли, его лицо по-прежнему было пепельным. — Что бы ты о нем ни слышал, его поимка — не твоя забота. Гарри слегка вздрогнул. Что бы он ни услышал? Что еще он мог узнать? Блэк — беглый убийца, и этого уже достаточно, чтобы не искать с ним встреч, не говоря уже о том, что он охотится именно за Гарри. Что он мог узнать такого, что заставило бы его передумать? Хотя... разве не казалось, что в тот вечер, перед тем как Фадж увел его, Изуми хотела ему что-то сказать? — Я... я не буду… — наконец сказал он. — Я не буду его искать. Лицо мистера Уизли посветлело от облегчения. — Молодец. А теперь давай, поднимайся в поезд. Мистер Уизли помог Гарри затащить чемодан и клетку с совой по ступенькам. Рон и Гермиона ждали его в коридоре. — Сюда, у нас есть свободное купе! — сказал Рон, увлекая Гарри за собой. Они помахали на прощание мистеру и миссис Уизли, и в этот момент раздался последний свисток. Студенты толпились вокруг, встречаясь со старыми друзьями перед началом путешествия в Хогвартс. Фред и Джордж сели рядом с Ли Джорданом и прошли мимо купе старост, где Перси и его подруги раскладывали вещи. Джинни, похоже, все-таки приняла предложение Грида, потому что они с Лингом и Лан Фан сидели в одном купе. Рон посадил их в самом конце вагона. — Все остальные места были заняты… — извиняющимся тоном сказал он. — А Эд уже разложил здесь свои вещи. Эд и Уинри сидели в купе, но не одни. К окну прислонился и крепко спал мужчина с седеющими волосами и усталым видом. Гарри его не узнал. — Кто он такой? — спросил он. — Профессор Р. Дж. Люпин. — сказала Гермиона, указывая на чемодан мужчины в багажном отделении, на котором были указаны его имя и должность. — Должно быть, это новый профессор защиты. — Но что он делает в поезде? — спросил Гарри. Он сел рядом с Эдом и Уинри, а Гермиона и Рон — рядом с всё ещё спящим профессором. — Я никогда не слышал, чтобы профессора ездили в Хогвартс на поезде. — Понятия не имею. — ответил Эд. Поезд тронулся и медленно выехал со станции. Рон осторожно прокрался мимо Люпина и прижался лицом к окну, махая на прощание родителям, пока поезд проезжал мимо них. — Кстати, о чём ты говорил с моим папой? — спросил Рон, когда вернулся на свое место. Должно быть, он заметил, что мистер Уизли отвел Гарри в сторону. Гарри прикусил щеку изнутри. Было бы неплохо узнать мнение еще кого-нибудь по этому поводу, но... Нет, он должен был рассказать им. Они были его лучшими друзьями, и если Блэк нацелился на него, то они вполне могли попасть под перекрестный огонь. Он должен был предупредить их. — Он предупреждал меня о Сириусе Блэке… — сказал Гарри. — Он... Блэк охотится именно за мной… Гермиона прикрыла рот рукой, а Рон сильно побледнел. — Черт возьми… — пробормотал он. — Что ты такого сделал, что он так на тебя взъелся? — Должно быть, это как-то связано с тем, что я победил Волан-де-Морта… — сухо ответил Гарри, и Рон вздрогнул при упоминании этого имени. — Допустим… — сказал Эд, искоса взглянув на него. — За тобой охотится сумасшедший серийный убийца. Что мы будем с этим делать? — Ничего? — ответил Гарри, слегка пожав плечами. — Я не собираюсь нарываться на неприятности. — И лучше бы тебе не искать его от имени Гарри. — добавила Уинри, легонько хлопнув Эда по плечу. — Если ты каким-то образом умудришься сломать свою автоброню и в этом году, пытаясь выследить сумасшедшего убийцу, я возьму с тебя двойную плату за починку. — Ты не можешь этого сделать! — Могу и сделаю! — Тише вы там! — шикнула на них Гермиона. — Профессор еще спит. — И действительно, глаза Люпина были закрыты, а голова слегка запрокинута к окну. — Кроме того… — продолжала Гермиона, разбираясь с застёжками переноски для Живоглота, не обращая внимания на растущее недовольство Рона, — у Гарри хватает здравого смысла не искать Блэка. — Изуми так не думала… — признался Гарри, заметив, как Эд удивленно вскинул брови. — На самом деле она была первой, кто предупредил меня о Блэке. Она… она боялась, что я попытаюсь его найти, что именно так поступили бы Эд и Ал. — Правда? — Она сказала, что я пошёл в вас двоих по части безрассудства. Рон заерзал на стуле. — Ладно, может, Эд и способен на такое, но Ал? Джинни говорила, что в прошлом году он был образцом примерного поведения. Уинри закатила глаза. — Ты просто не видел Ала в худшие времена. И… — она бросила на Эда многозначительный взгляд. — Единственная причина, по которой мы не участвовали в ваших проделках в прошлом году, заключалась в том, что вы что-то от нас скрывали. — Послушай, я уже извинился! — Эд поднял руки в защитном жесте. — Больше никаких секретов. Я не буду ввязываться в какие-либо сомнительные авантюры, если ты не будешь ввязываться в них тоже. — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать! — фыркнула Уинри. — Просто поговори с нами о неприятностях, которые ты планируешь устроить в этом году. Защелки переноски ослабли, и Живоглот выскочил наружу, запрыгнув прямо Рону на колени. Рон взвыл от боли и сбросил кота с себя. — Ты бы хоть присмотрела за ним! — прошипел он. — Он чуть не раздавил Коросту своими кровавыми лапами! — Действительно, карман пальто Рона дрожал от страха. — Потише! — уговаривал их Гарри, глядя на все еще спящего профессора Люпина. Он тихонько храпнул, но не проснулся. — Я буду говорить потише, когда она приструнит этого кота! — ядовито сказал Рон. Гермиона сердито посмотрела на него, прежде чем позволить Живоглоту устроиться у нее на коленях. Дверь купе скользнула в сторону, Ал и Мэй просунули головы внутрь. — Здесь все собрались? — спросила Мэй. — Похоже на то. — ответила Уинри. — Я уже жду, что Линг и Лан Фан снова влезут в окно. — На этот раз, наверное, не влезут, Линг вовсю болтает с Джинни. — сказал Ал, глядя на Живоглота. — Можно его погладить? Гермиона просияла. — Видишь? — многозначительно сказала она Рону, протягивая Кота Алу. — Людям нравятся Живоглот. — Ал просто любит кошек. — сказал Эд. — Не думаю, что есть хоть один кот, который ему не понравился бы. — Не будь таким злым! — упрекнул его Ал, проводя рукой по спутанной рыжей шерсти. Живоглот замурлыкал. — Он прекрасен. — Кто это? — спросила Мэй, глядя мимо них на Люпина. — Новый профессор по защите. — ответил Гарри. Мэй слегка прищурилась. — У него странная ци… — О нет, только не снова! — простонал Рон. — Знаешь, чем больше ты и остальные говорите о скверной ци, тем меньше мы в это верим. — Я сказала «странная», а не «скверная»! — оправдываясь, сказала Мэй. — Она кажется… в каком-то смысле знакомой. Гарри облизнул губы, пытаясь унять дрожь. Линг и Лан Фан обычно улавливали странную ци, когда дело касалось одержимости, как в случае с Квирреллом и дневником. — Это... ци одержимости? — спросил он, сомневаясь, что правильно сформулировал вопрос. — Нет, не одержимость… — заверила его Мэй. Она пожала плечами. — Это немного странно, но, скорее всего, беспокоиться не о чем. В отличие от этой крысы. — С Коростой все в порядке! — Эта крыса странная! — Короста не странный! Он слишком глуп, чтобы быть злодеем! — Вы оба, может, перестанете кричать? — прошипел Гарри. Во время ссоры у него взорвался подаренный Сникескоп, и он был занят тем, что пытался приглушить звук с помощью пары шерстяных носков. Меньше всего ему хотелось, чтобы их спор разбудил профессора Люпина и навлек на них неприятности в первый же день. Мэй сверкнула глазами на Рона, тот ответил ей таким же взглядом, но на этом спор закончился. Ал и Мэй остались в купе, устроившись на полу, потому что все сидения были заняты. Они проехали под завесой из облаков, и за окнами пошел дождь. Через несколько часов к ним подошла проводница с тележкой, полной закусок и угощений, и Гарри с Эдом заплатили за все, что осталось. Почему-то Гарри не так сильно удивился, как ожидал, когда промокшая до нитки, но совершенно невозмутимая Лан Фан постучала в их окно и потребовала несколько сладостей. — Линг чертовски богат! — прошипел Эд, но все же дал ей несколько шоколадных лягушек и пирожных «Колдрон», чтобы она спрятала их в карманы. — Пусть хоть раз сам купит себе что-нибудь. — Использовать тебя — слишком выгодная система, чтобы от нее отказываться. — сказала Лан Фан, взяв из стопки палочку лакрицы и засунув ее в рот. — Однажды я заставлю его вернуть мне долг! — поклялся Эд. — Конечно, продолжай в том же духе. — сказала Лан Фан, протискиваясь обратно в окно. Она бросила на Люпина странный взгляд, но ничего не сказала и скрылась под проливным дождем. — И все же, когда мы доберемся до Хогсмида, нам будет чем полакомиться! — сказал Рон с явным воодушевлением в голосе. — Я слышал, что в «Сладком королевстве» есть все самое новое, и оно никогда не заканчивается! Гарри заерзал на стуле, когда разговор зашел о Хогсмиде, и в его животе забурлила зависть. Сладости уже не казались ему такими аппетитными. — Я слышала, у них одно из самых современных почтовых отделений в волшебном мире! — с восхищением сказала Гермиона. — И самые сильные и быстрые совы для аренды. — Интересно, продает ли «Дервиш и Бенги» запчасти для оборудования, а не только готовое изделие… — пробормотала Уинри себе под нос. — Я бы хотела еще немного поколдовать над магическими технологиями. — И «Три метлы»! — воскликнул Рон. — Фред и Джордж говорят, что это лучший паб на свете… — Линг бы с этим не согласился… — сказал Эд, закатывая глаза. — Зная его, могу сказать, что он потащит нас всех в «Гнездо Дьявола», хотя на самом деле он единственный, кто туда хочет! — Я уверен, все будет хорошо… — сказал Ал, но Эд лишь нахмурился. — Я не хочу туда идти. Я кого-нибудь ударю. — Пожалуйста, не бей никого. — Тогда я их пну! — Пожалуйста, не пинай никого. — А ты, Гарри? — спросила Уинри, пытаясь разрядить обстановку. — Ты чего-то ждешь с нетерпением? Гарри вздохнул. — Наверное, все истории. Дурсли так и не подписали мое разрешение. В купе повисла тишина. — Это несправедливо! — сказал Рон через мгновение. — Ты… ты должен поехать! — Он не может. — возразила Гермиона. — Без разрешения нельзя. Кроме того… с Блэком, может, и лучше… — Это несправедливо! — снова сказал Рон. — Если его не пускают, потому что за ним охотится Блэк, то вся деревня должна быть на карантине. Да ладно тебе, Гарри. У тебя же есть мантия-невидимка. Ты можешь улизнуть. — Может быть… — ответил Гарри без особого энтузиазма. Ему не хотелось сейчас говорить о Хогсмиде. Они поняли намек и сменили тему. Уинри рассказала о нескольких инженерных проектах, которые хотела бы реализовать, Эд и Гермиона обсудили вводную главу учебника по древним рунам, а Мэй, к большому неудовольствию Рона, принесла Сяо Мэй и угостила ее лакомством. Откуда-то снаружи донесся жуткий скрежет, и поезд заметно сбавил скорость. — Мы уже приехали? — растерянно спросил Рон. Гермиона покачала головой. — Не может быть. Ещё слишком рано. Поезд полностью остановился. Свет в купе на мгновение замерцал, а потом погас. От внезапного погружения в темноту у Гарри по спине побежали мурашки. Он вздрогнул, по коже побежали мурашки. — Может что-то сломалось? — спросил Ал. Мэй сидела неподвижно, не сводя глаз с окна. Гарри медленно поднялся на ноги, подкрался к двери купе и открыл ее. Все вокруг выглядели такими же растерянными, высовывали головы и бросали на других пассажиров вопросительные взгляды. Гарри сглотнул, нырнул обратно и закрыл дверь. Почему-то в купе он чувствовал себя в большей безопасности, чем в коридоре. Казалось, что скрипит весь поезд. — Кто-то заходит в поезд! — пискнула Мэй. Все замерли в тревожном молчании. Нервы Гарри были на пределе, но в то же время он словно оцепенел. Его глаза привыкали к темноте, и все его спутники были на взводе. Уинри прижалась к окну, Эд стоял, выставив левую ногу для удара, а Ал и Мэй жались друг к другу. Даже Живоглот замер, свернувшись калачиком на коленях у Гермионы. — Мне это не нравится! — всхлипнула Мэй, и Гарри заметил, как в темноте что-то блеснуло у нее в руках. Если бы он не знал ее так хорошо, то решил бы, что это метательный нож. — Здесь что-то нечисто. — В последний раз повторяю: не лезь в дела Коросты... — Я не про твою тупую крысу говорю! Это что-то другое, это... — А ну-ка, тихо все! Профессор Люпин, окончательно придя в себя, заговорил впервые за все время, и его голос, хриплый и почти шепот, по-прежнему призывал всех к тишине. В руке у Люпина мерцал огонек, освещая купе. Он стоял, внимательно оглядывая всех присутствующих. — Оставайтесь здесь. — сказал он, вставая между Мэй и Алом, и направился к двери. Гарри не знал, что он собирается делать, но Люпин не успел осуществить свой план, потому что дверь купе открылась. Если раньше было холодно, то теперь казалось, что он нырнул в ледяное озеро. Скользкая, гнилая рука схватилась за край двери, и из-за порога донесся резкий дребезжащий звук. Гарри отпрянул, но этого было недостаточно, чтобы увернуться от развевающегося черного плаща, который влетел в комнату. В складках ткани никого не было, только гнилая рука торчала из рукава. Оно подползло ближе, и Гарри вдруг понял, что именно имела в виду Мэй, когда сказала, что оно мерзкое. В ушах звенело, было так холодно, что его охватило головокружение. Звон сменился криками, испуганными мольбами... Он падал... — ...ри! ...арри! Гарри! Гарри резко открыл глаза и с удивлением обнаружил, что они влажные. Рон тряс его за плечи. Гарри попытался сесть, но голова все еще кружилась. — Что случилось? — спросил он, и собственный голос показался ему чужим. Свет снова зажегся, и в купе царил беспорядок. Рон был бледен и покрыт испариной, Гермиона дрожала, прижимая Косолапа к груди. А остальные… Ал занял место, которое освободил Рон, и вцепился руками в подлокотники, словно боялся, что улетит, если не будет держаться за что-то. Мэй вцепилась в его руку, из ее груди вырывались тихие всхлипы. Сяо Мэй хныкала и прижималась к ней, словно надеясь подбодрить. — С ними все в порядке. С ними все в порядке, помнишь? На этот раз такого не случилось. С ними все в порядке. — Голос Эда звучал так, будто он хотел утешить Уинри, но получилось скорее напряженно. Он обнимал ее левой рукой, а правая безвольно висела, как у марионетки без нитей. — Но… но… — Я знаю, но на этот раз они вернулись домой. С ними все в порядке. Со всеми все в порядке. Гарри посмотрел на Рона, надеясь, что тот всё объяснит, но не успел он и слова сказать, как в каюте раздался треск шоколадной плитки. Люпин разломал шоколадные плитки и раздал их всем. — Съешьте. Это поможет. — сказал он все еще усталым голосом. — Что... что это было? — дрожащим голосом спросила Гермиона. — Дементор. — ответил Люпин, явно не питавший особой симпатии к существу с таким именем. — Один из охранников Азкабана. Пришел обыскать поезд в поисках Сириуса Блэка. — Они отвратительны! — снова сказала Мэй, поджав под себя ноги. Люпин согласно хмыкнул. — Я поговорю с машинистом, узнаю, сколько нам еще ехать, пока... Дверь купе с грохотом распахнулась, и все пассажиры вздрогнули, ожидая, что дементор вернется на бис. Но за дверью не было развевающегося черного плаща. Вместо этого они увидели дрожащую Джинни Уизли. — Джинни! — окликнул сестру Рон. — П-помогите! — запинаясь, произнесла Джинни. Ее голос звучал выше обычного, а в глазах стояли слезы. — Им... Им нужна помощь... — Что случилось? — спросил Люпин, уже потянувшись за второй плиткой шоколада. Она ехала в одном купе с Лингом и Лан Фан, вспомнил Гарри со все нарастающим ужасом. Ему все еще было холодно, голова раскалывалась, и Джинни выглядела не лучше. — Одна... одна из этих тварей пришла. Гр-Линг попытался использовать одно из своих Защитных Заклинаний, но это ... это не сработало. Они... Линг и Лан Фан ... они оба упали в обморок ... Они... они... — ее дыхание вырывалось короткими, прерывистыми рывками, костяшки пальцев побелели, когда она еще крепче вцепилась в дверную раму. — В каком купе? — спокойно спросил Люпин. Джинни не могла вымолвить ни слова, ее губы дрожали. Но она указала в нужную сторону, ближе к началу поезда. — Оставайся здесь. — сказал Люпин, протягивая ей большой кусок шоколада. — Я проверю их и пришлю к тебе. Садись. Съешь шоколад. С этими словами Люпин вышел из купе, его потрепанная мантия взметнулась вслед за ним. Гермиона подвинулась, чтобы Джинни могла сесть рядом. Джинни приглушенно всхлипнула и опустила голову. — Попробуй… — сказал Ал, стараясь говорить спокойно, хотя по-прежнему вцепился в сиденье, как в спасательный круг. — Попробуй… постарайся сосредоточиться на… на своих ощущениях. Это помогает. Что-то, что ты можешь попробовать на вкус, что-то, что ты можешь понюхать, что-то… что-то, что ты можешь почувствовать… — его ногти впились в обивку сиденья. — Альфонс! — всхлипнула Мэй. — Ты… ты здесь. — Гарри не понял, пыталась ли она подбодрить его или себя. — Что случилось? — наконец снова спросил он, обращаясь в основном к Рону и Гермионе, которые, казалось, были в состоянии ответить на этот вопрос. Все остальные все еще пребывали в шоке. — Ну, дементор вошел… — сказал Рон все еще мрачным голосом. — Было так холодно. Ты и эти четверо… — он неопределенно махнул в сторону Эда, Ала, Уинри и Мэй. — просто рухнули без сил. — Кто кричал? — спросил Гарри, в ушах у него все еще звучал женский голос. — Эд...— сказала Гермиона, на мгновение переведя взгляд на Эда, хотя тот был занят тем, что утешал Уинри, сняв с себя пальто и накинув его ей на плечи. Его движения были медленными, вялыми. — Он звал Ала. — Нет. — сказал Гарри, пытаясь стряхнуть пелену, окутавшую его разум. — Я слышал женский крик. — Но никто не кричал… — тихо сказал Рон. Гарри хотел возразить, ведь это должно было быть, он так ясно это помнил. Но он ничего не сказал, сосредоточившись на шоколаде, который начал таять в руках. Он заставил себя откусить кусочек и почувствовал себя немного лучше. — Профессор Люпин выступил против дементора и сказал, что никто из нас не прячет в купе Сириуса Блэка. Когда дементор не улетел, он выпустил из палочки серебристый туман, и тот прогнал дементора. — продолжила Гермиона, теребя нитку на подушке. Джинни оцепенело кивнула. — Я видела, как этот серебристый туман... пронесся мимо нашего купе… — пробормотала она, уткнувшись в колени. — Он напугал... и нас тоже. — Она задрожала. — Я... я должна идти. Я только что оставила их... им нужно... Эл покачал головой. — С ними... с ними все будет в порядке. Проф... профессор Люпин сказал, что проверит их. Они скоро... скоро придут. Как и следовало ожидать, через несколько минут дверь купе открылась, вошли Линг и Лан Фан, оба с обгрызенными шоколадными батончиками в руках. Линг выглядел ошеломленным, и Лан Фан за руку подвела его к дивану. Он медленно опустился на пол рядом с Гарри. — Линг… — начал Гарри. Он не мог понять, кто сейчас контролирует ситуацию, но ни Линг, ни Грид даже не отреагировали на его голос. — Пока не трогай их… — тихо сказала Лан Фан. Ее голос был таким тихим, что Гарри был уверен, что его услышал только он. Она закрыла за собой дверь купе, но осталась стоять, опираясь на косяк. Она помассировала левое плечо и поморщилась от боли. Но Гарри все равно ее понял. Похоже, Линг и Грид пока справлялись сами. Поезд снова тронулся, но до конца пути они молчали, каждый боролся со своими внутренними демонами. Когда через несколько часов поезд наконец прибыл на станцию, всем не терпелось выйти. Ал повел все еще потрясенную Мэй туда, где собирались первокурсники, а остальные члены межфакультетской группы пошли в другую сторону. Гарри, Рон, Гермиона и Джинни сели в безлошадную повозку и поехали к воротам замка. Голова Гарри гудела, как котел, и непрекращающийся дождь только усугублял ситуацию. Он был уверен, что слышал женский крик, мольбу о помощи. В ушах до сих пор стоял этот звук, но больше никто его не слышал. Кроме того, он упал в обморок, о чем Малфой наверняка напомнит ему, как только они выйдут из карет. Эд и остальные тоже потеряли сознание, и он видел, как Уинри потянулась за своими всегда верными гаечными ключами, пока насмешки Малфоя становились все более оскорбительными. В последнюю секунду Малфой заметил ее и отскочил в сторону, и Гарри смог лишь на мгновение порадоваться тому, что Малфой боится этого мощного гаечного ключа. Все вошли в Большой зал, и через несколько минут Макгонагалл привела первокурсников, неся табурет на трех ножках и Распределяющую шляпу. Гарри увидел в толпе Мэй, которая казалась намного меньше остальных. На ее плече сидела Сяо Мэй. Церемония сортировки началась с песни Распределяющей шляпы, хотя слова в ней отличались от тех, что она произнесла во время распределения Гарри. Затем Макгонагалл по очереди называла имена студентов, и они подходили к табурету и надевали Распределяющую шляпу. Финник Адкинс попал на Слизерин, Сандра Анвелл — на Когтевран, Урсула Бэнкс — на Пуффендуй, Райлан Баккетт — на Когтевран, Джеймс Серли — на Слизерин… — Мэй Чанг! — позвала Макгонагалл, и Мэй, шаркая ногами, подошла к табурету, опустив шляпу ниже носа. Распределяющая шляпа молчала с полминуты, размышляя. Затем с громким возгласом она объявила. — ГРИФФИНДОР! — Рон застонал рядом с Гарри, а Мэй села рядом с Эдом. Похоже, жизнь Коросты станет намного интереснее. Гарри, наблюдавший за распределением своего единственного друга среди первокурсников, не обращал внимания на остальных и лишь изредка поднимал голову, когда кто-то выкрикивал его имя. Асторию Гринграсс отправили на Слизерин, и Гарри был почти уверен, что на их курсе есть кто-то из Гринграсс. Может быть, старшая сестра, но Гарри было все равно. Он хотел только одного — поесть и лечь спать, чтобы поскорее забыть об ужасном столкновении с дементором. Наконец сортировка завершилась, и начался пир. Гарри заметил, что на десерт подали большой выбор шоколадных конфет. Наверное, чтобы помочь справиться с дементорами. Гарри взглянул на стол преподавателей и увидел, что Люпин чувствует себя как дома и протягивает кусочек шоколадного трюфеля профессору Синистре. Шоколад помог, хотя Гарри был уверен, что у него заболит живот, если он съест слишком много. Итак... дементоры были тюремными надзирателями в Азкабане, рассказал им Дамблдор, произнося заключительную речь, призывая не перечить им. Если эти монстры постоянно находились рядом с заключенными, неудивительно, что Азкабан имел репутацию тюрьмы, где пытали людей. Гарри стало плохо, когда он всего на несколько секунд оказался рядом с дементором. За зловещим предупреждением об осторожности рядом с дементорами последовали куда более волнующие новости. Как они и предполагали, Люпин был назначен новым преподавателем защиты от тёмных искусств, чему Снейп был не слишком рад. К огромной радости Гарри, Гермионы и Рона, Хагрид стал новым профессором по уходу за магическими существами. — Конечно, это он! — ухмыльнулся Рон. — Кто ещё мог дать задание по книге, которая пытается тебя сожрать! Как только студентам разрешили разойтись по общежитиям, они втроём подбежали к учительскому столу, чтобы лично поздравить Хагрида. Он действительно заслужил эту победу после всего, что произошло в прошлом году. — По-моему, вам пора спать. — сурово, но без злобы сказала Макгонагалл, когда они задержались у стола. — Поттер и Грейнджер. Пройдемте со мной на минутку. Гарри почувствовал, как сердце подпрыгнуло у него в груди, — он боялся даже представить, что может означать такой вызов. Рон с тревогой смотрел на них, пока Гарри и Гермиона шли за Макгонагалл, которая стремительно шла между столами. — Мистер Элрик, мисс Чанг, не могли бы вы пройти со мной? Эд и Мэй уже были готовы раствориться в толпе, но передумали. Четверо студентов последовали за Макгонагалл в её кабинет, где она закрыла за ними дверь. — Итак, Поттер, Элрик и Чанг, профессор Люпин прислал нам сову с поезда, в которой сообщил, что вы вместе с некоторыми другими учениками потеряли сознание в присутствии дементора. Гарри почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Ему не хотелось, чтобы это стало достоянием общественности, не говоря уже о его декане. — И что с того? — проворчал Эд, глядя себе под ноги. Мэй выглядела почти свирепой в своем неповиновении. Макгонагалл пощипывала себя за переносицу. — Просто для вас особенно важно не пересекаться с дементорами. Вы ведь знаете, почему они сильнее воздействуют на некоторых людей, не так ли? Гарри не знал, в чем дело, но, похоже, Эд и Мэй догадывались, почему Макгонагалл не смотрит им в глаза. — Я обращаюсь к вам, Поттер и Элрик. Предупреждение профессора Дамблдора вдвойне относится к вам. Я не хочу, чтобы и в этом году вы натворили бед. Поверьте, дементоры этого не потерпят. — Да, профессор. — ответил Гарри, которому не терпелось поскорее уйти. Макгонагалл резко выдохнула. — И, если в этом году вас что-то беспокоит, вы можете прийти ко мне в кабинет и обсудить. В этом году мы не будем ничего скрывать, не в такой обстановке. — Я понял, понял. — быстро сказал Эд, а Мэй лихорадочно закивала. Гарри задумался, не ведут ли профессора Спраут, Флитвик и Снейп такие же беседы с теми, кто упал в обморок. Хотя мысль о том, что Снейп пытается оказать терапевтическую помощь Лингу и Гриду, была почти комичной. — Вы трое можете идти, мне нужно быстро обсудить с мисс Грейнджер расписание занятий. Поттер, Элрик, думаю, вы сможете показать Чанг дорогу в башню Гриффиндора. Эд кивнул, и Мэй поспешила за ним. Гарри в последний раз переглянулся с Гермионой и вышел вслед за ними. Он шел позади, погруженный в свои мысли. Эд и Мэй переговаривались тихим шепотом, но Гарри не пытался их расслышать. Из всех, кто упал в обморок в присутствии дементора, это были только Гарри и… команда «Аместрис». Мэй почти наверняка была замешана в этом заговоре. Но какая связь была между ними и Гарри, если все они одинаково реагировали на дементоров? Что у них было общего?